Моя громкая любовь

      Ребята сидели тихо, молча. Элиас, обхватив руку Дэнни, удобно устроился на ней и просто рассматривал половицы паркета, мокрые от растаявшего снега, который раньше был на ботинках старшего, и за время ожидания превратился в лужу. Мальчик был ужасно вымотанным морально, а отсюда сонливость и вялость. Дэнни же сидел, уткнувшись взглядом в одну точку впереди себя. Через несколько минут вышел учитель и позвал их к себе в кабинет. Подорвавшись с места, парни пошли по коридору к нему. — Что я вам могу сказать, молодые люди… — начал мужчина, когда они вошли. — Я, если честно, удивлен. Я вас поздравляю, 21 балл. Естественно, немного ошибок есть, но в то время, когда остальные набирают по 15-18 баллов, набрать аж 21… Как долго вы готовились? Мистер Соларес, как долго Вы ходили к репетитору?       Взгляд его метался то на Элиаса, то на Дэнни. — Он не ходил к репетитору. Он в прошлом году закончил проходить школьную программу на дому, — ответил Браун. — А… Простите, я думал, Вы его репетитор, — неловко улыбнулся тот. — Нет, я просто друг его, — ответил Дэнни, тоже улыбаясь. — Ну, могу сказать, что мистер Соларес очень способный. 21 балл! Грех не взять его в нашу школу. Он сейчас как раз на уровне со всеми, кто учится полгода. — Прошу прощения… Мне очень неудобно просить о подобном, но… — мялся Дэнни. — Возможно, Вы можете дать Элиасу задания, какие-нибудь материалы, чтобы он мог подготовиться, а через неделю мы приедем, и он сдаст выпускной экзамен, чтобы получить диплом. Видите, он даже сейчас практически готов, просто нужно ещё немного подучить, чтобы окончательно хорошо сдать. — Да вижу я, вижу. Способный он. Только в виде исключения, учитывая его недуг, но при этом такое желание учиться и такие хорошие знания на момент, могу сделать это для вас, — сообщил учитель.       Он подошел к столу и достал оттуда папку. — Вот, возьмите, — протянул её Элиасу. — Тут всё, что Вам нужно знать на экзамен и пробные варианты вопросов. Жду Вас в следующую пятницу.       Они поблагодарили мужчину и, попрощавшись, направились на улицу. Дойдя до остановки и сев на автобус, ребята отправились в Старбакс. Там они сели за свой любимый, самый дальний столик, и Дэнни пошел заказывать по какао. Когда заказ был готов, он вернулся к Элиасу и поставил перед ним стаканчик.       «Енотик»: виднелась на нем надпись черным маркером. Мальчик улыбнулся. — Завтра с тобой приступим к подготовке, хорошо, малыш? — спросил Дэнни.       Тот кивнул головой и сделал глоток какао.       Они сидели в тепле и уюте, наслаждаясь сладкими напитками. Влюбленные улыбались друг другу, болтали, смеялись. Им было хорошо вместе, но как только Дэнни взглянул на часы на стене, сообщил Элиасу, что необходимо поторапливаться. Тогда ребята быстро собрались и вышли. Они подошли к дороге. — Сегодня тебе нужно прийти домой и как следует поспать. У тебя был очень тяжелый день сегодня, — сказал Дэнни, став лицом к мальчику и спиной к дороге. — Пообещай, что сразу ляжешь.       Элиас кивнул. — Нет, так не подходит. Скажи «обещаю». Давай! Чем недостижимее твоя цель, тем больше усилий ты прикладываешь и тем лучше результат. Скажи «о-бе-ща-ю».       Браун, топчась на месте от холода, внезапно поскользнулся на льду и, не устояв на ногах, качнулся на проезжую часть. — Дэ! — вскрикнул Элиас и, схватив любимого за куртку, резко дернул на себя.       Стаканчик с остатками недопитого какао Дэнни полетел под колеса фуры, гудящей во всю. Он треснул, а содержимое вылилось на дорогу. — Дэ! Дэ! Дэ… — повторял юноша, обнимая парня двумя руками так крепко, как только мог. — Дэ… — Ч-ш-ш, тихо, спокойно, я живой. Я здесь. Вот он я, тихо. Всё хорошо, — успокаивал старший его, ещё сам прибывая в шоковом состоянии. — Д-э-э… — уткнувшись носом в грудь любимого, хныкал тот и шмыгал носом. — Тихо, не плачь, тише, — поглаживал его Дэнни. — Скажи лучше полностью «Дэнни». — Д-э-э… — плакал Элиас. — Нни. Давай. Дэ-нни. «Дэ» ты уже говоришь. Скажи «Дэнни». Дэ-нни. Скажи мне «нни». — Н-н-н-н-ни, — запинаясь и захлебываясь в слезах, сказал мальчик. — Молодец мой, — чмокнул он возлюбленного в нос. — Теперь соедини. Дэ-нни. Дэнни. Дэ… — Дэ… — тихо проговорил его Енотик, вытирая слёзы. — Нни… — продолжил старший. — Н-н-ни… Нни, — со второго раза сказал Элиас. — Дэ-нни… — попросил повторить Браун. — Дэ-нни… Дэнни, — присоединил он дрожащим и нежным голоском. — Вот, мой Енотик, мой малыш. Молодец, — широко улыбался Дэнни, наклоняясь, и нежно целуя его в губы.       Как раз через пару минут подоспел автобус. Парни зашли, стали в самый конец салона, где не было людей, и поехали. Всю дорогу руки Элиаса всё тряслись. Он крепко вцепился в куртку парня и не хотел отпускать. — Малыш, успокойся. Ну-ну-ну, мой маленький Енотик, — гладил его Дэнни. — Если ты будешь нервничать, у тебя может снова случиться приступ. Но если вдруг случается приступ, я хочу, чтобы ты знал: таблетки пить нельзя. Думай о чем-то, что приносит тебе удовольствие, про что-нибудь хорошее в твоей жизни. Вспомни что-то приятное. Пытайся отвлечься, но не пей таблетки. Можешь пить просто воду, только не таблетки.       Он поднял голову и взглянул на парня своими большими черными глазами и удивленно заморгал, взмахивая мокрыми темными ресничками. — Там… Я узнал об этих таблетках, в общем, ну, это наркотики, — долго раздумывая, сообщил Дэнни. — Их нельзя так часто и много пить. Скажи, что не будешь.       Юноша закивал в ответ.       Через пару остановок они оказались на своей. Там ребята вышли и прошлись до улицы, где они жили. Подведя Элиаса к его дому, Браун протянул ему папку. Но он настоял на том, чтобы папка осталась у Дэнни. Положив её обратно в рюкзак, старший приблизился к мальчику и поцеловал его. Затем, попрощавшись, светловолосый направился домой, а Элиас пошел к себе.       Отворив дверь, он увидел отца, сидящего напротив двери на стуле. Тот подорвался с места и, схватив за шкирки, впечатал сына в стену, несколько раз ударяя об неё головой. — Ты. На часы. Смотришь? — после каждого слова вдалбливая Элиаса боковой частью головы в дряхлую стену, цедил сквозь зубы Северино Соларес. — Ты должен быть дома, когда я прихожу. А ты шляешься! Весь в свою мамашу!       Он отпустил сына. Тот попятился назад и снял куртку. Мальчик, не спуская с отца глаз, повесил её на крючок, а затем, сняв шапку, положил её на полку. — Я вынужден был сам готовить себе еду! Хотя у меня есть сын, который должен был это сделать! — приблизился мужик.       Он снова схватил Элиаса, но тот ловко увернулся. — Ты борзеешь? Решил с папкой потягаться? Папка-то сильнее, ты же знаешь. Но пока отпускаю. Чеши отсюда спать!       Юноша быстрым шагом поднялся наверх. Он снял с себя джинсы, свитер и пошел отнести его в стирку. В ванной он взглянул на себя в зеркало: по виску, скуле и щеке текла кровь. Мальчик ощущал лишь, как горячо в щеку, но не подозревал, что это так страшно. Встав под душ, он открыл немного прохладную воду, чтобы кровь могла свернуться. Весь сегодняшний день будто был против него. Руки начали дрожать, а воздуха снова перестало хватать. Как же вовремя Дэнни успел его предупредить и проконсультировать, как себя вести! Выйдя из душа на дрожащих и подгибающихся ногах, он как можно скорее попытался попасть в свою комнату. Дыхание прерывалось, и юноша жадно вдыхал. Он взглянул на таблетки.       «Нет, Дэнни запретил»: остановил себя мальчик.       Элиас начал перебирать в голове все приятные воспоминания, которые у него были, но воздуха по-прежнему не хватало. Они все были связаны с Дэнни. И вот он остановился воспоминании о том, как они впервые занялись любовью, на Рождество, дома у Браунов. Мальчик заулыбался, и дыхание снова начало возобновляться. Но вместо этого он привлек к себе другую проблему. Элиас взглянул вниз: член в боксерах чуть ли не за считанные секунды стал твердым. Он нежно дотронулся к нему, нащупав через ткань, а затем и вовсе забрался рукой внутрь, обхватывая горячий орган. Соларес принялся скользить по нему ладонью. Юноша так лежал несколько минут и ласкал, возбужденный от воспоминаний его владельца, член. Он потирал головку центром ладошки, поглаживал яички, немножко потягивая, пальчиком легонько щекотал уздечку, с закрытыми глазами представляя на месте пальца язык Дэнни. Ещё немного таких ласк и вот, изгибаясь на кровати, прикусив вторую руку, паренек тихо кончает в свою ладонь. Схватив салфетки, Элиас быстро вытирается и поспешно надевает обратно белье.       Слегка приподнявшись, он выдохнул. Затем поднялся и, выбросив салфетку в мусорное ведро, вернулся в комнату. Накрывшись одеялом, утомленный стрессами за целый день и расслабленный самоудовлетворением, мальчик быстро уснул.