Memoirs of the Assassin

Tenet 5: Never kill a Dark Brother or Dark Sister. To do so is to invoke the Wrath of Sithis.

Уже много дней Хелен провела в дороге. Мимо один за другим пролетали города и деревни, леса и поля. Девушка не останавливала лошадь даже для того, чтобы отдохнут самой. Она хотела уехать, как можно дальше и как можно скорее, но куда не знала… Неожиданно, всего за несколько слов, весь мир, который Хелен знала и видела вокруг, рухнул. Впереди не было ничего, а позади нагоняло прошлое и невыносимая правда. Несколько раз Хелен хотела вернуться назад. Она ненавидела человека, что разрушил всю ее жизнь, но и что делать без него не представляла… Он распоряжался ее жизнь, только для него она существовала… А теперь? Убийце нужно было идти самой? Жить самой? Начать жить заново так, как будто ничего не было? Не осталось ни капли сил для того чтобы начать сначала… Хелен хотела отправиться в Чейдинхолл, найти останки сестры и Братьев и по-человечески похоронить их. Это меньшее, что она могла сделать для Антуанетт… А затем ехать дальше, куда-нибудь туда, где убийцу из Темного Братства не будет никто искать. Но выполнить свои задумки у девушки не получилось, по дороге ее перехватили и доставили в полузаброшенный дом на краю Бравила, где Хелен, наконец имела честь познакомиться с Аркуэн, негласным лидером наемных убийц… - А вот и почетный гость! – раздался чистый и вроде бы даже радушный голос сразу же как связанную девушку втолкнули в дом, - Мы ждали тебя, Элеонор. Высокая золотокожая женщина-эльф чуть заметно улыбнулась. Хелен окинула взглядом еще трех человек, закутанных в черные балахоны, что встали рядом с ней. - Без тебя нельзя было начинать ритуал, - продолжала женщина, - Мать Ночи будет рада пролить твою кровь… Ах, но я забыла представиться! Мое имя – Аркуэн. А ты – помощник предателя. Ты думала, бегство поможет тебе спастись? Нет. Лашанс мертв, теперь твоя очередь. - Вы совершили большую ошибку, - прошептала Хелен, дышать было сложно, а каждое слово отзывалось в груди адской болью. Видимо, в процессе «перехвата» девушке сломали несколько ребер… - Он не был виноват… - Правда? А себя ты не пытаешься оправдать? В любом случае, - женщина кивнула людям, окружившим Хелен, и они взяли ее под руки, - нам нужен совет Матери. Темное Братство почти уничтожено, все, кого ты видишь здесь, - это всё, что осталось. Мы встретимся с ней и выслушаем ее приговор. Спящий город окутала серая дымка измороси. Холодный ветер насквозь продувал мгновенно промокающую одежду и впивался в кожу, Хелен дрожала. Но больше не от холода или боли, а от мысли о приближающейся встрече. Встреча с Матерью Ночи – легендой всего Сиродила и покровительницей Темного Братства – не предвещает ничего хорошего… Но больше всего Хелен боялась ни того, что ее убьют, а того, что она может увидеть чудовище из своих снов… Пять бесшумных теней проскользнули между домами и замерли у статуи Счастливой Пожилой Леди. Девушка вспомнила это место, здесь она сделала необратимый шаг, убила Слушателя и здесь же, над его телом, ее нашел Лашанс… Хелен стояла с каменным лицом, без интереса разглядывая сгорбленную фигуру Старухи, пока, наконец, люди позади не договорились о чем-то, и кто-то из них не толкнул связанную девушку к статуе. Хелен упала, поскользнувшись на липкой грязи. - Возлюбленная наша Матрона, услышь мольбу своих Детей, позволь нам насладиться твоей нечистой красотой, разреши внять твоему совету… Девушка поняла голову, и вовремя, чтобы заметить как статуя ожила. Она медленно, словно с трудом, изогнулась, подняв руки с растопыренными пальцами, чем-то начав походить на хищную птицу, и оскалила ряд острых деревянных зубов. Хелен застыла, с ужасом всматриваясь в чудовищное лицо. Вдруг ее вновь подхватили под руки и поволокли в мерцающий мертвенным алым светом провал у ног Счастливой Леди… - Зачем вы беспокоите меня? – раздался в полумраке ледяной голос. В крохотном склепе на широком постаменте лежали давно истлевшие человеческие останки, которые окружили пять маленьких детских скелетов… - Мы молим о прошении, Нечестивая Матрона. И помощи… - Вы просите помощи? - вновь прозвучал, идущий из ниоткуда голос, за ним последовал смех, - Вы – глупцы! И вы получили то, что заслужили. Вас одного за другим вырезал предатель, и вы спросите, знала ли я об этом? Да. Я скажу, знала. - Предатель мертв, Мать Ночи! – довольная собой вскричала Аркуэн, - А эта тварь, что помогала ему, дар для тебя! Ее кровь пусть насытит твой праведный гнев… - Ах, Дитя, - ласково прошептал пробирающий до костей голос, казалось, почти на ухо Хелен, - ты, наконец, здесь. Мы ждали тебя, Дочь Нового мира… Убийца вздрогнула, когда в ее горло неожиданно уперлось острие ножа. - Ее кровь станет расплатой за все наши ошибки! – шипела между тем Аркуэн. Хелен закрыла глаза. - «Вот и все. Люсьен, скоро я буду с тобой… Подожди… еще немного…» - Стой, - жесткий приказ заставил занесенный клинок замереть, а девушку открыть глаза. Над постаментом и иссохшемся телом появился образ прекрасной женщины. Ее кожа была цвета сумерек, глаза мелькали кровавыми огоньками колдовских вечных свеч, расставленных в склепе в большом избытке, а на плечах лежала глубокая тьма. - Госпожа, - одновременно выдохнули все четыре человека, кроме Хелен, и упали на колени перед Матерью Ночи. - Ты ошиблась, моя верная Аркуэн, - черные губы женщины искривились в недоброй усмешке, - Лашанс был предан нашему Отцу Ужаса и сейчас служит Ему в Ситисе. А вы же… наивный дети! Вы позволили предателю зайти так далеко, и вы заплатите за это..! - Довольно безумных речей! – закричал один из пришедших с Аркуэн людей, - Пора тебе умереть, старая ведьма! Он прыгнул к призрачной женщине, но наткнулся на сопротивление Аркуэн и еще двух Темных Братьев… Хелен не двигалась, просто наблюдая за тем, как настоящий предатель, перед тем как издохнуть сам, проткнул мечом двух людей. Девушке хотелось самой убить его, разорвать на мелкие кусочки, за то, что он сделал с Уведомителем… и поблагодарить за то, что смог отомстить, отомстить за них обоих, пусть и не подозревая об этом. Когда все кончилось, Аркуэн упала перед Матерью на колени и иступлено зашептала: - Простите, Нечестивая Матрона… Я прошу наказания, Темная Госпожа… - Аркуэн! – громоподобный голос женщины потряс своды древней усыпальницы, - Ты искупишь свою вину перед нашим Отцом. Ты вернешь Темному Братству былое величие. - Я повинуюсь, Матрона, - склонившись среди трупов Братьев к самым ногам скелета, прошептала Аркуэн, - Но для этого нам нужен будет Слушатель… - Да, - улыбнулась Мать Ночи, глядя на Хелен, - конечно же, нам понадобиться Слушатель. Подойти ко мне, Дитя! Женщина радушно протянула руки навстречу девушке, на ее лице застыло глубокое выражение любви и теплой ласки… то, чего так давно не хватало Хелен. Убийца неуверенно шагнула, когда заметила полный ярости взгляд Аркуэн обращенный на нее. - Но, Госпожа, - зашипела эльф, - девочка совсем ничего не знает о нашем Братстве… - Она знает достаточно, Аркуэн. С твоей помощью она вознесет моих Детей над всеми смертными… так было предсказано и знак этого пророчества, Элеонор, ты носишь на своей коже. Хелен неосознанно сжала плечо, все так же зачарованно всматриваясь в лицо темной женщины. Ее объятия обещали покой и уверенность, любовь матери… то, чего убийца не видела никогда. Никогда! - Иди же ко мне, Дитя! – шептала Мать, - Прими мое благословение. И благодаря кому? Пророчеству? У нее отняли семью? Из-за того, что какому-то лживому духу захотелось поиграть? Хелен опустила глаза. И, наконец, увидела! Вот где теперь должно быть ее место: в склепе, среди трупов и по щиколотку в крови, со связанными руками и туманном в голове, быть лишь марионеткой, только теперь не Лашанса или Аркуэн, а Матери Ночи… - Нет, - резко ответила девушка, отступая, - Нет, темный дух. Этого не будет. Я отвергаю тебя! И отвергаю Ситиса! Я проклинаю Темное Братство и ухожу. Вы можете лишь убить меня, иначе мою душу вы не получите! С этими словами Хелен развернулась и, осторожно, чтобы не упасть, стала выбираться из усыпальницы Матери Ночи. Позади она услышала гневный крик Аркуэн: - Как она смеет так говорить с тобой, Нечестивая Матрона! Позволь, я верну ее и вырву этот мерзкий язык! - Нет, Дочь моя, - раздался в ответ все такой же мягкий голос Матери Ночи, - Она сама придет к нам, когда поймет, что бежать некуда. Судьбу еще никому не удавалось изменить… Стоило только девушке выбраться за ворота, ее встретила почти сливающаяся с темнотой лошадь. Она, чуть хромая, приблизилась и несильно толкнула Хелен носом в плечо. Девушка улыбнулась, крепко обнимая Теневую Гриву за шею. - От нас не так-то легко избавиться, верно? Последнее, что помнила убийца перед тем, как ее оглушили: человека занесшего топор над головой полюбившегося ей животного. И именно за Тень Хелен больше всего волновалась… Лашанс редко разменивался на подарки, а Тень, к тому же, стала для девушки незаменимым спутником и другом, и неустанным скакуном. - Ну, что ж, вот все и кончено, - прошептала Хелен на ухо лошади, - Я больше не убийца… И теперь мы свободны! Сначала нам нужно посетить Эпплвотч… я хочу попрощаться с Лашансом… а потом, двинем на восток, туда где нас никто никогда не найдет! Тень ничего не ответила, но довольно осознано посмотрела на свою хозяйку. - Ты со мной? – усмехнулась Хелен, - Тогда вперед! С трудом забравшись в седло (грудь, да и все тело, болела нещадно), девушка чуть коснулась пятками боков лошади и та, как обычно, мгновенно направилась в нужном направлении. *** Хелен очень долго в нерешительности стояла перед приоткрытой дверью забытой в снегах хижины. Крупные редкие снежинки медленно падали с затянутого тяжелыми тучами неба и оседали на растрепанные волосы женщины. Любой, кто бы сейчас увидел ее, застывшую у засыпанного снегом почти до самой крыши дома, удивился, если не испугался, ее вида. Длинные волосы были похожи на грязно-бурые пакли, лицо перепачканное кровью и со следами от ударов, было мертвенно бело, но самым страшным были глаза – пустые, бессмысленные и совсем сухие. Хелен слушала. Как воет ветер в вершинах гор, как хрустит снег под копытами переступающей с ноги на ногу Теневой гривы, как поскрипывает приоткрытая дверь перед ней… Хелен протянула руку и медленно отворила ее. Девушку затрясло, но она все же сделала шаг внутрь, не в состоянии оторвать взгляд от окровавленного и наполовину заметенного снегом тела на полу… Она видела знакомое лицо, уже посиневшее, с привычной щетиной. Черные волосы разметались по полу и вмерзлись в алый лед. Хелен собралась с духом и подняла взгляд. Мужчина смотрел на нее, сквозь нее, на дверь. Он ждал, до последнего ждал, что Хелен вернется! А может просто глядел вслед своим убийцам… Но его глаза уже давно остекленели, в них больше не было света, который Хелен навсегда запечатлела в своей памяти… Теперь она уже сомневалась: а был ли он когда-то? Может это было просто солнце..? И все же она пришла. Чтобы попрощаться. - Я вернулась, - хрипло сообщила девушка трупу, - И я хочу сказать тебе… Мне все равно, что было раньше. Все равно, что ты сделал! Ты дал мне жизнь… какая бы она не была. И я… благодарна. Человек остался безмолвен. Хелен судорожно выдохнула и перевела взгляд. - «Но что мне делать теперь? Куда идти? Ненавижу тебя!» Она в пару шагов приблизилась к покрытому инеем столу и с яростью ударила кулаками по столешнице. - Ненавижу! Девушка вздрогнула от глухого стука и опустила глаза. На полу лежала какая-то книга. Видимо, девушка случайно столкнула ее рукой и даже не заметила этого… Она наклонилась и подняла холодную и твердую на ощупь книгу, осмотрела обложку с название на чужом и абсолютно непонятном языке и, коснувшись пальцами выдавленных букв, раскрыла. - Лашанс читал именно эту книгу, когда… - Хелен запнулась, и перелистнула шершавую страницу, - Жаль, я ничего не понимаю. И вдруг она увидела кусочек бумаги, выглядывающий из-под обложки. - Что это? – прошептала она, осторожно его вытащив. Это было письмо. Письмо Люсьена Лашанса. Адресованное ей, Хелен. «Мне жаль только одного: что перед тем, как открыть тебе правду, я не понял, что нуждаюсь в тебе больше, чем предполагал. И вот, оказалось, что именно ты верила не зря… Судьба любит смеяться – мы с тобой это знаем, как никто другой…» Только Хелен мягко положила бумагу на замерзший стол, как дверь в дом с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались какие-то люди. Девушка обернулась, но она была слишком занята своими мыслями и не успела достать кинжал, а вот меч одного из «гостей» уже упирался в ее горло. - Стой на месте, убийца! – грубо приказал он, - Отдай оружие и иди с нами. С этой минуты ты заключена под стражу и очень скоро предстанешь перед судом графини Брумы. Она знает о всех твоих преступлениях, и самое меньшее, что мы можем сделать для пострадавших от твоих рук – это казнить тебя. Конечно, это не вернет убитых и не поможет лишившимся родных, но зато они будут знать, что отомщены. Хелен не пыталась сказать ни слова, никак оправдаться. Зачем? Путь, наконец, выбран. И снова его выбрали за нее… - Капитан, - окликнул мужчину другой стражник, что рассматривал тело Уведомителя на полу, - тут еще один… Он мертв. - С этим потом! – торопливо отозвался капитан, что с ненавистью всматривался в лицо девушки, - Увидите ее, графиня ждет. *** Несколько дней Хелен сидела в ледяной камере, в подвалах под замком Брумы. Несколько дней она уже ничего не ела и не пила, просто лежала на своей подстилке и смотрела в пустоту, ожидая, наконец, казни. - «Осталось потерпеть совсем немного, - повторяла она себе, - совсем чуть-чуть и я буду свободна… Наконец, свободна…» - Не глупи, девочка моя, - вдруг услышала она знакомый ласковый голос и с ужасом вскочила с пола. Хелен оглядывала неосвещенную маленькую камеру, часть каменного коридора за ней… и никого не увидела. - Отцу ты нужна больше живой, нежели мертвой. Тебе еще рано присоединяться к Нему в Его мире. Позволь, - Хелен, наконец, узнала этот голос, голос, что она возненавидела больше всего на свете, что больше надеялась не услышать никогда, - мне помочь тебе. Вернись ко мне. И выйдешь отсюда сейчас же, обретешь новый дом, цель и семью. Прими мою руку! Девушка лишь усмехнулась, когда из затемненного угла к ней вышла высокая темнокожая женщина и с привычной ласковой улыбкой протянула ей ладонь. - Я уже ответила тебе, Матерь, - холодно сказала Хелен, безразличным взглядом упершись в красивое лицо женщины, - Мое решение не изменится. - Ты все еще злишься из-за Лашанса? – с нотками смеха в голосе спросила Мать Ночи, - Я знаю, о чем ты думаешь, считаешь, что без этого человека не сможешь жить. Глупость. - Меня не было бы здесь, если бы не он, - опустив глаза прошептала Хелен, - Да, без этого человека я не смогу жить. Женщина только чуть склонила голову и улыбнулась, так будто улыбалась неразумному ребенку, который не понимает самых элементарных вещей. - А что будет, если я скажу, что ты попала сюда вовсе не по моей инициативе? Признаюсь, я ожидала от Аркуэн нечто подобное, она – ненасытное дитя. Прости же меня, дочка, возьми меня за руку и я позволю тебе ее убить. Отомстить за себя и за Лашанса. - Довольно, Матерь, - грубо оборвала ее Хелен, и отвернулась, - Я – не убийца. Теперь это для себя я решила твердо. Несколько секунд позади стояла тишина, но затем тишина взорвалась презрительным шипением: - Но судить тебя будут, как убийцу! И умрешь ты, как убийца! Что же, до свидания, дочь моя. Еще встретимся. Я буду рядом, когда ты предстанешь перед нашим Отцом Ужаса, когда увидишь Его во всей Его ярости и склонишься… наконец… - Этого не будет, - прошептала Хелен в пустоту, понимая, что лжет. Скоро ее казнят, и она не освободиться, как желала. Нет, вовсе нет. Она вернется к Ситису, к тому, кому так верно служила все эти годы… После смерти Хелен ждет только это. А разве можно избежать смерти? Значит, Мать Ночи уже заведомо права… Над холодной Брумой повисло обычное мрачное утро, тяжелые свинцовые тучи затянули небо, то и дело бросая пригоршни мелких снежинок на головы собравшихся на церковной площади людей. Здесь собрался почти весь город. Множество красных от мороза лиц с интересом разглядывали помост наспех сооруженный с середине площади и единственного стоящего на нем закутанного в черное мужчину, что внимательно осматривал свой топор, пытаясь видимо в безупречно заточенном лезвии найти какие-то изъяны. Толпа возбужденно загалдела, когда из-за ближайших домов показалась долгожданная процессия. Трое стражей вели закованную в цепи худенькую девочку, за ними чуть поодаль шла сама графиня Брумы Нарина Карвейн, пожилая женщина, закутанная в дорогие меха. Она негромко о чем-то спорила с рядом идущем капитаном и с ненавистью поглядывала на девушку впереди. Когда процессия, наконец, приблизилась к помосту, люди совсем взбесились и с яростными криками бросились к закованной девушке. Стражники еле успели заслонить ее от ударов и вытолкнуть к палачу, что тут же схватил ее за руку и потащил к плахе. - Я повторяю снова, госпожа, вам лучше наблюдать за казнью с балкона, - проговорил графине капитан, подавая ей руку и помогая подняться на помост, пока другие солдаты пытались сдержать бушующую толпу, - Здесь опасно… - Ерунда! – твердо оборвала его женщина, - Я хочу видеть глаза этой убийцы, когда она поймет, что умрет. Начинай суд, капитан. Мужчина покачал головой, но все же обратил свой взгляд на толпу перед собой. - Добрые жители Брумы, сегодня именем нашей госпожи, Императора и Девяти мы будем судить эту женщину. Здесь будут произнесены все преступления, в которых она обвиняется, и вынесен справедливый приговор. Хелен прямо стояла на деревянном помосте, высоко поднявшемся над головами людей. Сотни взглядов полных презрения и ненависти впивались в ее бледное лицо подобно отравленным иглам. Промозглый северный ветер вгрызался в тело, чуть прикрытое лохмотьями тюремной одежды. Но ей уже не было холодно. Она смотрела на город перед собой и понимала, что достойна этого. Достойна такой смерти. Хелен ничего хорошего не сделала в жизни, никому не принесла ни радости, ни добра. Всю жизнь была испуганной маленькой девочкой и думала только о себе. Пришла пора заплатить. И пришла пора повзрослеть… Она не плакала и больше не боялась, но сердце содрогалось от каждого имени, произнесенного стражем. - Эта женщина, именуемая Хелен и являющаяся жителем Империал-сити, обвиняется в убийстве Роберта Филиды, отставного капитана Легиона, побеге из тюрьмы, соучастии в убийстве графа Кватча в самое тяжелое для города время, когда он был почти сровнен с землей легионами даэдра. Девушка усмехнулась, когда люди, собравшиеся на площади, начали что-то кричать, посылать в ее адрес проклятия. Видимо графиня хорошо подготовилась к суду, а может ей кто-то помог… Хелен с улыбкой кивнула какому-то человеку в толпе, что тут же покрыл голову глубоким черным капюшоном, развернулся и ушел. Девушка долго смотрела вслед уходящей эльфийке, Аркуэн. И ни о чем не жалела. Темную Сестру ждет свое возмездие. - Так же эта женщина обвиняется в убийстве богатого господина из Коррола и уходе из-под стражи. В распространении пожара в Чейдинхолле, от которого пострадало множество домов и людей. И самое последнее и страшное преступление эта женщина совершила в городе Скинград, граф Скинграда просил вынести справедливое наказание за резню устроенную Хелен в доме одного из знатных господ Скинграда. Итак, эта преступница и убийца была поймана около нашего города и честь судить ее выпала графине Карвейн. Хелен перевела взгляд на выступившую вперед женщину. - Мои добрые подданные, я думаю, что преступления этого чудовища говорят сами за себя. Ее присутствие в этом мире – это оскорбление и людей и Богов. Убийца, именуемая Хелен, будет казнена. Я, графиня Брумы Нарина Карвейн, и Именем Девяти, вот мой приговор. Толпа взорвалась одобрительными криками. Хелен же грубо схватили за руку и толкнули к плахе. - Твои последние слова, убийца, - негромко сказал капитан. Девушка внимательно посмотрела сначала на графиню, что надменно глядела на людей у помоста, проявляя безразличие и к ее судьбе и к последним словам, потом на испепеляющего ее взглядом капитана, и кивнула. - Вы обмануты, госпожа, - просипела девушка как можно громче, так чтобы графиня услышала, - так же как и обманута я. Женщина вскинула на Хелен удивленный взгляд, капитан поспешил успокоить графиню: - Осужденные редко признают свою вину. Убийца произнесла последние слова, не стоит ее слушать… - Подожди, - оборвала его Карвейн, - объяснись, девочка! Что ты имеешь в виду? - Я не оправдываю своей вины, графиня. Даже более, я беру на себя гораздо большую вину за те смерти, о которых вам ваши источники по своим личным причинам не сообщили. Хелен замолчала. Больше она не скажет ни слова. Графиня же нахмурилась и посмотрела на толпу, поискав глазами кого-то, она подозвала своего капитана: - Найди эльфийку. Я думаю, у нее еще есть, что сообщить нам. Как только капитан спустился к своим солдатам, графиня вновь обратилась к осужденной. - Последние слова сказаны. Пусть состоится казнь. Девушка приблизилась к плахе и опустилась на колени. Жители Брумы затихли. Хелен слышала тяжелые шаги палача рядом, затем он остановился над ней и… Над головой вдруг раздался смеющийся голос: - Браво, маленькая убийца! Это была бы очень красивая смерть, но, к сожалению, я не могу позволить ей осуществиться. Толпа в непонимании молчала. Послышался разъяренный крик капитана и быстрые шаги по помосту, удар топора о дерево, и насмешливый голос: - Осторожнее, капитан. Одно неверное движение и ваша ненаглядная графиня будет мертва. А ты, - голос снова раздался над самой головой девушки, - Хелен, поднимайся. Бывшая осужденная послушно встала на ноги и оглянулась. Рядом с ней стоял закутанный в черный плащ человек, у его ног лежал топор, а в руках натянутый лук, острие стрелы которого было направленно прямо в сердце графини. Чуть поодаль с холодной ненавистью глядя на лжепалача застыла сама Карвейн и схватившийся за меч капитан ее стражи. - Кто ты? – прошептала Хелен, разглядывая человека перед собой, - И зачем ты остановил казнь? - Это, - мужчина не оборачивался, - был старый должок. Настало время вернуть его. Вдруг человек в плаще опустил лук. Стражники тут же бросились к нему. - Нет-нет-нет! – рассмеялся он, указав на крыши домов, где показались еще несколько человек так же с луками, - Еще шаг и Карвейн умрет, вместе с ней и многие из вас. Человек, наконец, снял свой плащ. Люди изумленно выдохнули, мужчина был одет в простые кожаные доспехи, но его лицо скрывала маска, спутать которую невозможно ни с чем другим. - Серый Лис? – сипло рассмеялась Хелен, - Я причинила тебе слишком много неудобств, какая выгода тебе меня спасать? - Это была последняя просьба моего хорошего друга - позаботиться о тебе. Хотя была бы моя воля, я бы довел дело до конца. А теперь уходи, убийца, и не попадай больше в неприятности. Я исполнил просьбу, и больше меня рядом не будет. Хелен ничего не ответила, улыбка сползла с ее губ. О чем говорил этот сумасшедший вор? Чья была просьба? - Элизабет! – громко позвал он, Хелен вздрогнула. Элизабет? Та самая Элизабет? О, Боги, она здесь с этими ворами, и она жива… Со стороны главных врат к помосту ехала маленькая смуглая девочка, тепло закутанная в шерстяные шали, верхом на вороной лошади. Лошадь ступала медленно и степенно, девочка же даже не держалась за узду, просто сидела, сжав пряди гривы лошади в ладошках и поджав по себя ноги. - Элизабет! – не веря своим глазам, прокричала Хелен и бросилась к девочке. Но была остановлена. - Нет, убийца, - девушка смерила вора позади ледяным взглядом, - Мы пришли, чтобы почтить память Михаэля, не более, - чуть помолчав, Серый Лис добавил, - Оставь девочку, она уже довольно настрадалась. Просто уходи. Девушка не отрывала жадного взгляда от темно-зеленых глаз ребенка, глаз Михаэля, но с ужасом и непониманием глядящих на нее. Элизабет осторожно, с помощью Лиса, залезла на помост и остановилась напротив Хелен, крепко сжав ладонь мужчины. Девушка несколько секунд смотрела на девочку. Как же сложно было вновь встретиться с прошлым, и как сложно его вновь отпустить! Но она понимала, что теперь они все должны идти своей дорогой. Хелен действительно слишком много зла причинила этому ребенку. Сейчас нужно просто уйти. Хелен резко обернулась к своей лошади, и прямо с помоста, где должна была проходить ее казнь, прыгнула в седло. Схватившись за поводья, она с силой ударила Тень в бока. Лошадь взвилась на дыбы и бросилась в толпу. Люди едва успели расступиться, как Хелен уже скрылась из виду. А вскоре и исчезла из города. Девушка не знала, что стало с Серым Лисом и его ворами, не знала, что стало с Элизабет, да и не хотела знать. Они просили ее уйти. И она ушла. *** Дневник Телиндрил. На Сердце Леса опускались душистые сумерки. Мириады желтых светлячков зажигались под кронами деревьев. Теплый вечер окутывал джунгли Валенвуда. Теплый вечер и оглушительный треск цикад. Ничего, скоро и они утихомирятся и можно будет спокойно насладиться сладкой тишиной леса. Высоко над зеленой гладью вершин бесконечного леса, на боковой прочной ветви одного из деревьев лежала молодая эльфийка. Ее юное и беззаботное лицо освещала нарождающаяся луна. Но девочка вовсе не спала. Она слушала. Вслушивалась в каждый шорох под собой и в округе. Слушала свой лес. Сегодня на охоте ее пытались убить. Этот человек быстро умер сам, но эльф узнала, что он вовсе не желал ей смерти. Это был кто-то другой. И она знала, кто. Ее отец. Но теперь он был мертв. Старый глупец думал, что она хочет стать главой семьи и готовится сместить его. Конечно, сестре было удобно распространять такие слухи. Было удобно их стравливать. Но она узнала об этом слишком поздно. Отец мертв. И семья потеряна. Несколько ночей назад ее нашел темный человек, и это делало ему честь. Найти эльфа в джунглях Валенвуда не простая задача. Он сообщил, что весьма впечатлен ее расправой с его заказчиком, и предложил стать наемным убийцей, вступить в их так называемую семью. Эльф легко вскочила на ноги и глубоко вдохнула ароматный воздух. Что ж, новая семья ждала ее. Нельзя же долго заставлять их ждать… Телиндрил спрыгнула с ветви, на которой отдыхала, и быстро перебираясь по веткам деревьев растворилась в сгущающейся мгле. Последней мыслью пропитавшей эту бархатную лесную ночь было только: «Пускай. Пускай я никогда уже не вернусь домой и не взгляну на красоту Валенвуда. Но кровь станет слаще нектара самых прекрасных здешних цветов. Она станет любовью родины и отца для меня…» *** Буря слепила глаза и пронзала острыми иглами холода и без того замершее тело. Вороная лошадь стала почти седой под градом снега, но все же с огромным трудом шагала вперед и вперед, сквозь метель и огромные белые горы. Где земля, где небо невозможно было понять. Хелен прикрывала глаза неощущаемой уже рукой и крепче прижималась к теплому телу лошади, пытаясь согреться. - Посмотри, - просипела девушка, указывая на какую-то тень впереди, - Мы приехали? Это Эпплвотч? Теневая Грива тяжело выдохнула и вдруг, оступившись, резко упала на колени. Хелен от неожиданности скатилась с ее спины, но смогла удержаться на ногах. Поколено в снегу, одетая только в шерстяную тюремную робу, она склонилась над застывшей лошадью. Мягко обхватив ее за шею, Хелен попыталась помочь Тени подняться. Но та не шевелилась, только длинные черные пряди гривы теребил бешенный ледяной ветер. Девушка еще раз коснулась бархатистого носа животного и, отвернувшись, побрела к неведомой тени, что мелькала в белых сполохах где-то впереди. Очень скоро над путницей выросли небольшие черные ворота, как и ожидалось крепко запертые. Думать о том, кто может за ними скрываться, Хелен уже не могла, да и не хотела. Собрав последние силы, она забарабанила в холодные кованные врата, в последней надежде, что может быть там окажется хоть кто-то… Сверху послышались какие-то крики. Девушка ждала, тяжело опираясь на промерзший металл. Открываться врата не спешили. Хелен начала оседать на землю, чувствуя, что сознание уже оставляет ее. - Скорее… ну, скорей же… я должна знать… Рука соскользнула с опоры, и девушка упала в снег. Она лежала, уже не чувствуя холода, не в силах даже поднять веки. Вдруг послышался тяжелый грохот, затем скрип снега где-то совсем рядом. - Почему вы не открыли ворота? – знакомый голос казался весьма раздраженным, что мешало вспомнить, - Это простая путница! - Это может быть опасно, - ответил ему надтреснутый голос старика, - ваше высочество, принимать всяких бродяг… - Это место, Джоффри, - Хелен попыталась сосредоточиться, что же напоминало это имя, оно было связано с… - называется храмом, если я не ошибаюсь. Мы должны помогать нуждающимся. - Не в это время, ваше высочество, - отрезал старик. - Ерунда! Погоди… - голос приблизился, будто говорящий склонился над девушкой, - это же… не может быть… Пелагиус, Фортис отнесите эту женщину в лазарет. Рядом снова захрустел снег, кто-то резко поднял Хелен над землей и быстро понес куда-то. Уже на грани сознания, она успела услышать встревоженный женский голос: - Кто это, Мартин? Ты… знаешь ее? И ответ: - Да, Илейн. Знаю. Дневник Хелен. Я снова прощу прощение, что прерываюсь. Но должна описать последние события, потому что боюсь, это моя последняя запись… Помогите нам, Девять! Молаг Бал согласился помочь… Я стояла в тени и молчала… А что я могла сказать, когда Мелисса, мой друг, отдала демону свою жизнь? Конечно, сделать тоже… Кое-чему жизнь меня научила – нужно всеми силами и со всей любовью беречь дорогих тебе людей…