Моя громкая любовь

      Придя домой, Дэнни написал конспекты, которые ему задали и сделал реферат. Через пару часов с работы вернулись родители. Мама приготовила ужин и пригласила семью к столу. Обсудив, как прошел день у каждого, они попили чай с печеньем и вышли из-за стола. — Дэнни, я буду гладить папе рубашку. Тебе что-нибудь нужно погладить? — спросила Элизабет Браун, придвигая стул к столу. — Да, сейчас, — кивнул парень и поднялся к себе в комнату.       Раскрыв рюкзак, он отчаянно принялся шарить в поисках пакета со свитером, логически понимая, что тот занимает собой практически всё свободное место и его было бы видно сразу. Его там не было. — Не, мам, я в этой пойду. Ничего не надо, — открыв дверь своей комнаты, крикнул парень так, чтобы было слышно на первом этаже.       Обратно закрыв дверь, парень взял телефон и зашел в фэйсбук на страницу Элиаса. Он сел на коврик перед кроватью и начал писать сообщение.

Привет) Помнишь, я показывал тебе свой свитер? Я его не оставил, случайно, у тебя?

      Ответа не было. Браун ждал. И ждал. И ждал. И ещё ждал. Теперь он уже лег на ковер, животом книзу. Положив телефон рядом с собой, начал рассматривать мягкие ворсинки, из которых состоял ковер. Элиас не отвечал. Дэнни поднялся с пола, и рухнул на кровать. Вдруг телефон завибрировал. Светловолосый схватил его, но увидел лишь оповещение, что его фотографию лайкнули в инстаграме. Ещё раз проверив фэйсбук, он поставил телефон на зарядку. Расстелив постель, надел пижаму и закутался в одеяло.       «Не видит сообщения… Наверное, спит уже маленький, время-то позднее. Завтра после пар схожу к нему. Видимо, всё-таки там забыл.»: думал парень, а потом, согревшись в теплой кровати, уснул. …       Среда. Элиас сидел над рисунком, выводя линии и думая о чем-то своем. О ком-то своем. Он взял телефон, и взглянул на время. Было уже около двух часов дня. Дэнни должен был как раз освободиться после учебы. Соларес хотел написать ему, чтобы тот зашел в гости, но в фэйсбуке до сих пор висело непрочитанным сообщение. Через полчаса, действительно, в дверь постучали. — Эй! — рявкнул Северино Соларес с первого этажа. — Выродок! Открой! Это, скорее всего, твоя нянька.       Хрюкнув от смеха над своей же насмешкой, он продолжил доедать своё картофельное пюре, которое сын приготовил ему на обед под аккомпанемент телевизора, включенного чуть ли не на полную громкость. Мужчина всегда приходил домой во время обеденного перерыва, а затем снова уходил на работу, в каком бы состоянии алкогольного опьянения он не был.       Элиас спустился и открыл дверь Дэнни. — Привет, — Браун увидел отца мальчика на заднем плане, — дружище! Темноволосый показал рукой на второй этаж, зовя парня за собой. Поднявшись наверх, они зашли в комнату Элиаса. — Так… — хотел было что-то спросить Дэнни, но младший опередил его. Он отворил дверцу шкафа, стоящего у стены и, достав пакет со свитером, протянул его вместе с телефоном.       «Дэнни, солнышко! Прости меня, пожалуйста, я спрятал твой свитер вчера, пока ты ходил за донатами. Прости. Я начал ревновать тебя. Мне стало неприятно, что Роуз подарила тебе подарок, и я решил его спрятать. Я не хотел, чтобы ты носил его. Я повел себя, как ревнивый идиот. Прости меня. Мне очень стыдно. Такого больше не повторится, прости меня»: светилось на экране.       Читая этот текст, старший почувствовал, как его сердце начинает биться сильнее, в ушах стучит. Его Енотик впервые обманул его. Приревновал на ровном месте. Засомневался в нем. Светловолосый перечитал текст снова, не веря своим глазам. Он отказывался верить. Как Элиас мог обмануть его? Этого не могло случиться. Но тем не менее это произошло. — Ты… — отвел взгляд от телефона Дэнни, отдавая гаджет обратно. — Подожди… Ты украл мой свитер? Енотик, ты воруешь? Как ты мог?! У меня в голове не укладывается! И ревнуешь меня к Роуз. Какого хрена, Элиас?! Я верил тебе во всем! Я верил, что ты не такой, как все! Что ты не испорченный обществом, чистый! Я думал, что ты никогда не обманешь меня! Как, Элиас? Как так?       Сердце колотилось всё сильнее. От осознания того, что его обманул человек, которому он доверял больше всего на свете и который, как оказалось, совершенно не доверял ему, начинала вскипать кровь. Кончики ушей, которые обычно горели от стыда, теперь горели от злости. Мальчик начал набирать новый текст в телефоне. — Я не хочу даже знать твоих оправданий! — выхватил он его из рук младшего и швырнул на кровать. — Мне не интересно! Ты сделал из меня изменщика, а из себя — лгуна. А я не хочу слушать ложь и не хочу быть оклеветанным. Я доказываю тебе свою любовь изо дня в день!       Браун остановился, перевести дыхание. Дэнни не замечал ничего вокруг. Даже того, что бедный мальчик стоит напротив с глазами, полными слез, которые вот-вот вытекут наружу. — Я прихожу к тебе каждый день. Я пытаюсь познакомить тебя с этим миром. Я вот уже несколько месяцев живу ради тебя! И вдруг, когда Роуз дарит мне невинный подарок на Рождество, которое я, кстати, не знаешь, случайно, с кем провел? — даже горький плачь уже давно раскаявшегося Элиаса, присевшего на корточки и закрыв лицо руками, не останавливает оскорбленного парня. — С тобой я его провел, а не с ней, между прочим! Так вот! Когда Роуз дарит мне на Рождество этот гребаный свитер, я внезапно становлюсь изменщиком и все мои заслуги перечеркиваются? Ты понимаешь, что из-за подарка от подруги детства ты поставил под сомнение мою верность тебе и то, что я тебя люблю? Знаешь, забирай этот свитер себе и носи на здоровье! Мне он не нужен. Мне нужна была твоя любовь, доверие, а не ревность на ровном месте.       Мальчик встает и подлетает, пытаясь обнять Дэнни, но тот непоколебимо, холодно отмахивается от него и, открыв дверь, сбегает вниз по лестнице. Элиас мчится по ступенькам следом, но старший намного быстрее и вылетает из дома Соларесов, едва засунув ноги в ботинки, с курткой в одной руке и с рюкзаком — в другой. Дверь громко хлопнула о дверной косяк. — Вы че творите тут? — резко проснулся от этого звука отец Элиаса. — Черт! Я опаздываю на работу. Перерыв закончился! Подорвавшись с дивана, он устремился на выход. — Браун где? Неужто ушел раньше? — спрашивает Северино Соларес, обуваясь. Отворачивая лицо, чтобы отец не мог увидеть, насколько оно заплаканное, паренек кивнул и пошел на второй этаж. — Конечно, о чем с тобой вообще говорить? Ты и говорить-то не умеешь! Как он вообще выдерживает такое общение? — кряхтя над вторым ботинком, продолжал мужик. — Посуду помыть до моего прихода!       Элиас закрыл дверь в свою комнату и сразу схватился за таблетки и воду. Он понимал, что если не выпьет их сейчас, то приступ случится незамедлительно. Догонит, передавливая горло и не давая дышать, сковывая тело сильной дрожью. Он взялся за телефон и принялся писать Дэнни.

Дэнни, милый прости меня, пожалуйста я и так раскаиваюсь я же сам тебе его отдал признал свою вину прости меня, умоляю пожалуйста я хочу, чтобы всё было как раньше чтобы ты верил мне прошу Дэнни Дэнни, пожалуйста я хочу быть твоим Енотиком как и всегда ну, ты же не оставишь меня из-за такой мелочи Дэнни Котик, я прошу

      Ответа от парня не было. Даже сами сообщения не были прочитаны. Дэнни просто зашел домой, сбросил с себя ботинки и повесил куртку. Поднявшись наверх и войдя в свою комнату, Браун со злости бросил рюкзак о стену. Он резко сорвал с себя свитшот и расстегнул джинсы. Раздраженно парень выдернул ногу из штанины, а затем стянул джинсы и с другой ноги. Подняв гору одежды с пола, он отнес их в ванную и швырнул в корзину для грязного белья. Затем, пнув её ногой и ударив ладонью о дверной косяк, Дэнни вернулся в комнату. Сев за стол, он принялся делать задания. Слезы катились по щекам и Браун вытирал их тыльной стороной ладони. Он врал себе, что не плачет. Пытаясь отвлечься от болезненных мыслей, светловолосый успел выполнить задания по двум предметам. Но отвлечься не получалось. — Почему ты мне не доверяешь? Почему сомневаешься в моей любви и верности? — сорвался парень, обращаясь сквозь слезы вникуда. Вибрация телефона. Новое сообщение от Роуз Уильямс: привет) давай завтра погуляем?