Моя громкая любовь

      Дэнни проснулся рано этим воскресным утром. Он быстро помылся, оделся в серый свитер и джинсы, позавтракал с родителями, а затем они вместе вышли из дому. Сев в машину, они отправились на Кэрролл авеню, в христианскую католическую церковь Ренацер.       Ходить в церковь по утрам каждое воскресенье было традицией. Это было не столько связано с религией и желанием пообщаться с Богом, сколько желанием послушать священника, который всегда рассказывал невероятно увлекательно, интересно и душевно, а главное - никому не навязывал своего мнения. Он мог настроить на хорошее, вселить веру в светлое и прекрасное, и в то, что всё в жизни наладится. Мистер Белл был очень оптимистичным, мудрым и добрым мужчиной и мог дать много полезных, жизненных советов.       Брауны вошли внутрь и сели на лавку. Они внимательно слушали то, что говорил священник. Это было как разговор, как лекция. Это не было похоже на воспевание Бога. Дэнни слушал мистера Белла, и все проблемы вокруг казались ему невероятно мизерными. Все университетские трудности растворялись, словно сахар в чашке горячего чая. Преподаватель социологии теперь не казался ему ублюдком. Он просто был жалок. Просто мужчина на склоне лет без семьи, детей и внуков, с полным мешком болезней, самой очевидной из которых была хромая нога. Он был недоволен всеми вокруг и предъявлял претензии всему миру, был обижен на каждого жителя этой планеты, вместо того, чтобы проявить немного строгости к себе и следить за своими словами и поведением. Одногруппники были для Дэнни теперь просто людьми, которые просто «плывут по течению» своей жизни, не пытаясь ничего изменить или сделать лучше. Он больше не злился и не обижался ни на кого.       Вдруг его размышления прервал шорох, на лавке через проход. Этот шорох и злостный шепот пронзали тишину, стоящую в церкви. Ведь до этого здесь можно было слышать лишь слова священника, а прихожане молчали и слушали, не издавая ни звука. Дэнни повернул голову. Через проход от себя он увидел бородатого темноволосого мужчину, на голове которого волос было меньше чем в бороде. Он сидел рядом с темноволосым мальчиком лет семнадцати и грозился ему кулаком, бурча себе что-то под нос и шипя на него сквозь сжатые от злости зубы. Мальчик часто моргал от страха, что его ударят, но мужчина только грозился. Сидящие впереди обернулись на них, и тогда бородатый извинился и замолчал.       Вскоре священник окончил свою речь, и все поднялись с мест, направляясь к выходу. В толпе Дэнни случайно толкнул кого-то плечом. Это был тот самый мальчик с лавки через проход. — Ой, прости, пожалуйста, — извинился парень, взглянув на него. — Элиас! — гаркнул хриплым голосом тот же бородатый мужчина, который уже стоял на улице перед входом в церковь. Юноша пробрался вперед и побежал к нему. Дэнни смотрел им вслед, как они садились в старую машину, как бородатый продолжал ругаться и причитать. — Вот почему у всех нормальные сыновья, а у меня ты?! Это была последняя фраза, которую от него услышал Дэнни перед тем, как мужик окончательно залез в машину. — Что думаешь об этом, Дэнни? — спросила мама. — Что? О чем? — не понимал парень. — Мы говорили об этом последние пять минут. Чем ты слушал? — Не ругай его, Элли. Задумался, бывает, — вступился отец, поправляя усы. — Мы говорим, что было бы неплохо навестить сегодня бабушку. Ты как? — Я. Мне нужно доделать задание по социологии, — ответил Дэнни. — Ну, смотри… — протянула Элизабет Браун. — Мы будем только утром. Сам себе кушать сделаешь? — Мам, мне девятнадцать, — улыбнулся парень. — Хорошо-хорошо, — провела она ему по плечу, и они сели в машину.       Приехав домой, родители собрались, погрузили свои вещи в багажник автомобиля и, дав последние напутствия сыну, уехали. Дэнни поднялся в свою комнату и уселся за письменный стол. Он включил компьютер, взял ручку и склонился над тетрадью. «Конфликт поколений»: вбил парень в Гугле.       Открыв один из первых сайтов, Дэнни принялся записывать. Он переписывал текст бездумно, не вчитываясь в смысл фраз. Парень думал о том, почему тот бородатый мужик из церкви так обращался со своим сыном. Почему он злился на него всё время? Чем вызвана такая реакция? Что успел сделать этот мальчик, пока они просто сидели в церкви? Дэнни сделал глоток чая из своей любимой чашки, а затем снова склонился над тетрадью. Всегда, когда он писал, его левое плечо было ниже, чем правое, а голова наклонена к опущенному плечу. Родители не раз ругали парня за его осанку во время писания, но выровнять спину ему удавалось только на пару минут, а затем он снова расслаблялся. Он долго писал, но вскоре статья в интернете закончилась, и Браун словно очнулся от своих мыслей. Он закрыл тетрадь и завалился на кровать.       Парень достал телефон и начал листать ленту инстаграма, без разбора лайкая фотографии всех подряд, на кого был подписан. Дэнни и не заметил, как на дворе уже стемнело. Было около девяти вечера, а он лежал в темной комнате, не включив свет. Помещение освещали только фонари с улицы и телефон, который светил ему в лицо.       Вдруг Браун услышал на их тихой улице шум. Он отбросил телефон в сторону, встал с кровати и выглянул в окно. В доме напротив, в котором раньше никто не жил, теперь жили те самые мужчина с сыном, которых он видел сегодня в церкви. Отец держал мальчика за воротник футболки, чуть ли, не поднимая над землей, заставляя встать на носочки. Он кричал и тряс юношу, но слов разобрать было невозможно, так как он был слишком далеко и слишком пьян. Затем мужчина резко отпустил его, и тот упал на землю. Только сейчас Дэнни разглядел: во второй руке бородатого была бейсбольная бита. Он занес её над мальчиком, но тот отполз назад и бита, направленная пьяным отцом, чиркнула по воздуху, издав глухой гул. Юноша подорвался с земли и устремился бежать. Мужик хотел побежать следом, но, сделав три шага и, перецепившись через собственную ногу, шлепнулся на асфальт. С трудом встав на ноги, он рявкнул что-то матом вслед своему сыну и, обтрусив только одно колено, поплелся обратно в дом.       Дэнни задвинул занавеской окно и вернулся на кровать. «То есть этот мальчик и его отец живут напротив нас? Интересное соседство… Странное. Но вот что на этот раз произошло? Почему он хотел его избить? Этот папаша явно алкаш! Хотя… А может этот сынок наркоман, который из семьи деньги таскает? До нищеты отца довел, спивается с горя! Да нет, вроде не похож… Ладно, чего я буду в этом копаться? Их разборки — пусть сами и разбираются.»: размышлял парень.       Он спустился вниз. На первом этаже зажег на кухне свет и разогрел себе гречневую кашу с сосисками. Затем Дэнни достал из холодильника салат из огурцов и помидоров, и сел за стол. Поев немного каши и съев салат, парень принялся за сосиски. Но места в желудке уже не хватало. Браун повторил то же самое, что делал обычно: завернул одну из сосисок в салфетку и решил отнести еноту, устроить ему двойной праздник — сегодня вечером и завтра утром, перед учебой.       Тогда он набросил куртку, вышел на улицу, сел на велосипед и поехал к мосту. Остановившись там, парень аккуратно положил транспорт на покрытую инеем траву и спустился под мост. Дэнни начал подзывать енота, слегка посвистывая. Енот не появлялся. Он продолжал свистеть. Енот не выходил. Вдруг в темноте Браун услышал шорох. Это был не енот. На свет медленно-медленно выходил никто иной, как мальчик из церкви. — Ой. Привет, Енотик, — улыбнулся Дэнни. — Прости, я не знаю, как тебя зовут… Мальчик опустил голову и начал разглядывать свои босые ноги, которые мяли сырую, влажную и холодную землю под мостом. — Слушай… — ступил он навстречу. Юноша попятился назад и Дэнни остановился. — Прости, что напугал. Я здесь обычно кормлю енота, так что я покормлю и пойду, — добавил парень. Браун снова посвистел, но енот так и не пришел. — Енота нет. Эмм… Хочешь? — протянул Дэнни ему завернутую в салфетку сосиску. Мальчик взглянул на неё своими карими, даже черными, глазами. Затем он осторожно протянул дрожащую руку и взял салфетку с сосиской. — Эээ… Хорошо. Хочешь, я принесу тебе ещё каши? У меня дома есть, — предложил Дэнни. Юноша закивал, не в состоянии ответить, так как жевал. — Как зовут-то тебя? — спросил парень. Тот нахмурился, не переставая жевать, и отвернулся. — Ладно, я скоро.       Дэнни вышел из-под моста, сел на велосипед, и помчался домой. Там он насыпал остатки каши в свой контейнер для еды и направился к двери. Внезапно он остановился. «Обувь. Ему явно будет холодно босиком.»: подумал Браун. Он схватил с пола в коридоре свои осенние кроссовки. Да, возможно, юноше в них не было бы достаточно тепло, но хотя бы не так холодно, как босиком. Погрузив их в корзинку на велосипеде, парень поехал к мосту. Бросив велосипед на щебень на обочине дороги, Дэнни спустился под мост. К его огромному удивлению, мальчика там уже не было. Тогда парень развернулся уходить, но вдруг заметил на земле салфетку. «Господи, ты не мог убрать за собой салфетку после того, как поел?»: подумал Дэнни, поднял её с земли и присмотрелся ближе. На салфетке карандашом было написано:

«Спасибо. Элиас Соларес»