Поступки прошлого

      Видимо, поэтому чаепитие не продлилось дольше положенного. Да и к чести Альберта, он всё ещё хорошо чуял перемены настроения своих клиентов, и не стал рассиживаться.       Ничего, Ирм расспросит его поподробней в следующий раз. И про Риэла, и про «домашних» пернатых. Старик знал слишком много, в то время как сам Ирмалэль обладал воистину скудными познаниями о таких вещах.       С другой стороны, за все годы, что он жил тут, они вовсе были не нужны.       Едва проводив гостей, Ирм глубоко вздохнул и, поморщившись от призрачного запаха, вернулся в Фиалковую гостиную.       Как он и предполагал, Курёнок продолжала сидеть на полу рядом с креслом. При виде Ирма она как-то враз съёжилась, пряча в кулачке кусок надкусанного печенья. Жест был каким-то беззащитным, детским… И бесполезным.       Ирм всё равно не стал бы отбирать печенье.       Он не пал настолько низко.       — Пошли со мной, Курёнок. Я хочу кое-что показать.       Наверное, идея была не очень хорошей. Но Ирму казалось, что умолчать об этом будет ещё хуже.       Покинуть Фиалковую гостиную. Спуститься по широкой лестнице, устланной чистым пушистым ковром. Пройти мимо музыкальной комнаты — Ирм в неё почти не заходил, — свернуть направо — и выйти из дома через дверь, ведущую в сад.       Его разграничивали аккуратно подстриженные кусты и дорожки, посыпанные крупным речным песком. Ирму обычно нравилось ходить тут, когда никто его не доставал.       Стараниями садовника последствия грозы полностью исчезли.       Сойдя с дорожки в короткую бархатную траву в самом углу парка, Ирм остановился рядом с кустом шиповника. Садовник тут сначала аккуратно срезал верхний слой дёрна, а потом вернул его на место, и только приглядевшись, можно было заметить, что тут недавно что-то копали.       — Знаешь, я совершенно не представляю, что нужно говорить в таких ситуациях. — Теперь, когда Курёнок стояла по щиколотку в траве и упорно не поднимала головы, Ирму вся эта затея стала казаться плохой.       Может, вообще не стоило придавать внимания?       Его родичи бы даже не заметили необходимости во всём этом.       Да и Охотники… Крылатая была для них даже не зверьком. Вещью.       А быть похожим на них Ирму хотелось ещё меньше, чем обнаружить ещё одно сходство со своими недрагоценными родственниками.       — Щ… Плод, что ты… В общем, оно теперь тут.       Курёнок не двигалась, сжимая ладонями края простыни, в которую была завёрнута как-то хитро, в несколько слоёв. А руки от крошек так, наверное, и не отряхнула…       Ирм честно не знал, что сказать ещё.       — Потом можешь приходить сюда самостоятельно. Я разрешаю. И вообще… Мне жаль, что так произошло.       Крылатая не поднимала головы, и Ирма начало охватывать привычное раздражение. Но не на неё. Низшая вообще была ни в чём не виновата.       Сражаться можно было лишь с теми, кто мог бросить вызов. Но не с самкой. Она же…       Такую ведь толкнёшь — и она переломится.       …Получить девушку — высшая награда. Пусть даже полукровку, или одну из перевоспитанных, одобренных комиссией. Неважно, какую — главное было в том, что только лучшие из лучших были достойны такого дара — разрешения на создание брака.       И он заслужит эту награду…       Ирм резко мотнул головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний. На короткий миг возникла неуверенность — его ли это память?       Его. Просто Ирмалэль давно уже отрёкся от неё. Отказался вспоминать. Ворошить старые, потемневшие страницы прошлого, которые, пусть времени прошло много, продолжали нести в себе тяжёлый одуряющий запах.       Вот и сейчас, стоило Ирму поднести ладонь, затянутую в перчатку, к лицу, как он снова почуял такую знакомую ненавистную вонь.