Memoirs of the Assassin

Вход в пещеру, где жила одна из дочерей Драконис, был скрыт за огромным валуном в низине недалеко от дороги. Благо жители близлежащей деревни знали, где точно находиться эта пещера, иначе найти ее в сырой глуши было бы просто невозможно. - Надо вести себя как можно тише, - предупредила мужчину Хелен, - Старуха писала, что девочка совсем уподобилась зверям, с которыми живет. И кто-нибудь из них может нас почуять или услышать… В ответ Михаэль только кивнул. При входе в мрачную пещеру спутникам пришлось разделиться и пойти разными путями, так можно было бы гораздо быстрее отыскать цель. - А-а-а… здравствуй, незваный гость, - неожиданно раздалось во тьме за спиной, - Ты обижаешь моих братьев? Хелен резко обернулась, готовясь к атаке, но ее не последовало. - Звери – твои братья, сумасшедшая? – негромко прошипела она, - Не забыла, кем ты была рождена на этот свет? - Я не забыла, - донесся задумчивый ответ, - Но тоже я хочу спросить у тебя, человек с напоенным кровью ножом, ты не забыла, кем родилась? Каннибалом, пожирающим себе подобных? – голос затих, Хелен яростно резанула ножом темноту, где только что, казалось, была чья-то тень, - Я знаю, что стало с моей матерью и человеческими братьями – мои друзья рассказали мне. Так же знаю, что мне не победить тебя: я не убийца, а вот ты убьешь меня, ни секунды не колеблясь. Только скажи мне, человек, скажи мне, кто ты? Ответь на этот вопрос, и я выйду к тебе и приму смерть, с готовностью и без зла. Хелен молчала, от безысходности еще сильнее сжимая кинжал, она не знала, что сказать. Она просто не могла знать этого… Вокруг была лишь тишина и густая темнота. Убийца была одна, Михаэль потерялся где-то глубоко в ветвистых туннелях. Не было ответа. Был вопрос. Страшный вопрос, что иногда девушка сама задавала себе. Не было ответа. Была лишь тьма. Та тьма, что преследовала в безумных снах. Густая, как грязь, душная и вселяющая дикий ужас. И казалось, будто вот сейчас из этой тьмы выплывет знакомый костлявый силуэт. Протянет к шее страшные руки и… задушит, наконец. Хоть бы так и случилось, она бы навсегда избавилась от обязанности отвечать на этот вопрос. - Я… - начала Хелен, так и не решив, что скажет. Настоящей убийцей она никогда не сможет себя считать, да и невинной овечкой тоже. Она виновата, и виновата во многих страшных грехах… Но что она может сказать о себе? Единственное, что есть это имя, Хелен, и то данное на улицах Империал-сити. Как зовут ее по-настоящему? Чья кровь течет в ее жилах? Смешно, убийца даже не знала, как начать. - Ее имя – Элеонор, - вдруг послышался рядом уверенный голос Михаэля, Хелен изумленно выдохнула, - Она – храбрый герой и добрый человек. И в доказательство этих слов я готов отдать свою жизнь. Возьми ее, женщина-зверь, если не веришь моим словам… - «Глупый, глупый, глупый вор. Ну зачем нужно было вмешиваться? Я почти определила, где эта тварь находиться. Через мгновение она уже была бы мертва, если бы не ты…» - Я не убийца, добрый друг, я повторяю это еще раз. И мне не нужна твоя жизнь, - из темноты послышался вздох, - Хорошо. Я приду к тебе, Элеонор, и буду надеяться, что слова твоего спутника окажутся правдивыми… И в подтверждение слов из темноты действительно выступила завернутая в шкуру женщина. Хелен приблизилась к ней. - Ты знала, что этим все кончиться. - Да, - негромко подтвердила она, - Но я хотела, чтобы ты поняла, это еще не конец… Убийца покачала головой: - Ты – просто сумасшедшая дикарка. Ты ничего не можешь знать, и уж тем более ничему не можешь меня научить. Только не ты. Прощай. Женщина приоткрыла рот, но сказать уже больше ничего не смогла. Хелен наслушалась. Довольно! *** Бежав из бурной столицы путники отправились на юг, в окруженный болотами город Лейавин. Серый еще только просыпающийся после зимы лес навевал скуку, а постоянно моросящий дождь и седое небо клонили в сон. Благо Теневая Грива двигалась довольно скоро и вовсе не требовала отдыха. В дороге Хелен предпочитала не разговаривать, да и вообще в какой-то степени она боялась говорить с Михаэлем. Он все-таки был врагом… И ее все еще заполняло чувство вины. Как хорошо было бы, если бы он вот сейчас сказал, что ненавидит убийцу, слез с лошади и ушел. Ушел куда-нибудь, где никогда бы уже не побеспокоил девушку, не заставил ее вновь чувствовать вину. Ей вполне без него хватало грехов и этого разъедающего чувства. Вполне хватало. Наконец, за верхушками голых, увитых тиной, деревьев, показались башни и стены города. Оказавшись в самом Лейавине, путники не мало удивились. Видимо, чтобы как-то разнообразить серый и грязно-коричневый цвет болот, дома покрасили во всевозможные пестрые цвета. Поэтому Лейавин выглядел несколько сумасбродным городком. - Подай бедной слепой старухе на обед, молодой господин, - неожиданно раздался за спиной Хелен знакомый голос. Девушка обернулась, чтобы увидеть, как Михаэль вкладывает в ладонь седой женщине, сидящей прямо на влажной земле, золотой. - Спасибо тебе, добрый человек, - прошептала старуха и вдруг схватила мужчину за рукав рубахи и заставила нагнуться, - Не слушай человека без лица… Он страдает, но его старая ошибка приведет в могилу тебя… Михаэль отодвинулся, нахмурившись. Что для него значили слова сумасшедшей? Было не понятно. Он вдруг недоверчиво покачал головой и, улыбнувшись, сказал: - Доброго тебе ужина, бабка. И пошел к девушке. Хелен задумчиво прикусила губу. Это было так похоже… И вдруг женщина обратила закрытые глаза на убийцу и прокричала таким голосом, что девушка даже затрясло: - Иди к нему, сестра! Иди сейчас, скорее! Иначе будет поздно! – и вдруг отвлеклась и стала кричать уже на всю улицу, для всех прохожих, - Ужас заберет вас всех! Ужас смотрит вашими глазами, владеет вашими мыслями! Спасайтесь, Он уже здесь! Он уже рядом! - Пойдем, Элеонор, - потянул, неотрывно смотрящую на старуху, девушку за руку Михаэль, - Эта женщина сумасшедшая. - Я, кажется, знаю ее, - неуверенно начала Хелен, - я видела ее, когда… (она вдруг запнулась, в памяти всплыло почти забытое детство в трущобах) А впрочем не важно. Пойдем. Девушка говорила уверенно, а внутри еще все дрожало. - «Иди к нему!» - услужливо вторила память, - «Иди к нему, иначе будет поздно!» «К нему? Какая ерунда! Зачем? Чтобы выслушать все, что он думает о моей расторопности? Нет… Мне все еще страшно. И я не могу забыть слова Вальтиери, хоть он уже давно мертв: - «Ситис проник в него, Хелен, так же как проникает в тебя… Ты полюбила пустоту…» Сердце сжалось от безысходности. - «Иди к нему!» - сказала старуха. Но откуда она может знать? - «Иди..! Иди..! Иди..!» - твердил сумасшедший голос. - Я не могу! – закричала убийца… И неожиданно проснулась. Она открыла глаза: вокруг была лишь темнота. Она облегченно улыбнулась: сон. Просто сон. Хорошо. Как хорошо. - Что случилось, Элеонор? – донесся сквозь тьму тревожный голос Михаэля. - Все нормально. Не волнуйся, - почти сразу отозвалась девушка, - Это просто сон. - Хорошо, - нехотя согласился Михаэль, - Уже стемнело, Элеонор. Драконис сейчас в таверне «Три сестры», на втором этаже, в комнате, одна. - Замечательно. - Госпожа Кейлия, можно войти? – молодая женщина, только начавшая снимать броню и готовиться к заслуженному часику отдыха, вздрогнула от неожиданности. Что это служанке понадобилось в такое время? Она же наверняка знает, что Кейлия не любит, когда ее беспокоят. Тем более сейчас… - Убирайся, мне ничего не надо! – грубо отозвалась она. За дверью послышалась какая-то возня, будто служанка недовольно потопталась на месте. - Госпожа, - вновь послышалось ее голос, - Я принесла свежее белье. Если я вернусь с ним обратно, меня накажут… Кейлия покачала головой, но смиловалась. - Хорошо. Сейчас я открою. Женщина все-таки сняла кольчугу, оставшись лишь в рубашке и штанах, (служанка может и подождать) и приблизилась к двери. - Давай скорее, - сказала она, пропуская молоденькую девушку в комнату, - Я хочу побыть одна. - Хорошо, госпожа, - отозвалась служанка и виновато улыбнулась, бросив на женщину-солдата один лишь взгляд и вновь уткнулась в стопку аккуратно сложенного белья. Кейлия прищурилась, почему-то этот один единственный взгляд золотоволосой девушки ей очень не понравился. Хотя может после всего что случилось она стала слишком подозрительной? Да, похоже стала… Эх, ей нужно еще какое-то время чтобы прийти в себя после смерти матери и братьев. А ведь еще как-то нужно сообщить о произошедшем сестре, Сибилле… Где ее искать, в какой пещере (женщина усмехнулась по себя), не известно… Сибилла всегда была очень странной девочкой, да и всю их семью простой и обыкновенной назвать было нельзя. Во-первых, Драконис – это очень древняя фамилия. А во-вторых, мать четверых по-своему странных людей, Перения, была в прошлом известной авантюристкой, и пережила множество любопытных приключений. Дети от матери тоже не далеко ушли: Андреас варил самое лучшее пиво во всем Сиродиле (Кейлия, конечно, его не пробовала, но была в этом уверена), Маттиас стал наемником и приключенцем, как мать, Сибилла, вот, живет с животными, Акатош знает где! А сама Кейлия, красивая и популярная молодая женщина, неожиданно для всех стала солдатом. Стражем в городе Лейавин. И, надо заметить, неплохим стражем. Вот так. Пока Кейлия стояла и раздумывала о своей поредевшей семье, служанка торопливо стелила постель. И вдруг в дверь снова постучали. - Госпожа Драконис, я принесла свежее белье. Могу я застелить вам постель? Кейлия застыла, что называется, громом пораженная. И перевела понимающий взгляд с двери на служанку, что уже оставила кровать в покое и стояла напротив женщины, насмешливо кривя губы и сжимая в руке кинжал… Значит вот она, убийца. Наконец, она пришла за Кейлией. Только больше не уйдет. Драконис была хорошим солдатом и хорошим бойцом. Это детское личико мерзкой девчонки она замечательно разукрасит мечом. Убийца заплатит. За все. - Убирайся, мне ничего не надо! – повторила лжеслужанка слова стражницы. - Хорошо, госпожа, - за дверью послышались шаги, - Я приду утром. - Почему ты делаешь это? – негромко спросила Кейлия, осторожно отступая к стене, у которой оставила меч. - Я – ассассин. И мне платят за мою работу, - просто ответила молоденькая девушка с непроницаемыми черными глазами. - И ты думаешь, что человеческая жизнь меряется золотом? – убийца не предпринимала никаких действий, хотя ясно видела, как стражница взялась за рукоять меча. - Да. Я думаю, что меряется. - А я думаю, - усмехнулась женщина, - что жизни таких людей, как ты, не стоят и ломаного гроша. Жаль ты не увидишь, как твое тело зароют где-нибудь в помойной яме, только чтобы убрать с глаз, и как ты будешь гнить. Без имени. Даже без камня над головой. Жаль, что ты так и не узнаешь ту боль, что принесла людям. Жаль этого, но не тебя. Нет, вовсе не тебя. Ты считаешь себя особенной? Считаешь, что можешь вершить чужие судьбы? Это не так. Сейчас ты заплатишь. Кейлия взмахнула мечом, готовясь обрушить сокрушительный удар на голову убийце, но она увернулась и попыталась атаковать сама. Конечно, ее выпад был предсказуем и легко отражен. Драконис напала снова. Она резко толкнула девушку одной рукой, а другой отнесла подальше меч, чтобы просто проткнуть не удержавшего равновесия противника. - Вот и все, - мстительно прошипела она. - Вот и все, - подтвердил голос из-за спины. Но не успела женщина обернуться, как в спину вонзился кинжал и болью пронзил все нутро. Кейлия захрипела, но все же обернулась, что взглянуть в глаза убийце и попытаться поднять меч… в последний раз… Позади стоял темноволосый мужчина. Его зеленые глаза были полны страха и… какого-то недоверия… будто не он сейчас вонзил нож в спину не ожидающей удара женщине… будто не она сейчас умирала от его руки… Когда незнакомая женщина затихла и замерла на полу, Михаэль, наконец, оторвал полный ужаса взгляд от кинжала в ее спине и кровавого пятна расползающегося по одежде, и потеряно посмотрел на девушку, что выглядела немного удивленной… - Михаэль, - тихо прошептала Хелен, на ее глаза почему-то стали наворачиваться слезы, - Михаэль… Мужчина вдруг упал на колени. Девушка шагнула к нему и опустилась напротив. - Она умерла… - твердил он одними губами, - Она умерла… Хелен кивнула, на мгновение отведя глаза. Было так тяжело смотреть в полные непонимания глаза мужчины. - Да, она умерла… - Но она была жива, - прошептал Михаэль, - вот только что… Она говорила… и хотела тебя убить… Я не мог позволить этому… - Конечно, Михаэль, я понимаю… - и вдруг с силой прижала мужчину к себе, мягко касаясь губами виска, - Боги… прости меня, Михаэль… умоляю, прости… За все, что я заставила тебя испытать… Прости! Михаэль молчал, даже не поднимал рук, чтобы обнять девушку в ответ. Так некоторое время они просидели на полу. В полной тишине, рядом с трупом… - Нам нужно уходить, - прошептала Хелен, заставляя Михаэля встать на ноги. Он лишь кивнул. Хелен уже некоторое время стояла в тени и наблюдала за Михаэлем, который без единого движения сидел на кровати. На ночь пришлось снять комнату в одной из таверн Лейавина, хотя у Хелен было желание уехать из города сразу же. Все это время, пока девушка спускалась вниз за едой, она была уверена, Михаэль так и сидел, не двигаясь и глядя в пустоту перед собой. Хелен вздохнула. Для него это было слишком… Убить человека… А ведь он не был убийцей! Лжецом, вором, но не убийцей! А вот теперь, по милости его Элеонор, стал… - Ну как ты, Михаэль? – спросила она, выходя из своего укрытия. Мужчина вздрогнул и, подняв на нее глаза, улыбнулся. - Хорошо, Элеонор. Не волнуйся. - Ты, наверняка голоден, - негромко сказала Хелен, поставив миску и чашку на столик перед ним. - Нет, Элеонор. Спасибо. Девушка печально улыбнулась и, взяв в руки чашку, села рядом с мужчиной. - Ну хотя бы выпей вина… Помниться, ты мне сам говорил, что воспоминания хорошо стираются вином… Михаэль кивнул. - Да. Я был полным идиотом. Я тогда ненавидел тебя всей душой. Но только сейчас понял, как ты мне дорога, - Михаэль взял чашку из рук девушки и залпом осушил, - За это и ненавидел, похоже… - Прости меня, Михаэль… - вновь прошептала она, - Прости меня за все горе, что я принесла. За этот шрам… Она мягко коснулась его виска. - Но, - с усмешкой возразил мужчина, - этот шрам подарила мне тюрьма. Вовсе не ты. - И все же это была я… - Не волнуйся, Элеонор… Я тебя не виню… Хелен только кивнула. И бережно уложила притихшего мужчину на постель, накрыв тонким одеялом. Некоторое время она еще стояла и разглядывала его умиротворенное лицо. - Но я виню… - негромко сказала она в пустоту и ушла, прикрыв за собой дверь. *** Новый контракт ждал в сундуке, спрятанный под мостом около врат Бравила. Девушка не хотела останавливаться ни на секунду, ни ждать… ни думать. Только бы ненужные мысли не лезли в голову, только бы не проснулись сомнения. И все же, без сомнений не обошлось. Почерк Лашанса странно изменился: стал более торопливым, неразборчивым. Сердце твердило: «Что-то не так!» Хоть его слова были так же отстранено-холодны и притворно-обещающи, за ними чувствовалось что-то другое… Какая-то неосязаемая угроза нависла над ними, но целью ее была вовсе не девочка… Как же неодолимо захотелось бросить все и поехать в Фарагут, взглянуть в обыкновенно-безразличные глаза Уведомителя и убедиться в необоснованности своих предчувствий! Но… злой голос здравого рассудка перечеркивал все: - «А прибыв в форт, что я скажу? Как оправдаюсь?» Ответа не было. А слушать его наверняка нелестное мнение о ее предчувствиях она не хотела… В конце концов, кто она такая, чтобы волноваться о благополучии Лашанса..? Все! Хватит глупых мыслей. Пора идти. Итак. По слова Уведомителя, убийце нужно отправиться в затопленную шахту, что недалеко отсюда, и убить охотницу-аргонианку Шализ. Ее, видите ли, ищут родственники вырезанной семьи темных эльфов с границы Чернотопья и требуют мести. Все это, конечно, весьма интересно, но… Зачем Лашанс принялся рассказывать о контракте исполнителю? *** Хелен нахмурилась, разглядывая черную гладь воды, подступившей к ногам, действительно затопленной шахты. - Это, что, мне в такую погоду придется купаться? – недовольно поинтересовалась девушка у застывшей рядом Теневой Гривы, которая, к глубочайшему удивлению Хелен, не ответила. А ведь убийца почти поверила, что эта лошадь может говорить, - Я ненавижу твоего хозяина! Девушка еще раз посмотрела на воду, потом на серое небо. Передернула плечами из-за неприятных капель моросящего дождя падающих за шиворот. Потом вздохнула и принялась снимать доспехи… Сложив все вещи под большим безлистым кустом и оставив на страже Тень, Хелен достала кинжал и шагнула в ледяную воду. Девушка не могла слишком долго находиться под водой, к сожалению, она родилась не аргонианином, что может вечно сидеть на дне и ни малейшего дискомфорта испытывать от этого не будет! В полнейшей тьме пещеры приходилось находить пазухи с воздухом, а так же как-то разбираться в лабиринте ходов. При очередном нырянии девушку вдруг что-то толкнуло под водой и утянуло вниз. От неожиданности она выдохнула весь воздух и чуть не уронила кинжал. Перед собой в серой колышущейся мгле она видела какое-то движение, и слышала, что что-то живое есть рядом, ощущала движения воды… Только так Хелен смогла более менее сориентироваться и отбить следующий удар вышедшей встретить гостей Шализ. Воздуха не хватало, убийце нужно было немедленно подняться наверх и вдохнуть, но мерзкая ящерица вдруг ухватилась за ноги девушки, не позволяя двинуться и тем самым обрекая Хелен на быструю смерть… Девушка из всех сил болтала ногами, пытаясь ударить аргонианку как можно сильнее. А та, перехватив одной рукой колени убийцы, пыталась ударить ту ножом. Наконец, сообразив, что, мечась в воде, она только быстрее задохнется, Хелен как могла быстро нагнулась к ногам, тем самым на расстояние вытянутой руки приблизившись к ящерице, и, каким-то чудом увернувшись от удара, всадила кинжал ей прямо в основание шеи… В нос и в рот сразу ударил вкус крови, Хелен дернулась, понимая, что еще мгновение и ей придется вдохнуть воду, и, почувствовав, что хватка Шализ ослабла, подалась вверх… Выбравшись из Затопленной шахты, девушка без сил рухнула на серую траву. В ущелье гулял промозглый ветер, а с неба все еще капал мелкий дождь, Хелен начало трясти от холода. Быстро нацепив доспехи и взобравшись на лошадь, девушка направила животное к ближайшему лесу, где можно будет развести костер, обсохнуть и поесть… Если, конечно, какая-нибудь дичь добровольно придет в руки. С собой еды у девушки не было (слишком поспешно она бежала из Лейавина), а стрелять из лука и охотиться она просто не умела. Можно было вернуться в пещеру и забрать еду аргонианки, ведь наверняка она чем-то питалась. Но возвращаться в холодную воду, в безумные черные ходы шахты, убийца никак не хотела. *** Отрывок из рассказа Гогрона гро-Болмога. Вырос я в холодных горах Ротгариан, где среди голых камней на жестких ветрах было очень трудно согреться, и еще труднее найти еду. Мое племя жило в дикой глуши, соседей было очень мало. Мы редко видели чужеплеменных орков, ни то, что пришельцев из других провинций. Но однажды нам пришлось уйти с обжитым мест, тогда я был еще несмышленым ребенком и помню крайне мало. Важнее то, что поселиться нам пришлось около бретонской деревни. И я самого детства мог свободно наблюдать как живут люди. Возможно, это и сказалось в последующем на моем характере. Я страстно желал стать одним из них, тех за кем так тщательно следил. Я воровал книги и учился читать, пытался разговаривать с человеческими детьми, когда взрослые не видели. Вообще, в моей жизни было очень немного людей, которые, несмотря на мое стремление быть интеллектуально на равнее с ними, «по-человечески» относились ко мне. Кажется, что в этом нет ничего необычного для орка. Это так, но признание людей стало для меня чем-то вроде мании, после того, как мои родичи изгнали меня из племени, едва я стал мужчиной. Наверное, моя любовь к золоту и желание окунуться в цивилизацию настораживали мою семью. И, в итоге, со своей безумной страстью к людям я остался один. И понял, насколько они могут быть жестоки. К сожалению, общение с людьми только еще глубже заставляло меня погружаться в свою звериную сущность. Нужно было выживать… И, когда меня нашел Лашанс, я уже почти ничем не отличался от тупоголового огра с моих родных гор. А вообще, во мне всегда странным образом сочетался человек, коим я хотел стать, и зверь, коим я родился. И в своей молодости я очень часто жалел, что зверь брал верх. Жалел… Но сейчас не жалею. Мое оркское происхождение помогло мне обрести семью, где меня понимают и принимают таким, какой я есть… *** Плата и новое задание ждали в руинах айлейд Анга. В сундуке рядом со входом. Хелен искренне радовалась, что заходить в глубь руин не придется. Она никогда не была в руинах древних эльфов, но слышала об этих мрачных местах очень много. И главное, что требовалось уяснить из этих слухов, то, что соваться туда без достаточной подготовки, а лучше и вообще, не стоит. Нужные девушке руины лежали к юго-востоку от Брумы, недалеко от дороги. Добраться туда не составляло особого труда, только возвращаться без теплой одежды и еды в холодное графство Брумы было настоящим сумасшествием. Но не зря Хелен уже начала подозревать себя в этом грехе и поехала на север абсолютно в чем (и с чем) была… Пока добиралась, убийца думала о том, что можно сделать с деньгами, которых у нее накопилось уже немало. Куда она могла их тратить, если разыскивалась почти во всех крупных городах Сиродила? Думала, она действительно долго, но потом решила спрятать все до последнего золотого в тех самых руинах, куда направлялась. А потом нарисовать карту сокровищ и «посеять» ее где-нибудь. А что? Пусть авантюристы попотеют! Идея представлялась замечательной и забавной, учитывая к тому же то, что деньги казались сумасшедшей девушке «кровавыми» и притрагиваться к ним она хотела как можно меньше… - «Хотя, - думала она, - было бы не плохо купить новые доспехи… И зелья… И еды… И сумку для этого всего… Ах, вот черт! Немного золота все же придется оставить себе…» Мысли оборвали высокие столбы из белого камня, показавшиеся за снежными деревьями. *** Следующее задание было так же очень подробно расписано. Высокородный хаджит по имени Дж’Гаста прогневал родственников какой-то девушки отказавшись взять ее в жены, прикрывшись небольшим приданным невесты. Родственники требовали мести. Но дело требовало осторожности: хаджит все свое свободное время посвящал изучению боевых искусств. В частности, он превосходно владел навыками рукопашного боя. Тайком пробравшись в холодный город, убийца довольно быстро нашла дом хаджита в квартале богачей. Войти постоянно мешали, снующие в большом обилие здесь стражники. Но, выкроив удобную минутку, Хелен все же скользнула к резной двери и, произнеся выученное на зубок заклинание, отворила ее. Внутри никого не было. Вообще. Девушка несколько раз обошла дом и никого не обнаружила. Она уже начала думать, что слишком поспешила наведываться в дом жертвы, стоило последить, узнать распорядок дня… Может, Дж’Гаста вообще уехал из города! Но неожиданно взгляд девушки упал на небрежно набросанную в углу кучу всевозможного хлама. Для абсолютного порядка, царящего во всем доме, это выглядело странно. Хелен приблизилась, растолкав ногой весь мусор. - Ага! – по-детски радостно воскликнула девушка, заметив деревянную крышку люка и блестящее кольцо. Потянув за кольцо, она оглядела слабо освещенное помещении внизу и стала спускаться. - Разве я приглашал тебя в свой дом? – послышалось злое шипение за спиной. Хелен обернулась, чтобы посмотреть на раздетого до пояса хаджита с кожаными перчатками на руках и самой зашипеть от досады. - «Ну неужели я настолько заметна?!» - Да. Меня пригласили. Ситис пригласил. - Ситис?! – как-то по-особенному зло прорычал Дж’Гаста, - Что это за вероломство?! Я уничтожу тебя, предатель! Немного замешкавшись, Хелен дала преимущество хаджиту. Он ударил первым. Девушке еще не приходилось встречаться с кулачными бойцами, тем более испытывать их приемы на себе. Ей вовсе не долго казалось, что безоружный «кот» это смешно, после первого удара, пришедшегося в живот, ее мнение относительно этого бойца уверенно сместилось на отметку «крайне опасно»! От ударов ассассина хаджит мгновенно уворачивался и даже, казалось, предугадывал выпады и все атаки девушки. От двух ударов, пришедшихся под дых и по лицу, Хелен свалилась на каменный пол, но по-прежнему (к собственной гордости) сжимала в руке кинжал. Хаджит приблизился и, что-то прошипев, занес руку для последнего удара. Девушка же, собравшись с последними силами, приподнялась на руке и ударила Дж’Гаста кинжалом куда-то в район живота… И, вновь упав на пол, потеряла сознание… *** Золотоволосая женщина стояла на краю темноты и видела густой тягучий поток мрака у себя под ногами. В нем, крича от невыносимой боли, барахтались люди. Много, много людей. Столько, что не хватает глаз, чтобы разглядеть лицо каждого. - Вот, что ждет тебя за гранью, - послышался ледяной мужской голос, он казался знакомым, - Ты хочешь этого? Золотоволосая женщина знала кое-кого из них, даже не различая, чувствовала их присутствие. Различала голоса. Обреченные, и ею в том числе, вечно мучиться в уничтожающих потоках тьмы. В послесмертии и лживом бессмертии они обязаны были страдать вечно… - Я дам тебе жизнь, - мужской голос оборвался, его сменил мягкий женский, - я дам тебе силу и ярость! Мое темное дыхание, твое сердце станет камнем. Разве не этого ты желаешь? От боли этих людей ей самой становилось страшно. И больно. - «Правильно… Ведь за все в своей жизни однажды придется платить.» И после предательства золотоволосую женщину непременно ждало возмездие. Вот оно во всем своем величии развернулось у нее перед глазами. - «Беги, если сможешь, трусливая смертная. От Рока все равно не убежишь…» - Можешь не отвечать, Дочь моя. Я знаю, - женский голос неожиданно сменился звонким голосом ребенка, - Знаю все, что ты держишь в своих мыслях и сердце. Когда придет время, ты примешь правильное решение. Ты принадлежишь мне. И после смерти, вот, все что ожидает твою душу. Служение мне, абсолютное и вечное! И когда мрак уже начал рассеиваться, а кошмар, разжимая свои острые когти, выпускал приходящую в себя убийцу, вдогонку ей еще долго несся злой рокот нечеловеческого голоса: - Ты моя… моя… моя… Дочь… *** Когда Хелен открыла глаза вокруг было темно. Свечи погасли. И девушка не могла точно сказать как долго пробыла в беспамятстве. Одно она знала точно: в подвале было крайне холодно… Пытаясь подняться и одновременно ругая себя всеми нехорошими словами, Хелен, опять же в полной тьме, побрела к веревочной лестнице наверх, в дом, поскальзываясь на крови. Чувствуя боль и застывшую корку на лице, она догадывалась, что кровь здесь не только убитого хаджита. Кое-как выбравшись наверх, убийца удивленно выдохнула: в небольшие окошки под самым потолком деревянного дома лился холодный солнечный свет. Уже был день, а это значит, что девушка потеряла много драгоценных часов, а так же это значит, что надо бежать, пока кто-нибудь не заявился в гости к убитому. Ведь окружающие вполне могут заметить, что его нет… Как же выйти из дома так, чтобы никто ничего подозрительного не увидел? Ответ на вопрос сам пришел к дому и постучал в дверь. - Господин, - донесся тонкий голосок из-за двери, - Господин, я могу войти? Вы просили зайти утром! Господин, я заходила, но вы не ответили! Хелен торопливо встала около двери так, что входящему ее не будет видно вовсе. - Извините, но я вхожу… Вслед словам дверь приоткрылась и в цель скользнула тоненькая девочка. Ее голову покрывала шерстяная шаль, щедро усыпанная снегом. Сама же служанка куталась в теплый плащ. Большими темными глазами она испугано осмотрела пустой дом и вдруг ее взгляд уперся в вышедшую из тени незнакомую женщину. - Кто… кто вы? – чуть испугано спросила она. Женщина не ответила, лишь прошептала: - Тише, милая… - и шагнула к девочке. Через несколько минут, закутавшись в плащ и накрыв голову шалью, из дома богатого хаджита вышла женщина и направилась в сторону главных врат Брумы… *** Снова золото и снова контракт. Девушка уже начала мечтать о том, чтобы они скорее кончились. Довольно удачно выбравшись из Брумы, убийца направила свои стопы к Империал-сити. Вот там, в Торговом районе, за магазином «Крепкий щит» в трухлявом пне ждало новое задание. По дороге, более или менее приведя себя в порядок, смыв кровь и грязь с доспех и тела, девушка вошла в столицу Сиродила, надеясь хоть здесь как-то обзавестись новыми доспехами, едой, зельями и прочими нужными вещами. И если не лезть на рожон, то это вполне возможно. Ну сколько в Имперском городе жителей? Ну скольких из них можно запомнить в лицо? А сколько каждый день сюда наведывается путников и странников? Не сосчитать. Так что девушка вполне себе удобно устроилась в одной из таверн и неторопливо поглощая обед, читала новый приказ: «Твоя новая цель - лесной эльф по имени Анголим, живущий в Бравиле. В Бравиле есть статуя под названием "Счастливая Пожилая Леди". Она - символ богатства и удачи, и многие глупцы приходят поговорить с ней и попросить об исполнении своих желаний. Несчастный влюбленный Анголим каждую ночь приходит к Леди и просит, чтобы его полюбила одна молодая особа. Эта женщина замужем, и ее муж узнал о том, что у нее появился поклонник. Муж испугался соперника и попросил Темное Братство о помощи в этом деле. Тебе нужно отправиться в Бравил, найти Анголима и убить его. Этот эльф целые дни сидит взаперти в своем доме. Тебе стоит устроить засаду у Счастливой Пожилой Леди и убрать Анголима, когда он придет туда. Обычно он бывает там с 6:00 вечера до 1:00 ночи.» Все было ясно и предельно понятно. Так что Хелен позволила себе расслабиться и прислушаться к тому, что говорят вокруг. Оказывается, весь Империал-сити гудит от новости, что какой-то вор посмел проникнуть в Башню Белого Золота и попытался выкрасть Древний свиток. Конечно, большой радостью для жителей и гордостью Легиона стало то, что вора остановили. Драгоценный свиток был изъят, а сам преступник убит на месте. Люди восторгались бдительностью и быстродействием охранительной структуры. А светловолосая девушка, одетая в мужской костюм и плащ, сидела в самом темном углу таверны и, слушая перемалывающих новость людей, посмеивалась: то, что стража заметила вора, уже следующего к выходу и со Свитком подмышкой, - тоже было гордостью? В какой-то степени Хелен было жаль неудавшегося вора, преступление действительно могло стать кражей века, но с другой стороны: воры были врагами, и, узнав, что одним на этом свете стало меньше, девушка вздохнула с облегчением. Хелен даже не смутило то, что Михаэль больше так и не напомнил о себе с их последней встречи. Убийца понадеялась, что он, наконец, решил заняться своей жизнью и оставить девушку в покое. Она поступила с Михаэлем жестоко, и его реакцию легко можно было понять. Хелен не злилась, в какой-то степени даже была рада. Хотя где-то глубоко в душе было обидно: девушка вновь потеряла близкого человека, которого так неожиданно, казалось, обрела… И она даже не знала насколько была права…