Моя громкая любовь

      Роуз с врачом полностью погрузились в сюжет фильма и будто сами уже были там. Сконцентрироваться на сути помогала полная темнота в палате и наушники: один — у Роуз, другой — у Питера. Провод был коротким и не совсем исправным, однако это совершенно ничего не портило, поскольку доктор сидел близко к девушке, а та еле-еле, легонько, облокотила голову на его плечо. Питеру нравилось, он ощущал, как они сближаются. Но вдруг, резко отворились двери. — Камински! — воскликнула дежурная врач. — Почему ты ещё не дома? Твой рабочий день окончен… — Я просто зашел поинтересоваться, как самочувствие мисс Уильямс. Я ведь её лечащий врач, — подорвался с места тот. — Так у Вас нет ночного дежурства? — нахмурив брови и слегка прижмурив глаза, удивленно захлопала девушка своими ресницами. — Конечно нет! — улыбнувшись, взглянула женщина на Роуз. — Лесли… — начал он, но был перебит коллегой. — Ты ещё здесь? Иди уже домой. Завтра будешь опять как сонная муха. Свободен, высыпайся, — кивнула на двери она. — До свидания, мисс Уильямс. Пока Лесли, — быстро попрощался Питер и вышел из палаты. …       Солнечные лучи заглядывают в комнату Элиаса, ласково дотрагиваясь к его щеке теплыми ладошками. Мальчик улыбается сквозь сон, но всё же, крепко обхватив двумя руками подушку, переворачивается на другой бок, сладко и протяжно мыча. — Сколько раз я должен позвать тебя? — рявкнул над ухом ему Северино Соларес, сдернув одеяло и пнув ногой кровать.       Элиас машинально съежился и закрыл голову руками. — Жду на кухне, — бросил мужик и хлопнул дверью.       Сонливость мгновенно улетучилась и мальчик сел на кровати, свесив ноги вниз, и ощутив подушечками пальцев холодный пол. Застелив постель, он отправился на первый этаж. — Ну, наконец! Неужели Его Лежебокость соизволил поднять свой зад и притащить его вниз? Я уже начал сомневаться в твоих умственных способностях — вдруг ты не понимаешь, что я тебе говорю.       Элиас взглянул на отца, а тот, ощутив его покорность и страх, довольно ухмыльнулся и вразвалочку сел за стол. — Я давно не следил, пьешь ли ты дальше свои колёса, — достав из упаковки, мужик положил их перед сыном и протянул стакан воды.       Юноша испуганно и растеряно посмотрел на них, а затем на отца. «Черт! Дэнни просил не пить таблетки…»: вспомнил он. — Живо взял! — прикрикнул Северино Соларес.       Элиас тут же схватил со стола таблетки. Глазки забегали по комнате, пытаясь найти, куда бы незаметно выбросить лекарство. Не найдя ничего, он обронил их. — Идиот! Даже колёса в руках удержать не в состоянии! — разозлился мужик.       Собрав на полу, мальчик протолкнул их в щели между старыми и дряхлыми деревянными половицами, а затем, встав, поднес руку ко рту, сделав вид, будто глотает таблетки. Взял стакан воды и запил. — Я на работу, — проследив за каждым движением, коротко сообщил отец.       Он встал из-за стола и, одевшись, ушел.       Достав из холодильника немного еды, приготовленной вчера, Элиас подогрел её и сел кушать. Параллельно, юноша достал телефон и решил написать Роуз.

привет) как себя чувствуешь?

нормально)) так непривычно, что ты мне пишешь

почему? просто интересно, как ты прости, не могу прийти, проведать

ну ладно) я — хорошо вроде как иду на поправку, а ты как?

я тоже хорошо) готовлюсь к экзаменам

ого к экзаменам? каким?       У ребят завязался разговор. Они переписывались несколько часов, непрерывно, позабыв обо всём. Их общение стало дружеским, будто они знакомы уже много лет. Больше не было напряжения, которое натягивалось ранее между ними, словно струна. Мальчик рассказывал ей об экзаменах, о том, как готовится, о том, как хорошо сдал экзамен в вечерней школе и скоро заберет аттестат. Роуз снова просила прощения за своё поведение, писала о сложностях жизни со сломанной ногой и о том, какие хорошие доктора в этой больнице, в частности, доктор Камински.       Сидя уже у себя в комнате, укутанным в теплый плед, и продолжая переписку, Элиас выполнял задания, которые были даны ему Брауном. Все по очереди. Около четырех часов, юноша освободился, но Дэнни сегодня в гости не зашел. На улице было уже темно и пора было бы включить в комнате свет, а не только настольную лампу. Встав, Соларес подошел к выключателю и нажал. Затем, немного пройдясь по комнате, чтобы размяться, он подошел к окну. Зимняя улица была потрясающе красивой, а снег блестел и переливался в свете фонарей.       На другой стороне дороги Элиас увидел Дэнни, который вышел из дому, из-за спины выглядывал большой букет цветов. Обрадовавшись, что парень всё же не забыл про него, мальчик заулыбался. Но вдруг Браун остановился за своим забором. Элиас решил, что ему стоит одеться и выйти к любимому. Сняв пижаму и натянув джинсы, юноша подошел к окну, проверить не ушел ли тот.       Навстречу ему быстрым шагом направлялся какой-то парень, увидев которого, Дэнни помахал рукой. Достав из-за спины букет, Браун протянул его тому парню и улыбнулся. Незнакомец улыбнулся в ответ и обнял Дэнни.       Дрожащими руками вытащив из кармана телефон, Элиас начал писать Роуз.

я больше не нужен Дэнни я был лишь игрушкой он не любит меня и наша с тобой былая конкуренция — ни о чем

СТОП ЧТО????? я не понимаю ты сейчас о чем?

он только что подарил цветы какому-то чуваку они до сих пор тут стоят и общаются

сфоткай может тебе показалось       Открыв окно и, уже не сдерживая слез, включив камеру, юноша навел её на Дэнни и того парня. Автоматическая вспышка сработала, осветив их лица. Оба обернулись. Встретившись взглядом с Брауном, обернувшимся на внезапный яркий свет, Элиас опустил телефон и, отправив Роуз это фото, закрыл окно. Он увидел, как Дэнни помчался к его дому, оставив незнакомца одного стоять с букетом на тротуаре.