Моя громкая любовь

Спустя пять часов езды, парни уже были в штате Техас. Как они себе и представляли, особой растительностью и рельефом он не блистал. Вдоль трассы лишь тянулись широкие поля с одинокими, не часто встречающимися деревьями. Поменявшись друг с другом местами, путешественники отправились из Амарилло уже напрямую в Санта-Фе. И вот, наконец, через четыре часа, когда по роанокскому времени было почти пять, а по местному — только близилось к трём, парни въехали в город. Светловолосый сразу обратил внимание на постройки. Домики здесь были маленькие, в основном одноэтажные, и все выполнены в одном стиле: скругленные углы, оранжевый, коричневый цвета и их разнообразные оттенки. Дэнни поинтересовался историей именно такой архитектуры, но Элиас только пожал плечами. Ребята решили не тянуть и прямо сейчас поехать к тёте Жаннет, о которой говорил Соларес. Опираясь только на его память, они всё же добрались к её дому и позвонили в дверь. Через несколько секунд на пороге появилась женщина с короткой стрижкой и с сигаретой в руке. — Здравствуйте, — поздоровался Элиас. — Тётя Жаннет, Вы меня помните? — Не припоминаю, — хрипло произнесла она, отходя назад и пытаясь закрыть дверь. — Нет, стойте, я Элиас! — поспешил остановить тётю Жаннет мальчик. — Какой? — замерла женщина, вновь взглянув на него. — Элиас Соларес Джонсон — сын Кэтрин Джонсон. — О, я не узнала тебя, — выйдя на улицу и закрыв дверь в дом, сказала она. — Кэти умерла двенадцать лет назад. С тех пор я больше не завожу подруг. Кэти была самой лучшей. Она хотела бы увидеть, каким ты стал красавчиком. — Спасибо, — опустил глаза Элиас и продолжил. — Я тут по такому вопросу… Моего отца лишили родительских прав. Поэтому меня могут забрать в приют, а я туда не хочу. Могу я обратиться к Вам? Вы — единственная, кого я знаю здесь, и кто мог бы мне помочь. — Обращайся, я сделаю всё, что в моих силах, — кивнула та. — Тётя Жаннет, прошу, усыновите меня, пожалуйста, — взмолился юноша. — Это только в документах, Вам ничего не нужно будет для меня делать, просто будет значиться, что Вы меня усыновили и всё. Тогда меня не заберут в приют. — Ну, прости. Вот этого точно не могу сделать, — сказала женщина. — Но знаешь, кто может? Она зашла в дом, оставив дверь открытой и начала рыться в записной книжке, которая лежала при входе. — Нашла, — протянула какую-то бумажку. — Когда-то давно мне пришло это в письме без обратного адреса. Вот этот человек точно сможет помочь тебе. Прости, дорогой, но мне сейчас действительно некогда с тобой болтать, а так — я с большим удовольствием увиделась бы с тобой ещё раз. Закрыв дверь, тётя Жаннет оставила их одних. — Что там написано? — спросил Браун, заглядывая в бумажку. — Здравствуйте, Жаннет. Если однажды к Вам зайдет человек по имени Элиас Соларес Джонсон, отдайте ему это, так он найдет меня, а я смогу позаботиться о нём. С уважением, Джулия Перес, — прочел вслух темноволосый. — Кто такая эта Перес? — нахмурил брови Дэнни. — Скорее всего, опять какая-то сеньора из Службы Защиты Детей. Разве что местной, — вздохнул он. — Поехали к ней, Енотик. Может эта нормальная? Я думаю, если ей всё объяснить, возможно, она сумеет повлиять на эту миссис Петерсон, — предположил старший. — Ты ничем не рискуешь, а попробовать стоит. — Я не знаю, Дэнни… Может ты и прав, — отведя взгляд, посмотрел куда-то вдаль мальчик. — Хотя, она может меня забрать в здешний приют. Я не хочу этого. Я хочу найти родственников. — Не паникуй. А если она нам в этом и поможет? Может она сможет подключить полицию? У них же есть какая-то база данных. — Тогда какой смысл идти к ней, если можно сразу пойти в полицию? Эта Служба Защиты Детей потом не отстанет. Еле от этой миссис Петерсон отвязались. Давай в полицию, — сказал Элиас и подошел к машине. Парни, сев в неё и задав в интернете адрес участка, вбили его в навигаторе и отправились туда. Добравшись, они вошли внутрь и направились по коридору в ту дверь, на которую им указали на входе. — Добрый день, — поздоровался Элиас, заглядывая в кабинет. — Добрый. Проходите, — ответили ему с сильным испанским акцентом. Ребята послушались и приняли приглашение. За деревянным столом, обложенный со всех сторон папками и бумагами, сидел плотный мужчина лет сорока с черными волнистыми волосами и смуглой кожей, на пару оттенков темнее, чем у Элиаса. Полицейская форма сидела на нем довольно туго, а пуговицы на круглом, из последних сил соединяющие два края рубашки, готовы были бросить работу и отвалиться. — Комиссар полиции, Карлос Мартин, ударение на «и». Чем могу вам помочь? — широко улыбнулся тот. — Меня зовут Элиас Соларес Джонсон, — представился юноша. — Я сирота и хочу найти хоть каких-нибудь своих родственников, чтобы меня не забрали в приют. — Что я могу для Вас сделать, сеньор Соларес? — спросил мужчина. — Ну, не знаю… — замялся Элиас. — У Вас же есть база данных… — Есть, конечно, — кивнул тот, надпивая кофе. — Прошу прощения, что я вот так, перед вами. Был на задании рано утром, хожу теперь сонный. Вы представляете, пытались ограбить банк! Толпа каких-то сорвиголов. Они все в этих намордниках, одни глаза видно. Мы приехали на место, а их — море. Мы говорим: «Бросайте оружие!». А они нам: «Нет, будем стрелять, если кто-то приблизится хоть на сантиметр!». А мы им: «Бесполезно, вы окружены!». А они такие… — Я прошу прощения, что перебиваю, — прервал его Браун. — Вы не ответили моему другу насчет базы. — Какой базы? А! Базы! — рассмеялся комиссар. — Да, у нас есть база. — Так… Может Вы попробуете нам помочь найти его родственников? — медленно разжевал Дэнни. — Да, конечно-конечно, — собравшись, он приблизился к компьютеру и, введя что-то, серьезным тоном продолжил. — Так, Соларес… Имя отца? — Северино, — ответил мальчик. — Имя матери? — Кэтрин. — Даты рождения отца и матери? — Отец — 13 апреля 1970-го. Мама — 2 июня 1979-го, — произнес Элиас. — Хмм… — протянул комиссар. — Вашей матери нет в базе. Есть Кэтрин Соларес, но 1956-го года рождения. — Нет-нет, она осталась на своей фамилии. Кэтрин Джонсон, — поправил его юноша. — Сейчас попробуем ещё раз, — кивнул мужчина, исправляя ошибку. — Точно! Есть! Кэтрин Джонсон, дата рождения — 2 июня 1979-го года, муж — Северино Соларес Родригес, сын — Элиас Соларес Джонсон, дата смерти — 1 июня 2005-го. С лица полицейского мгновенно сползла улыбка. — Прошу прощения, — тихо сказал он. — Ладно, давайте посмотрим, есть ли родственники. — Мелани Джонсон, это младшая сестра мамы, она 1984-го года рождения. — Да, у Кэтрин Джонсон она указана, но в нашем штате ни одной Мелани Джонсон нет, — сдвинув брови, поджал губы Карлос. — Тогда проверьте сестер или братьев отца, — кивнул на монитор Элиас. — Ого! — удивился комиссар. — Ничего себе! Себастьян, Сальвадор, Сильвио, Селестино и Селина. Мало того, что их так много, так они ещё и все на «с». Хм, ещё и погодки. Сальвадор самый старший, потом Себастьян, потом Селина, она единственная сестра, выходит, потом Сильвио, потом Селестино, а потом, получается, уже Северино Соларес. Да, верно, они все живут здесь. Ах, да! Совсем забыл! Покажите Ваши документы, сеньор Соларес. Дэнни достал их из рюкзака и протянул полицейскому. — Да, всё верно, — подытожил тот, просмотрев всё. — Вы простите, сеньор Соларес, что я так внезапно попросил, будто я Вам не доверяю. Вообще, я должен был попросить ещё в начале разговора. Я, на самом деле, очень ценю всех, кто обращается к нам за помощью. Но знаете, доверяй, но проверяй. Вот у меня был один случай. Одна пожилая женщина пришла и говорит… — Простите, пожалуйста, очень неудобно, что снова прерываю Ваш рассказ, — обратился светловолосый. — Истории очень интересные, просто нам бы хотелось побыстрее получить адреса и поехать искать родственников Элиаса. У нас не так много времени, нужно будет ещё и все нужные бумаги собрать для усыновления. — Хорошо-хорошо, — закивал, комиссар, соглашаясь. — Я распечатаю вам адреса. Но учтите, не переусердствуйте, а то это будет расцениваться, как вторжение в личную жизнь. Получив бумажку с адресами родственников, они вышли из полицейского участка и, сев в машину, направились по первому адресу. Навигатор несколько раз сбивался с маршрута, заводил их в тупики и на окраину города, поэтому парням оставалось лишь наматывать круги по Санта-Фе, в попытках выехать на правильный путь. — Устал бедняга, — улыбнувшись, взглянул Элиас на телефон, а затем обратился к Дэнни. — Пуэбло Драйв. Ну, вот и что здесь? Ладно, обкрутись вокруг парка, выедем обратно в центр, лучше спросим там. У нас здесь добрые люди, всегда готовы помочь. Как ты, наверное, заметил, тут много мексиканцев, а они очень открытые и позитивные. Вдруг из парка посреди улицы выбежала маленькая девочка лет трех и почти добежала до дороги. — Тормози! — выкрикнул Элиас. Дэнни тут же остановил машину. Мальчик подорвался с места и выбежал на улицу. Подхватив девочку на руки, он отнес её на тротуар. — Где твои родители, маленькая? Где твоя мама? — спросил он. Девочка спокойно посмотрела в сторону парка. К ним, хромая и опираясь на трость, направлялась довольно молодая женщина и, подойдя ближе, взглянула на юношу. — Элиас? Это ты, сынок? — спросила она дрожащим от волнения голосом. — Мама?