Поступки прошлого

      Низшая пришла в себя лишь к вечеру следующего дня. И то ненадолго — сил её хватило лишь на то, чтобы выпить почти половину чашки тёплого бульона, — Ирм приказал греть его весь день, — испугаться при виде самого хозяина усадьбы и вновь закрыть глаза и обмякнуть.       К счастью, с тахты она не свалилась. Поначалу экономка собиралась отправить нелюдь обратно на кухню, но Ирм приказал оставить всё как есть. Всё равно и тахту, и всю остальную мебель в Травяной гостиной он сожжёт, а обои и ковры поменяет.       Ирм время от времени заглядывал туда, проверял оставленную на столике воду и держал ладонь над специально приготовленной чашкой. Если от неё не шёл пар и тепло не ощущалось, то Ирм педантично набрасывал платок на колокольчик и звонил в него, а потом кивком указывал на чашку. Похоже, экономке это не сильно нравилось, но всё своё недовольство госпожа Эвирия выражала исключительно поджатыми губами.       Ставить протухшую воду в другом кувшине горничные не стали. Или то были не горничные, но сама экономка — Ирм не знал, но в волшебную причину появления в ночном кувшине дохлой крысы верить отказывался.       Нужно было выяснить, кто додумался до такой «изысканной» шутки, но никаких, даже самых маленьких, догадок у Ирма не было. До этого момента в своей прислуге он был уверен, и ночное происшествие его неприятно удивило.       Вероятно, Ирм думал бы о поисках решения ещё долго, но почти перед самым ужином в усадьбу прибыли гости.       Облачённые в коричневую форму люди спешились, и «домашние» волкодавы вздыбили шерсть на холках и заворчали — гости были не одни, а в сопровождении трёх гончих, которых спустили со сворок.       Достаточно будет приказа что с одной стороны, что с другой — и звери бросятся друг на друга и начнут рвать чужаков клыками, либо до победного конца, либо пока не издохнут.       — Приветствую хозяина сего дома! — Поднял руку главный из трёх людей, стоило Ирму появиться на крыльце. — Да будут дни Вашей жизни освящены Гласом Светоносным!       Стандартное религиозное приветствие, когда внезапные собеседники не знали имён друг друга, Ирму порядком надоело. Скупым кивком он обозначил, что рад гостям, пусть даже незнакомым и незваным, и щёлкнул пальцами.       Волкодавы мгновенно перестали ворчать и, время от времени поглядывая на чужаков, разбрелись по двору усадьбы, не прекращая шевелить ушами. Три гончие вскинули головы, шевеля чёрными носами на длинных гладких мордах, и по хлопку самого молодого человека чинно уселись там же, где и стояли.       Собачьей драки все избежали. Оставалось надеяться, что чужаки тоже не горели желанием подраться.       — Я Грегор Ратт, старший Охотник, — представился самый мощный из чужаков и махнул на парня чуть помоложе, который был на него удивительно похож. — Это мой младший брат Виктор и его ученик.       Ирм кивнул. До имён гостей ему не было никакого дела, но вот то, что они Охотники…       Это было интересно.       Настоящих Охотников Ирм не видел давно. Пожалуй, примерно так же долго, как и нелюдей, и теперь их появление на усадьбе не казалось простым совпадением.       И это были как раз не те охотники, кто промышляет заработком в лесу, добывая всяческую живность.       Хотя и эти вряд ли откажутся от подобной забавы.       — И что же двое Охотников и один ученик делают тут? — Поинтересовался Ирм исключительно для соблюдения правил приличия.       В дом он, вопреки тем же правилам, людей не впустил. Напачкают они, а Ирму новый ковёр в прихожую нужно будет выбирать потом.       — Мы ищем нелюдь. Видите ли, манеер… — Замешкался старший из Охотников.       — Ирм.       — Видите ли, манеер Ирм, ночью во время грозы у нас произошёл один неприятный инцидент, и нелюдь, скажем так, покинула разрешённое ей место нахождения безо всякого на то разрешения.       — Сбежала? — Фальшиво скорчив гримасу удивления, уточнил Ирм, продолжая стоять на крыльце.       — Мы планировали устроить охоту, но гроза немного спутала нам планы. — Сохраняя на лице маску вежливого джентльмена, пояснил Грегор. — В такую погоду опасно для здоровья разгуливать хоть в лесу, хоть в поле.       Младший брат, удивительно похожий на него, нахмурился, бросая тяжёлые взгляды то на самого Ирма, то на задний двор.       Не то чтобы Ирм терпеть не мог Охотников. Просто соглашение между ними и его дражайшими родичами давно закончилось, а продлевать его было незачем.       И некому.       Ирм предпочёл бы взять в руки жабу, чем снова заключать договор.       Оставалось порадоваться, что предыдущая война закончилась очень давно, а новой не намечалось, и необходимости водить «дружбу» с Охотниками у Ирма не наблюдалось. Впрочем, как и ссориться с ними.       — Всецело согласен с вами. Гроза — не слишком удачное время, особенно для прогулок в поле — того и гляди, молнию можно схватить.       — Наши гончие напали на след нелюди. — Подал голос брат Грегора, Виктор. — Похоже, ей удалось пройти так далеко и оказаться в Вашей усадьбе.       — Похоже. — Благодушно улыбнулся Ирм, и сложил руки на груди. Отпираться было бессмысленно.       Да и в самом деле, на нелюди был ошейник, а на нём — инициалы.       В-Ц-ноль-ноль-один.       Похоже, за низшей пришёл её хозяин.       Или среди Охотников в этом регионе было несколько человек с именем, начинающимся на букву «В».       Грегор, а за ним и Виктор, спешились и перебросили поводья третьему чужаку, имени которого Ирм так и не услышал.       — Вы поймали её? — Уточнил старший Охотник, поднявшись по ступенькам и оказавшись на веранде, сократив расстояние между собой и Ирмом до вполне приличных для джентльмена трёх с половиной метров.       Ирм был приличным, но предпочёл бы соблюдать дистанцию чуть больше, чем принято в обществе.       — Да. Приманил на собачью шерсть. — Съязвил Ирм, мельком бросив взгляд на обувь Охотников. Сапоги у братьев были начищены, но непременно на подошву налипла какая-нибудь пакость. Придётся распорядиться, чтобы после ухода чужаков вымыли лестницу.       Отпираться было бессмысленно. Гончие взяли след низшей, который привёл их сюда. И Охотники не уйдут без того, что полагают своим.       Препятствовать им в этом Ирм не собирался.       — В таком случае, если Вы не возражаете, то мы заберём нелюдь. — Криво ухмыльнувшись, заявил Грегор. С его точки зрения, возражать этому никто и помыслить не мог. — Если пожелаете, сможете присоединиться.       — К чему же?       — К нашей охоте. — Великодушно пояснил старший Охотник. По его лицу читалось, что подобное приглашение — величайшая честь, сродни королевской милости.       — Сейчас? — Ирм перегнулся через лёгкие узорчатые перила веранды, рассматривая медленно темнеющее небо.       Через полчаса на нём вспыхнет первая звезда. А в лесу выпадет роса, да и комарьё разлетается…       Нет уж, спасибо! Обойдётся он и без такой милости! Ему вполне хватает королевской.       — Да. — Либо Грегор обладал действительно толстой шкурой и не воспринимал сарказм, либо же был слишком воспитан, чтобы реагировать на «уколы» «почти» равного.       Ирму не было нужды смотреть Охотнику в глаза, чтобы понимать его отношение к себе. С точки зрения Грегора, и похоже, что и его младшего брата, Ирм был лишь зарвавшимся аристократиком, кому престарелые родственнички завещали все свои сбережения и огромную усадьбу с большим куском плодоносной земли, которая не позволит разориться ещё долгие годы. Да, такого можно пригласить на охоту, — и краем глаза наблюдать за его потугами выглядеть величественно и надувать щёки.       Ирм опустил взгляд, перестав рассматривать фиолетовое небо, и с ленцой принялся изучать гончих. Жилистые и мощные, на них не было ни грамма лишнего мяса. Такие псины могли гнать жертву часами.       Да, если убрать все неприятные факторы вроде мокрой росы или комаров, то охотиться с такими — одно удовольствие. Его родичи бы оценили.       Вот только…       — Охота будет неудачной.       — Почему это? — Подал голос Виктор. Если бы не небольшая разница в росте, Ирм запутался бы, кто из Охотников старший, а кто младший брат — так они были похожи друг на друга.       — Ваши собаки загонят нелюдь прямо на этом дворе. Слишком быстрые.       — Мы не прочь дать ей фору. Гончие способны взять след и через час.       Ирм отвернулся от узких собачьих морд и посмотрел на Охотников.       — Если позволите, я поясню, почему пришёл к таким выводам. — Хотя даже если бы гости были против, Ирм вряд ли замолчал бы. — Видите ли, когда я… поймал низшую, она была в очень плохом состоянии. Я был вынужден дважды вызывать доктора. И сейчас ей ненамного лучше. Так что рекомендую вам перенести охоту на более… поздний срок. Также я был бы очень признателен, если вы возместите мне ущерб, который я получил вместе с вашей нелюдью.       — Что за ущерб? — Радости в голосе Грегора стало гораздо меньше.       Отстранённо Ирм понял, что теперь в чужих глазах превратился из обычного зазнавшегося аристократишки в нудного скупердяя, считающего каждый медяк.       — Испорченная собачья будка, разбитый кувшин, услуги доктора, которые он вынужденно оказал дважды за один день, а также безвозвратно повреждённая тахта. — Перечислил Ирм, пропустив пункт с ковром и всей оставшейся мебелью в Травяной гостиной.       Право дело, он не скупердяй! Просто Охотники не вызывали в нём никакой радости. А формально закон был на стороне Ирма, и он действительно мог потребовать материального возмещения.       Грегор явственно скрипнул зубами. Стой он на улице, непременно бы сплюнул, пожалев и о своём минутном радушии, и о почти дружественном предложении присоединиться к охоте.       — Хорошо, я возмещу все Ваши убытки. — Через силу процедил старший Охотник.       Ирм смотрел что на него, что на его младшего брата, чуть склонив голову к плечу. Вот и славно.       Он сможет спокойно поужинать, а в это время прислуга вытащит всю мебель из Травяной гостиной и начнёт отрывать обои. Завтра к вечеру всё будет готово к небольшому ремонту.       Жаль только, Ирму нравились ковёр и тахта. Но сейчас в любом случае её можно будет только сжечь — на прекрасной ткани обивки появилось пять крошечных бурых пятнышек.       Нет уж, сидеть на заляпанной кровью мебели Ирм не станет. Это категорически не в его привычках!       Как и начинать заниматься разведением нелюдей…       …А ведь охоты не будет. Ирм прекрасно помнил, что для хорошей охоты нужно было как минимум три нелюдя и шестеро Охотников. А ещё нелюдю обязательно подрезали одно крыло, чтобы он не мог взлететь и удрать, оборвав таким образом всё веселье. Да и загонщики держали при себе лишь хлысты, так как стрелять из арбалета было слишком легко. И иногда, если того позволяло настроение, успевшего добраться до кромки леса нелюдя убивали одним ударом, даря быструю смерть. Или топтали лошадью.       А какая может быть охота с одной низшей? Да ещё и самкой. Ирм никогда их не видел, и уж тем более не представлял, чтобы те принимали участие в войне.       …Да и вообще, война закончилась больше сорока лет назад. А низшая очень молода для того, чтобы успеть принять в ней участие…       …Ирм вспомнил значение нулей на ошейнике. Они обозначали категорию, к которой причисляли каждого нелюдя индивидуально.       Один ноль — не поддаётся дрессировке, убивал.       Два нуля — принимал участие в военных действиях, обязан быть уничтожен. Пусть даже и во время охоты.       Единица — порядковый номер. Правда, последние номера, которые видел Ирм, были уже четырёхзначными.       Охотники обменялись взглядами, и Ирм окончательно уверился — псы набросятся на низшую сразу же, едва они покинут его усадьбу.       — Скольких нелюдь убила во время войны?       Грегор приподнял левую бровь, не ожидая такого вопроса от «аристократишки и скупердяя». Усмехнулся покровительственно.       — Никого. Боюсь, она ещё не успела родиться, когда война закончилась.       — Тогда какой смысл отправлять её на охоту? — Уточнил Ирм, ощущая непривычное раздражение.       Охотники вновь переглянулись, и заулыбались уже оба. На их лицах не было ничего отталкивающего, но Ирм вдруг ощутил себя грязным, словно чужие эмоции могли его замарать липкой грязью.       — Она нелюдь, и уже одним этим фактом обязана сдохнуть.       — Она самка, и вы сами сказали, что не принимала участия в войне. — Упёрся Ирм.       Родичи порой были особенно недовольны этой его твердолобостью.       — Это ничего не меняет.       Для Ирма это меняло всё. Одно дело убить низшего, который убивал людей.       А тут…       В том, чтобы вытащить за шкирку низшую, у которой были отрезаны полтора крыла, и бросить собакам, чтобы те её загрызли, не было чести.       Да ещё и самку. Да ещё и…       Нет, в этом не было ничего героического или правильного.       Ирм бы ещё понял, если бы конкретно эта низшая бросила ему вызов или попыталась убить кого-то из его прислуги.       Но тут сама нелюдь была больше похожа на дохлого курёнка, чем на опасного врага. В чём жизнь только держится ещё?       А если он вернёт низшую владельцу, то, получается, и сам замарается.       И отнюдь не грязью.       Определённо, в этом не было никакой чести.       — Я слышал, что клан Охотников занимается торговлей… — Протянул Ирм задумчиво. — Принимая во внимания те факты, что нелюдь испортила мне мебель, будку и ввела меня в траты из-за доктора, а вы должны мне возместить весь этот ущерб, то… За сколько вы согласны уступить мне эту нелюдь?       Лучше заплатить деньги, чем марать себя тем, что не отмывается мылом. Даже самым лучшим, выписанным из столицы.       — Уступить? — Переспросил Грегор то ли насмешливо, то ли не веря в то, что Ирм был настроен серьёзно.       — Я имею в виду обмен. Я вам определённую сумму денег, а вы мне нелюдь. — Педантично пояснил Ирм, и добавил. — Акт купли-продажи.       — В столице продаются уже выученные нелюди… — Недовольно покачал головой Виктор. — Я знаю, что там имеются даже питомники.       — А у вас что, она дикая?       — Невоспитанная. Слишком дерзкая. Абсолютно… — Начал было Виктор и осёкся.       Его старший брат вполне добродушно улыбнулся.       — Хорошо, предположим, я могу… Мой брат может уступить Вам нелюдь за определённую денежную сумму. Но мне интересно, для чего Вам конкретно она, и сколько Вы готовы отдать.       — Никогда не видел самок. — Почти не покривил душой Ирм. — А по поводу цены — я хотел бы услышать Ваше предложение.       — Пять тысяч фунтов. — Последовал незамедлительный ответ.       — С учётом услуг доктора и ущерба…       — Пять тысяч фунтов с учётом всех расходов. — Согласно кивнул Грегор.       Это была не слишком большая сумма. Примерно столько Ирм планировал потратить на ремонт Травяной гостиной.       — Вас устроят наличные, или вы предпочтёте чек? — Покладисто уточнил Ирм, решив не тратить время на попытки сбить цену.       Неизвестно, был ли Грегор действительно Старшим Охотником, но продавать низших ему было не впервой. И пусть нелюдь принадлежала Виктору, заправлял всем его старший брат.       — Наличные. — Вполне предсказуемо выбрал Грегор, и Ирм лишь чуть склонил голову и едва слышно вздохнул.       — Хорошо, тогда, если вы не против, пройдёмте ко мне в кабинет.       Ну вот, придётся потом проследить, чтобы ковры и в коридоре, и на лестнице тщательно помыли.