Memoirs of the Assassin

Я грежу о прошлом, хоть оно и ушло, И иного ждать невозможно. Моей птице-мечте подломили крыло, Ей летать теперь немыслимо сложно. Я сплю и мечтаю, но это не то, Все не то, все немыслимо ложно, И помочь мне уже вряд ли что-то могло, Только могло, все что в прошлом уже не поможет. Я пою и слагаю о сказочных снах Песню, в которой одно все и тоже. Где-то в забвении, в чьих-то шагах Я слышу, как меч кто-то тащит из ножен. Моей загубленной птице желают расставить силки, А я все рвусь, силясь крылья достать из-под кожи, Но вместо этого с кровью из раны льются стихи, Мне они как-то родней и дороже. Ну что, моя птица? Мы остались без сил, И поймать нас теперь каждый сможет. Где-то за сеткою небо, плена свидетель и боя светил, А я прошлого жду, хоть и вернуть его почти невозможно.

Из долгого забытья Хелен вернулась в незнакомый мир, пахнущий приятными пряными травами. Непривычное тепло окутывало все тело. А на сердце было удивительно спокойно. Будто заблудившаяся в непогоду девочка, наконец, нашла свой давно потерянный дом. Хелен еще долго лежала с закрытым глазами, прислушиваясь к забытым ощущениям. К собственному удивлению, она чувствовала себя абсолютно здоровой. Вдруг девушка услышала шепот совсем рядом и испугано открыла глаза. Она лежала на кровати в небольшой комнатке залитой холодным светом зимнего солнца, за большим закрытым широкой решеткой окном слышались голоса. Но здесь в комнате был кто-то еще. Человек, одетый в простую серую рясу, на коленях стоял у кровати и, крепко сжав руку девушки, беспрестанно шептал. Его глаза были закрыты. Хелен оглядела задумчивое лицо, растрепанные длинные волосы цвета дубовой коры и узнала этого мужчину. И ничего не почувствовала: ни радости, ни сожаления. В душе царила пустота. Невидимый Ужас был рядом. Он холодными когтями сжимал маленькое теплое сердце. Ужас ждал. Неожиданно человек замолчал и поднял взгляд. Его губы тронула легкая улыбка облегчения. - Хелен… - он запнулся, как будто не знал, что сказать или с чего начать, - Не могу поверить, что вижу тебя. Я… думал, что ты умерла. Девушка мягко улыбнулась и положила вторую руку поверх ладони мужчины. - Много раз, Мартин. Я уже и не надеялась встретить тебя вновь. Улыбка исчезла с губ принца, и он долго вглядывался в почти до неузнаваемости изменившееся лицо. - Значит, я не ошибся. Это действительно ты. Хелен спокойно рассматривала лицо Мартина. Он почти не изменился, только несколько глубоких морщин пролегло на его лбу, говоря о том, что слишком часто в последнее время его одолевают тяжелые думы. - Прошел целый год. Что же ты делала все это время? - Ничего особенного, - девушка вновь взглянула в окно на прояснившееся ясное небо, - Я пыталась жить, мирясь с клеймом убийцы и стараясь не угодить в тюрьму. А что делал ты, Мартин Септим? Ты вернул Амулет отца? Лицо принца мгновенно изменилось, на нем мелькнуло сразу целая череда эмоций: и раздражение, и растерянность, и вина. - Нет, - с досадой ответил он, - Амулет все еще у Мифического Рассвета. Но мы не прекращаем бороться. Хелен кивнула: - Вашему упрямству можно только позавидовать. - Мы пытаемся защитить этот мир и его жителей от вторжения Мерунеса Дагона, Принца Разрушения – разве это не является достаточной причиной нашего упрямства? Хелен улыбнулась и опустила взгляд, не было сил смотреть в горящие уверенностью серые глаза принца. - Я не знаю, Мартин. Я никогда не была тем, кто может спасать мир от гибели. Воцарилась тишина. Мужчина поднялся на ноги и, отворив дверь, чтобы уйти, неожиданно окликнул девушку. Она лишь отвернулась. - Никто из нас не является таковым, но каждый может им стать. Хелен смотрела, как за окном медлено начал падать снег. Еще немного погревшись в теплой постели, девушка решила, что пора уходить. Прошлое вернулось настолько неожиданно и не вовремя, что становилось страшно. Хелен так сильно изменилась за это время. Что будет, если Мартин возненавидит эту новую ее, так как сделали другие, что если единственный человек, когда-то поверивший в нее, поймет кто она такая, какая чернота скрыта у нее внутри? Нет. Этого Хелен не увидит. Девушка поднялась на кровати и тут же согнулась от пронзившей плечо боли. Спустя несколько секунд, Хелен отпустила горящее болью предплечье и посмотрела на окровавленную ладонь. Ожог-клеймо, что она год назад получила от призрака, стал кровоточить… Одев оставленное у кровати простое теплое платье, девушка даже не обратила внимания, что ткань на руке почти сразу пропиталась кровью, и скорее вышла из залитой белым светом комнатки. Хелен шла очень тихо, пытаясь привлечь к себе как можно меньше внимания. Храм, в котором она оказалась, изнутри больше походил на небольшую каменную крепость с обычными холодными каменными стенами, духотой и развешанными по стенам факелами. Наконец, коридорчик, по которому девушка шла, закончился. Хелен приоткрыла последнюю дверь и замерла, услышав голоса. - Я слушаю тебя. Ты выглядишь весьма встревоженной, Илейн, - девушка прислушалась, голос принадлежал старому Клинку, Джоффри, с которым Хелен имела весьма напряженные отношения. Но это было так давно… - Так и есть, мастер Джоффри, - голос этой женщины Хелен тоже уже слышала. В холоде и темноте, перед тем, как потеряла сознание у ворот крепости, - У меня очень нехорошее предчувствие… Эта женщина… я ощущаю угрозу, исходящую от нее… Хелен нахмурилась и придвинулась ближе. Джоффри вздохнул и заговорил, девушка была уверена, что он улыбается. - Я рад, что ты заметила это. Год назад эта женщина спасла, если так можно выразиться, Мартина из Кватча. Ты же знаешь, какой кошмар там творился? Сейчас, уже многое изменилось, Кватч неторопливо отстраивается, жители возвращаются в город. Все меняется, кроме веры Мартина. Он верит Хелен, хотя я уже много раз предупреждал его, девочка не так проста, как кажется… - Я знаю историю Героя Кватча, - чуть помедлив, сказала женщина, - Как одинокий воин пришла в город и, вдохновив ополчение, помогла освободить Кватч от полчищ даэдра, как она рискнула своей жизнью, чтобы закрыть врата… Но я не думала, что Герой будет такой. Я видела ее глаза, она бросила всего один взгляд на меня, когда металась в бреду, и… ее глаза пусты… совсем безжизненны. Я не знаю, что пережила эта женщина, возможно, ее стоит пожалеть. Но… я не могу. Несколько секунд в комнате царила тишина. - А этот след на ее руке. Ты видел, Джоффри? Что это значит? - Подобное я видел лишь однажды, - хрипло ответил старик, - очень-очень давно. Всего один раз мне в бою пришлось столкнуться с ассасином. И этот бой я запомнил на всю жизнь. Я едва не погиб, хотя был молод и прослыл одним из лучших Клинков… - Ты думаешь, - прошептала женщина, - что она… - Я видел, - перебил ее Джоффри, - на наплечнике убийцы такой же запекшийся кровью знак ладони… Хелен тяжело прислонилась к стене и закрыла глаза. Вот что значит клеймо, люди будут ненавидеть ее только увидев его, не обмолвившись с Хелен ни словом. И вот еще одна причина уйти. Пока не поздно, пока в мир вновь не попытались принести справедливость и убить убийцу. - А вдруг, - вновь зашептала женщина, - ее прислал Мифический Рассвет, чтобы убить Мартина? - Все возможно, - безразлично отозвался Джоффри, - Какая разница для ассасина для кого убивать? Хелен резко отстранилась от стены и пошла обратно, не желая больше слушать. - Здравствуй, Хелен! – раздался за спиной чей-то оклик, - Я как раз искал тебя. Девушка обернулась. - Здравствуй, Мартин, - негромко поприветствовала она его, - Мне стало лучше, и я решила прогуляться… Мужчина кивнула с таким видом, будто не поверил ни единому ее слову. - Я рад, что платье подошло тебе. Удивительно, но во всем Храме Повелителя Облаков практически невозможно найти женскую одежду, это при том, что среди Клинков довольно женщин. Хелен заставила себя улыбнуться. - Признаться, я бы с удовольствием поменяла это платье на мужскую одежду или удобный доспех. - Узнаю воина, который вызвался проводить меня сюда, - рассмеялся Мартин. Но в этих мрачных стенах даже его смех казался слишком неестественным. Вдруг резко посерьезнев, мужчина спросил, - Как ты себя чувствуешь, Хелен? - Хорошо, Мартин, - тепло улыбнулась девушка, - Правда, хорошо. Но принц перевел взгляд на ее плечо. - Ожог снова начал кровоточить? Хелен молчала, вглядываясь в глаза, что мужчина поднял на нее. Он все знал. Но что было в его взгляде? Осуждение? Нет. Никогда. Все, что угодно, может быть в эти глазах. Все, кроме осуждения. И за это Хелен ненавидела этого человека. Возненавидела всей душой. - Да, Мартин. Мой Отец, Ситис, зовет меня. Ты, - на мгновение девушка прикрыла глаза, будто собираясь с силами, - ты опустишь..? Мужчина нахмурился, вдохнул, чтобы ответить, но… лишь в пару шагов преодолел расстояние, разделяющее его с Хелен, и крепко ее обнял. Девушка с облегчением выдохнула, обняв его в ответ и уткнувшись лицом в плечо. - Все это время… я винил себя в твоей гибели… не мог простить… не мог забыть… Только лишь благодаря тебе я сейчас здесь. Прости меня… прости за то, что заставил тебя страдать… - Ты ни в чем не виноват, Мартин, - прошептала девушка, понимая, что лжет, - Мне не за что тебя прощать. Изменилась бы жизнь Хелен, если бы тогда, после нападения агентов Рассвета, принц вернулся в лагерь, чтобы поискать ее? Изменилась бы? Хелен никогда бы не попала в Королл, не встретила Лашанса… Столько жизней загублено из-за одной только случайности. Но это все уже не имеет значения. Прошлого не вернуть. Одинокая слезинка скатилась по щеке девушки, и она вдруг поняла, что плачет. - Не мучай себя, Мартин, - сказала она, отстраняясь и заглядывая в полные горечи глаза мужчины, - Моя жизнь была предопределена еще до моего рождения, как и твоя, наши поступки мало что изменят… Мужчина хотел было что-то сказать, но перевел взгляд за спину девушки и отпустил ее из своих объятий, отступив. - Илейн… - только и смог сказать он. Хелен резко обернулась. Позади нее стояла высокая женщина, одетая в доспехи Клинка. Она так низко опустила голову, что черные короткие волосы скрыли почти все ее лицо, только темные глаза с ненавистью глядели на девушку исподлобья. - Мартин, - ледяным тоном начала Клинок, переведя взгляд на принца, - я искала тебя, чтобы поговорить. Но даже хорошо, что нашла вас обоих. Моя тема касается этой женщины. Хелен прищурилась, узнав голос. Именно она говорила с Джоффри. - Эта женщина – убийца, Мартин. Не верь ей, не верь ни единому ее слову. Она предаст тебе за несколько золотых монет. Ассасин, - выплюнула Илейн, вновь с яростью воззрившись на Хелен, - ей все равно для кого убивать! - Откуда ты взяла эту чушь, Илейн Мактир? – Мартин вышел вперед, встав рядом с Хелен, - Эта женщина мой добрый друг. Оставь свои домыслы. - Ты слеп! – в исступлении закричала Илейн, - Джоффри так же знает ее, и он знает, что по-настоящему она из себя представляет! Убийца! - Значит, это Джоффри настраивает людей против моего друга? Хорошо, я сам поговорю с ним. Это пора прекратить. Мартин быстро прошел мимо женщины и зашагал дальше по коридору. - Мартин! – пожалуй, слишком жалобно закричала ему вслед Илейн, и Хелен увидела. Себя. В этой женщине. Увидела любовь. - Нет, Илейн, я не буду тебя слушать, - не оглядываясь, грубо оборвал ее мужчина, - Эта женщина останется здесь. И я не изменю своего решения. Хелен тяжело вздохнула и отвернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Она поняла, что оказалась в самом неудачном месте в самое неудачное время. Этим двоим людям она здесь вовсе не нужна. - Убийца, - послышалось шипение у нее за спиной. - Кто ты? – спросила Хелен, оборачиваясь, - Какое право ты имеешь судить меня? Ты знаешь ложь и предательство? Знаешь ошибки и любовь, что сжигает полностью не оставляя ничего? Знаешь, избалованная богатая девочка, решившая поиграть в войну? Я знаю твою фамилию, знаю кто ты. Дочь одной из благополучнейших семей Имперского города. А ты знаешь, что значит жить на улице и воровать, чтобы выжить? Знаешь, каково это не иметь даже имени, быть проклятой и ненужной уже с самого рождения? Не смей осуждать меня, справедливая Илейн Мактир. Ты не та, кто может это делать. Несколько секунд девушка еще разглядывала растерянность, написанную на лице женщины, но затем развернулась и быстро зашагала прочь. - Ты не права. Я знаю боль, - Хелен оглянулась, чтобы посмотреть в полные печали глаза Илейн, - Боль неразделенной любви. Хелен обернулась, чтобы полностью видеть бледное лицо Клинка, освещенное бликами факела. Так они стояли, разные жизни и разные страдания, разные, будто ночь и день, но единые в одном. - Я видела нежность в его глазах, когда он смотрел на другую, и страх, что она уйдет. Вновь. И больше уже не вернется, - непроницаемо-черные и холодные, как сталь, глаза Илейн придирчиво изучали лицо ненавистной ей девочки, - А я… я готова отдать за него жизнь. И никогда не позволю тебе причинить ему вред. Хелен мягко улыбнулась: - Мартин не нужен мне. Но… будь осторожнее, Илейн. Любовь жестока, и когда ей предлагают жизнь, она ее забирает. Темноволосая женщина только усмехнулась и ушла. *** Хелен лежала на кровати, бессмысленно глядя в белую пустоту высокого окна. Решетка напоминала клеть, закрытая дверь стала непреодолимой преградой. Женщина снова оказалась в тюрьме, хоть эта тюрьма когда-то была желанной. Она пыталась избавиться от мыслей, но они упорно возвращались, принося с собой одни только вопросы. Два дня Хелен уже провела в Храме Повелителя Облаков. За два дня узнала много подробностей невидимой борьбы последнего Императора с прислужниками Мерунеса Дагона. Узнала много, но из головы не шло только одно: человека, который был всей ее жизнью, больше нет. И с этим, как ни старалась, бывшая убийца смириться не могла. Эта боль тлела в груди постоянно, и к ней невозможно было привыкнуть. - Хелен, - девушка прикрыла глаза, прерванная мысль растворилась в темноте, - Мне сказали, ты хотела поговорить. - Да, Мартин, - Хелен медленно поднялась, вновь посмотрев в окно, на свободу, белевшую за ним, - Я хочу уйти. Краем глаза девушка заметила, что принц покачал головой. - Ты не должна обращать внимание на сплетни. Джоффри и Илейн привыкнут к тебе. - Нет, Мартин, не привыкнут. Всегда для них я представляла и буду представлять угрозу. Ты не сможешь защищать меня вечно. Какое-то время еще девушка молчала, будто задумавшись, глядела в окно, Мартин так же ничего не говорил, потому что знал, она права, затем Хелен поднялась с постели и, взяв уже давно собранные вещи, направилась к выходу. - Хелен, - Мартин остановил девушку, крепко сжав ее запястье, она поглядела в прозрачно-серые глаза принца, - будь осторожна. Хелен кивнула и с улыбкой убрала его руку. - Прощай, Мартин. Жаль, что я не оправдала твое доверие и… действительно стала убийцей. Проходя по коридорам и залам Храма, девушка кожей ощущала десятки взглядов впившихся в нее, следящим за каждым ее шагом. Да, здесь она действительно ощущала себя волком в стаде овец. Хелен беспрепятственно прошла главный зал, где у жаркого большого камина расположился Джоффри, и после долгого заточения в затхлом тепле крепости шагнула в свежий морозный воздух гор. - Девочка! – окликнула ее Илейн и подвела к обернувшейся девушке пегую лошадь, - Это животное может переносить очень большие морозы, эту породу выращивают здесь, в горах, специально для Брумы, - похлопав лошадь по шее, Клинок протянула кончик поводьев Хелен, - Она позволит тебе быстро исчезнуть из окрестностей города. Удачи. Хелен приняла поводья, хотя весьма четко поняла угрозу Илейн. Темноволосая женщина холодно улыбнулась ей и ушла. Девушка же обернулась к вратам, которые уже раскрывались, что выпустить, наконец, нежеланного гостя. Снова одна. С неба снова падал колкий снег, только ветер негромко завывал вдалеке. Побелевшую дорогу в Бруме окружили тихие темные ели. Больше ни звука, больше не души. Только одинокая путница верхом на рыжей лошади, медленно ступавшей по заледенелым булыжникам дороги. Сжав поводья закутанными в теплые меховые перчатки руками, Хелен задумчиво смотрела перед собой, спрятав замерший нос в шерстяной шарф. Мартин был так добр, снабдив девушку теплыми вещами, запасом еды и воды в дорогу, и даже подарив короткий меч, выуженный из арсенала Клинков. Но это все не имело значения. Ни тепло, ни защита. Теперь, когда Хелен поняла, что у нее не осталось ни одной вещи, что напомнила бы об Уведомителе… А может быть, это было к лучшему? Нужно было забыть… и его… и Темное Братство… всю жизнь… Теперь история Хелен чиста, как этот снег под ногами. Можно ли ей начать жить заново? Она больше не хотела возвращаться в Эпплвотч, путь ее лежал в Чейдинхолл, а потом… потом куда-нибудь еще… дальше, очень далеко… Чувствуя как мороз обжигает щеки, Хелен вспоминала, что в Нибенее уже началась весна. Каменная столица начинает одеваться свежей зеленью, травы расцветать… А под окнами маленького покосившегося домика в Королле скоро распуститься сирень. И снова будут гомонить радующиеся весне птицы. Пройдут вечные дожди, потеплеет… Все вернется, но молоденькой кудрявой девчушки там не будет. Вдруг лошадь захрипела, от чего Хелен крупно вздрогнула и огляделась. Далеко над верхушками хвойных деревьев виднелись упирающиеся в самое серое небо черные шипы и шпили, между которыми мелькали огненные вспышки. Сильный запах гари и серы разлился над всем лесом, Хелен удивилась как не почувствовала его раньше. Лошадь беспокойно переступала с ноги на ногу, пока девушка внимательно оглядывала окрестности. - Не может быть, - прошептала она, обратив взгляд на юго-запад, там уже близко были стены Брумы, - совсем рядом с городом… Мерзкие твари, наконец, решились на осаду Храма… Но остаться незамеченными я им не позволю! И грубо развернув коня, Хелен ударила животное под ребра, заставляя перейти на галоп, и бежать как можно быстрее. Нужно предупредить Мартина. Это меньшее, чем можно его отблагодарить… Взметая копытами снежные вихри лошадь мчалась по широкому уступу, наверх, к острыми пикам гор и затерявшейся между ними каменной крепости. До крепких ворот Храма Повелителя Облаков было еще далеко, а серое небо уже начало затягиваться багряными тучами. Они стекались, опадая кровавой воронкой прямо к хищно оскалившимся Черным Вратам царства Забвения. Даэдра вновь прорвались, и в этот раз потерявшей все и потерявшейся самой Хелен было трудно сдержать страх. Таких огромным Врат девушка еще не видела. А разъяренный вторжением жителей иного мира ветер рычал, словно гигантский зверь, и этот гул заполнил всю долину у подножья гор Джеррол. - Пропустите немедленно! – забарабанила в холодную сталь ворот Храма Хелен, - Даэдра собираются нападать, сообщите Мартину! Через несколько минут в большом зале крепости собрались все имеющиеся здесь Клинки, а так же Мартин и Хелен. - Почему от разведчиков не приходило известий? – принц был испуган и испуг пытался прикрыть жесткостью. - Если никаких известий не приходило, - негромко сказала Илейн, - я боюсь, Мартин, что никого из разведчиков уже не осталось в живых. - Да, - тяжело обронил Джоффри, оглянувшись к жарко горящему огню в камине, - они появились неожиданно, но нельзя сказать, что они застали нас врасплох. Мартин вздохнул, пытаясь успокоиться: - Верно. Солдаты, присланные из других город Сиродила в благодарность Илейн, смогут удержать Бруму и Храм, даже если из Врат на нас хлынет несметное полчище тварей. - Чтобы этого не случилось, нужно попытаться закрыть Врата, - Хелен поймала взгляд Мартина и сосредоточено вглядывалась в его глаза, пытаясь найти ответ. Нужно ли ей в этом участвовать? Сможет ли она сделать это? - Точно, - улыбнулась Илейн, - Наверняка, у этих Врат принцип тот же, что и у остальных. С небольшим отрядом я пройду в Обливион и заберу сигильский камень. Мы остановим их… Хелен отвела взгляд, пытаясь вспомнить, что стало с ее маленьким сигильским камушком, вытащенным из огня и смерти… Она помнила, что он долгое время лежал в ее тайнике-сундуке в Королле, а после… неизвестность. Может, он и остался до сих пор там? - Да, - твердо сказал принц, - И это будет последней частью, необходимой для ритуала. Я смогу, наконец, открыть проход в Рай Каморана. - Тогда, - подвел итог старик-Клинок, - твоя задача Мартин – оборонять Бруму, а задача Илейн – добыть камень. - Я пойду с ней, - вдруг сказала Хелен, и взгляды всех собравшихся обратились на нее. - Этому не бывать, - одновременно сказали Джоффри и Илейн. Мартин молчал. - Я хочу помочь, - тихо прошептала Хелен, будто пытаясь оправдаться, - Впервые в жизни, я просто хочу помочь… Очень долго, казалось, целую вечность, Мартин вглядывался в ее лицо. И на мгновение, всего на малейшее мгновение, что-то мелькнуло в его глазах… Страх? Он боится, что Хелен предаст? - Нам не нужна твоя помощь, - холодные слова принца резанули по сердцу больнее ножа, - Уходи. Хелен стояла на месте. Нет, не затем она возвращалась, чтобы отступить сейчас, чтобы позорно бежать, спасая свою шкуру, как это делала всегда… Не за тем… - Нет. Я знаю об Обливионе не меньше Илейн. Я уже ступала за грань, одна, и вернулась. - Это было давно, Герой Кватча… - просипел Джоффри, - Но в память об этом… Хорошо. Нам нужны все добровольцы. Несколько минут спустя, Хелен уже была в комнатке, где сидела все дни, проведенные в Храме, и одевала доспехи, принесенные специально для нее. Длинную кольчугу она уже нацепила, от чего плечи непривычно напряглись. Кольчуга казалась несравненно тяжелой по отношению к любимой Хелен кожаной броне. Поверх кольчуги накинув сюрко, она подвязалась кушаком и принялась прилаживать наплечники. Именно, тогда она услышала скрип двери и обернулась. На пороге стоял Мартин, уже снаряженный в тяжелый панцирь с гербом Сиродила на груди и двумя мечами на поясе. - Хелен… - начал он, будто собирался сказать целую речь, но забыл все, стоило только девушке взглянуть на него. Наконец, он собрался. - Тебе достали доспехи из Кватча… - Да, - чуть улыбнулась Хелен, коснувшись пальцами черной головы волка на жесткой ткани сюрко, - какая ирония… Верно? - Если бы не длинные волосы, ты была бы очень похожа на юношу. - Да, - снова кивнула девушка, - Я часто пыталась от них избавиться. - Ты хотела походить на мужчину? - Я хотела походить на кого угодно, кроме себя. Возможно, в этом и была моя ошибка. Мартин замолчал, Хелен тоже не хотела ничего говорить. - Мартин, - наконец, начала она, принц поднял на нее ожидающий взгляд, - Я понимаю, зачем ты пришел… Ты не можешь довериться мне. Боишься, что я подведу… Прошу, пойми, в этот раз все не так… Это моя война с самой собой, и в этом бою она должна завершиться… Мартин медленно улыбнулся и покачал головой. - Я никогда не сомневался в твоей честности. Я боюсь… - он серьезно посмотрел на девушку, - что вместе с этой войной завершиться и твоя жизнь… Не ходи с нами, Хелен, это будет страшная битва… - И именно там будет нужна моя помощь… - и вдруг девушка шагнула к нему, крепко схватившись за руку, и отчаяние вдруг выступило на ее глазах слезами, - Позволь мне сделать добро, Мартин. Я хочу верить, что мою душу еще можно спасти… Мужчина поднял другую руку, холодными пальцами латной перчатки вытирая слезы с щек девушки и убирая растрепавшиеся волосы с лица. И разрешил, позволил, одобрил. Но без слов, одним только взглядом. И у Хелен вдруг стало так хорошо на душе. Увядшая надежда вдруг вновь расцвела. Счастливой улыбкой на губах девочки. Спустя некоторое время небольшой отряд (всего около десяти человек) во главе с будущим Императором, Героем Сиродила и ветераном-Клинком, приближался к Бруме, у которой графиня уже начала собирать армию. Сама немолодая женщина, верхом на коне и подобно всем облаченная в доспехи, в окружении своего капитана и телохранителей стояла напротив ворот Брумы, так чтобы видеть шеренги солдат, стоящиеся рядом с ними. - Мартин! – воскликнула она, только заметив приближающийся отряд, - Как я рада видеть тебя. Мои разведчики несколько часов назад сообщили о Великих Вратах, открывшихся неподалеку. Это то, чего ты ждал, верно? - Да, - твердо ответил мужчина, оглядывая взбудораженное его появлением войско, - Пора остановить этих тварей раз и навсегда. Нарина, план действий таков: твои люди, я и Джоффри возглавим армию и примем главный удар на себя. Илейн и Хелен тем временем проберутся в тыл к даэдра и уничтожат их путь к отступлению. - Все готово, госпожа, - один из солдат, склонившись, приблизился к графине. - Хорошо, - кивнула женщина и вновь вернулась к принцу, - План ясен, Мартин. Я думаю, что тянуть не стоит. Звери расползаются от Врат, не хватало, чтобы они напали на ближайшие деревни. - Нужно двигаться, - согласился Мартин и посмотрел на темноволосую женщину рядом с собой, - Илейн, вы с Хелен возьмете нескольких Клинков и попытаетесь подобраться к врагам с тыла. Послушайте, вас не должны заметить. Иначе, вся задумка рухнет в небытье… а вместе с ней и наша Империя. - Я понимаю, Мартин. Может быть, навыки Хелен помогут нам скрыться? – со злостью прошептала она, - Должны же быть у ассасина хоть какие-то полезные умения? - У меня достаточно умений для того, чтобы прикончить тебя прямо здесь, что ты даже не успеешь моргнуть, и ни кто при этом меня не успеет остановить… Золотоволосый воин в кольчуге Кватча верхом на рыжем коне, появился рядом с Илейн, что с ненавистью на него посмотрела. - Ты? – послышался изумленный возглас с другой стороны, Хелен перевела взгляд на исказившееся злостью лицо графини, - Немедленно схватить убийцу! Сразу несколько стражей ринулись к приготовившейся достать клинок женщине. - Стойте! – все замерли, оглянувшись на Мартина, - Эта женщина находиться под защитой Клинков и моим покровительством. Вы не имеете права касаться ее! На лице графини отразилось непонимание. Женщина указала на воина в кольчуге и зашипела: - Она – жестокая убийца! Пусть, ее внешность не обманывает тебя. Я должна завершить казнь, с которой благодаря своим друзьям-ворам она сбежала! - Нет, - отрезал Мартин, - И это мой приказ. - Ты пока еще не Император, Мартин, и не имеешь права приказывать мне… - Но скоро им стану, - Хелен смотрела на Мартина, удивляясь как могут его глаза становиться из мягко-серых, как весенние облака, холодными и жестокими, будто сталь, - И эту женщину, как опасного преступника, будут судить на моем суде, в Имериал-сити. - Что ж… - сдалась графиня, понимая, что сейчас вести этот спор бесполезно, а, может быть, даже опасно, - хорошо, принц, но не пожалейте потом об этом… - Илейн, Хелен… - Мартин даже не посмотрел на них, только беспрекословным тоном велел, - отправляйтесь! Развернув лошадей девушки поехали прочь от Брумы и армии. Илейн окликнула только четырех Клинков, что тут же присоединились к ним. Отъехав немного, Хелен обернулась. Не могла не обернутся. Потому что настойчивое предчувствие вгрызалось в самое сердце: Мартина она видит в последний раз. Она обернулась и встретила его взгляд. Страх плескался в его серых глазах. Но теперь девушка знала, что он боится того же, что и она: предчувствия, что они более никогда не увидят друг друга… ***

Я запуталась в черных сетях, что расставил мне друг. Я запуталась в знаках обрывов и скал. Я не могу объяснить свой-чужой сердца стук. Я не могу разобрать, где улыбка не зла, а где прячет оскал. Слишком много меня. Так начнем же войну Между сердцем и сном, между тьмой и рассветом! Свой замок сама я осадой возьму, Нарушая, слепой что когда-то давала, обеты. Посмотри на меня! Я впитаю твой взгляд, Он такой же, как небо, что насытилось влаги. Чтобы связать наши души не нужен обряд. Так помоги же поднять над моею душой наши стяги! Слишком много меня. А тебя не осталось. Я начинаю войну, а в бою проиграла. Не нужна мне вражья в презрении жалость! Ведь воюя с собой, я знала, на что покушалась…

*** Очень скоро шестеро воинов оставили лошадей и, пробираясь по густому снегу, скрываясь между темными елями, пошли к дымчатой воронке, что уже чернела над шпилями Врат. Уже совсем близко слышались нечеловеческие голоса и окрики на чужом языке, скрип доспехов и звон оружия. - Судя по звукам, тут собралась целая стая чудовищ, - негромко заметил один из Клинков. - Точно. Проскользнуть незаметно будет сложно… - Тише! – осадила спутников Илейн, - Вы прекрасно знаете, что даэдра улавливают малейшие звуки. Пока не придет Мартин, мы туда даже соваться не будем. - Почему же, храбрая Мактир? Разве не интересно столкнуться в открытом бою со сворой чудищ? – прошипела Хелен. - Может быть, убийца. Для тебя. А я привыкла думать не только о себе. Вот этих людей, - женщина указала на четырех Клинков застывших у густой ели рядом с ними, - я должна доставить их семьям в целости и сохранности. Мы не успеем даже приблизиться к Вратам, как уже будем мертвы. Ты же слышишь? Речь дремор. А дреморы – это значит искусные воины, маги и лучники. Мы будем ждать. - Тогда мы никогда не попадем за Врата. Глупо было бы надеяться, что все дреморы и их прислужники отвлекутся на армию Брумы. Нам все равно придется драться. - Значит, мы будем драться! – яростно воскликнула Илейн, другой Клинок шикнул на нее, - Но не с целой армией… Слушайте! Илейн обернулась. Со стороны Врат донесся новый звук: мерный, словно гром, звон сотен доспехов, знакомый гул человеческих голосов, рык зверей и покрывающий весь этот шум голос Мартина. - Сегодня мы сражаемся за наш Мир, за наш Дом, за наших любимых и близких! И в этой битве мы не можем проиграть! Мы победим мстительных тварей, мы помешаем темному Духу сделать нас рабами! Вперед, храбрые воины, вперед! За Нирн, за свободу, за жизнь! И голос Мартина потонул в грохоте битвы. На мгновение Хелен даже показалось, что она оглохла. С трудом понимая происходящее, она смотрела перед собой, пока не услышала еле слышные причитания Илейн, что так же застыла рядом. - Девять, защитите его… Девять, спасите его… Ее голос казался таким слабым, будто Герой Сиродила вот-вот расплачется от бессилия, от осознания того, что в самой гуще боя и смерти ее любимый… - Девять, защитите вас обоих, - Илейн вдруг обернулась, услышав слова Хелен. Девушка же спокойно глядела в глаза Клинка, - Помогите всем вам Боги… Вечно холодные глаза женщины вдруг потеплели, она протянула руку и крепко сжала плечо Хелен, будто благодарила за поддержку, но ее прикосновение отозвалось обжигающей болью. Начавший было заживать, ожог вновь напомнил о себе… - Скорее, надо идти! – прервал женщин один из Клинков, - Пока звери отвлеклись. - Верно! – отозвалась Илейн, отпуская Хелен и переводя вновь похолодевший взгляд на прогалину между деревьями, - Идем! Поле боя оказалось широкой площадкой с торчащими повсюду сожженными деревьями. От жара Врат снег вокруг таял и снова замерзал, образуя льдистую корку, перемешанную с грязью. Кровь и людей и монстров лилась, окрашивая все это в густо-багряный цвет. Огромные упирающиеся в самое черное небо Врата, казалось, изрыгали огонь. Языки пламени плясами вокруг на трупах и догорающих деревьях. А звери и люди дрались в этом рыже-алом кошмаре, переплетаясь, сливаясь в одну массу, и страшно было даже представить оказаться среди них. Мало кем замеченные шестеро людей проскользнули в тенях и, застыв у чудовищной арки, пытаясь превозмочь жар, ринулись в огонь, что тут же поглотил их, одного за другим, выпустив с другой стороны кошмара, в место отравленное смрадом разлагающихся трупов и окруженное огненными реками, жар от которых вынести было еще труднее. Первое, что Хелен увидела, когда оказалась по тут сторону Врат, это огромную сооружение, полностью утыканное шипами и пиками. Оно медленно двигалось к открытым Вратам, вращая тяжелыми, будто паучьими, жвалами. ОНО шло, неторопливо перебирая огромными лапами, и если действительно было живым, то являло собой самое ужасное существо, сотворенное в Мирах. - Скорее, - кричала где-то рядом Илейн, пытаясь перекрыть оглушительный скрежет, сопровождающий монстра, - нам нужно забрать камень до того, как эта штука попадет в наш мир! Хелен послушно последовала за женщиной, не в силах отвести взгляд от существа. Но очень быстро ее заставили это сделать. На их маленький отряд накинулась целая орда мелких монстров. Отбившись, Хелен, наконец, обратила внимание на высокую черную башню вдалеке. Именно туда им и надо было добраться. Отражая нападения даэдра, отряд Клинков медленно продвигался к своей цели. Хелен все чаще и чаще оборачивалась, чтобы посмотреть далеко ли продвинулось чудовище. Оно двигалось медленно, но и они продвигались не слишком быстро. Наконец, огромные черные ворота отворились перед воинами, выпуская к ним новые полчища тварей… В башню вошло четверо. Еще один пал на первом уровне, второй – почти под самым куполом. Хелен и Илейн остались одни, но все равно упорно, изнывая от ран и усталости, шли вперед. Вперед и вверх. Они не вернуться, но зато спасут много других… так много… И вот огненный столп, словно давно забытый сон, вращаясь поднимался в самое небо. В самом его сердце завис черный камень. Это он связывал Миры, это он был якорем этого места. И достаточно было только забрать его из огненного вихря, и Врата исчезнут, и ужас исчезнет вместе с ними. Победа казалась такой близкой. Но уйти может лишь один. Только один может взять в руки сигильский камень и, открыв глаза, проснуться в своем Мире, на развалинах Врат. Только один. Хелен не отставила Илейн выбора. Да его и не было. Черноволосый Клинок, Герой Сиродила, должна вернуться, ее верность и сила понадобятся Мартину… А Хелен нужно отступить. - Бери сигил, пока не явились еще даэдра! - яростно закричала Хелен, увидев сомнение в глазах воительницы, - Уходи! Уходи отсюда! Ты нужна ему, ты дорога ему, хотя не видишь этого! Уходи, дура! Хелен отвернулась, чтобы встретить новоприбывших чудовищ. Она дралась с дреморой, когда почувствовала резкий удар под колени. Ноги подкосились, и девушка упала. Тут же последовал удар в живот, и еще один удар обрушился на голову. Хелен замерла, чувствуя, что сознание подло ускользает от нее. А даэдра, видимо, решив, что она мертва, направились к Илейн. Но уже было поздно. Илейн вытянула руку, высоко подняв черный, как первозданная Тьма, камень. Последнее, что видела Хелен, это как сигил ярко блеснул, поглощаемый ослепляющими волнами огня. В это мгновение он казался ясной звездой, слетевшей на руки к деве. Звездой надежды. Но на грани обжигающей темноты, Хелен поняла, что это была чужая надежда…