Memoirs of the Assassin

"Дрожа во мраке зимнего утра Смотри, как пламя прячется в дыму. И ты увидишь в отблесках костра Мой взгляд, к тебе летящий через тьму. Пусть бьёт о скалы ледяной прибой, И стонет ветер на закате дня - Ты различи сквозь долгий волчий вой Ту песню, что я пела для тебя. И коль в снегах не отыскать следы, Взгляни туда, где дремлют облака. Пускай ведёт тебя моя звезда К таким родным, далёким берегам. В пещерах тьмы, где затаился враг И на просторах, где струится свет, Моя любовь, как пламенный маяк, Пускай хранит тебя от всяких бед. Ты не покинут - знай! - ты не забыт, Ветрам и льдам тебя не покорить, Пускай летят снега из-под копыт, Нам боги скажут - так тому и быть! И я приду, и стает вечный лёд, Водою вешней по реке сойдёт, Но до тех пор себя ты береги, Ведь дни весны ещё так далеки..." Neverwinter Nights 2.

Почувствовав резкую боль от удара по лицу, Хелен с сожалением осознала, что еще жива. И, судя по тошнотворному запаху и невыносимому жару, осталась в Обливионе. Над головой раздавались мерзкие голоса. Новый удар не заставил себя ждать, только теперь под дых. Судорожно сжавшись, Хелен закашлялась и тут же была грубо поставленная на ноги, что вновь начали подкашиваться. Кто-то крепко схватил ее за руку и снова вздернул на место. Кое-как устояв на ногах, Хелен решилась открыть глаза. Зал сигила поглотила бурая темнота, огненный столб исчез, немного света лилось с неба, но этого было слишком мало, чтобы разглядеть чудовищ, окруживших девушку. Они о чем-то переговаривались между собой, и, наконец, придя к какому-то решению, один из них схватил девушку за шею, впившись острыми когтями в кожу, и потащил куда-то. Извивающуюся от боли, Хелен приволокли в темноту и, бросив, ушли. Набравшись смелости и сил, девушка решила немного осмотреться. Она на карачках поползла вперед, пока не наткнулась на стену. Затем поползла в другую сторону, и так же ее остановила стена. И так еще два раза. Хелен поняла, что заперта. И выхода нет. Однако глаза уже начали привыкать к темноте странного красного цвета. Оглядев просторную каменную камеру, девушка легла на теплый пол там же, где сидела, и, свернувшись калачом, закрыла глаза. Однако долго прибывать в покое ей не удалось. - Здравствуй, самка-воин. Ведь так в твоем Мире принято приветствовать старых знакомых? Девушка резко села, распахнув глаза. Кто-то был в комнате. Он пришел только что или был здесь все время? Зачем он заговорил с заключенной? Что ему нужно? Словно в ответ, в полумраке перед ней появилось знакомое лицо. Огненные глаза с вертикальными зрачками, темная кожа и растрепанная грива ярко-рыжих волос, скрывающих длинные выкрученные рога. - Ты! – выдохнула Хелен, с ужасом вглядываясь в противное лицо дреморы. - Значит, узнала меня. Хорошо. Я рад, что мне, наконец, выпал шанс порвать тебя на кусочки. - Разве ты не умер у Кватча? Даэдра хрипло рассмеялся. - Я не могу умереть, - вдруг улыбка исчезла с его губ, - Но тебе ли не знать, что существую вещи страшнее смерти. - Ты… странно… говоришь, - закашлявшись, прошептала Хелен. - Верно. Я долгое время находился в твоем Мире, и неплохо изучил твой народ… Мои знания пригодились моему Лорду. Поэтому я здесь. И ты здесь. Все, кого ты видела здесь мои слуги, а это моя башня. И то, что я позволил украсть нашу святыню, весьма разочарует моего Господина. Меня ждет наказание. Да. Но сначала пострадаешь ты. Даэдра протянул руку и, даже не встречая сопротивления, крепко сжал горло жертвы. Хелен задохнулась, от хватки чудовища кожа горела. Она попыталась поднять руки, чтобы оттолкнуть его, но сил не хватило даже на это. - Ты отправила к Повелителю слишком много моих слуг, - зарычал дремора, скаля острые зубы, - Это не останется незамеченным. Когда твой Мир падет, ты будешь первой, кто испытает гнев моего Господина. А пока… Зверь легко оторвал девушку от пола и отшвырнул к стене. Удар оказался слишком сильным, раны вспыхнули новой болью, сердце судорожно застучало где-то в голове. Даэдра ушел, бросив на последок: - Оставайся гнить здесь. И Хелен осталась один на один со смрадным багряным сумраком и своей болью. Много или мало времени прошло, девушка сказать не могла. На грани безумия она видела странные сны: багряные и красные сполохи в густой темноте, чей-то смутно знакомый силуэт, шаги и голос: «Я пришел за тобой!». Хелен узнавала голос, но когда протягивала к пришельцу руки, просыпалась. Просыпалась, чтобы вновь вглядываться в седую тьму, вдыхая отравленный воздух. Она лежала на полу, боясь пошевелиться. Боль стихла, тело почти не ощущалось, его окружила такая легкость, будто, казалось, девушка сейчас просто возьмет и улетит из своей тюрьмы. Но улететь не получалось, что-то тянуло к земле, что-то придавливало к горячему камню. Где-то далеко вновь слышался гул, сопровождающий огненные вихри. Твари снова открыли Врата. Только где теперь, и какой у них план, оставалось непонятным. - Почему вы такие сильные, смертные? – Хелен даже не смогла вздрогнуть, неожиданно услышав голос дреморы, - У вас всего одна жизнь. Почему вы так просто с ней расстаетесь? Почему вы боретесь с нами? Я не могу понять… Хелен приподняла голову, надеясь разглядеть в темноте своего врага. - Мы… боремся… - с трудом ворочая пересохшим языком, ответила девушка, - потому что жизнь… одна… Вдруг послышались быстрые шаги, и даэдра, схватив девушку за волосы, заставил ее посмотреть на себя. Хелен зашипела от боли и попыталась отбиться, но чудовище сжало ее руку с такой силой, что затрещали кости. До крови закусив губу, Хелен смотрела на своего мучителя, думая лишь о том, чтобы не закричать. Однако слезы все равно выступили на ее высохших глазах. - Вы такие… хрупкие, - презрительно прорычал даэдра прямо в лицо девушке, - Глупцы! И отпустил ее. Хелен упала на пол, сжимая бесчувственную руку. - Твой хозяин бежал, - презрительно продолжил между тем дремора, - твои братья бояться нас. Они скоро склонятся перед моим Господином. И тогда Император умрет. Девушка качнула головой, не отрывая горящего ненавистью взгляда от нечеловеческих глаз зверя. - Молись своим богам, уповай на их защиту. Я же позабочусь о том, чтобы ты оставалась живой как можно дольше. Ты же не хочешь потерять свою единственную жизнь так быстро, верно, самка? Затихающий голос дреморы слился со скрежетом камня, и в темнице вновь осталась лишь гудящая тишина. Хелен смотрела в серую темноту перед собой, подрагивая от обжигающей боли в руке, и как можно дальше гнала от себя мысли о будущем. Страх независимо от воли девушки уже прочно укоренился в ее сердце и теперь, разъедая внутренности, стремительно рос. - «Иди ко мне!» - гремел сквозь густую темноту страшный голос, напоминая обвал камней или рокот приближающейся грозы, - «Прими меня!» Хелен не спала. Она лежала на спине, широко распахнув глаза и вглядываясь во тьму. Она узнала голос, но ответить не могла. - «Уходи прочь!» - яростно думала она, - «Я не принадлежу тебе! Не я! И я докажу это!» - «Спаси свою жизнь!» - между тем шептал голос, - «Служи мне!» - Ни-ко-гда, - еле слышно прошептала девушка, уже не понимая, спит она или нет. Над ней появилось светлое пятно – чье-то лицо. Ласковые прохладные пальцы мягко пробежались по безвольно лежащей руке, и боль отступила. - Бедная моя девочка, - в приторно-сладком голосе послышались слезы. Мягкие ладони коснулись горящего от лихорадки лица девушки, волна черных волос укрыла мир, став новой темнотой и принеся с собой густой аромат ядовитых трав и могилы. Глаза, полные черноты и неподдельной любви, впились полубезумным взглядом в застывшие глаза Хелен. - Я защищу тебя, - мягко прошептала Мать Ночи, - Мое неразумное дитя, я помогу тебе. - Н-нет, - выдохнула девушка, но женщина только приложила холодный палец к ее губам и, ласково улыбнувшись, легко поцеловала Хелен в лоб. Вдруг резкий удар под ребра заставил Хелен открыть глаза. Вокруг была все та же темнота. Мать Ночи исчезла. Вместо нее неподалеку маячил какой-то невысокий силуэт. - Человек! – фыркнуло существо, - Хозяин приказал тебе покормить. Хозяин не хочет чтобы ты умер… Не так скоро! И безумно захихикав даэдра бросил что-то мерзко хлюпнувшее девушке. - Тебе это не понравиться! Нет! – смеялся зверь, - Давай, давай съешь своего родича! Мясо! Ха-ха-ха! Еще раз подскочив и несильно пнув пленницу по ноге, скамп, а это скорее всего был он, ушел. Хелен пошарила по полу здоровой рукой и действительно обнаружила рядом с собой кусок влажного мяса. Резко скрутившись от накатившего приступа тошноты, она, насколько позволили силы, отползла подальше и упала на пол, вновь забывшись тревожным сном. - Просыпайся, тварь! – резкий окрик над головой заставил вздрогнуть и открыть глаза. Хелен не могла сказать, сколько дней пробыла в забытье, но очнувшись чувствовала себя еще более уставшей и измученной. Девушка попыталась приподняться, чтобы не показывать вновь пришедшему ее навестить дреморе слабость, но рука подкосилась, и она снова упала на пол. Зверь рассмеялся: - Ты зря отказалась от моего дара, - его желтые глаза удовлетворенно поблескивали, - Силы тебе еще понадобятся. Хелен как могла более презрительно фыркнула, но получилось довольно жалко. - Но я пришел не за этим. Твоему Господину удалось вернуть свою игрушку, Амулет, - потрескавшиеся губы девушки невольно растянулись в улыбке, глаза дреморы вдруг тоже прищурились, будто в улыбке, - Радуйся, человек, своей недолгой победе. Радуйся, ведь платить за нее будешь ты. Слуга! – резко крикнул даэдра куда-то назад, - Посади человека в клетку, когда он ослабнет, приведешь сюда и опять дашь мяса, - огненные взгляд демона снова уперся в лицо Хелен, - Ведь любую тварь можно приручить, верно? Хелен вдруг широко улыбнулась, безумно глядя на дремору. Другой дремора поднял ее на ноги и грубо толкнул к выходу, на что девушка ответила сиплым смехом. Она смеялась, как сумасшедшая, пока ее вели по зловонным коридорам к огненной бездне, над которой качалась маленькая, утыканная шипами, клетка. Смеялась и еле слышно вторила: - Тебе не победить… Тебе не победить… Боль от острых шипов, пронзавших кожу, постепенно отступала, огненный зал для пыток сменяла приятная прохладная мгла. Хелен стояла, чувствуя, как темнота обволакивает все тело, будто вода летнего пруда, как девушка медленно погружается в нее, словно опускаясь на дно. Боль отступила. Силы вновь вернулись. И девушка с интересом оглядела окружающую пустоту. В наполнившейся мыслями голове стали прокручиваться последние события: битвы, победы и плена… Хелен еще яснее поняла, что из этой переделки вряд ли уже сумеет выбраться, а если и сумеет, то расплатиться за свою удачу сполна… - Здравствуй, дочь моя, - холодный, как и окружающая тьма, голос заставил обернуться, - Избавить на время от боли – это все, что я могу для тебя сделать. Но если ты… - Я хочу знать, что стало с Лашансом, - грубо перебила духа девушка. Ей не нужны были эти сладкие речи. И решения своего менять она не собиралась. - Люсьен служит нашему Господину, - с улыбкой ответила Мать Ночи, - Как и желал. - Ты… можешь передать ему… что, я больше не виню его… что прошлое не имеет значения… и что я… благодарна… Мать Ночи долго молчала, перед тем, как безразлично сказать: - Он думал о тебе. Когда умирал. Но сейчас он существует лишь для Ситиса. Твоя благодарность для него пустота. Хелен прикрыла глаза. Боль возвращалась: болела разбитая рука, и болело сердце. Она лишь убедилась, что вновь опоздала. - Тогда будьте прокляты оба: и ты, и Отец Ужаса. Вы отобрали его мир, так же как отбираете мой. Уйдите, исчезните! Я хочу, чтобы вернулась боль! Лицо Матери Ночи искривилось огненным бликом и исчезло. Желание девочки было исполнено. Горькие слезы выступили на глазах от обиды и боли. Крик безысходности застрял где-то в горле, но Хелен не дала ему вырваться. Нет. Она хотела быть сильнее… Она даже не помнила, как была возвращена обратно в свою темницу. Просто, оглядевшись, она поняла, что снова там. Теперь боль не прекращалась ни на секунду, от жара и вони тухлого мяса было трудно дышать. Больше кошмары не мучили. Но девушка знала, что они все еще рядом, что темнота наблюдает за ней. Только вот спасительное забвение больше не приходило. Сознание будто кто-то насильно держал, крепче привязывая к телу. И осознание мук еще больше усиливало мучение. Лежа без сил на полу и вглядываясь во тьму, Хелен пыталась вспомнить солнце и свежий ветер, зелень травы и прохладу воды. Казалось, что все это сгинуло во тьме, исчезло из памяти девушки, так же, как она исчезала в своем кошмаре. Краем уха она услышала шаги рядом, но посмотреть на пришедшего не захотела. Ей было все равно. Вдруг дремора (а кто еще это мог быть) склонился над девушкой и, вцепившись в ее волосы, заставил поднять голову. Хелен испугано посмотрела на своего мучителя: что еще он придумал? - Пей, - только и сказал он, прислонив к ее губам что-то холодное, девушка отрицательно мотнула головой, - Пей. Вновь повторил дремора, с силой дернув волосы девушки, и сам влил солоноватую жидкость ей в рот. Она обожгла пересохшее горло, оставив во рту неприятный железный привкус. - Это… - просипела она, устало смотря на все еще державшего ее демона, - кровь? Он прищурился и вдруг схватил ее за шиворот кольчуги. Проволочив почти бесчувственную девушку по полу, он толкнул тяжелую дверь и кинул Хелен куда-то в темноту за нее. Пока девушка пыталась подняться и понять, где оказалась, дремора приблизился. - Беги, - Хелен непонимающе воззрилась на него, - Если сможешь убежать, будешь свободна. Девушка оглядела полную темноту, соображая, что даже если демон не врет, уйти из крепости полной чудовищ без сил и меча она не сможет. - Твое оружие, - меч, звякнув упал куда-то под ноги, - Беги. Хелен прищурилась, на полу в темноте едва различался силуэт меча, а над ним замерла густая тень, представлявшая из себя, видимо, дремору. Медленно правой рукой девушка подняла меч, не опуская взгляда с дреморы. Левую руку она не ощущала, только обжигающие волны боли. Чудовище проявило жалость? Или хочет поиграть? Он ведь знает, что раненный человек никуда не уйдет. - Я не побегу, - твердо ответила Хелен и поднялась, тяжело опираясь на меч. Дремора прищурился, но было трудно понять, злиться он или улыбается. - Гордость? – прорычал он, - Я знаю это чувство… Хорошо, тогда дерись. Хелен еле успела отпрыгнуть. По тому месту, где она стояла, полоснул черный меч. Девушка подняла клинок и, собрав последние силы, ринулась в бой. Она дралась словно дикий зверь, всю злость, боль и усталость выливая в остервенелые удары. Всем сердцем она желала только одного: убить демона перед собой. О другом она не думала. Вдруг дремора отбил ее удар, просто крепко схватил меч и сжал его с такой силой, что стальной клинок, казалось, прогнулся. Хелен испугано отшатнулась, когда горящие нечеловеческие глаза приблизились к ней, а в горло вцепилась обжигающе горячая рука. - Среди вас редко встречаются твари, достойные уважения, - прошипел дремора, по его голосу было трудно понять злится он или насмехается, - Однажды, ты победила меня… И это не забудется никогда: самка и человек стала равна моему родичу. Я не позволю тебе умереть от ран. Нет. Мы сразимся вновь, у стен белого города. И там ты увидишь, как мой Господин придет в твой мир, чтобы поставить его на колени. Хелен даже не успела ничего ответить, как дремора отпустил меч и, снова схватив девушку за шкирку, потащил ее вниз, к основанию башни. Что он задумал, что ее ждет, Хелен даже боялась представить. Яркий алый свет кипящей лавы, встретивший девушку едва она была вытолкнута из ворот башни, резанул по глазам и заставил прищурится. Едкие испарения широким черным облаком висели над озерами лавы. Разрушенные дороги и чудовищные растения толстым серым слоем покрывал пепел. У Хелен от нестерпимого жара заслезились глаза. Но что больше всего поразило девушку – это абсолютная пустота серых островов, разделенных реками магмы. Рядом не было ни одного даэдра, не считая того, что грубо подталкивая, вел Хелен куда-то одной знакомой ему дорогой. И вдруг за каменными осколками какого-то сооружения Хелен увидела высокие шпили Врат. Сердце сдавила тоска и боль: вот они – ворота в ее мир, в ее дом, они так близко и так далеко. Хелен застыла, не зная, что делать. Она начала думать, что дремора придумал новую пытку: подарить пленнице надежду на свободу, а потом отобрать ее, оставив только безысходность и боль. Хелен не удивилась, если бы это действительно оказалось так, но все же непонимающе оглянулась на своего конвоира, когда он повел ее прямо к Вратам. Почуяв запах человеческой крови, двое ящеров-охранников ликующе зашипели, решив, что еда предназначается им. Но приблизившись, дремора выхватил из ножен свой меч. Даэдра не успели даже осознать, что произошло, а их головы уже валялись отдельно от тел, окруженные мгновенно свертывающимися на жаре лужами черной крови. Хелен застыла, не в силах оторвать от еще шевелящихся тел взгляда. Она крепче сжала рукоять своего клинка, думая о том, что будет биться до последнего вздоха. Но демон, не обратив на растерянность своей жертвы ни малейшего внимания, крепко схватил ее за плечо и продолжил путь к Вратам. Когда иссушающий жар отступил, Хелен рискнула открыть глаза и ужаснулась. Вокруг действительно больше не было лавовых озер и сожженной земли, но и земли, что девушка видела перед собой были незнакомы и устрашающе… непривычны. В Сиродиле Хелен нигде не видела подобное. Широкое болото простиралось от самого основания Врат и терялось за толстыми стволами серых высоких деревьев далеко впереди. Воздух был пропитан сладковатыми испарениями тухлой воды и гудел от обилия насекомых. Толстые лианы и прелые лохмотья из листьев свисали с веток над головой, а единственных источником света под темными кронами были только большие светящиеся синим и лиловым грибы. Хелен заколотило: по сравнению с горячим и сухим ветром в Обливионе застоявшийся воздух болот казался холодным. Девушка испугано оглядывала незнакомую местность, боясь даже представить, как будет выбираться отсюда. Но к даэдра она возвращаться не собиралась, и это она решила для себя ясно. Так что путь оставался только один. - Тупые слуги, вы не заметите чужака, даже если он подойдет и ударит вас! – Хелен вздрогнула, услышав рычание дреморы. Бескрайнее болото сейчас занимало все ее мысли. Ее мучитель тем временем разобрался с еще тремя мелкими даэдра и пошел обратно к Вратам. - Вот и твой мир! – прошипел он, не оборачиваясь и не замедляя ход, - Беги быстрее, человек. Вернувшись в крепость, я пошлю за тобой… Хелен не оглянулась, услышав уже привычный вой закрывающихся Врат. Выискав взглядом наиболее твердую землю, она осторожно побрела вперед, на всякий случай сжимая клинок, что все еще держала в руке, и не имея ни малейшего представления, куда идти. Дневник Илейн Мактир. После того как Хелен пожертвовала собой, чтобы позволить мне забрать Камень, прошло два месяца. Но я до сих пор не могу простить себе, что ненавидела ее и презирала... Как я могла судить? Ведь я совсем не знала ее. Мартин был прав. И только сейчас, спустя много дней после его смерти, я могу признаться в этом. Но кому нужны мои признания? Мартин мертв. И Хелен мертва. Может быть, на небе они встретятся и вспомнят обо мне… и простят… Я буду верить. А пока… Мы победили в битве. Мерунес Дагон пал. И эта победа нам дорого досталась. Мартин… Наш Император отдал свою жизнь Богам. И в память о его жертве на площади разрушенного храма Акатоша останется статуя Дракона… нашего Спасителя… моего Мартина… Мы победили в битве. Но война только началась. Со смертью Императора в провинциях начался хаос. Возможно, что это моя последняя запись. Совет отправляет Клинков в Морроувинд, вместе с ними едет маг, Винсент, он будет представлять Империю, если эльфы захотят поговорить, с востока приходят дурные вести. Данмеры, поддерживаемые своим героем, Нереварином, подняли восстание. Король Хелсет со всеми немногочисленными силами Дома Хлаллу не может подавить смуту… или не хочет. Храм и Дом Редоран, наиболее пострадавший о нападений даэдра, поддерживают повстанцев. Исход этой войны решит Дом Телванни, о того на чью сторону встанут маги будет зависеть победа или поражение Империи. Я много слышала о Морроувинде, о темных эльфах как замечательных магах и бойцах, и решила, что буду там, снова в жерле войны, в битве. Здесь, в столице, я чувствую… пустоту. Ложная уверенность Совета Сиродила травит душу. Близятся еще более темные времена, я знаю, и хочу быть на гребне тьмы… Может быть, тогда я обрету покой… и спасительное прощение…