Моя громкая любовь

      На тумбочке рядом с кроватью жужжит телефон. Дэнни лениво вытягивает руку из-под одеяла и берет трубку. — Алло… — хрипло говорит он спросонья. — Привет, Дэн. Не разбудила? — спрашивает Роуз на том конце. — Кхм… Нет, нет, я уже встал, — откашлявшись, приврал парень и перевернулся на другой бок. — Ты помирился с Элиасом? — спросила девушка. — Угу, — пробубнил Дэнни. — А плакат будем рисовать сегодня? — Угу… Давай через час подъезжай ко мне.       Договорившись о встрече и попрощавшись, светловолосый отбросил одеяло и сел на край кровати. Он зевнул и вытянул ноги, потягиваясь. Затем, встав, направился в душ. Минут через десять, парень спустился на первый этаж.       Элизабет Браун стояла около плиты и раскладывала еду по тарелкам. — Джерри, пойди, разбуди Дэнни. Уже пора завтракать, — обратилась она к мужу. — Я уже встал. Доброе утро, — улыбнулся светловолосый, войдя в кухню. — Доброе утро, солнце, — тоже ответила улыбкой мама и поставила перед ним тарелку. — Какие у тебя планы на сегодня? — Будем рисовать плакат по психологии, — сказал Дэнни. — К нам придут Элиас и Роуз. — Ну, нас с мамой всё равно не будет. Поэтому дом в вашем распоряжении, — поднося вилку с едой ко рту, сказал отец. — А где вы будете? — удивился Браун-младший. — Мы хотим сходить в кино, погулять. Потом ещё за продуктами нужно съездить, — ответил Джереми Браун. — Через 45 минут приедет Роуз, — взглянул парень на время на экране телефона и положил кусочек омлета в рот. — Знаешь… Мне кажется, что ты ей нравишься, — сказала мама. — Мам, я знаю, что я ей нравлюсь. Она говорила мне, — кивнул Дэнни, делая глоток чая, чтобы не начать заводиться.       Упоминание о Роуз и её чувствах очень давило на парня. Ему и так было не по себе. — Бедная девочка… — вздохнула Элизабет Браун. — Ей, наверное, так тяжело…       Эта фраза с таким глубоким сожалением в голосе матери стала последней каплей. — Мам! — вскипел светловолосый. — Не надо из меня делать подонка. Как будто мне легко от того, что я знаю об этих чувствах! Ничего подобного. Не легко мне. Представь, что ты вот живешь в браке с папой, любишь его, а тут какая-нибудь твоя подруга признается тебе в любви и ждет от тебя взаимности. А ты не любишь её. Потому что ты женщин не любишь, а любишь мужчин. Но она всячески хочет добиться этой взаимности. Хотя и говорит: «Не переживай, я всё понимаю». А потом опять что-нибудь выкидывает. Например, неожиданно целует тебя. И ты опять в дурацком положении. — Это немного другое. Это нельзя сравнивать, — начала женщина. — Не надо делать из меня отрицательного героя! — Я и не делаю. Мне просто жалко девочку, — ответила она. — А мне не жалко! Я — бессердечная сволочь! — Тихо-тихо. Не ссорьтесь, — вмешался папа. — Ну, что вы в самом деле! Ситуация, действительно, сложная. Роуз должна понять, что у него уже есть пара. Или лучше было бы, если бы он начал встречаться с ней из жалости?       Мужчина придвинулся ближе к сыну и обнял его. — Ладно, я пойду, — сказал Дэнни и встал из-за стола.       Оставив родителей внизу, парень поднялся к себе в комнату. Он достал из шкафа джинсы и белый свитшот, надел их, и положил пижаму в постель, а сам сел за компьютер. За просмотром видео в интернете время пролетело достаточно быстро, а мама и папа уже ушли. К тому же, Роуз написала, что уже подъезжает, поэтому, обувшись и надев зимнюю куртку, парень вышел на улицу. Встретившись с подругой, они направились за Элиасом. Дверь открыл заспанный, несмотря на то, что на часах уже был полдень, и недовольный Северино Соларес. — Здравствуйте, — улыбнулся Дэнни. — Мы пришли позвать Элиаса погулять с нами. Можно? — Кхм… — кашлянул мужик и пошел сесть на диван. — Элиас, зайчик. Спускайся, сынок. К тебе пришел Браун со своей девушкой. — Ты сказал, что я твоя девушка? — Роуз взглянула на Дэнни вопросительно. — Ну, да, — пожал плечами парень. — В тот момент надо было что-то придумать. — А ты когда-нибудь думал о нас? — тихо спросила девушка, дотрагиваясь до его руки. — Роуз. Мы уже говорили об этом много раз, — выдернул руку светловолосый. — Прости. Мне просто интересно. Вдруг ты думал, — мурлыкала она, прижимаясь к Дэнни. — Пре… Прекрати. Что ты делаешь? — нервничал тот. — Играю твою девушку. Причем достаточно хорошо. А ты очень неубедителен, — улыбалась рыжеволосая.       Дэнни лишь вздохнул. — Он пялится на нас. — промолвила она сквозь стиснутые зубы. — Тот тип пялится. — И что мне делать? Предлагай, — шепотом сказал парень. — Поцелуй меня. Давай. Ничего личного. Просто конспирация, — улыбалась она, поднимаясь на носочки.       Дэнни украдкой взглянул на Северино Солареса. Тот действительно пристально смотрел на них. Вдруг по лестнице послышались шаги, и на первый этаж спустился Элиас. — Слава Богу, — выдохнул Браун и направился навстречу.       Он крепко обнял юношу, а затем они оба подошли к Роуз. — Привет, — улыбнулась девушка и приобняла Элиаса.       Затем мальчик обулся и надел свою куртку. Перейдя через дорогу, они зашли домой к Браунам. — Садитесь пока здесь, в гостиной. Я сейчас принесу всё, что нам нужно, — сказал Дэнни и пошел наверх.       Ребята сели на диван перед камином. — Как дела? — спросила рыжая.       Элиас показал большой палец и немного отодвинулся. Воцарилась тишина. Часы над камином громко тикали, потрескивали дрова. Но ни юноша, ни девушка не проронили и слова. Элиас задумчиво рассматривал игрушки, которыми украшена ёлка. Роуз наматывала рыжий локон на пальцы. Вдруг они услышали, как по лестнице вниз быстро сбегает Дэнни, и резко обернулись. — Ну, как вы тут? Я принес краски, воду, бумагу, вот смотрите, — развернул парень бумагу на столе. — Так, в общем. Какую тему выберем? — Я не знаю даже, — вздохнула девушка. — Может что-то просто в общих чертах про психологию напишем? — Мы похожи на первокурсников? — приподнял бровь Дэнни. — Я хочу поднять тему насилия в семье.       Элиас поднял голову. — Психология — наука, которая изучает психические явления и поведение человека. — начал светловолосый. — Насилие в семье — это явление, которое влияет на поведение человека. Само насилие — это тоже поведение человека. Только человека, который решил поставить себя выше, чем или своего ребенка, или свою жену, или своего мужа и так дальше, показать свою силу и власть над ними, самоутвердиться за счет тех, кто слабее. Насилие в семье никуда не девается. Оно есть даже в самых благополучных семьях. При чем насилие не обязательно физическое. Оно может быть и моральное. Это можно сделать как схему: с одной стороны — физическое, а с другой моральное. И выписать какие-то основные черты, признаки каждого из них, чтобы люди могли определить и оценить, совершается ли над ними или над кем-то в их семье насилие. Можно в инете ещё найти телефоны службы доверия и написать внизу. Я думаю, нужно обратить внимание людей на это. Ну, блин. Это важно. Чего вы молчите? — Ну, во-первых, идея действительно хорошая. Я не знаю, почему тебе пришла именно эта тема в голову, но идея и вправду крутая. А во-вторых, я вижу, что если Элиас не разговаривает, то ты решил взять это на себя, судя по тому, как много ты болтаешь, — усмехнулась Роуз. — Это было нетактично, — прижмурился парень. — Ой, да ладно тебе, я же шучу, — толкнула его в плечо подруга. — Так, кто что делает? — Элиас рисует, раскрашивает и всё такое. Я буду находить в интернете сами картинки, которые нужно перерисовать, да и вообще весь материал, который потом будет на плакате. А ты будешь писать некоторые части текста, — раздал задания Дэнни. — А их нельзя просто наклеить? — спросила рыжая, скривив губу. — Нет, — улыбнулся Браун. — Ну, что? Давайте приступать.       Парень принес ноутбук на первый этаж и принялся искать информацию. Элиас взялся за карандаш и начал выводить буквы заголовка плаката. Через пять минут Дэнни ушел, а вернулся уже с листами бумаги, на которых был напечатан текст и картинки. Он отдал их Роуз. — Ммм, — застонала девушка и тяжело вздохнула. — Не страдай, Рози. Не так уж это и трудно, — сказал Браун. — Я сейчас тоже к вам присоединюсь и помогу.       Закончив с контуром букв заголовка, юноша взял телефон.       «Каким цветом?»: повернул Элиас экраном к Дэнни. — Эмм… Давай синим, малыш. Не, я думал сначала, что лучше красным, потому что красный — это цвет опасности, а у нас как-ни-как «Насилие в семье». Но я потом передумал. — размышлял старший. — Я за красный! — улыбнулась рыжеволосая. «Да, я тоже за красный»: показал Соларес и улыбнулся. — Окей, тогда красным, — сказал Дэнни и чмокнул возлюбленного в макушку.       Прошло несколько часов. Часть плаката уже была сделана, но ребята устали сидеть в одном положении, поэтому, аккуратно спустив ватман на пол, легли рядом друг с другом. Они работали, плотно взаимодействуя. Дэнни начал кое-что замечать.       «Роуз. Черт. Она всё время пытается прикоснуться ко мне. Да что с ней не так? Даже сейчас, вот, она пишет текст. При этом вот так специально выставила свою задницу. Господи, ну, как до неё донести, что…?»       Он подхватился с места, подошел к Элиасу и лег рядышком. Мальчик тихо лежал на полу, перерисовывая кисточкой картинку, которую дал ранее Дэнни. Старший чмокнул его в плечо. Темноволосый улыбнулся. Тогда Браун ласково провел пальцами от шеи аж вниз, до поясницы и, положив ладонь на ягодицы своего малыша, крепко сжал. — Ну, фу! — возмутилась Роуз. — Голубки, можно не в моем присутствии?! И вообще, Дэн, мне кажется он тебя отвлекает. Ты уже забыл, чего мы тут собрались. — Нет, я просто сделал себе маленький перерывчик, — сказал Дэнни, улыбаясь и прижимаясь к Элиасу.       Через несколько минут Роуз перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Всё, я тоже хочу перерыв. Элиас, ты не сделаешь ничего вкусненького? Дэнни так хвалил твою еду. И кофе тоже можно?       «Ну, уж нет. Она хочет остаться с Дэнни наедине. Если я уйду, она останется с ним вдвоем. Никуда я не пойду»: думал юноша, наводя кисточкой одно и то же место, создавая видимость работы, а затем посмотрел на девушку и, показав на плакат, помотал головой. — Ладно-ладно, сама пойду, — закатила глаза рыжая.       Она перевернулась и встала на четвереньки. Оттопырив зад, она медленно встала на ноги и потянулась. — Дэнни, я на кухню иду. Будешь что-нибудь? Кофе может? Вкусностей каких-то? Я принесу, — сладко улыбалась она.       «Нет, она сейчас принесет ему что-нибудь и будет в его глазах милой хозяюшкой. А я буду лентяем. Я пойду вместо неё»: приподнялся Элиас. — Маленький, побудь со мной, — схватил его за руку старший. — Да, Рози, принеси печеньки нам с моим Енотиком. Только я кофе не пью. Ты должна была уже знать, мы так долго дружим. Я буду чай.       Девушка кивнула и скрылась на кухне. — Иди ко мне, — приобнял Дэнни юношу.       Тот прижался к любимому и, потираясь носиком о его свитшот, заулыбался широкой и довольной улыбкой.