Моя громкая любовь

      Утро у парней началось рано, так как наступили учебные будни и Дэнни нужно было в университет, но сейчас он, прижавшись к спине возлюбленного и обхватив его рукой, медленно просыпался, широко зевая и потираясь носом о плечо мальчика. Элиас уже не спал. Он улыбался и рассматривал руку парня, нежно касаясь её пальцами. Повалявшись так ещё пару минут, влюбленные всё же нашли силы подняться и направились в ванную. Помывшись и одевшись, они спустились завтракать. — Устали вчера с дороги, мальчики? — спросила Элизабет Браун, когда все члены семьи уже заняли свои места. — Да, немного, — виновато улыбнулся ей сын. — Простите, что мы как-то вчера даже вам ничего не рассказали. — Ничего, — кивнул Джереми Браун. — Мама вчера заглянула к вам, а вы уже десятый сон видите. Зато сегодня расскажите. — Да тут и не о чем… Мы нашли маму Элиаса, она жива, но теперь под другим именем. Готова усыновить его и скоро приедет, — поделился успехами парень. — Прямо сюжет для детектива! А ты говоришь, что не о чем, — рассмеялся отец, а затем надпил немного горячего кофе, оставив на темных усах полосу молочной пенки.       Ласково улыбнувшись супругу, Элизабет Браун взяла со стола салфетку, заботливо вытерла его губы и легонько чмокнула, добавив, что ему уже пора на работу, потому не мешало бы поторопиться. Тот кивнул и принялся быстро доедать свой завтрак. Через несколько минут и ребята закончили с едой, а затем, попрощались с родителями Дэнни, отправились в университет.       Снег уже давно сошел, как раз в то время, когда они гостили в Санта-Фе. На улице стало относительно тепло, даже температура выше нуля, но всё же недостаточно для легких весенних курток. К слову, на дворе был последний день зимы, а это означало, что совсем скоро сдавать экзамены, к которым Элиас пока что был не совсем готов. Однако, Дэнни пытался развивать возлюбленного со всех сторон, вводить его в общество, помогать социализироваться, для чего и брал с собой в университет.       Первая пара, на которую счастливчики успешно опоздали, была с Хендерсоном. Постучав, Браун вошел, а следом за ним несмело поплелся Элиас. Они сели поближе к концу аудитории, потому что выдержать всю ту чушь, которую, как обычно, нёс Хендерсон было невозможно, а здесь его рассказы хотя бы были не так слышны. Старик снова злился на весь мир и обвинял окружающих в своих неудачах. Внезапно он замер на месте, уставившись на Элиаса. — Я прошу прощения, молодой человек, у нас здесь не проходной двор. Студенты обернулись и взглянули на мальчика. — Покиньте помещение, пожалуйста. Если Вы замёрзли на улице, то зайдите в кафе. Хотя уже довольно тепло, — продолжал преподаватель. — Это со мной, — отозвался Дэнни. — Будущий студент нашего университета, которого с руками и ногами готовы забирать в Стэнфордский университет, но он сказал, что очень хочет в наш и пришел посмотреть, чтобы понимать, ехать в Стэнфорд или остаться у нас. Далеко не все из присутствующих здесь были приглашены в Стэнфордский университет хотя бы на экскурсию, поэтому требую уважения к молодому человеку. — Что ты..? — зашептал Элиас, сжимая под столом колено парня.       Старик хотел было что-то возразить, но лишь тяжело вздохнул и, пробурчав себе под нос что-то невнятное, продолжил вести лекцию. Ещё несколько минут пустой болтовни не по теме дали возможность студентам немного пообщаться или позаниматься своими делами, например, подготовкой к следующим парам. Элиас с задумчивым видом что-то рисовал на листочке, который дал ему Дэнни, но вскоре прервался и взглянул на любимого парня. — Дэнни, — приблизился он и продолжил говорить шепотом. — Мне неудобно. Старший немного подвинулся, убрав локоть вниз. — Нет-нет, я не об этом, — улыбнулся Элиас. — Я имею в виду… Неудобно жить у твоих родителей. — Брось, ты в нашей семье как родной, — взял его за руку под столом Браун. — Ну, я ем вашу еду, сплю в твоей кровати, моюсь у вас… Хотя я на самом деле для вас чужой человек. — Ты дурачок, — мягко улыбнувшись, помотал головой Дэнни. — Ты мой парень, мне ты не чужой. — Мы могли бы перебраться в наш с папой дом. Ты сам говорил, что если сделать ремонт, то там можно жить. — А платить хозяину за аренду из чего? — Этот дом папа выкупил, — улыбнулся юноша. — Просто здание было старое и, как нам сказали, в нем никто не жил уже много лет. Состояние оставляло желать лучшего, потому очень дешево обошлось, практически бесплатно. Так что мы можем делать с ним теперь, что захотим. — Это здорово, — кивнул Дэнни. — Но на работу я всё равно устроюсь. Восстановил немного нервы после «Айхопа» и хватит. Разошлю сегодня резюме, надеюсь, хоть кто-то отзовется. — Я с тобой. Я тоже хочу, — загорелись глаза у мальчика. — Я смогу выполнять какую-то работу, для которой не нужно высшее образование, а параллельно буду учиться. — Нет уж. Тебе сейчас надо готовиться к экзаменам чтобы поступить в универ. — Но я справлюсь, обещаю. Я хочу помогать тебе… — Так, Енотик, я уже тебе объяснил. Приблизившись, Дэнни легонько притронулся губами к его ушку. — Побудь ещё таким маленьким. Вырасти и поработать ты всегда успеешь, — прошептал он.       Элиас улыбнулся в ответ и продолжил рисовать.       Вскоре пара окончилась и ребята направились в другую аудиторию. Заняв свои излюбленные места, они продолжили говорить о предстоящих переменах. Парни пришли к выводу, что нужно заняться ремонтом как можно скорее, а начать на выходных, чтобы быстрее переехать. Поначалу денег решили всё-таки попросить у родителей, но с первой же зарплаты отдать.       Сидя на психологии, Дэнни решил не медлить и принялся рассылать резюме в разные компании. Хотелось устроиться социологом или хотя бы стажером, чтобы работать по профилю, а не продолжать готовить блины в «Айхопе», уже учась на третьем курсе университета. Он нервно обновлял страничку, но это не давало результатов — на его резюме никто не откликался. Увидев это, Элиас осторожно положил руку на экран телефона любимого. — Котик, пожалуйста, — отложил он гаджет в сторону. — Они обязательно напишут тебе или позвонят, только не волнуйся.       Тот лишь кивнул и продолжил слушать миссис Эванс, которая рассказывала о влиянии стресса и способах борьбы с ним. Сейчас это стало очень актуальной темой для студентов, ведь с началом весны приходят и курсовые работы, и связанные с ними переживания. Аудитория чуть ли не впервые сидела так спокойно и внимательно следила за всем, что говорила женщина. Дэнни старался тоже запоминать материал, но, несмотря на то, что миссис Эванс была его самой любимой преподавательницей, а психология — любимым предметом, он всё равно время от времени проваливался в свои мысли о работе.       «Почему же они не отвечают? Я недостаточно хорош для их вакансии? Я недостаточно хорош, я уверен. Я никогда не работал в этом. Я же не блины иду жарить, а социологией заниматься. Им точно нужен человек, который в этом разбирается, а не такой неопытный, как я. Ни с одной из тех компаний мне не ответят, это точно.»       Мысли кружились, их поток было не остановить и казалось, что места для других в голове становилось всё меньше. Неуверенность в себе, усложненная социофобией, катастрофически мешала ему жить. Действительно, очень часто парень мог отвлечься и даже отвечать перед большим количеством людей, но всё же ненадолго. Неуверенность в себе и своих силах, которую он прятал в сердце, разрушала его жизнь по частям, служила оградой, за которую нельзя перелазить, линией, которую нельзя переступать и цепью, что сковывала его руки, ноги и шею, не давая сорваться и поступать так, как хотелось бы. Неуверенность всегда диктовала ему: «недостаточно хорош», «не слишком красив», «не такой мужественный», «не очень умный». И парень писал. Он писал эти слова в огромной тетради своей жизни, занимая каждым из них полстраницы, отметая любые возможности, ведь сразу будто знал, что не справится. А ведь без этих фраз мелким шрифтом можно было бы вписать достаточно достижений и перспектив. Дэнни прекрасно понимал это, но ничего не мог поделать. Единственное, что он мог — притворяться. Притворяться, что не волнуется, делать вид, что ничего не боится, отвечать Хендерсону, защищая себя и других, в их глазах прослывая бесстрашным героем, который наконец заставит уважать всех людей, а не только тех, которые нравятся преподавателю и его предкам. И никто не догадывается, что резкие ответы — всё та же неуверенность, повернутая к зрителю в анфас.       Сидя дома после занятий и ожидая, когда же Элиас даст на проверку задание по подготовке к экзамену, Браун разглядывал свою любимую трещину на стене и водил по ней пальцем. — Дэнни, телефон звонит, — сообщил юноша, услышав вибрацию. Старший обернулся через плечо, жужжание не прекращалось. Нашарив его в своем кармане, парень взглянул на экран — незнакомый номер. — Бери, — улыбнулся Соларес. — Нет… Не надо. Может ошибся кто-то… — пожал плечами Дэнни.       Парень понимал, что наверняка это звонят из какой-нибудь компании, в которые пару часов назад он разослал свое резюме. Браун был рад, что им заинтересовались, но поднять трубку и ответить было слишком тяжело, он будто чувствовал, как его сердце пытается выскочить из груди, в ушах звенит, а глазах темнеет. Не выдержав, Элиас выхватил из рук любимого телефон и ответил на звонок. — Алло, Дэниел Браун, здравствуйте, — улыбнулся он. — Ты с ума сошел? — зашипел Дэнни. — Актуально, — усевшись поудобнее, ответил тот.       На другом конце долго о чем-то говорили, на что юноша соглашался, машинально кивая головой и отвечал какими-то обрывками фраз. — Спасибо большое, до встречи, — сказал тот по окончанию разговора и положил трубку. — Что там? — боясь ответа, взглянул на него Дэнни. — Что, что? Компания «Нестле». Собеседование завтра в четыре часа. Я сказал, что до этого момента ты на учебе, ну, ты слышал, — довольно улыбался Элиас.       Старший лишь молча притянул его к себе и, поцеловав в губы, крепко обнял, шепча на ушко слова благодарности. Мальчик прижался к любимому и, широко улыбаясь, радовался, что смог помочь ему. Разделив друг с другом моменты счастья, Элиас вернулся к своим заданиям для подготовки к SAT, а Браун достал свои конспекты и принялся за их изучение перед завтрашними парами.