Моя громкая любовь

      Три дня в Ричмонде за всеми запланированными встречами пролетели незаметно. И вот, на четвертый, ребята выехали из отеля обратно в Роанок. Они добирались почти три часа, а уже в Роаноке Ингрид предложила подвезти парней до дома, и те с радостью согласились. Когда Дэнни и Элиас вышли из машины на своей улице, то, поблагодарив женщину, сразу направились в сторону дома.       Открыв дверь и включив свет, они окинули взглядом комнату и не поверили своим глазам. Вокруг было убрано, полы вымыты, а перед горящим камином стоял новенький диван и лежал новый, приятный на ощупь, мягкий ковер. Вдруг из кухни выглянули Алексия, Роуз, Майкл, Дерек и Кевин. — Сюрпри-и-из! — хором закричали они. — Что.? — оторопел светловолосый. — Что вы все тут делаете? — Дарим вам новое красивое и ухоженное семейное гнездышко, — широко улыбалась Алексия. — Спасибо, конечно, но… Во-первых, нас не было только неделю. Во-вторых, мне неудобно, что мы тратили чужое время на ремонт нашего дома. А в-третьих, как вы сюда попали? — засыпал Браун их вопросами. — Ну, ключи нам дала твоя мама, — начала Роуз. — Потом Алексия пригласила своего друга-дизайнера. Он предложил варианты, как в короткие сроки и недорого навести здесь порядок и уют. А после этого мы уже принялись за дело и как раз успели к вашему приезду. — Да, нас же тут целая бригада! — добавил Дерек. — Это Алекс нас всех организовала, поэтому мы так быстро и справились. — Ребят, у меня прям дар речи пропал… — улыбался Элиас. — Ты меня пугаешь, — обернулся к нему Дэнни, и они рассмеялись. — Пойдемте на второй этаж, посмотрите, как там, — предложила Круз и повела их за собой.       Теперь комната Северино Солареса выглядела абсолютно по-другому. Обои на стенах были в таком же стиле, как и на первом этаже, кровать с только что купленным, чистым постельным бельем была новой, из светлого дерева, на комоде стоял новый телевизор. Здесь стало даже светлее, так как «бригада» поменяла саму люстру и лампочку в ней. — Господи, это же просто совершенно другое место. Мы уезжали из дома, а вернулись в какой-то королевский дворец… — восхищался Дэнни. — Спасибо вам огромное. — Не за что, — улыбнулась шатенка. — Это в качестве извинений, и чтобы наладить наши отношения. — Так у нас же вроде бы всё нормально… — пожал плечами парень. — Но мне от этого легче, — улыбнулась девушка и обняла его, а потом и Элиаса. — Ладно, нам уже всем пора домой. Оливер будет волноваться, что меня долго нет, Роуз надо съездить в больницу к Питеру, потому что он сегодня на ночном дежурстве, а пацанам надо ещё готовиться к парам, которые у вас в понедельник. — Да, конечно, мы вас не будем задерживать, — кивнул светловолосый. — А сколько мы вам должны? — Я тебя задушу, Браун, — улыбнулась Алексия. — То, что мы сделали — это подарок вам. — Но всё же, Алекс? Это ведь всё очень дорого. Вы и мебель купили, и телевизоры на первый этаж и в спальню, а про все материалы я вообще молчу. — Вот и молчи, — сказала она и рассмеялась. — Деньги частично дал Оливер, а частично — мы сбросились. Всё, мальчики, мы пошли. Осматривайтесь, отдыхайте и не грузите голову всякой ерундой.       Девушка поцеловала в щечку сначала Дэнни, а потом — Элиаса, и сошла по ступенькам на первый этаж. …       Северино Соларес зашел в свою палату. Достав из всех своих карманов несколько круассанов и положив их на столик, мужчина снова отправился в кафетерий и принес две чашки чая. Он взял цветы, которые нарвал во время прогулки в саду, и, достав спрятанную под футболкой небольшую вазу, прижатую к телу резинкой спортивных штанов, поставил её на стол, а в неё — сам букет. Северино Соларес взглянул на часы, ведь скоро должна была прийти психотерапевт. Затем он подошел к шкафу и достал оттуда свои старые джинсы, футболку, и надел их. Мужчина заправил свою постель и стал ожидать. Совсем скоро раздались два знакомых стука в дверь, и в палату вошла Мелисса Флорес. Северино Соларес тут же подскочил с места и протянул ей букет цветов. Женщина приняла цветы и с удивлением взглянула на него. — Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь, — пригласил он даму за стол. — Спасибо, — она села. — У Вас какой-то праздник? — Вчера, тринадцатого апреля, был мой день рождения, — ответил мужчина и протянул Мелиссе Флорес тарелку с круассанами. — Как так? — взяла она угощение. — Я даже не знала, ничего Вам не приготовила… — Не страшно, это пустяки, — махнул рукой Северино Соларес и улыбнулся. — Мы с сыном не праздновали наши дни рождения с тех пор, как умерла Кэти. Но сейчас в моей жизни появился смысл, новый луч света.       Он тяжело вздохнул и взглянул на психотерапевта, но она молчала. — Мелисса, Вы мне очень небезразличны. Только Вы заставляете меня жить с тех пор, как я здесь… — Сеньор Соларес, я прошу Вас оставить эти попытки. Ничего хорошего из этого не выйдет. Более того — я не вступаю в отношения со своими пациентами. Ни с нынешними, ни с бывшими, ни с будущими. Это запрещено врачам, но помимо запрета, это мой личный принцип — никаких романов с пациентами. Особенно, учитывая специфику моего направления. Мне бы не хотелось провести остаток своей жизни с человеком, у которого проблемы с психикой. — Но я ведь уже почти вылечился! — прервал её мужчина. — Нет, Вы меня не поняли. Я не встречаюсь со своими пациентами вообще, — настаивала Мелисса Флорес. — Я подарю Вам подарок завтра, хорошо? — Для меня лучшим подарком будет, если Вы поцелуете меня. Хотя бы в щеку, — с надеждой взглянул на неё Северино Соларес. — Давайте лучше оставим этот бессмысленный разговор и начнем наш сеанс. И буду Вам признательна, если Вы больше не будете воровать еду из кафетерия, чтобы впечатлить меня. Такое поведение прослеживается только у детей, а Вы давно не ребенок. У Вас есть практически взрослый сын, да и Вам уже… — Сорок восемь, — подсказал он. — Да. Поэтому давайте раз и навсегда закроем эту тему. — А Кэтрин всегда с радостью и большой благодарностью принимала мои подарки… — вздохнул он.       Но психотерапевт ничего не ответила, а лишь приступила к сеансу. Сколько раз бы Северино Соларес не пытался за этот час вернуться к разговору о своих чувствах — не получалось. Она была непреклонна. Как только время беседы вышло, женщина поднялась со стула и попрощавшись, направилась на выход. — Мелисса, я всё равно добьюсь Вас, — бросил он ей в след. — Я выйду отсюда и заполучу тебя. — Я занималась борьбой, надеюсь Вы это не забыли. В случае чего — могу напомнить, а потом заявлю в полицию, — отрезала она. — Не тратьте время зря.       Женщина вышла из палаты и закрыла за собой дверь. Она поднесла букет к лицу и вдохнула всё разнообразие его ароматов. Усмехнувшись, Мелисса прижала цветы к себе, а затем, поправив пару лепестков и листиков, направилась прямо по коридору. …       Элиас сидел в душной аудитории с такими же растерянными абитуриентами, как и он сам, которые из последних сил пытались собраться, несмотря на майскую жару. На парте лежали задания, бланк для ответов, на краю стояла бутылка с остатками некогда прохладной воды, а в руках — черная шариковая ручка. Мальчик безумно волновался, а за страхом не успеть он не мог собраться. Всё, что учил, вылетало из головы, он несколько раз исправлял ответы на черновике и следил за временем. До конца экзамена оставалось полчаса. Нужно было поторапливаться, чтобы ещё успеть перенести ответы на бланк без ошибок. Сердце начинало биться быстрее и уже стучало в голове. Пот выступал на лбу и тек по вискам, уши закладывало. Юноша жадно глотал последние капли воды из бутылки.       Дэнни в это время было не лучше. Он вынужден был торчать там абсолютно без информации и без дела, и волноваться за Элиаса. Парень бродил в тени на улице из стороны в сторону, наматывал круги вокруг здания и думал только о том, как же там его Енотик. Вдруг из дверей выбежали несколько человек. Двое из них вынесли кого-то на руках. Дежурившие во дворе врачи скорой сразу помчались на помощь. — Не знаем, просто потерял сознание… — сказал кто-то из толпы.       Услышав это, Дэнни решил подойти поближе. За собравшимися вокруг людьми он увидел ноги лежавшего на носилках человека. На нем были точно такие же кроссовки, как у Элиаса. Тогда парень поспешил к пострадавшему. — Пропустите, пропустите меня, — расталкивая толпу зевак, пробирался он.       На носилках, которые принесла скорая, действительно лежал Элиас. Мальчик был бледный и тяжело дышал, не открывая глаза. Браун присел рядом и взял его за руку. Она была влажная и слабая. — Дышите глубоко, — повторяла одна из врачей, а затем взглянула на Дэнни. — А вы кто? — Я с ним, — невнятно ответил парень и нежно погладил его по влажным щекам.       Он достал из своего рюкзака тетрадь и принялся махать перед лицом юноши, гоняя ветер. — Я тут, Элиас. Это я, Дэнни, я рядом, — говорил он. — Мне… — слабо простонал мальчик хрипловатым голосом. — Плохо? — не останавливаясь, махал Браун, пока мальчику давали воду. — Я… Мне… — тяжело дышал Элиас. — Мне нужно дописать… Дам только три вопроса осталось…       Дэнни взглянул на женщину в костюме, которая вышла к ним. — Можно мальчик допишет? — обратился к ней Дэнни. — Вы же видите, ему плохо стало, это не его вина. Это просто форс-мажор. Пусть допишет, войдите в положение, пожалуйста. — Нет, увы, правила одни для всех, — ответила женщина. — Он сядет в аудитории один перед Вами и просто напишет, — пытался договориться светловолосый. — Молодой человек, — остановила она его. — Мы не делаем исключений. Даже если он внебрачный сын Дональда Трампа. Единственное, что могу предложить — подать апелляцию. Хотите? — Я хочу домой… — вцепился мальчик из последних сил в руку Дэнни. — Может в больницу? — спросил тот. — У тебя низкое давление… Ну, по внешним признакам. — Нет, мне уже лучше. Я просто хочу домой, — посмотрел юноша на него из-под своих длинных темных ресниц. — Я забираю его, — взглянул Дэнни на женщину в костюме и врачей.       Он помог Элиасу приподняться, а затем, забросив его руку себе на плечи и придерживая, потихоньку довел до остановки. Усадив мальчика на скамейку, Браун подошел к краю дороги и стал искать взглядом автобус. Вскоре, действительно, транспорт приехал, и ребята, войдя внутрь, отправились домой.       Темноволосому уже стало легче, но всё ещё хотелось спать. Когда они добрались, Дэнни уложил юношу в кровать, а сам лег рядом, оберегая его сон. — Котик? — не открывая глаза, позвал младший. — Да, я тут, — парень включил вентилятор. — Результаты же завтра будут? — сонно спросил мальчик и зевнул. — Да, мы же проплатили, чтобы нам результаты быстрее сказали. Засыпай, — он нежно погладил Элиаса по щёчке, — и перестань нервничать.       Тот мило улыбнулся сквозь легкую дрему и прижался к груди своего любимого. Дэнни нежно поглаживал его темные вьющиеся волосы и ждал, пока тот уснёт, а затем, взяв свой ноутбук, целиком и полностью погрузился в него.