Моя громкая любовь

      В доме мальчиков только-только наступило утро, хотя по роанокскому времени уже было двенадцать дня. Сонно потянувшись, Дэнни чмокнул возлюбленного в губки и ласково поправил его волосы. — Малыш? — обратился к нему Браун. — Да, — поднял голову с его плеча Элиас. — Слушай, а давай позовем сегодня в гости Роуз и Алексию, — предложил старший. — Суббота, никому никуда не надо, а завтра — тоже выходной. — А что, хорошая идея, — улыбнулся тот и перевернулся на живот. — Только вот они не в очень хороших отношениях… — задумался Браун, а взгляд его застыл в одной точке. — Ничего страшного, как раз поладят, — погладил юноша его по щеке. — Не переживай. Давай пригласим.       Весь день ребята готовились к приходу гостей: убирали в квартире, покупали и готовили еду, а как только наступил вечер, первой в дверь их дома постучала Роуз. — Рози, привет, — улыбнулся Дэнни и пропустил её внутрь. — Привет. О, у вас тут ремонт? — посмотрела рыжая на сложенную стремянку под стеной. — Да, решили немного обновить здесь всё, — кивнул Элиас. Они прошли в гостиную и сели на диване. Дэнни принес со второго этажа старое кресло и сел в него. — Ну, что, как ты? Расскажи, а то мы так давно не виделись, — обратился к ней темноволосый. — Самое обсуждаемое моими подругами и родными — то, что я начала встречаться со своим врачом, Питером, — ответила девушка. — Ого! Вот это интересно, — улыбнулся юноша. — А как это у вас всё началось? — Ой, долго рассказывать… — вздохнула она, мечтательно улыбаясь. — Он лечил меня в больнице, потом приходил ко мне домой, ну, а потом…       Раздался стук в дверь, и Элиас, извинившись, побежал открывать. На пороге стояла Алексия. Мальчик обнял её и пропустил в дом. Когда они вошли в гостиную, Роуз подняла глаза и удивленно взглянула на девушку. — Круз? Что ты здесь делаешь? — спросила она, скрестив руки на груди. — Привет, Роуз, — подошла та и присела на диван. — Меня пригласили мои друзья. — Девчонки, мы отойдем на пару минут, нужно за едой проследить. Мы скоро вернемся, — взяв Элиаса за руку, повел его на кухню Дэнни.       Зайдя туда, они завернули за угол и притаились. Браун поднес палец к губам, прося мальчика вести себя тихо, чтобы не выдать их.       Девушки сидели на диване молча. Алексия смотрела на кирпичи камина, а Роуз рассматривала обшивку дивана. Затем рыжая достала свой телефон и погрузилась туда, листая ленту инстаграма. Круз взглянула на неё, развернулась всем телом и, сев по-турецки на диване, решила начать первой. — Роуз, у тебя какая-то обида на меня? — спросила она. — Нет. С чего ты взяла? — не отрываясь от экрана, ответила Уильямс. — Ну, ты как будто не хочешь со мной говорить. Как будто тебе неприятна моя компания. — Тебе показалось, — так же спокойно и отрешенно ответила та. Алексия погладила живот, тяжело вздохнув. — У нас с Дэнни в школе ничего не было, — сказала она с улыбкой. — Мы не спали с ним. Даже не встречались. Только ходили за ручку и целовались на людях, чтобы не спалиться перед его родителями.       Рыжеволосая повернула голову и сдвинув брови, взглянула на неё. — Как это «не было», если о вашем романе гудела вся школа? Даже учителя. Все думали, что вы спали, и не раз. Да и вообще, вы приходили с засосами. Что нам оставалось думать? — Согласна, может мы и переборщили немного, просто мы старались выглядеть и вести себя поубедительнее. Но у нас действительно ничего не было. Дэнни не заводят девушки, и ты это знаешь, — шатенка улыбнулась. — А почему тебя всё ещё это волнует? Неужели, чувства до сих пор не остыли? — Нет, остыли. У меня есть молодой человек. Просто первую любовь человек не забывает до конца жизни. Как говорил русский поэт Сергей Есенин: «Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих». Хоть и жил он в конце девятнадцатого, начале двадцатого века, но до сих пор ничего не поменялось, — она вздохнула. — Я не ревную Дэнни сейчас, потому что сама счастлива с моим любимым и хочу, чтобы он тоже был счастлив со своим. Просто мне немного обидно, что вы с ним как будто были вместе, в то время, когда мне это было нужнее, и мне хотелось быть с ним, пускай даже понарошку.       Алексия придвинулась и слегка приобняла её. — Не злись, я не заняла твоё место. У каждого оно своё в сердце Дэнни. Всё произошло так, как должно было произойти. Тебе нельзя было быть вместе с ним. Он бы чувствовал себя некомфортно, зная о твоих чувствах и не мог бы раскрыться и расслабиться, а ты бы влюблялась в него изо дня в день сильнее, делая себе ещё больнее от безответности. От такого союза вы оба бы страдали. А я, как лицо незаинтересованное в нём, как в потенциальном бойфренде, могла находиться рядом, поддерживать его и помогать. Но теперь ты понимаешь, что ни у кого из девушек этой планеты нет ни малейшего шанса на сердце Брауна. — Это точно, — улыбнулась Роуз и, погодя, взглянула на живот подруги детства и улыбнулась. — Какой месяц?       Дэнни, обрадовавшись, кивнул Элиасу головой и взяв поднос с едой, понес его в комнату. Младший же, взяв другой — с чаем и вкусными сладостями, направился в гостиную следом за любимым. … — Расскажите о своём детстве, сеньор Соларес, — попросила Мелисса Флорес. — А что именно Вас интересует? — уточнил мужчина. — Всё. Расскажите всё, что помните из своего детства, — улыбнулась она, поправив свои короткие светлые волосы, а затем взялась за ручку и блокнот.       Северино Соларес тяжело вздохнул и, откинувшись на мягкую подушку на своей кровати, закрыл глаза. Так ему всегда было легче погрузиться в себя, в свои мысли, вернуться в то время в своей памяти, не отвлекаясь на окружающую действительность.       Он сидел на пыльной земле в небольшом саду перед домом. Вокруг были разбросаны какие-то самодельные игрушки вперемешку с обычными предметами, которые просто привлекали мальчика своей яркостью. Ладошки, сбитые коленки и полосатые детские шортики были перепачканы рыжей пылью. — Себастьян! — раздался голос женщины. — Себ! Иди сюда! Послышались шаги, а затем она снова заговорила. — Забери Севе в дом, пожалуйста. Он там на солнце играет, солнечный удар будет — уже полдень, — сказала она и удалилась. Звук шагов раздавался всё ближе, и вскоре Северино подняли на руки. Это был один из его старших братьев — Себастьян, семилетний мальчик с кудрявыми темными волосами, торчащими через прорезь в кепке, надетой задом наперед. Он понес маленького Северино в дом и посадил на диван. — Ну, куда ты его сажаешь? Посмотри на него! — подбежала их мама и принялась отряхивать ребенка. — Северино, ты что свинья? Посмотри, на кого ты похож!       Маленький Севе взглянул на маму и заплакал. — Не плачь. Прекрати сейчас же, — одернула она на нем футболку, и вдруг заметила в его ручке свою брошку. — Ты долго будешь вещи из дома таскать? Играй нормальными игрушками. Вон, грузовик, кубики, мяч. Зачем ты всё время таскаешь всё из дома?!       Ребенок плакал и не унимался. — Не ругай его, мама! — подошла такая же темноволосая девочка. — Это мы вместе играли, я просто отошла водички попить. — Селина, ты же старше, тебе уже шесть лет. Ты должна быть моей помощницей. Почему ты не сказала ему, что этим играть нельзя? — упрекнула мама. — Но ничего же не случится, если мы поиграем. Мы не будем ломать. — Так, Селина, пойди скажи Сильвио и Селестино, чтобы шли обедать, а я пока пойду, помою Севе. Сальвадор, учи уроки. Приду — проверю. Себ, ты за старшего пока что, — раздав задачи, взяла она на руки самого младшего и понесла в ванную.       Мужчина открыл глаза и взглянул на психотерапевта. — И так было на протяжении всего Вашего детства? — спросила она, не отводя взгляд. — Вам уделяли мало внимания, и Вы вынуждены были развлекать себя сам, за что Вас потом и наказывали? — У нас была огромная семья. Шестеро нас в семье было — пятеро братьев и одна сестра, Селина. Родители не могли уделять нам достаточно внимания, поэтому мы играли сами или объединялись в группки. Но мне обычно доставалось меньше всего внимания. — Расскажите, что ещё помните. Возможно из более старшего возраста, — попросила Мелисса Флорес.       Северино Соларес снова закрыл глаза, разыскивая в своей памяти воспоминания о тех временах. Они замелькали, словно круги калейдоскопа, закружились, как одна большая карусель, сменяя одни моменты — другими. — Мама, смотли, что я слепил из пластилина, — показывал четырёхлетний мальчик свою поделку. — Подожди, я шью костюм для Сильвио на утренник, оставь на столе, я потом посмотрю. — Лучше бы учился звуки произносить, — резко ответил отец. — «Смотли»! — Мам, посмотри, я правильно решаю? — подбежал уже восьмилетний Северино, показывая своё задание по математике. — Сальвадор, ты не пойдешь ни на какую вечеринку. Брат этого Гонзало употребляет наркотики. У них вечно в доме наркотики, ты никуда не идешь! — она обернулась и взглянула на младшего сына. — Ты что не видишь? Сейчас не до тебя. Пойди спроси у Селестино, он это в прошлом году проходил, ещё помнит. — Пап, я пойду с девочкой со школы в кино, может… — постучал в дверь родительской спальни Северино Соларес. — Вон, твоя сестра уже доходилась! — рявкнул тот. — В восемнадцать лет уже забеременела. Сиди дома и готовься к экзаменам. Не хватало ещё твоих детей! Башкой же думать не умеете, только одним местом! — Мам, пап, я поеду в Америку. Мы с Хавьером там будем играть в бейсбольной команде. Это там более востребовано, — сообщил двадцатилетний парень за ужином. — Да езжай, куда хочешь. У тебя всё равно не получится без связей, и вернешься обратно — с папой машины чинить. В Америке своих бейсболистов полно, зачем им мексиканские? Пустая трата времени, — произнесла мама.       Северино Соларес закрыл лицо руками, а затем, медленно убрав их, перевел взгляд на Мелиссу Флорес. Она что-то черкала и снова записывала в блокнот. Подняв голову и поправив прическу, женщина посмотрела на него. Собравшись с силами, она начала. — Сеньор Соларес, мне наконец всё стало понятно. Я не настаиваю на том, что моя теория верна, но… — в последний раз взглянув на свои записи, психотерапевт отложила их в сторону. — Моя теория такова: то внимание, которое Вам недодали в детстве, Вы старались получить во взрослом возрасте, насильно привязывая к себе родных людей — жену и сына. Это происходит неосознанно, на фоне психологической проблемы детства. Вы не хотите сделать больно им, а хотите лишь любой ценой окружить себя вниманием. Так что теперь, зная причинно-следственную связь, можно выстроить дальнейшие действия. Я работала с маленькими детками, и у них очень часто встречалась эта проблема. Но родители начинали работать над собой, помогать ребенку, следуя моим рекомендациям, и тогда ситуация выравнивалась. Как жаль, что я встретила Вас слишком поздно… — А мне жаль, что я так поздно встретил Вас, — мужчина приблизился и поцеловал Мелиссу Флорес в слегка приоткрытые губы.