Моя громкая любовь

Ребята сидят на большом мягком матраце в их домике на дереве, в их убежище. Элиас, облокотившись спиной о Дэнни, завороженно наблюдает за огнем, горящим в посудине с углями. Романтичная обстановка обволакивает их, и они нежно и невинно целуются, а затем прижимаются друг к другу, словно зверята. Но им совершенно не холодно — любовь и маленький костер согревают так, что парням становится жарко в куртках. Да и вообще в этом домике, за счет его небольшого размера, теплый воздух быстро заполнил всё пространство, так что теперь здесь было даже намного теплее, чем дома у Элиаса. — Я тут думал… — начал Дэнни и принялся загибать пальцы. — Твой отец столько раз избивал тебя чуть ли не до полусмерти, он пьет, вы живете в ужасных условиях: у вас холодно дома, стены в трещинах, доски шатаются, лестница вот-вот обрушится… Так почему же им до сих пор не заинтересовалась полиция и Служба Защиты Детей? Как так-то? Мальчик лишь пожал плечами, а потом свернулся в позу эмбриона и помотал головой. Он достал из кармана телефон и написал что-то. «Я не знаю, но я не хочу в детдом или в какую-нибудь фостерную семью. Я боюсь. Лучше пусть будет всё, как есть.» — Понимаешь, мне больно смотреть на это. Я не понимаю, как можно так относиться к своему ребенку… Кстати, — на минуту замер Дэнни, — мне дико неловко спрашивать вообще. Когда у тебя день рождения? «10 ноября»: набрал Элиас. — Ух ты! Так тебе, выходит, только недавно семнадцать исполнилось? Мы с тобой познакомились, когда тебе ещё пару дней назад было шестнадцать. Так ты ещё младше, чем я думал. Мой маленький Енотик, — сгреб его в свои объятия Браун. — А мне в августе будет двадцать лет. Двенадцатого числа. Темноволосый обхватил его руку своими двумя и, улыбаясь, продолжал наблюдать за танцем огня в их портативном костре. Затем, снова взяв телефон, написал текст в заметках и несмело показал старшему. «Я взял с собой альбом для рисования. И я хочу попробовать кое-что необычное… Я не знаю, как ты к этому отнесешься. В общем, я хочу нарисовать тебя с натуры. И чтобы ты был обнаженным. Прости, наверное, это какая-то глупая идея, мечта извращенца, но я очень хотел бы это сделать.» Прочтя всё, о чем говорилось там, Дэнни отодвинулся от мальчика, сев напротив и молча взглянул на него. Затаив дыхание, юноша закрыл руками покрасневшее от стыда лицо. Но вдруг раздался звон пряжки, а за ним и звук расстегивающейся молнии. Открыв глаза, Соларес через пальцы посмотрел перед собой. Дэнни сидел уже с голым торсом, а джинсы его были расстегнуты. Стянув их полностью с себя, парень снял и белье. — Рисуй, — улыбнулся Браун. — Командуй, что мне делать. Внимательно осмотрев всё, что окружало его любимого, Элиас показал руками, куда необходимо подвинуться и как повернуться. Взявшись за карандаш, он начал выводить на бумаге тело парня. Широкие плечи, красивый торс, мягкими тенями художник подчеркивал слегка выделяющиеся мышцы пресса, напряженного сейчас для картины. Затем переходил к бедрам, плавными линиями прорисовывал ноги, и расслабленную кисть руки, расположенную так, чтобы непринужденно, невзначай перекрыть пах. Изобразив длинные пальцы Дэнни, юноша снова вернулся к верху рисунка и начал трудиться над его лицом. Все черты любимого младший, похоже, мог нарисовать даже с закрытыми глазами, ведь с каждым днём портретов Брауна в альбоме становилось всё больше. Быстро справившись с этой легкой, но не менее приятной частью картины, мальчик поставил в уголке дату и вручил Дэнни, показав, чтобы тот пролистал все работы. — Какая красота! — воскликнул светловолосый. — Это действительно красиво… Господи, у тебя столько тут моих портретов! Весь альбом практически! На одной странице Браун видел себя около окна, на другой — своё лицо, подпертое снизу рукой, на третьей — себя мокрого, со стекающими с волос каплями воды. Много страниц были заполнены только его изображениями. Парень радовался тому, что являлся музой для своего маленького художника и не переставал восхищаться работами, тем, как красиво они были выполнены и какое поразительное было сходство. Щечки младшего порозовели из-за смущения от комплиментов. Тогда Дэнни оделся и, сев рядом с Элиасом, отдал ему альбом. — Тут такой колоссальный труд… Лучше оставь себе. А то что мне с ним делать? Любоваться своей внешностью? — улыбнулся он. — Вот если бы там твои портреты были… Я бы перелистывал эти странички очень часто, восхищался бы твоей красотой. Мальчик отложил рисунки в сторону и прижался к любимому. — Мой Енотик, — обнял его Дэнни. — Я так счастлив, что ты у меня есть. «Ты знаешь, я готовлю тебе сюрприз на день Святого Валентина. Праздник уже скоро и мой подарок почти на финише. Прости, пожалуйста, это будет не вещь, которую можно пощупать, у меня нет ни копейки денег, чтобы что-нибудь купить. Я никогда в жизни денег не держал в руках, папа не давал их мне. Но я стараюсь, чтобы тебе понравилось, то, что я готовлю.»: прочел Браун с телефона Элиаса большой текст. — Что бы ты не сделал, мне всё понравится! Я же люблю тебя. И люблю всё, что с тобой связано. Ты знаешь это. Я, кстати, тоже хочу сделать тебе подарок. Но вот он — за деньги. Нужно будет поехать за ним вместе, на днях. Темноволосый кивнул и заулыбался, а в глазах его светилось счастье. Затем умостился у старшего на руках, а в ответ тот бережно обнял своего Енотика. … Прошло пару морозных зимних дней. Как раз наступило четырнадцатое февраля. По возвращению из университета, Дэнни отправился к возлюбленному. В руках он нёс коробку с такими обожаемыми мальчиком донатами, а на ней сверху стояла картонная подставка со стаканчиками с какао. Постучав в дверь локтем, Браун, широко заулыбавшись, стал ожидать, пока Элиас откроет ему. Но внезапно дверь отворил Северино Соларес и чуть ли не врезался в парня. — Ой… Добрый день, — растерялся светловолосый. — Я не думал, что Вы тут… — Добрый, — буркнул мужик. — Я зашел домой, пока обед. А ты че хотел? — Я вот хотел попросить Элиаса, чтобы он мне помог с приготовлениями. Снова, да. Сегодня День всех влюбленных. Хочу приготовить романтический ужин для моей девушки. Поэтому вот… Нужна его помощь. — Ну? А от меня че хочешь? — Так… Ну, хотел разрешения спросить, можно ли? — Забирай, — пожал плечами отец Элиаса. — Когда вернешь? — Да вот, я в принципе могу и на ночь приютить. Вы не против? — посмотрел на него с надеждой Дэнни. — Точно завтра вернешь? Не сбежит от тебя, как уже было? — с упреком спросил Северино Соларес. — Обещаю, завтра приведу, — кивнул парень. Слегка усмехнувшись желтыми зубами, мужик попрощался и побрел на работу. Дэнни же зашел в дом и позвал мальчика. Тот, едва услышал его голос, быстро слетел по ступенькам вниз. — Привет, малыш! Это нам с тобой. Праздничное угощение, — показал Браун на коробку и стаканчики, а затем отставил их в сторону и приблизился к самому лицу возлюбленного. — Я люблю тебя, Енотик! Взглянув на губы, Дэнни коснулся их своими и, прикрыв глаза, слился с юношей в нежном поцелуе. Отстранившись спустя несколько секунд, светловолосый посмотрел на него и улыбнулся. — Я хочу тебе выбрать подарок. Поехали со мной, — взял мальчика за руку. Тот заулыбался и принялся обуваться. Застегнув куртку, он взял коробку донатов с собой и вышел из дома, а следом со стаканчиками с какао вышел Браун, и они отправились на остановку. По дороге ребята с огромным удовольствием скушали и выпили всё, что брали с собой. Как только они добрались до торгового центра, Элиас направился за любимым в какой-то магазин, куда тот его так уверенно вел. Это был магазин одежды. Парни зашли и Дэнни начал осматриваться. — Малыш, я хочу купить тебе какую-то красивую одежду. Выбирай. А то вся твоя одежда уже старая. Ходи, выбирай. Элиас не мог поверить. Его душа ликовала так, что описать словами это было невозможно. Мальчик бросился на шею любимому и тот сжал его в своих объятиях. Ему купят одежду, которую он сам захочет! Раньше одежда доставалась ему от отца или тот покупал её на свой вкус без ведома и согласия сына. А теперь, спустя столько лет, у него появилась возможность самому себе найти хоть одну вещь. Первую в своей жизни, выбранную самостоятельно. Юноша, радостный отправился бродить по магазину в поисках вещей для себя. Всё вокруг привлекало его внимание, глаза разбегались от разнообразия и сконцентрироваться даже на одной кофте или каких-нибудь джинсах было нереально. Только спустя минут пять Элиас привел мысли в порядок и наконец смог отобрать несколько свитшотов и толстовок для примерки. Дэнни тоже взял себе один лонгслив, но только чтобы составить компанию возлюбленному. Как только они зашли в примерочную, мальчик снял свой любимый свитерок в полоску, который делал его ещё сильнее похожим на енота, и надел первый свитшот. Старший пока примерил то, что выбрал себе, а затем, не удовлетворившись результатом, снял его и надел обратно свою одежду. Юноша тем временем примерял следующий свитшот, который сидел на нем так же идеально, как и предыдущий. Сняв его и начав мерять третий, Элиас ощутил, как незаметно быстро и как близко подкрался к нему парень, достаточно долго и так завороженно наблюдавший за изгибами изящного тела. Младший почувствовал теплое дыхание, которое ласкало его шею, и прохладные после улицы пальцы, которые пока не согрелись в помещении, а прямо сейчас, забравшись под одежду, так нежно скользили по ребрам и груди. — Я так хочу тебя… Прямо сейчас… — шептал Браун целуя его шею. Он развернул мальчика лицом к себе и, подхватив на руки, прижал к стенке примерочной кабинки. Всё было взаимно. Элиас закрывал глаза от удовольствия, даруемого губами любимого, и сам так же невероятно сильно хотел его. Однако, через силу открыв глаза и борясь сам с собой, темноволосый взял телефон и одной рукой, едва попадая по клавишам, написал что-то для Дэнни. «Котик, у меня есть идея получше. Я приготовил это на попозже»: прочел Дэнни, на секунду отстраняясь. — На попозже? — поставил его на пол старший и прижмурился. — Ну, хорошо-хорошо. Тогда скорее заканчивай, покупаем, что тебе нравится, и выходим. Послушавшись своего бойфренда, Элиас принялся выбирать между первым свитшотом и последним, третьим, даже не меряя оставшиеся. — Берем оба. И даже не начинай, — добавил Дэнни, увидев, как смутился юноша. — Ты и так самый красивый во Вселенной, а я хочу, чтобы ты был ещё красивее. И ты меня не остановишь. Всё, идём. Забрав вещи Солареса и положив его свитерок себе в рюкзак, парень подвел его к кассе сразу в обновке. — Пикните мне, пожалуйста, вот эту прелесть, — показал он кассиру в сторону Элиаса. — Я имею в виду свитшот. А эта прелесть и так моя. Посмотрев на юношу, засмеялся с ним в унисон. Кассир рассмеялась в ответ и пробила покупку. Девушка размагнитила обе покупки и сложила одну из них в пакет, а Дэнни расплатился. Сразу срезав на месте бирку, ребята вышли из магазина довольные и, обнявшись, отправились купить что-нибудь к своему романтичному праздничному ужину.