Моя громкая любовь

      На следующий день, позавтракав и, как всегда, покормив енота под мостом, Дэнни прибыл в университет. Войдя в аудиторию, он не увидел Роуз. Парень занял своё любимое место, подальше от преподавателя, поближе к галерке и открыл фэйсбук.

Привет) ты где?

Я дома) не сделала психологию)) Не хочу идти без выполненного задания

Я бы дал тебе свою тетрадь Переписала бы

Ну, что уже поделаешь?)) *смех до слёз*

Ты писала вчера, что хочешь погулять)

Да) давай после пар встретимся)

Куда пойдем?

Давай в Бургер Кинг *эмодзи бургера*

Давай) я буду голоден после пар))

Так купи что-нибудь в буфете ахаха

Ахахах очень смешно) Ты же знаешь, что я никогда не покупаю еду в буфете

Бубубу) А ещё я подумала На улице холодно Не хочется гулять по морозу

Тогда просто вместе посидим в БК)

Хорошо) не опаздывай)       Отложив телефон в сторону, Браун продолжил слушать преподавателя. …       На часах было уже около двух, а это означало, что пары в Университете Холлинс закончились. Роуз шарила в шкафу, выискивая что-нибудь более-менее презентабельное. — Рэйчи! — позвала девушка. В комнату вошла её сестра и встала сзади. — Какой лучше? Этот, этот или вот этот? — показала три разных свитера старшая. — Ты куда-то собираешься? — спросила Рейчел. — Да, я иду встретиться с Дэнни, — ответила та. — Так какой выбрать? — Надень зеленый. Он же любит зеленый цвет, — хитро улыбнулась младшая. — И что, что он любит зеленый? При чем тут это? — Тогда ему будет приятнее смотреть на тебя. Смотри, он любит зеленый. Ты будешь в зеленом. Продли цепочку… — Рэйчел! — возмутилась девушка. — Я не собираюсь его соблазнять, обольщать и так далее. Я не собираюсь обмазываться зеленкой, если ему нравится этот цвет. — А что? Тебе бы пошло, — усмехнулась младшая. — Язва… — Жаба! — Он просто мой друг. И у него есть парень. Я не собираюсь мешать их отношениям, — отрезала Роуз. — Ну, и как хочешь, — закатила глаза она. — Надень белый. — Я его в прошлый раз надевала. Он подумает, что у меня нет другой одежды. — Ну, тогда этот сиреневый надень. Других вариантов свитеров нет, — безразлично ответила Рэйчел. — Хорошо, спасибо, — чмокнула она сестру в щеку. Сняв домашнюю кофту, девушка надела свитер и натянула джинсы.       Собравшись, она вышла из дома и отправилась в место встречи. Прибыв туда, рыжеволосая встретила Дэнни, сидящего за столиком под стенкой. Как только парень её увидел, встал и, дождавшись, пока она подойдет, обнял её. — Как дела? — спросила Уильямс. — Всё в порядке, — ответил ей парень, слегка улыбнувшись. — Что там по психологии? Она собирала тетради? — поинтересовалась рыжая. — Нет, — Браун услышал облегченный вздох, — но зато… — Что? Контрольную писали? — перебила она. — Дай тетрадку. — Нет, — положил он Браун перед ней конспект. — Она задала делать плакат. Тему выбрать самим. — Ты умеешь рисовать? — Нет. Умею играть на гитаре и на фортепиано. Но вряд ли это как-то поможет в рисовании газеты, — усмехнулся светловолосый. — Блин, я тоже не умею. Мы в парах, как всегда? Взять кого-то ещё не вариант? — в надежде на этот вариант прижмурила глаза Роуз. — Нет, не вариант. Один плакат на двоих, — вздохнул Дэнни. — О! Твой Элиас! Он же художник! Ты мне рассказывал, что он рисует. Он может помочь. Это реально выход! — обрадовалась рыжеволосая. Парень сглотнул, и его кадык резко двинулся вверх-вниз. Роуз заглянула другу в глаза. Эти зеленые глаза помрачнели и стали грустными. — Дэнни. Эй… Что с Элиасом? Ты чего так расстроился? — спросила она, взяв его за руку. — Мы поссорились, — коротко ответил тот. — Так. По порядку. Что случилось? Может я помогу. Рассказывай, — сжала девушка крепкую руку Брауна.       Немного помявшись, поерзав по сиденью, позапинавшись, он принялся посвящать подругу в суть произошедшего вчера: с чего началось, что они друг другу сказали и чем это всё закончилось. — Мда… — протянула Роуз, когда Дэнни замолчал. — Самое неприятное, что во всем этом замешана я. Я не хотела, чтобы вы ругались из-за того, что я подарила тебе этот чертов свитер. Надо было предупредить меня, что он у тебя такой ревнивый. — Да я и сам не знал, — ответил парень, глядя в одну точку и потягивая пепси через трубочку. — Вообще-то вы оба идиоты. Развели тут скандал мирового масштаба на ровном месте. А я сижу тут с мыслью: «Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи», — проговорила девушка на русском. — Что? — вытаращил глаза Дэнни. — Ох… — устало вздохнула она. — Это цитата из произведения Пушкина. Ну, Пушкин — российский поэт девятнадцатого века. — Я знаю, кто такой Пушкин, — ответил Браун. — Откуда ты знаешь цитату? — Я читаю русскую литературу в оригинале. Мне пока трудно, мне часто приходится переводить, но я стараюсь. Как дословно перевести эту цитату не помню, но примерно смысл такой, что в итоге, короче, оба виноваты, — улыбнулась Роуз. — Не оба! В чем я виноват? Ни в чем! — Нет, ты виноват не меньше, чем Элиас. Давай по порядку. Элиас слишком ревнивый. Ты должен был это предвидеть. Он же испанец у тебя. Они все ревнивые. — Он мексиканец. Наполовину, — поправил парень. — Это неважно. Эти тоже такие. К ним спичку поднесешь — дом сгорит. — Это тоже из Пушкина? — Это из меня. Так вот. Элиас ревнивый, выяснили. А ты приходишь и, как перед быком красной тряпкой, машешь этим свитером. Естественно, что у него крышу снесло. Алло, Дэнни! Головой думай, — раскладывала по полочкам рыжая. — Я его показал, как подарок от подруги и всё. Я же не думал, что он себя накрутит и чего напридумывает! — Дэнни, очнись, — щелкнула пальцами она перед лицом друга. — Это для тебя я подруга. А для него я в первую очередь — конкурентка. Как и все, кто появляется в твоем окружении в радиусе метра. Я — человек, который проводит с тобой много времени и потом ещё с какого-то перепугу дарит тебе подарок на Рождество. Конечно, он приревновал. Я бы тоже ревновала. Да, согласна, он поступил неправильно, что, грубо говоря, украл твой свитер. Но в состоянии аффекта и не такое в голову приходит. А это было именно состояние аффекта, неконтролируемое. Потому что потом твой Элиас… Дай картошки.       Роуз потянулась рукой к пачке с картошкой фри. Взяв пару штучек, она, с видом экспертки глядя на Брауна, надкусила их и продолжила рассказ. — Потом твой Элиас осознал, что был неправ и отдал тебе свитер. Сам отдал. Ещё и извинился. Он молодец, — сделала глоток пепси Уильямс. — Теперь, переходим к тебе, мой дорогой друг. Я понимаю: «Обида такая пилюля, которую не всякий с покойным лицом проглотить может». — Это тоже Пушкин? — переспросил Браун. — Нет, это Лермонтов. Говорю, обижен ты дико и не смог с этим смириться. — Ну, да. Он же засомневался в том… — Это я уже слышала, — остановила Роуз друга. — Ты заставил его ревновать. Он был не в себе в этот момент. А ты истеришь! Чего ты на мальчика напал? Объясни мне. Нет, не объясняй. Ты просто закатил истерику, на ровном месте, повторюсь. Ты мог простить его, постараться понять. Ты мог бы увидеть, что он раскаивается. А ты поступил некрасиво и мелко. Убегать, не отвечать… Кошмар. — Ты на чьей стороне, я не пойму? — возмутился Дэнни. — Я на стороне любви, взаимопонимания и здравого рассудка. Я считаю, что если вы любите друг друга, то должны быть на одной стороне, а все невзгоды — на другой. А не дополнительно создавать себе проблемы, из пальца высосанные. И считаю, что ты должен немедленно перед ним извиниться за свое поведение, как это сделал он. Так что завтра ты собираешь всю свою гордость в кулак, сдуваешь надутые щеки обиженного хомяка и идешь мириться, потому что я не хочу больше лицезреть эту унылую физиономию. — Роуз… — начал светловолосый. — Так, я пойду с тобой, — решительно произнесла она. — Мне тоже нужно к твоему Элиасу. А теперь я домой, мне ещё нужно переписать у тебя психологию. А ты думай сиди. Встав, девушка поцеловала друга в щеку и ушла, оставив наедине со своими мыслями.