Моя громкая любовь

Несколькими часами ранее…

      Дэнни пришел домой и отправился в свою комнату. Бросив рюкзак около кровати, парень завалился на неё, лениво свесив одну ногу на пол. Он хотел раздеться, но в итоге просто слегка задрал толстовку и плавно погладил себя по животу и груди, параллельно проверяя инстаграм. Уведомление о новом сообщении на фейсбуке привлекло его внимание. Это был Питер. Привет, Дэнни) Мне снова нужна помощь

Я весь во внимании

Нужны цветы для Роуз Ты говорил, что она любит васильки Но я не могу нигде их найти Все цветочные магазины Роанока оббегал

Не все))

Можешь дать адрес?

Нет) это секрет) Я сам куплю, а потом тебе отдам) Можешь сегодня вечером со мной встретиться? В 16:00, 2314 Делавер Авеню

Да, конечно! Спасибо большое!       Парень потянулся и выгнулся дугой. Положив телефон в карман джинсов, он одернул толстовку и поплелся на первый этаж. Одевшись, Дэнни поехал в магазин, где всегда, не зависимо от погоды и времени года, продавались васильки. Купив большой букет, вернулся обратно домой и поставил его в вазу, до прихода Питера. Сделав несколько заданий, данных в университете, Браун пообедал.       И вот, когда на часах было без пяти минут, парень потихоньку собрался, взял цветы и вышел из дому. Выйдя за забор своего дома, он принялся ожидать Питера. Тот действительно, скоро появился на горизонте и, увидев Дэнни, помахал ему рукой. Светловолосый помахал в ответ и подождал, пока тот подойдет ближе. — Здравствуй! Долго ждешь? — виновато улыбнулся Камински. — Да нет, не особо, — достал Дэнни из-за спины букет. — Ещё не завял! — О, спасибо большое! — улыбнувшись, взял его Питер, и приобнял парня в знак благодарности. — Не за что, «любимый»! — рассмеялся Дэнни.       Тот рассмеялся в ответ. — Так, а к чему такая спешка? — поинтересовался Дэнни. — Ты что, замуж её уже позвал? — Да нет, ты что! — фыркнул он. — Просто…       Вдруг яркая вспышка света, буквально ослепила их, и они обернулись. Как только блики в глазах пропали, Дэнни увидел Элиаса на втором этаже его дома. Мальчик стоял около окна и смотрел на него с таким разочарованием и болью в глазах, которую невозможно было описать. Соларес медленно опустил телефон и закрыл окно. — Вот чёрт! Пит, мне пора.       Даже не пожав руки на прощание, парень помчался к дому Элиаса. Подойдя к дому, он заколотил в дверь. — Элиас! Элиас, открой! Енотик, я всё объясню! Ты неправильно всё понял!       Но тот не открывал. Тогда Браун взглянул на дерево. По нему старший взобрался наверх и постучал в окно. Было зашторено, и Дэнни даже не мог разглядеть, есть ли мальчик в комнате. Но спустя несколько стуков, он почувствовал, как протектор зимних ботинок уже скользит по укрытой тонким слоем мягкого снега, корке льда на черепице дома. Боясь соскользнуть, Браун застучал в окно сильнее. Вдруг за занавеской выросла тень и отодвинула её в сторону. Перед ним предстал Элиас, заплаканный, но изо всех сил старающийся держать лицо непоколебимо серьезным. Он медленно открыл окно и отошел в сторону, скрестив руки на груди. Дэнни залез внутрь и отряхнувшись, посмотрел на юношу. Тот смотрел на него своими красными глазами с мокрыми от слёз черными ресницами, но взгляд его был холодным и отстраненным. Лишь ноздри расширялись и сужались, а грудь вздымалась и опускалась, выдавая тяжелое дыхание после сильного плача навзрыд. — Элиас, я объясню, — подошел ближе Дэнни, обнимая мальчика.       Тот забился в его руках, задергался, старался кусаться, вырываться, словно маленькая дикая зверушка, попавшая в капкан. — Можешь ударить меня, если хочешь. Если после этого ты успокоишься и выслушаешь, то ударь, — продолжал Браун спокойным голосом ему на ушко, сдерживая младшего.       Элиас кусал его за плечо и старался оттолкнуть руками. — Тихо-тихо-тихо, чш-ш-ш, — шептал Дэнни, прижимая темноволосого.       Устав и почувствовав, что вырываться больше не может, Соларес обессиленно облокотился о грудь старшего. — Вот… — погладил тот юношу по спине и подвел к его кровати. — Садись, послушай. Вернее, посмотри.       Браун вытащил из кармана куртки телефон, открыл переписку с Камински и протянул Элиасу, а тот взамен, дал ему свой телефон. «Я никогда не подумал бы, что не значу для тебя ничего. Ты был таким настоящим и искренним со мной, таким добрым. Или мне так только казалось. Возможно, я сам нарисовал себе тебя таким идеальным. Но я так хотел, чтобы ты таким был. Я верил, что ты таким был. А на самом деле ты клянешься в любви мне, а сам даришь цветы другому. Ты даже не зашел ко мне сегодня. Всегда находится кто-нибудь лучше меня! То Роуз, то теперь вообще какой-то левый чувак! Почему ты возишься со мной, если не любишь? Жалко? Мне больно осознавать, что заслуживаю только жалости. Но я отпущу тебя, отдам ему, если ты попросишь…»       Не дочитав написанное, Дэнни отбросил телефон младшего в сторону. — Дурак ты! Я же…       Он так и не успел договорить, ведь мальчик крепко обхватил его двумя руками и принялся целовать плечи, которые кусал пару минут назад. Начал плакать и бить себя ладошкой по лбу. — Тихо, тихо, ну… — прижал его к себе старший и начал успокаивающе гладить по голове. — Эти твои ревнивые мексиканские корни! Не успел даже разобраться, а уже понапридумывал себе непонятно чего. Ну, вот, сколько раз тебе ещё доказывать свою верность? Я твой. Только твой.       Элиас притих, вытирая слезы и прижимаясь к парню. — Я останусь с тобой до утра, — чмокнул Дэнни его в макушку. — И твой папа мне не страшен. Я уйду на рассвете, он нас не обнаружит. А завтра ты пойдешь со мной в универ. Это не обсуждается.       Мальчик неуверенно кивнул. — Ничего не бойся, — улыбнулся Дэнни.       Сняв куртку и ботинки, он умостился на кровати рядышком с возлюбленным. Несколько часов до прихода Северино Солареса они просто лежали в обнимку, целовались и разговаривали обо всём на свете, наслаждаясь примирением и своей любовью. Но когда дверь на первом этаже стукнула и стало ясно, что отец вернулся домой, Элиас вынужден был выбраться из теплых и нежных объятий любимого и спуститься вниз, к ужину.       Мужик сел за стол и уставился на сына. — Ну? Где ужин? Я голодный, — произнес он.       Элиас достал из холодильника еду в небольшой кастрюльке и понес разогревать. — Ты че? Целый день сидел дома и не приготовил ничего?! — вскипел Северино Соларес. — А чем ты занимался весь день? Опять свои каляки по бумаге размазывал?       Мальчик не реагировал, продолжая помешивать еду. — Долго ещё? — громогласно раздалось прямо у него за спиной.       Дёрнувшись от испуга, юноша задел крышку от кастрюли, и та с характерным мощным звоном ударилась о кафельный пол. — Криворукий! — оттолкнул Элиаса отец от плиты и забрал посудину с конфорки. — И так поем. А то подохну тут, пока прогреется.       Усевшись за стол, мужик принялся поедать едва теплую пищу, даже не высыпав в тарелку. Утолив свой зверский голод, Северино Соларес откинулся на спинку стула. Подняв глаза, посмотрел на сына, до сих пор стоящего около плиты и боящегося сделать хоть шаг. — Да ладно тебе, Элито! — улыбнувшись, сказал он. — Дуешься? Садись, я тебе оставил там. Давай, ниньо*!       Он придвинул кастрюльку с остатками еды к тому краю стола, что был ближе к юноше. Элиас осторожно взял её и принялся кушать. Мужчина звучно двинул стулом по полу, а мальчик вжал голову в плечи. — Ты че? — в непонимании сдвинул густые брови Северино Соларес. — Я пойду спать.       Элиас взглянул на поднимающегося по лестнице отца. Несмотря на то, что на часах было только восемь вечера, мальчик не стал его останавливать. Лучше, чем просто лечь спать, он ничего не сможет сделать, а только будет издеваться над ребенком. Поэтому, выждав время, Соларес-младший поднялся следом, но только в свою комнату. Открыв двери, он увидел Дэнни. Подойдя, он сел рядом и достал из кармана телефон.       «Ты останешься со мной до утра?»: написал младший. — Да, я же обещал, — хитро улыбнулся Браун.       «Вся ночь — наша»: прочел парень с экрана телефона Элиаса.       Эта фраза была выстрелом, обозначающим старт. Дэнни властно притянул к себе мальчика и поцеловал. Повалив того на кровать, он не стал зря терять времени и схватился за его джинсы, расстегивая и стаскивая их с юноши. Старший страстно целовал нежные и мягкие, приоткрытые губы Солареса, обхватывая ладошкой член возлюбленного через ткань белья. — Тебе будет хорошо, я клянусь… — прошептал он, обволакивая шею теплым дыханием.       Элиас знал это без лишних слов и всяких клятв. С Дэнни по-другому и быть не могло. Тот опускался по телу поцелуями всё ниже и ниже. — Дэ… Дэ… — самозабвенно стонал юноша, ощущая каждое прикосновение любимого.       Достав член Элиаса и обхватив головку губами, светловолосый принялся легонько облизывать её и наблюдать за реакцией. И он дождался: мальчишка вздрогнул, шумно вдохнув и тихо застонав. Парень был доволен и начал двигать губами по стволу, смачивая его слюной и лаская языком все самые заветные точки. Элиас стонал, и извивался, не властвуя над своим собственным телом. Он изгибался, а руки его блуждали повсюду и никак не могли найти себе места, пока Браун принимал член глубже, а затем полностью выпускал из теплого рта и слизывал обильно выделяющееся предсемя, дотрагиваясь кончиком языка к уздечке, после чего снова заглатывал. Паренек сжимал в кулачках простынь, затем гладил свою грудь и ребра, тяжело дыша закусывал кисть, и взъерошивал свои волосы. Эти хаотичные и беспокойные движения дрожащих рук повторялись, а бедра теперь уже буквально сами толкались вперед, подставляя Дэнни член, управляемый жаждой ласк от влажных губ и горячего язычка. — Дэ… — застонал младший, толкнувшись бедрами в последний раз. — М! — только и успел издать светловолосый, перед тем, как горячие струи брызнули ему в рот.       Выпустив изо рта член юноши, он поднял глаза и взглянул на возлюбленного. — Чёрт… Ты знаешь, не дурно… — хмыкнул Браун, вытирая губы. — Ну, знаешь, я просто не эксперт в минете. Так, аматор.       Но по взгляду Элиаса было ясно, что такого мнения парня он не разделяет. Мальчик рвано дышал и смотрел на старшего, как на божество. — Тебе что, действительно так понравилось?       Вдруг в соседней комнате раздался стук.       Браун тут же подскочил и начал осматривать пути отступления. Но было слишком поздно — шарканье подошвы тапок по полу слышно было около двери. Недолго думая, Дэнни открыл шкаф и залез внутрь. — Тебе плохо? — спросил Северино Соларес, появившись на пороге и взглянув на сына, по шею закутанного в одеяло. — Я услышал, как ты стонешь, подумал, что это припадки твои.       Элиас помотал головой и показал на банку таблеток и стакан воды на прикроватной тумбочке. — Уже выпил? Окей. Надо чето будет — зови, — кивнул мужик и вышел.       Двери шкафа открылись и Дэнни вылез оттуда. — Потому что тише нужно, — зашептал он, залезая на кровать. — Дурачок…       Элиас взял телефон и написал что-то. «Не дразнись. Просто возьми меня» _________________ *niño — (от исп.) уменьш.-ласк. «мальчик»