Memoirs of the Assassin

Дорога до Бравила заняла всего несколько часов. К закату убийца уже благополучно проскользнула в бурлящий после тяжелого рабочего дня город. Девушка сразу же пробралась к площади у статуи Счастливой Пожилой Леди, и увидела лесного эльфа мелькавшего среди людей, предположив, что именно его и надо было убить. Но площадь была еще полна людей, идущих на поклон к чудесной старухе. Девушка и эльф долго ждали пока толпа рассосется, пока жители пойдут, наконец, по домам. И оставшись в полном, как он думал, одиночестве, Анголим шагнул к статуе и застыл. В сгущающихся сумерках его силуэт уже был едва различим, почти таким же неразличимым казался силуэт девушки, бесшумно появившейся у него за спиной. Видимо эльф вовсе не ожидал нападения, потому что когда Хелен достала кинжал и вонзила ему в спину, попытался обернуться и полными дикого непонимания глазами вглядеться в глаза своего убийцы… Хелен вытерла окровавленный кинжал и выпрямившись с улыбкой посмотрела на свою работу. Все оказалось совсем просто… - Не двигайся! – от неожиданного полного ненависти голоса за спиной остановилось сердце. Хелен обернулась, чтобы с ужасом узнать в человеке, заставшем ее, Люсьена Лашанса. - Я вновь опоздал, - негромко сказал он, опустив глаза на тело у ног девушки, - Я пришел, чтобы остановить тебя… Чтобы лично уничтожить, предатель! - Уведомитель, - выдавила из себя испуганная убийца, - я не… - Ты пытаешься отрицать? – прошипел мужчина, уничтожающе глядя на подопечную, - Неудачливые гости, семья Драконис были убиты, как и предполагалось. А потом, предательство! Тайники оставались нетронутыми, твои жертвы оставались жить. Вместо этого гибли члены Черной Руки… Хелен почему-то захотелось рассмеяться, казалось, что все это не может происходить с ней… - Шализ, Дж’Гаста, уведомитель и исполнитель, и сам Слушатель, Анголим. Хелен молчала, не в силах осознать… Где-то на краю сознания стучала единственная мысль, что ее снова предали… Но зачем Лашансу лгать? Не уже ли, она действительно убивала Братьев..? Хелен опустила глаза и уперлась взглядом в тело эльфа… Сам Слушатель? Тот, что имеет честь говорить с Матерью Ночи, возлюбленной нашего Отца Ситиса? Тот, что возглавляет Темное Братство и правит Черной Рукой? Девушке действительно было смешно, она все еще не верила: неужели, какая-то маленькая недоубийца могла уничтожить Слушателя? - Ты не понимаешь, о чем я говорю, так ведь? – раздался где-то рядом сквозящий холодом голос, - Ты даже не знаешь, кого отправила к Ситису, верно? Хелен вновь взглянула на Уведомителя. Его лицо было необычно бледным, а под глазами залегли глубокие тени… - Да. Все, что смогла сказать она. Под испытывающим взглядом мужчины ее неверие сменялось острым чувством вины… - Кто-то подменил контракты, - наконец, сказал он, - чтобы подставить меня. Оставшиеся в живых сразу поймут, что ты не можешь быть предателем, но действуешь по моим указаниям… Они будут охотиться за мной. Эта дрянь рассчитала все очень хорошо… Девушка покачала головой: - Но это смешно, вы не можете быть предателем! - Слова никого не остановят, - спокойно глядя на убийцу, произнес Уведомитель, - Нужны доказательства. - «Боги! Лашанса считают предателем! Его ищут и наверняка найдут! А тогда… тогда… Боги, все из-за меня! Почему я не поехала в Фарагут, как только заподозрила неладное?! Почему я не слушала ни своих предчувствий, ни слов старухи?! Ведь она говорила: «Иди, а то может быть поздно! Иди!» Не пошла, идиотка, не пошла!» От мысли, что человека, ради которого, для которого она существовала все эти месяцы может не стать, становилось дурно. К горлу подступал ком, а на глаза наворачивались слезы, руки тряслись… И если бы в безумные, полные раскаяния, размышления Хелен не вмешался уверенный голос Уведомителя, у нее наверняка бы случилась истерика… - Отправляйся к следующему тайнику, что указан в твоем приказе. Следи за ним, и если повезет, ты сможешь выйти на след настоящего предателя. Фарагут сейчас не безопасен, я отправлюсь в Эпплвотч. Когда узнаешь что либо, найдешь меня там, - немного помолчав, Уведомитель усмехнулся, - Прощай, убийца. Пусть прибудет с нами милость Матери Ночи. Прощай… - «Остановись! – хотелось закричать Хелен вслед уходящему во тьму Лашансу, - Я не отпущу тебя одного! Я… знаю, что уже никогда не увижу тебя живым… Черная Рука не позволит тебе долго жить. Они придут, ночью, крадясь во тьме, как и я когда-то кралась, чтобы не спугнуть добычу. Придут, кто-то один или все вместе, неважно, и вонзят кинжалы в спину и в горло… Мерзко, подло, не дав сказать ни слова…» - О, молю, остановись! – просипела девушка во тьму, где уже несколько минут назад растворился силуэт Уведомителя, и упала на колени. - «Они назвались Братьями… Они назвались Семьей… И перебили друг друга… Я ненавижу тебя, Отец, за то, что ты допустил это!» Убийца припала к самой земле, к ногам статуи Счастливой Пожилой Леди, которая, наверняка, никогда и никому не принесла счастья. Она была жадной старухой, она не делилась! И маленький ассассин вдруг вскочила на ноги и побежала в сторону врат, к лошади. И скорее, скорее в Анвил! В город-жемчужину, омываемый серебристыми волнами моря, город-солнце… город-рок… *** Дневник Люсьена Лашанса. «Снова прошу извинить меня, мои дорогие читатели, но здесь возможно потребуется разъяснение. Дело в том, что настоящего дневника, если таковой вообще имелся, Уведомителя Темного Братства найдено никогда не было. Три короткие записи, что лежат сейчас перед вами, сделаны несомненно рукой Лашанса и были, вместе с телом молодой женщины, названной Мариэн и не имеющей ни родственников, ни родового имени, извлечены из-под обломков сгоревшего дома на окраине Чейдинхолла Винсентом Вальтиери. Они были изъятые у вампира мной. Сейчас, неожиданно наткнувшись на эти записи, уцелевшие после пожара в Убежище, я посчитала возможно важным приложить «дневник Люсьена Лашанса» к моему повествованию.» Запись первая. Она предала меня! Она сказала, что остановит меня и не позволит больше убивать. Она считает моих жертв невинными, но я-то знаю, что невинных, на самом деле, нет вовсе в этом мире. И она вновь ходила к своему стражнику, надеясь, что я не узнаю. Хитрая шлюха. Я ненавижу ложь, ее ложь. Как раньше я мог доверять ей, ведь она ни на мгновение не понимала меня… Запись вторая. Я объяснил ей, что, если она еще хоть слово скажет этому любопытному псу Филиде о моей новой семье, я сам закрою ей рот. Она разрыдалась, пытаясь оправдаться, говорила, что лишь хочет спасти меня, вытащить из болота, называемого Темным Братством. На мой же вопрос, прекратит ли она встречаться с Филидой, она ответила твердым отказом. Запись третья. Она лгала. И она не достойна могилы. Не достойна даже имени. Теперь очередь Филиды. Роберт Филида, ты умрешь, конечно. Но сначала нужно выполнить контракт. Ситис ждет в свои объятья жалкого главаря уличных детишек. А Отец Ужаса не должен долго ждать… *** Дорога до Анвила была словно сон. Убийца даже не замечала, что вокруг заметно теплело, что деревья, привыкшие к мягкому климату южного моря, уже сияли зеленым ореолом. Она не замечала ни путников мелькавших где-то рядом, ни горячих лучей весеннего солнца. Хелен спешила как можно скорее выполнить просьбу Уведомителя, ведь сейчас это была именно просьба. Он нуждался в помощи, и сейчас только лишь Хелен могла ему помочь… Должна была помочь! Оставив Теневую Гриву в конюшне города, девушка прошла через главные врата Анвила. Солнце ласковым светом заливало все побережье, легкий ветерок, пахнувший солью и водорослями, окутывал просыпающийся город. Светлые дома, облицованные белой глиной, с рыжими черепичными крышами только дополняли теплую атмосферу прибрежного города. Небрежно прогуливаясь около статуи полуголой женщины с рыбьем хвостом, называемой толи русалкой, толи сиреной, Хелен между тем ни на секунду не отрывала взгляд от прогнившего бочонка, стоящего позади статуи, у стены. Наконец к бочке приблизился… самый обыкновенный нищий. Хелен удивилась, вот этот человек думает стоить козни против Темного Братства? Но только оборванец попытался положить что-то в тщательно охраняемую девушкой бочку Хелен крепко схватила его за руку. - Нет, нет, пожалуйста! – неожиданно заголосил человек на всю площадь, убийца лишь зло зашипела, - Прошу вас, я ничего не знаю! Это тот темный человек с маяка! Это он заставил меня! Прошу… - Что за человек? – Хелен не слишком хотела верить этому нищему, - Немедленно отвечай, ничтожество! - Не знаю! Не знаю! – взвизгнул мужчина, - Я не видел лица! Он сказал лишь, что должен уехать… Он заставил меня! Прошу… - Хорошо, - задумчиво прошептала девушка, а затем оттолкнула мужчину, - Прочь от меня, ничтожество! Больше не смотря ни на кого, лже-предаталь Темного Братства направилась в сторону порта. Когда Хелен добралась до маяка, жаркое южное солнце уже начало клониться к закату. Постучавшись в дверь, она, закутавшись в плащ, стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу: с приходом сумерек становилось заметно холоднее. К высокому шпилю маяка, освещенного постоянно горящей жаровней, подтягивались мрачные тучи. Вокруг стремительно темнело, огромная водная бездна начала волноваться вокруг островка. И, никогда не знавшую моря, путницу это весьма смущало, если не пугало… Неожиданно дверь распахнулась, и в окружении теплой духоты дома на порог вышел седой и бородатый сторож маяка. - Кто это тут у нас? – недовольно поинтересовался он, придирчиво осматривая позднего гостя. - Если хочешь жить, - спокойно начала Хелен, - скажи мне, где человек, что скрывает свое лицо… - Человек… что скрывает? – повторил мужчина, испугано оглядев пустоту за спиной девушки, - Вы же шутите, верно? - О, нет! – усмехнулась убийца, - Вовсе нет. Я советую не тратить время. Его у тебя мало. - Человек..? – еще раз прошептал сторож, все еще надеясь, что кто-нибудь пройдет мимо маяка, - Вы… Ой, да вы говорите, о том негоднике, что напросился жить в моем подвале! Я не знаю, что уж он там делает… Но вонь оттуда идет страшная… будто кто-то умер… Хелен немного смутилась. Вонь? Ну не может же убийца хранить в своем доме трупы? Это смешно. - Дай мне ключ. И я исчезну. Больше мы никогда не встретимся. - Хорошо, - старик потянулся к карману и выудил оттуда небольшой ключик, - Вот. Хорошо, что у меня есть копии всех ключей… А теперь уходите, пока я не позвал стражников. Хелен взяла ключ и, ласково улыбнувшись человеку, шагнула в холодную тьму. *** Убийца не будет хранить трупы в своем доме? Ну-ну. Это так. Но только в том случае, если убийца не является безумцем, мечтающим только об том, чтобы вырвать сердце Люсьена Лашанса, отомстить за сломанную жизнь и убийство родителей, и (конечно, как же еще?) уничтожить саму Мать Ночи… Как все оказалось сложно. Ситис, как же все сложно… Настоящий предатель успел сбежать. В его доме, если так можно выразиться, Хелен увидела только горы трупов, бешенную и измученную голодом собаку, а так же (что весьма полезно) дневник, правда без подписи, так что выяснить КТО есть этот самый предатель просто невозможно. Зато ясно, что он абсолютно сумасшедший и хочет уничтожить Темное Братство… Где же теперь искать эту мерзкую крысу? Остается вопросом. Сейчас же нужно вернуться к Уведомителю. И показать найденное. Если Лашанс, конечно, еще жив. Хелен неожиданно посетила мысль, что на месте предателя вполне могла оказаться она сама. Ведь в ее судьбе так же поучаствовал некий ассассин Темного Братства, и что это было именно оно Хелен не сомневалась никогда. Никогда. Так не проще ли пустить все на самотек? Лашанс заслужил то, что получил… Заслужил… Но имеет ли право Хелен судить? Ведь она равна ему… А может даже хуже. Да и выбора уже нет: страшный зверь из снов убийцу не отпустит. Никогда не отпустит. И страшнее всего то, что эта ночь никогда не закончиться… даже смерть не подарит покой… Ведь чудовище ясно дало понять, ЧТО ждет слугу Ситиса впереди. Тьма. Боль. И отчаяние. Но все не имеет значения сейчас. Нужно вернуться в Эпплвотч. И увидеть Уведомителя. Хотя бы в последний раз. *** Хелен легко спрыгнула в мягкий снег и взяла Теневую Гриву под уздцы. Быстро завела животное в закрытый хлев для скотины и, вернувшись, метелкой из тонких веток стала заметать следы. Когда с мерами предосторожности было покончено, девушка, мелко дрожа от холода и пряча покрасневший нос в плащ, отворила прочную дверь домика, немного потопталась на пороге, чтобы отряхнуть снег, и ступила за порог, прикрыв за собой дверь. Внутри было тихо. И темно. Огонь в печи не горел, хотя Хелен ясно ощущала тепло, еще не успевшее рассеяться. Здесь определенно кто-то был… Но вопрос в том, как давно, и остался ли этот «кто-то» здесь до сих пор. Девушка, неуверенно оглядываясь, подошла ближе к черной, закопченной печи, стоящей у дальней стены и протянула к ней руку. От неожиданности Хелен даже вскрикнула, печь была горячая, настолько, что девушка обожгла руку. Почти тут же позади скрипнула половица. - Уведомитель? – испугано воскликнула девушка оборачиваясь. - Надеюсь, ты скрыла свои следы, - темноволосый мужчина, одетый в самые простые рубашку и штаны, стоял около закрытой двери и как всегда недобро глядел на своего ликвидатора, - Было бы очень печально умереть из-за такой глупости. Ну, что там у тебя? Внутреннее напряжение отпустило. Хелен вдруг стало так легко на сердце, что захотелось улыбнуться. - Я нашла дневник предателя. Там есть много чего интересного. - Возможно, - кивнул Уведомитель, приближаясь и не отрывая взгляда от глаз девушки, - Но это уже не имеет значения. Хелен опешила. Что это значит? - Вы хотите сказать, что я просто так тратила на это время? – прошептала она, бросив злой взгляд на дневник в своих руках, - Я могла бы сделать что-нибудь… Могла бы найти их… и объяснить… - неожиданно гениальная мысль пришла в ее голову, - Я все объясню Черной Руке. У нас теперь есть доказательство! Решение казалось таким простым. Конечно. Хелен не зарекомендовала себя с плохой стороны, ей должны поверить. - Ты зря потратишь не только свое время, но и жизнь… - холодно оборвал ее радость Лашанс и, забрав дневник из ее рук, направился к углу, где стоял обеденный стол, - Забудь об этом. У меня еще остались верные люди. И они говорят, что за дело взялась Аркуэн. - И что..? – Хелен не могла понять, она сделала несколько неуверенных шагов за Уведомителем, но в итоге остановилась так и не дойдя до стола. - Пока ты не сможешь назвать имя настоящего предателя, она не будет даже слушать тебя, - просто и коротко объяснил все Лашанс. Слишком просто и слишком коротко. Чувство гнетущей угрозы вновь поднялось в сердце девушки. Но она молчала, недоверчиво разглядывая такое знакомое лицо. Он изменился? Да, кажется, он изменился. Под его глазами по-прежнему лежали густые тени, пряди волос выбились из прически и теперь небрежно лежали на бледных висках. Только глаза все так же через края переливались яростью. Прежней яростью с легкими искрами безумия. Этого человека легче было бояться, чем почитать. Его легче было ненавидеть, чем любить… - Иногда я думаю, - с легкой улыбкой продолжил Лашанс, - как же удачно для Аркуэн все сложилось. Убийца появился среди убийц, сместив всех неугодных или мешающих ей людей. Просто замечательно… Мужчина глубоко вздохнул и, бросив на стол дневник, подошел к единственной в доме почившей Переннии Драконис кровати. Он приподнял край жесткого соломенного тюфяка и вынул из-под него сложенную в несколько раз бумагу. - Ликвидатор! – Уведомитель вновь обратил свое внимание на наблюдающую за ним девушку, - У меня для тебя есть новое задание. Пока я буду читать мыслеизвержения этого пса, - он кивнул на дневник, - ты отправишься в Бруму и передашь мое письмо одному из нищих. Только перед этим поинтересуйся у него, что любящий сын можешь подарить матери. Если он ответит: «Розу, напоенную кровью» - можешь заговорить с ним обо мне. Спроси так же о моем прошлом приказе. Хелен приблизилась и забрала протянутую ей бумагу. Она кивнула, желая хоть как-то показать, что поняла задание, и хотела отвернуться, как вдруг Уведомитель схватил ее за плечи и, склонившись, прошептал: - Будь очень осторожна, девочка. Если тебя найдут, прикончат не церемонясь. Обычно подобные слова заставляют думать об элементарной заботе. Но этот мужчина говорил с такой усмешкой, что становилось абсолютно ясно, какого либо горя новость о смерти Хелен ему не принесет, может быть только неудобства. Да и то, чуть-чуть. Дрожа от холода и усталости, юная убийца медленно брела по темным улицам Брумы и придирчиво оглядывала лица поздних прохожих. Над северным городом раскинулась бархатистая морозная ночь, с затянутого невидимыми во тьме тучами неба медленно опускались пушистые снежинки. Ветер, казалось, утих совсем, позволяя насладиться этой чудесной зимней сказкой. Но Хелен было не до наслаждения, ей хотелось как можно скорее выполнить задание и вернуться в Эпплвотч, а так же ее подавляла постоянная мысль о том, что Черная Рука ищет Уведомителя… - Прошу, милая леди, подайте старику монетку, - сиплый из-за вечной простуды голос прервал невеселые размышления убийцы, она подняла глаза на закутанного в лохмотья мужчину, что протягивал ей раскрытую ладонь. - Конечно, почему бы нет? – улыбнулась девушка и, выудив из кошелька пять золотых, дала их нищему. - Ох, спасибо! Благослови тебя Акатош! Это целое состояние для бедного человека вроде меня. Спасибо тебя, добрая леди! – счастливо рассмеялся старик, но вдруг как-то хитро улыбнулся и спросил, - А что богатая дама гуляет так поздно по холодным улицам Брумы? Может, ей нужна помощь? Хелен подозрительно оглядела человека перед собой и сказала: - Возможно, если бы могли сказать мне, что любящая дочь может подарить матери, я была бы очень благодарна… - О, да, - усмехнувшись, просипел старик, - Я знаю ответ на этот вопрос. Розы сложно найти в наших местах. Иди за мной. И нищий довольно проворно засеменил куда-то за ближайший дом, Хелен, осторожно оглядевшись, пошла следом. Зайдя в какую-то подворотню, Хелен неожиданно поняла, что старик исчез из ее поля зрения. - Жаль, что ты пострадаешь, сестра, - вдруг донеслось из-за спины, и девушка почувствовала лезвие упертое в спину, - Я ждал предателя-Лашанса, Аркуэн готова много золота дать за его голову… Но ничего, за твою смерть мне тоже кое-что отпадет! В доме было темно. Высокий темноволосый мужчина неторопливо мерил шагами единственную комнатку и бросал нетерпеливые взгляды на туго запертую дверь. Всем своим видом он показывал недовольство, мечась от стены к стене, словно зверь в клетке. Прочная дверь поскрипывала от порывов ледяного ветра, что негромко подвывал в мертвенной тишине окружающей дом снежной пустыни. Минуты тянулись словно годы, и угрюмую тишину дома нарушал только свист ветра и еле слышный такт шагов человека. Он ждал, но ответом его ожиданию была только пустота. Он не любил ждать. Не любил маяться без дела... А еще больше не любил становиться жертвой, дичью, которую так прилежно выслеживают псы Аркуэн. Мужчина неукоснительно верил в кровавую любовь Матери Ночи и могущество Ситиса, но он так же ясно видел истинную суть многих «братьев». За их словами стояла только жажда золота и стремление к власти. К чему уж скрывать правду, он сам был таким же… но не только. Темное Братство все это, но не только… Лашанс своими глазами ВИДЕЛ Отца Ужаса, сердцем ощущал его присутствие, и не подчиниться этой силе не мог. Люсьен мог быть самым простым вором или нищими, если бы Ситис не избрал его. И мужчина не боится умереть, ведь Отец показал, что ждет верных детей за гранью… Неуверенный попытки девочки «спасти» его просто смешны. Лашанса в любом случае ждет пустота у ног Господина… в любом случае, его душа уже давно ждет хозяина там… И где же пропадает этот ребенок? Она всегда довольно быстро выполняла задания. Просто ребенок, который даже никогда не сможет стать настоящим убийцей, и так легко справляется… Беспризорница и приемная дочь Филиды – в этом и была ирония. Мужчина снова с ненавистью посмотрел на дверь. Он никогда не предавал Братство и никогда не предаст. Никогда. Это и есть то, что отличает его от Аркуэн. Неожиданно человек шагнул к двери и, отперев ее, распахнул. В кружащейся морозной буре за ней его встретило весьма неожиданное зрелище. Черная как ночь лошадь на брюхе лежала в мягком свежевыпавшем снегу и смотрела куда-то в пустоту перед собой. Осторожно оглядевшись в поисках засады, мужчина приблизился к животному и… заметил что-то в снегу рядом с ней. Приглядевшись, он узнал убийцу, что несколько часов назад послал в Бруму. Теневая Грива поднялась на ноги, легкий снег облаком посыпался с ее спины и боков. - Уходи, - приказал Лашанс лошади и нагнулся к телу девочки. Стер с ее лица кровавую корку льда. Ее кожа в белизне мало уступала снегу, волосы растрепались, а глаза были закрыты. - Ты сделала свой выбор. Могла бы предать, как это делают все… Думаешь я обязан тебе за твою верность? Вместо ответа Уведомитель поднялся на ноги и пошел обратно в дом. Нужно найти новое место для укрытия, благодаря девочке это уже раскрыто, и нужно торопиться. На пороге он замер и обернулся. Черная лошадь, как и прежде, лежала на снегу рядом с трупом, и снова падающие с неба хлопья, не тая, оседали на ее шкуре. - Ты лишь кости и тени, связанные духом. Не нужно притворств, выполняй приказ. Мы сейчас же уезжаем. Теневая Грива не шелохнулась. Хелен каким-то невероятным образом сумела выбраться из засады, но старик все же очень сильно ранил ее. Она вряд ли бы даже смогла добраться до Эпплвотча, просто бы потеряла сознание от потери крови… Но и оставаться в городе не могла. Нужно было решать. И убийца решилась. Но, как и предполагала, до Уведомителя она не дотянула совсем чуть-чуть. Последнее, что она помнила это серый дом Эпплвотча мелькавший совсем близко, потом почувствовала, что соскальзывает со спины Теневой Гривы, мягкое падение и… темнота. Придя в себя, первое, что подумала Хелен, это то, что нужно немедленно сообщить Лашансу о новом предательстве… Лишь потом она начала чувствовать грубое сукно одеяла и пропитанное запахом дыма тепло, такое, какое бывает только в прогретом печью доме… Она резко открыла глаза и вскочила с постели, так что даже голова закружилась, чтобы в полной темноте хижины, освещаемой лишь дрожащим светом из растопленной печи, увидеть расположившегося на полу мужчину. Он лежал на спине, подложив руки под голову. Блики от огня падали на его спокойное лицо. Было тихо, лишь потрескивали горящие дрова, да подвывала метель за окном. Лашанс спал. Девушка перевернулась на бок так, чтобы видеть лицо мужчины и, тяжело вздохнув, вновь закрыла глаза, в надежде попытаться уснуть. - Ты приносишь больше хлопот, чем пользы, - ледяной голос забрал, казалось, все дыхание. Хелен виновато посмотрела на мужчину, что уже не притворялся спящим, а просто смотрел в потолок над собой. - Я попала в ловушку, - хрипло прошептала девушка. - Верно, - безразлично отозвался Уведомитель, - и это следовало ожидать. Ты – ассассин, и должна быть готова ко всему. - Да… но… - замешкалась девушка, - я не знаю чего ожидать! Не могу понять, что происходит. Все, что происходит сейчас, кажется неправильным… таким неправильным… - Не думай об этом… - оборвал ее уверенный голос Уведомителя, - Сейчас у меня, а следовательно и у тебя, больше врагов нежели друзей. И доверять нельзя никому. Завтра у меня будет еще одно задание для тебя, а пока отдыхай… Хелен кивнула и послушно закрыла глаза. *** - Помни нас! – мертвые голоса наполнили тьму. - Помни нас! – белые лица появились вокруг. - Мы ненавидим тебя! – скрежетали одни. - Мы любим тебя! – рыдали другие. - Мы боимся, боимся… - выли все. - Ты присоединишься к нам! Будешь вечно тонуть в черных водах ярости твоего бога! – шипели белые змеи. - Помни нас! – кричали мертвецы. - Мы ненавидим тебя! – кричали мертвецы. - Иди к нам… Иди… Иди! Хелен распахнула глаза, задыхаясь от страха и горечи. Но вокруг была лишь успокаивающая тьма, ни белых призраков, ни голосов – все хорошо. Хорошо. Нужно просто уснуть еще раз… или не спать вообще… Ситис, скорее бы взошло солнце! Но прошла, казалось, целая вечность, а девушка все еще лежала под холодным жестким одеялом, свернувшись калачиком. Ее губы безостановочно двигались, а глаза смотрели в пустоту. - Ночь пройдет… Наступит утро ясное. Знаю, счастье нас с тобою ждет. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная… Солнце взойдет… - Песенки не спасут от кошмаров… Хелен вздрогнула. Она не хотела, чтобы Уведомитель считал ее слабой… Не хотела, чтобы он слышал ее, и видел, что она не спит… - Ничто не спасет. Мертвые не отпустят… - Именно так, - легко согласился Лашанс, а через несколько секунд добавил, - Что ты хочешь у меня спросить? Хелен растерялась. Она так о многом хотела расспросить Уведомителя, но сейчас… даже не знала с чего начать. - Расскажите о своем детстве, о своей родине… Какое-то время в доме царила тишина, Хелен уже испугалась, что сказала что-то не то, но сквозь тьму донесся резко похолодевший голос Уведомителя. - Признаюсь, ты меня удивила, - усмехнулся он, - Я-то думал ты будешь расспрашивать о Ситисе и Братстве… Но, что ж, я сам предложил эту игру и должен играть по правилам. Итак… я родился на юге Сиродила, в городе на самом берегу Абесинского моря. Анвил. Ты уже была там. Прекрасный город. Я мог бы и по сей день нищенствовать на его улицах, если бы не желал так сильно расстаться с жизнью бродяги. И надеясь таким образом осуществить свою мечту, я стал убивать. Сначала просто грабил богачей, но после того, как они стали присылать за мной своих наемников и стражей города, научился скрываться и уничтожать их всех, одного за другим… И вот однажды в Анвил приехала девочка, что искала какого-то потерянного брата, видели те, их разлучили в детстве. Она сказала, что имеет дом в Чейдинхолле и хочет вместе с братом, если найдет его, конечно, жить там… Я многое слышал о Чейдинхолле, а так же то, что в этом городе располагается убежище Темного Братства, прославленной гильдии убийц. Это был просто великолепный шанс. Я использовал девочку, стал ее «братом», чтобы подобраться ближе к Братству… Но стать одним из них мне было не так легко, как тебе. Нет. Прошло много лет, прежде чем я смог назвать себя ассассином Темного Братства. Но что самое забавное, - добавил Лашанс, немного помолчав, - эта девочка, что приняла меня в своем доме, погибла от моих же рук… В опустившейся на темный дом тишине, казалось, растворился лед и ужас. Хелен застыла, плотнее закутавшись в одеяло, и все равно дрожала… - «Ты не можешь быть таким чудовищем… Не можешь!» - хотелось закричать ей и убежать из этой давящей тишины, но мужчина продолжил: - Лучше пой свои песенки, дитя. Сейчас не самое лучшее время, чтобы ворошить прошлое. *** На следующий день Хелен уехала по поручению Лашанса. Несколько дней моталась по стране в поисках верных Уведомителю людей. Кто-то нападал на нее, кто-то продавал сведения, но девушку не пугало уже ничего. Как и говорил Люсьен, она была готова. Ко всему. Но все же каждый раз мелко дрожала, когда возвращалась в Эпплвотч и стучала в плотную дверь заброшенного на вид дома. Каждый раз боялась, что ей не откроют или дверь распахнется сама, а за ней только остывшее тело… Тем не менее, Лашанс пока оставался на месте и был весьма доволен успехами в добычи новостей Хелен. Они узнали, что Аркуэн в ярости из-за провалов своих людей, так же что она четко намерена найти Уведомителя и убить его лично, о других же Братьях узнать удалось немного, только то, что они собираются воззвать к Матери Ночи, но ждут личного распоряжения Аркуэн. После смерти Слушателя, она заняла временное место руководителя. Удобно, как заметил, выслушав девушку, Лашанс. *** Как-то ночью Хелен вновь проснулась из-за кошмара и больше уснуть не могла. И Уведомитель вновь предложил поиграть, он предложил задать убийце ему еще один вопрос. Но Хелен не могла думать ни о чем, кроме тех белых лиц из сна. - Почему все эти люди должны были умереть? На этот раз Лашанс откровенно рассмеялся. - Тебе это важно, убийца? - Да, - твердо ответила девушка, уже начиная жалеть о том, что вообще открыла рот. - Кто-то из них сделал ошибку, - негромко начал мужчина, - и должен был заплатить. Кто-то имел слишком много… К чему разбираться в желаниях, ненависти или просто зависти людей? - Но разве, - Хелен запнулась, - мы имеем право судить? - Мы лишь приносим дары нашему Отцу, - просто ответил Лашанс, в его голосе слышалась улыбка, - А вот судят те, кто к нам обращается. Достойны ли они? Решит золото. Хелен молчала. Действительно, как же все просто на самом деле… К чему все эти муки совести и мысли о страданиях других? - Не стоит думать об этом, сестра, - прервал тишину голос Уведомителя, - Темное Братство было до нас, будет и после. У нас есть более насущная проблема. Девушка поняла, что мужчина закончил разговор, но униматься не хотела: - Значит, золото – все, к чему вы стремились, вступая в Братство? Ей стало бы легче, если бы он сказал «да», но он вновь растоптал все крупицы ее задумок. Девочка уж подумала, что поняла жестокого убийцу. Не стоило обольщаться! - Думаю, на это вопрос отвечать уже нет смысла. То, к чему я стремился, больше недоступно. - Вы обвиняете меня? – без интереса спросила Хелен. - Скорее я думаю, какую ошибку допустил сам. Я могу сказать, что врагов у меня всегда было достаточно. Даже среди Братьев были люди, которым не нравились мои методы и амбиции. Кстати, одного из них ты хорошо знаешь: мой старый друг, Вальтиери, Винсент. Но они опасались, и правильно, становиться у меня на пути. А вот наш предатель, похоже, оказался умнее… Великолепно! Я твоими руками уничтожил почти все наше Братство, а оставшиеся в живых ищут меня, чтобы прикончить как последнего пса. Да, великолепно… А какое счастье Аркуэн принесла моя оплошность, ведь она еще ближе придвинулась к вожделенному имени Слушателя! - Я не вижу ничего великолепного, - недовольно прошептала девушка, - Почему вы не уедете за границу? - Думаешь, это их остановит? – Лашанс усмехнулся, - Нет. Тем более, здесь мне легче контролировать тебя. Скоро все разрешиться. Так или иначе. *** «Дорогой читатель, часто ли ты вспоминаешь прошлое? Тебе кажется, что все, что было раньше, было как будто не с тобой? Сегодня я вспомнила Вальтиери. Неожиданно и так некстати. Просто, потому что в Сиродиле уже наступила зима, а на Вварденфеле всегда жарко и, в зависимости от отдаления от окружающего остров моря, влажно или сухо. Зима напоминает Чейдинхолл. Братьев. И ужасную судьбу, что их постигла. Как замечательно, что на этом проклятом острове нет зим! Без них я никогда не поверю, что сотворила столько зла…» *** В доме было чуть светло благодаря подрагивающему на сквозняке огоньку свечи. Печь никто не топил, поэтому обычная метель за окном стонала унылей обычного. Хелен внимательно смотрела на дрожащий огонек и, кажется, почти не замечала человека, что, пытаясь поймать рассеянные лучи света, читал какую-то книгу. Она уже давно так сидела, закутавшись в тонкое одеяло и все равно дрожа от холода, без мыслей, лишь только с одним ощущением. Напряжения. Такого, как будто до предела натянулась струна и вот-вот должна порваться… Это случится. Почти неминуемо. А вот что будет за этим? Пустота… Вот такая, как сейчас царит в промерзшем доме, в воздухе которого ненадолго остается лишь чуть заметное дыхание двух людей. Почему так холодно? Почему Уведомитель не разжег огонь? Он тоже чувствует конец? Решил, что тепло больше ни к чему? - Возьми еще одно одеяло из шкафа. Сегодня я видел знакомых недалеко отсюда, топить печь некоторое время будет невозможно. С опоздание Хелен вздрогнула и перевела непонимающий взгляд на мужчину. Затем долго смотрела на книгу в его руках и, наконец, кивнула. Пошевелившись, она поняла насколько сильно замерзла. - Ты помнишь недавний пожар в Чейдинхолле? – неожиданно спросил Уведомитель. - Да, - ответила девушка, не понимая, почему он задает этот вопрос. Мужчина окинул ее холодным взглядом. - Почему ты не оставила их? Он говорил о Братьях. Конечно, о ком еще! Но почему он их вспомнил. К чему эти расспросы? Хелен очень долго молчала, прежде чем ответить. Лашанс ждал. - «Убила, но сожгла тела. Действительно почему?» - Возможно, - задумчиво прошептала она, прикрыв глаза, - это была попытка просить прощения. Но, видимо, уже ненужная… Мужчина улыбнулся краем губ и покачал головой, но взгляда от спокойного лица девушки не отвел. - Вальтиери был прав, - негромко заметил он, Хелен нахмурилась, - Не понимаю, как будучи такой… чувствительной, ты могла отправить к Ситису столько людей? Вместо ответа убийца просто подняла взгляд и вгляделась в глаза Уведомителя, пытаясь найти ответ на свой вопрос: - «Ты не знаешь?» - Ты ничего не знаешь. И все же бездумно доверяешь мне… - вдруг прошептал он, закрывая и откладывая книгу. - Вы не раз спасали мне жизнь, - негромко сказала Хелен, не до конца будучи уверенной, что он хочет слышать ее объяснения, - Я должна вернуть долг… - Да, - темноволосый человек рассмеялся, - Но это не все. Давай я все же расскажу, что именно ты мне должна… Мужчина поднялся и, приблизившись к сидящей на кровати девушке, сложил руки на груди. На его губах играла привычная усмешка, но глаза искрились неподдельной злостью. Хелен покачала головой: - Уведомитель, я не… - Молчи, - резко оборвал он ее, затем, видимо справившись с нахлынувшей яростью, спросил, - Может быть, настало время рассказать всю правду, Элеонор? - Я не Элеонор… - привычно, но очень тихо проговорила девушка. Ее начала бить дрожь, но больше не от холода, а от страха и непонимания. Что произошло? - Вот с этого, пожалуй, и стоит начать. Элеонор, - повторил Лашанс задумчиво, будто припоминая что-то, - Как тебе такая история? Если не ошибаюсь, одиннадцать лет назад граф так хорошо нам всем известного Кватча потерял семью. Во время нападения бандитов на кортеж его жена и двое дочерей были убиты. Так он думал. Кстати, Герой Кватча, ты знаешь этого графа, точнее видела его… тело. Конечно, сейчас это не имеет значения, - притворно печально сказал Уведомитель, - но, возможно, тебе будет интересно знать, как звали этих девочек. Элеонор, Антуанетт… Странное совпадение, правда? - Я, - прошептала Хелен, ее голос подрагивал, - я придумала это имя. - Конечно, - мягко кивнул Лашанс, - Но давай послушаем дальше… Девушка оборвала его: - Тот воин в Кватче… Это были вы, - Хелен закрыла глаза, - И… вы отобрали у меня… отца… Всего на мгновение мужчина отвел взгляд от лица девушки, он посмотрел на догорающую свечу. И всего на мгновение ухмылка исчезла с его губ, а на лице застыла маска нечеловеческой усталости. Хелен не видела этого и не могла понять, что этому человека больше не было смысла лгать. Он просто устал. - Маленькая Элеонор была удачлива, в отличие от Антуанетт, она спряталась под крылышком капитана стражи. Филиды, не так ли? Поучаствуй в рассказе, Хелен, ты знаешь эту историю не хуже меня. Скажи, каково это предать своего спасителя, да еще и стать его убийцей? - Я не убивала… - медленно проговорила девушка, пустыми глазами глядя на человека перед собой, - Не убийца… И вы знали это! Почему вы не оставили меня в покое? - Оставить в покое? – мужчина покачал головой, - Нет. Ты знала слишком много. И передо мной встал выбор: убить тебя или… или привязать ко мне. Я думал, что в Братстве долго ты не продержишься. Признаю, твое упорство было оценено. Ты стала хорошей убийцей. Даже слишком… Мне это уже переставало нравиться. Вмешательство Вальтиери и твоей сестры могло подпортить карты, но ты сама убрала их. Если бы ты не была нужна мне сейчас, ты была бы уже мертва. Нужно это было сделать давно. Но тогда ты показалось мне забавной: уличная оборванка, серьезно заявляющая, что убьет пятерых взрослых мужчин, если они не отпустят ее друзей… Через несколько лет, когда я почувствовал, что пришло время, я явился к Филиде и вновь встретил тебя. Думал, что в тюрьме ты, наконец, сдохнешь… Но не тут-то было! Ты вечно будешь преследовать меня, Хелен? Ты, что, рок или возмездие? Хелен молчала. Она уже ничего не могла сказать. Просто смотрела на Уведомителя и понимала, что этого человека она поклялась убить… В каком-то смысле, свою клятву она выполнила… - По крайней мере, ты заплатишь… - прошептала девушка, медленно поднявшись с постели. Она внимательно всмотрелась в лицо человека, такое знакомое, такого незнакомого, и, вытащив из ножен на поясе кинжал, который Уведомитель сам подарил ей, приставила его к горлу мужчины. - Тот, кто разрушил мою жизнь… ты. - Ну, - спокойно поторопил ее человек, он даже не думал сопротивляться. Не верил? Или не боялся? – убей же. Передо мной лишь еще один неудавшийся мститель, нашедший меня. Видимо, все-таки эта честь выпадет тебе. Давай, бей! Хелен покачала головой. - Я не убийца, - она отвернулась и пошла к крепкой двери дома, за которой страдала метель. - Ты только сейчас вспомнила об этом? – холодно спросил мужчина ей вслед. - Такой меня сделал ты, - со скрипом дверь закрылась, оставив Хелен наедине с пронизывающим холодом и белой пеленой поднятого ветром снега. Она сделала несколько шагов в сторону хлева, оставляя за собой смазанные следы в глубоком снегу, и упала на колени. В ее крик выплеснулась все боль и безысходность, что бушевали в душе, но сквозь метель почти ничего не было слышно. По щекам невольно текли слезы. Она отомстила. Лашанс умрет. Но для нее это уже не имело значения. Ведь она искренне хотела помочь ему… Искренне была благодарна… И что получила? - Меня сделал ты. С тобой я и уйду. Больше здесь нет ничего. Ненавижу. Ты умрешь. Люблю… И умру сама… Довольно предательств! Теперь я могу сказать почему, Вальтиери, я смогу ответить на твой незаданный вопрос, Лашанс сделал меня достаточно сильной для того, чтобы я смогла остановиться… Она поднесла нож, что все еще сжимала в ладони, к своему горлу, но руки дрожали, от холода, никогда от страха… теперь никогда… Вдруг чья-то горячая и шершавая ладонь легла на ее руку и крепко сжала. Над головой раздался голос: - Больше я не допущу этой ошибки. Хелен лишь кивнула. Уведомитель медлил. Неожиданно он разжал ее замершие пальцы и, вытащив клинок, отбросил его в сторону. Хелен удивленно выдохнула, когда мужчина опустился рядом и, обхватив рукой ее плечи, коснулся губами виска. Хелен бессмысленно смотрела перед собой. Боль не отступила, но теперь рядом с ней были уверенность и покой. Все так, как и должно быть. И не может быть иначе. - Я верила, - хрипло прошептала девушка, сжавшимся комочком пытаясь спрятаться в непонятных объятиях мужчины от холода и промозглого ветра, - что стану важнее крови… смерти… и Ситиса… Мужчина взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза, синие, как глубины моря, но пустые и почти бессмысленные… И задал вопрос, что так давно хотел спросить, но не у этой женщины, а у другой, что так давно умирала у него на руках. От его рук… - А теперь ты веришь? - Нет, - последовал ответ. Лашанс чуть улыбнулся и кивнул. Отвернувшись, он вгляделся в бушующую белизну. - «А она верила… до конца. Как же было ее имя? Винсент должен знать! Ах да, вампир же мертв… Тогда не важно. Уже очень скоро я присоединюсь к ним обоим.» Потерявшись в воспоминаниях, он даже не заметил, как девочка ушла. - Люсьен, - послышался окрик позади. Мужчина обернулся. Девочка держала по уздцы Теневую Гриву и смотрела на Уведомителя. - Я уеду, - сказала она. Он кивнул. - И не вернусь. - Знаю. Хелен ни на секунду не отводила взгляд от лица человека, будто хотела как можно лучше запомнить его. - Как скоро они придут за тобой? - У меня есть день, возможно, два. Не больше. Человек так же внимательно смотрел на девушку. - «Что же, - ухмыльнувшись, подумал он, - мы вернули друг другу долги…» - Тогда, - проговорила она, - я скажу: прощай, Уведомитель. И отвернувшись, она услышала лишь всего два слова, последнее, что она слышала из уст этого человека: - Больше никогда. Сев в седло, Хелен направила лошадь в сторону города, та подчинилась и медленно, словно нехотя, побрела, поколено утопая в снегу. Оглянувшись девушка заметила спину Лашанса, за ним уже закрывалась дверь дома. - Ты потерял все, - зло крикнула она ему вслед, точно зная, что он услышит, - Хоть о чем-нибудь ты жалеешь? Мужчина бросил на нее лишь один свой обыкновенно-безразличный взгляд и скрылся в темноте старого дома.