Моя громкая любовь

— По-подожди… — улыбнулся Дэнни. — Ты хочешь подарить мне себя? Младший одернул свитер, и едва заметно кивнул. — Малыш, ты уверен? Я просто не хочу, чтобы это было, как будто я давлю на тебя, — переспросил светловолосый. На этот раз Элиас кивнул более четко. — Эмм… Тогда… Блин, я не знаю, как сказать… Что обычно говорят в такие моменты?       Браун растерялся. От этого всего все мысли в голове превратились в кашу, а фантазия бурно заиграла, заставляя парня вновь представлять всё то, что он так любил представлять по вечерам, лежа в своей постели и то, что часто снилось ему по ночам и что так и растворялось во снах, не оставляя после себя наутро ничего, не считая влажных следов на нижнем белье.       Тогда Элиас взял его за руку и показал наверх. — Ты хочешь сейчас? Вот прям сейчас? — спросил Дэнни. Юноша достал из кармана телефон и, за секунду написав что-то, показал. «Я хочу вручить свой подарок. Или тебе не нравится? Ты не хочешь?»: прочел старший. — Ты что?! Хочу, конечно! Я просто переспрашиваю, чтобы точно понимать, готов ли ты, и не пожалеешь ли.       Соларес вздохнул, и кивнул головой на второй этаж. Тогда ребята поднялись наверх и вошли в комнату родителей Дэнни. — Если что, у меня нет такой детской мечты, как заняться сексом в комнате родителей, — улыбнулся Дэнни. — Просто у меня кровать узкая, на одного человека, и будет неудобно как бы. Элиас усмехнулся в ответ. Закрыв дверь, парень подвел мальчика ближе к кровати. — Эм… Как… Давай как в прошлый раз. Начнем с этого, — предложил старший.       Расстегнув ширинки своих джинсов, они коснулись ладонями спокойных, лишь слегка приподнятых органов друг друга. Осторожными поглаживаниями и легкими сжиманиями Элиас срывал с уст любимого тихие стоны. Тот плавно двигал по члену мальчика в ответ, на что Соларес прикусывал нижнюю губу и прикрывал глаза. Ещё пару мгновений и Дэнни остановился. — Послушай… А как ты относишься… Ну… К оральному сексу? — запинаясь спросил Браун.       Мальчик ничего не ответил. Лишь опустился на колени и боязливо обхватил ладонью член Дэнни. Юноша впервые видел его вблизи: достаточно крепко стоящий после ласк рукой, с синими венками, просвечивающимися сквозь мраморную, бледную, по сравнению со слегка смуглой ладонью Солареса, кожу, настолько красивыми, что ему, как художнику, безумно захотелось их нарисовать. Над твердым членом парня, виднелись светловатые, но всё же темнее, чем на голове, аккуратные волосы. Затем младший приблизился лицом и нежно коснулся губами розовой головки, чмокнув её, как ребенок. Любому другому на месте Дэнни стало бы неловко и безумно смешно. Но светловолосого это ничуть не смешило. Эта невинность наоборот казалась невероятно милой и даже возбуждала Брауна. — А попробуй губами взять. Как леденец. Попробуй, — улыбаясь со всей добротой подсказал старший.       Элиас выполнил пожелание любимого. Как только влажные губы и горячий, мокрый язычок мальчика дотронулись к члену Дэнни, тот резко и глубоко вдохнул. Затем темноволосый на каком-то подсознательном, инстинктивном уровне вобрал его глубже. Соларес поднял глаза, одним лишь взглядом спрашивая, всё ли правильно. — Ты умничка, — улыбнулся старший, поглаживая рукой темные волосы младшего. Затем он нежно провел тыльной стороной ладони по щеке и скуле Элиаса, глядя на возлюбленного. — Не опускай глазки, смотри на меня. Ты сейчас такой красивый! — покорный взгляд мальчика так нравился Брауну. — И попробуй более интенсивно.       Темноволосый начал двигаться губами и языком более уверенно, поглядывая на то, как Дэнни реагирует, и запоминая те точки и движения, которые произвели наибольшее впечатление, и возвращаясь к ним, чтобы повторить проделанное до этого. Спустя пару мгновений Элиас почувствовал слегка солёный привкус на языке и выпустил пульсирующий член изо рта. От его головки к губам юноши тянулась прозрачная, вязкая ниточка, похожая на слюну. — Всё нормально, так и должно быть. Это естественная смазка, всё хорошо, спокойно, — улыбнулся светловолосый, и протянул ему руку. — Вставай. Моя очередь.       Элиас взял Брауна за руку, и поднялся на ноги. Тот усадил его на кровать и слегка приспустил до колен черные джинсы младшего. Двигаясь губами по члену мальчика, насаживаясь головой глубже и глубже, Дэнни пытался достать до самого основания, но в силу своей неопытности, ещё не мог. Но зато уделил больше внимания чувствительной головке и ещё более чувствительной уздечке, заставляя младшего аж выгибаться и немного подаваться бедрами вперед. Потом, поднявшись, он положил мальчика на кровать, стягивая джинсы полностью, вместе с нижним бельем с него, а после этого и с себя, и отбрасывая в сторону. Соларес снял полосатый свитер, и кинул его на пол, вслед за зеленым свитером Дэнни.       Браун склонился над ним, упираясь коленом в кровать. Лишь теперь он видел его тело. Стройное тельце. Немного смуглая кожа. И… шрамы. Порезы на груди, уже сходящая гематома на ребрах. Дэнни припал губами к каждому маленькому шраму, к каждому порезу. Он нежно и осторожно выцеловывал их, боясь случайно причинить боль. — Мама мне всегда целовала ранки в детстве. И они болеть переставали. Действительно, — целуя, шептал Браун.       Касаясь губами даже маленьких коричневых пятнышек родинок на животе у юноши, он видел, как тот подрагивает. Легонько проведя подушечками пальцев по негустой дорожке темных волос, которая вела от пупка вниз, Дэнни поцеловал пухлые губы Солареса. — Слушай, такой вопрос… — замялся старший. — Ты какую роль предпочитаешь? Элиас пожал плечами. — Ну, ладно, давай тогда попробуем по одному, а потом, если не понравится, в следующий раз поменяем, — предложил Дэнни. Браун взял его стройные ноги и положил на свои плечи. Элиас напрягся и поджал губы, подняв испуганные глаза. — Тише, маленький. Всё нормально. Я не сделаю тебе плохо. Я обещаю, — взял светловолосый юношу за руку. — Передай мне, пожалуйста, из ящика вот в этой тумбочке флакончик.       Дотянувшись до неё, тот достал тюбик и отдал Брауну. Длинные пальцы, смазанные содержимым флакона, коснулись маленького отверстия, а затем один палец проник внутрь. Элиас вздрогнул. — Всё хорошо. Я осторожно, видишь, — поглаживал Дэнни его по руке. — Не больно? Соларес помотал головой. — Отлично, — он ввел второй. Мальчик задрожал, сильно прикусил губу, дернулся назад и сжался. — А сейчас уже больно? — спросил светловолосый. — Прости, пожалуйста. Я тихонечко буду. Сейчас пройдет, Енотик.       Плавными, нежными движениями старший разминал тугую дырочку Элиаса. Тот был напряжен, но всё же со временем немного успокоился. — Ну, что? Попробуем? — спросил Дэнни, вытаскивая по очереди сначала один палец, а затем второй. Мальчик испуганно замотал головой, приподнимаясь на локтях. — Я буду очень осторожно. Я клянусь. Правда, — улыбнулся Браун, нежно целуя его в щеку, а затем в губы.       Нанося смазку на стоящий колом и аж горящий от желания член, Дэнни второй рукой держал ладонь возлюбленного, переплетая пальцы. Парень прислонил головку ко входу и аккуратно начал вводить внутрь. Горячее тело боязливо принимало покрытый холодноватой смазкой член. Элиас затаил дыхание и зажмурил глаза. Дэнни протолкнул член, чуть сильнее напирая. — Ааах! — хрипом вначале вырвался наружу крик мальчика, становясь под конец звонким.       Впервые услыхав голос юноши, Браун замер. Парень просто смотрел, как младший крепко вцепился пальцами в простыни и выгнулся дугой. Затем Элиас открыл один глаз и взглянул на светловолосого. — Ч-ш-ш. Спокойно, я уже внутри. Ты молодец, Енотик, — улыбнулся Дэнни. — Больно было? Тот кивнул и надул губы, изображая обиду. — Ну, прости, солнышко моё, — улыбнулся Браун, а затем приблизился и поцеловал.       Он обнял мальчика, прижимая к себе. Буквально пару минут они смирно лежали. Элиас привыкал к новым необычным ощущениям, обхватив двумя руками спину Дэнни. Он облокотил голову на плечо любимого и разглядывал едва заметные веснушки на них, походящие на звезды в ночном небе. Затем юноша сам двинулся навстречу Дэнни. Тот сразу подался бедрами вперед и с уст Солареса снова прозвучал стон. На этот раз он был размеренный, спокойный, в нем ощущалось блаженство. Голос был нежный и сладкий, такой как у совсем ещё молоденького мальчика. А Элиас таким и был. Начав двигаться сильнее, Дэнни наслаждался своим возлюбленным, его стонами, его отдачей, тем как тот цеплялся за спину и плечи, как выгибался. Стоны были громкими и влияли на Брауна, словно музыка или песни морских сирен, завлекающих моряков. — Господи, Енотик, — шепча, дышал ему в шею парень. — Прошу тебя… Я сделаю всё, что захочешь. Я… Я буду делать, как скажешь… Только стони… Я так хочу слышать твой голос… Он так прекрасен…       Элиас сам уже давно вошел во вкус и двигался навстречу в том же ритме, что и Дэнни. Он стонал так сладко и приятно, что просто сводил с ума любимого. Тот ускорялся и ускорялся. Тела переплетались, сливаясь, как молоко и какао. Голоса точно так же соединялись, звуча в унисон.       Ещё пару движений и Дэнни вытащил свой пульсирующий член. Проведя рукой по нему несколько раз, парень направил его на стройный животик Элиаса. Белые брызги легли на него, сопровождаемые приглушенным гортанным стоном старшего. Соларес же скользил ладонью по собственному члену, а затем снова изогнувшись, кончил. — Как же ты прекрасен! — тяжело и прерывисто дыша, произнес Дэнни.       Он наклонился к члену юноши, слизывая остатки спермы. Элиас провел дрожащими пальчиками по телу, макая подушечки в маленькие белые лужицы на своем животе. Мальчик поднес пальцы ко рту и облизнул их. — Ну как? — хихикнул Браун. Тогда тот заулыбался и собрал всё семя, которое оставалось на теле. Слизал всё до капли. — Вкусно, дегустатор? — расхохотался Дэнни. Младший довольно закивал. — Так, тогда бегом в душ, а я после тебя. Потом пойдем ужинать, а то вижу кто-то проголодался. Юноша встал с кровати и направился в ванную комнату, показав язык. Светловолосый лишь рассмеялся и завалился спиной на кровать.