Поступки прошлого

      Прежде Ирмалэль прибывал в Столицу через переход, а тут получил новый опыт.       Надо сказать, абсолютно незабываемый в плане расхода нервных клеток.       Потому что перед одними из четырёх массивных ворот в Столицу находилась очередь, в длинный хвост которой и упёрся экипаж. Мелкие торговцы, пассажирские кареты, конные и пешие путники, тяжеловозы с телегами, гружёными по максимуму…       Запах стоял соответствующий.       Пирам порывался выйти и разобраться с причиной такого затора, но Ирм успел остановить его. Бывший командир королевской стражи был фигурой достаточно заметной и знакомой многим стражникам (и так же многим нелюбимой из-за своей любви к порядку). Да, проблему он смог бы решить, но внимание к себе привлёк бы.       А Ирм был намерен попасть инкогнито. Ну, или хотя бы без эффектной помпы.       Ждать пришлось больше часа. Солнечный диск успел доползти до горизонта и наполовину уйти за него, когда экипаж наконец добрался до огромных ворот.       — Документы. — Голосом, преисполненным чувством собственной важности, потребовал мелкий чиновник, по недоразумению запихнутый в форму стражника. Он был низок, округл и лысоват, а проплешину на голове прикрывал, начёсывая на неё оставшиеся реденькие волосы.       Ирм едва приподнял левую бровь, но молча протянул требуемое.       Громко и недовольно засопев, чиновник принялся перебирать бумаги, выискивая следы подделки.       Но нашёл кое-что другое.       — У Вас должна быть отметка, в каком питомнике взяли низшую! — Триумфально заявил чиновник и, ухватившись за дверную ручку, дёрнул её, распахивая. — Давайте, выходите!       Зачем — непонятно. Ирму было вполне достаточно открытого окошка, чтобы общаться.       Пирам побагровел, но сдержался, выбравшись из экипажа первым. Насколько Ирмалэль помнил, нужно было постараться, чтобы вот так вывести собственного бывшего помощника из себя.       — Разрешение на въезд где? — Хозяйским тоном потребовал чиновник, продолжая перебирать бумаги и не поднимая головы.       Кристаллы, вставленные в створки ворот, заискрили. И Ирм тут был ни при чём, демонстративно сложив руки на груди.       — Серьёзно? Разрешение нужно лишь на торговые грузы, превышающие установленную стоимость в девяносто тысяч! — Не выдержал Пир.       Чиновничек оторвался от документов и близоруко сощурился, пытаясь рассмотреть наглеца.       — Умный, да?       — Кто Вас вообще назначил на должность проверяющего?! Что это за балаган?! — Вроде бы Пир не кричал, но голос его было слышно далеко.       Откуда-то появилось двое стражей ворот. По крайней мере, их форма напомнила Ирму именно их. Да и выглядели они не в пример лучше этого чиновника — по крайней мере, они не походили очертаниями на шары.       И Пира они узнали мгновенно.       Дальнейшее было лишь делом пары минут. Всю стопку документов очень быстро впихнули в руки негодующему Пираму, чиновник побледнел, сдулся и рассыпался в извинениях. Мол, не признал высокоуважаемого Горра Пирама из-за врождённой слабости на глаза, проезжайте, пожалуйста (и не возвращайтесь).       — Набрали недоумков! — Захлопнув дверцу, продолжал кипеть Пир. — Я устрою городской охране весёлую жизнь! Меньше года пост не занимаю, а они успели распуститься! Позорище!       При желании на бывшем командире королевской стражи можно было жарить омлет — настолько горячим было его раздражение.       — Так значит, виноградниками ты заниматься не будешь? Вернуть тебе пост? — Уточнил Ирм негромко. В любом случае, его появление в Столице пока не привлекло ненужного внимания, в отличие от бывшего помощника.       Пир явственно заклокотал, разрываясь между жаждой навести порядок в своей бывшей вотчине и вполне объяснимым и понятным желанием пожить спокойно.       Курёнок улыбнулась краешком губ, делая вид, что не смотрит на него.       — Обойдусь. — Наконец взял себя в руки бывший помощник. — Куда теперь?       — В гостиницу. Желательно в нормальную.       У Ирма был дом в Столице. Даже несколько. Но там наверняка пыльно — он ведь не предупреждал столичную прислугу, что приедет. Вероятно, по устоявшейся традиции ежегодного приезда они готовились…       Но в таком случае был шанс, что кто-то доложит любопытным ушам, что манеер приехал.       А не лежит в земле, подавившись костью. Или от неразделённой любви.       В любом случае, его могли ждать. Но смотрели на поле, ожидая энергетического всплеска от перехода, а не выставляя ищеек на въезды.       Чтобы манеер Ирм выстоял очередь на въезде, подобно обычным смертным? Да его экономка рассмеялась бы до слёз, узнав о таком!       — Можно в «Святейшество», — обдумав все варианты, предложил Пирам. — Она входит в пятёрку лучших в Столице. И расположена возле парка.       Ирм согласился, вдруг ощутив себя мучеником. Очень хотелось надеяться, что там не будет мошек.       И пыли на картинах.       Если гостиница входит в пятёрку лучших, в ней должны же будут убирать?       Прежде Миа не была в столь крупных городах. Да, у каждой страны или империи были свои столицы, но она лишь читала про это.       Эта Столица давила. Дома стояли слишком близко друг к другу, нависали красными крышами. Пугала решётками на окнах первых этажей, и какими-то ненастоящими цветами на подоконниках вторых. Нервировала голосами людей, которые могли быть опасны.       А стоило закрыть глаза, как Миа слышала других.       В этом городе были лиры, и она сумела даже распознать их реакцию на своё появление.       Удивление.       Непонимание.       Волнение.       Миа давно их услышала, больше суток, но теперь могла бы даже подсчитать точное количество крылатых. Найти в этом огромном городе, вдруг переставшем быть похожим на лабиринт.       …В сущности, крупные города имели свою структуру, в чём-то схожую. Старейшина Гарм говорил, что стражу не составляет труда запомнить всю свою территорию, которую нужно охранять. Достаточно пару раз посмотреть сверху либо изучить карты.       …Поэтому те, кто убил стражей, проникли в города снизу. Лиры в канализацию не спускались, и вряд ли могли предсказать атаку на самих себя.       Лиры в этом городе давно слышали лишь друг друга. Знали, может, и не в лицо, но по эмоциям точно. И теперь нервничали, не зная, кто пересёк границу их слышимости.       …А вот стены, окружающие Столицу, были новыми. Им было гораздо меньше трёх сотен лет — значит, люди возвели их уже после гибели всех стражей.       Старейшин Миа не слышала. Как и боевых — даже молодые, не научившиеся самоконтролю, они ощущались по-другому.       Только обычных лиров. Несколько тех, в чьих жилах текло некоторое количество человеческой крови. Пару кого-то непонятного — кажется, с примесью лилимов. Было трудно определить с непривычки.       Миа плохо запомнила, когда экипаж остановился. Длинное ковровое полотно запомнила, и начищенные до блеска туфли гостиничного администратора тоже. А всё остальное смазалось, как и последние дни пути, превратившись в сероватую кашу одного мига.       Очнулась только в номере, который был больше всех предыдущих, но всё равно был чем-то похож на остальные.       …Культяпка чесалась. К счастью, некроз не начался, но остатки пёрышек держались плохо. А стоило Мие снять накидку, как они вовсе посыпались, потревоженные прикосновением ткани.       Положив накидку на подлокотник огромного кресла, Миа подошла к трюмо, украшенному пышным букетом цветов в хрустальной вазе. Понюхала большие, больше собственной ладони, пионы.       Поскорей бы ужин.       Голод отвлекал от мыслей, мешая вновь провалиться в мир полудрёмы. А ещё хотелось вымыться. И почесать культяпку, пусть бы от этого движения последние пуховые перья выпадут.       …Старейшина Гарм был бы недоволен. Настоящий страж, — а из Мии его не вышло, — мог легко срастить собственные травмы, будь то ожоги или переломы.       В ванной было огромное зеркало, и в нём отразилась пародия на стража, пусть бы носящая похожую одежду.       И вообще, стражей из девочек не делают, это против правил.       Миа выдохнула и, отвернувшись от зеркала, принялась раздеваться.       …Но технически, Старейшина Гарм всё же добился некоторых результатов. Да, классическим, хорошим и сильным стражем ей никогда не стать, но учитывая, что не осталось вообще никаких…       — Часть памяти восстановилась. — Не поворачиваясь, сообщила Миа отражению, отворачивая кран и позволяя воде наполнять ванну. — И по тестам я проходила по нижней границе стража.       …А по скорости обработки новых данных — превышала верхний порог.       Будь она обычной, то умерла бы ещё у Охотников. Да, кровь хромов внесла свои корректировки.