Время героев. Солнечное утро

      С наших 14 до 15 тренировки слегка усложнились. Клановые начали чаще мотаться в Селение за дополнительными занятиями по своим хидзюцу. С ними же увязывался и наш тайчо, да и Сакура регулярно сваливала на занятия к Цу именно домой, не дожидаясь нашу стерву на Мьёбокузане.       Нет, правда, Цу-чан, конечно, великий шиноби. И в особенности – великий ирьёнин, раз уж с нулевого почти, как растрепала Ино, размера сумела вырастить себе вот этакое богатство, но ксо! Вот просто даже по немногим моментам общения: она наглая, язвительная, до жути циничная, да ещё и почему-то злится на «Цу-чан»! Ну не «баа-чан» же мне её звать… не приведите светлые ками вдруг сболтну. Она и Сакурой-то на спаррингах деревья ломает (и я не подглядывал, честно! Это был мой клон!), а меня ж вообще по уши в землю вобьёт. Или по пятки. С другой стороны.       Нужно будет решить, каким образом нейтрализовать это вредное влияние на нашу милую, добрую красавицу.

***

      Вообще-то, шахтёрский городок Киндзан формально представлял собой этакое вольное поселение по типу городов-государств, до сих пор кое-где ещё доживающих свои последние десятилетия. Он не входил в состав ни одной страны, но если учесть, что проходимых хотя бы для телеги с грузом дорог здесь было ровно две и обе прямиком вели к юго-восточной границе Страны Рек, то есть к Хи но Куни – удивительно ли, что сбывать свою продукцию шахтёры предпочитали именно стране Огня? Золото (а именно его и добывали в шахтах Киндзана) всегда находит спрос.       Ну а то, что продукция Киндзана была излишне богата свинцом, для покупателей из страны Огня означало всего лишь две вещи, обе сугубо положительные. Первое: золотые самородки достанутся по куда более пристойной цене, чем высокопробный золотой песок Страны Ветра. И второе: достаточно иметь дешёвую и качественную технологию отделения золота от свинца, и у нас на руках с минимальной обработкой останутся два весьма полезных продукта. Золото и, внезапно, свинец. Химики страны Огня, с самой минимальной помощью специалистов Конохи, с подобной обработкой вполне справлялись.       В ответ же Киндзан и окрестности достаточно щедро снабжались продовольствием, которого в солнечной и тёплой стране Огня всегда было в избытке. Опять-таки, если не особенно наглеть, цены на продовольствие всегда можно сделать самую малость повыше, чем это бывает на самом деле. Так уж вышло: не с кем больше торговать в ближайших окрестностях шахтёрам Киндзана, кроме Хи но Куни.       На севере – самая мрачная часть страны Рек, зажатая Страной Ветра, Амегакуре и Страной Огня. Не вдруг и неспроста прозвали её Демоновым Треугольником, хотя, конечно, никаким треугольником эта область не являлась. Там можно было бы прикупить рабов, специально для вас выращенных презабавных уродцев от компрачикосов, почти любые наркотики и массу всякой разной гадости, с которой любой нормальный человек предпочтёт не связываться. А вот с массовыми поставками продовольствия – это не сюда. К востоку от Киндзана – почти непроходимые горы… не для шиноби, конечно, но вот для грузового транспорта – очень даже. Ну а на юге – залив Хепу.       Потому, в общем-то, городок золотодобытчиков только формально не входит в состав Страны Огня. Её правители достаточно мудры, чтобы не править сталью там, где вполне себе справляются золото и добрососедские отношения. Водопад, формально независимый от Конохи, – верное тому подтверждение.       Конечно, там, где золото, там и масса желающих им поживиться. Некогда в древние времена один великий человек изобрёл колесо – а его сосед, неизвестно уж каким демоном подстрекаемый, додумался, что колесо можно и не изобретать. Куда проще его спереть вместе с телегой у того, кто уже обзавёлся этим полезным для жизни устройством. Так что раньше около городка шахтёров крутилось немало банд и бандочек. Опять-таки, Демонов Треугольник не так уж и далеко, хватало желающих пристроить золотишко в правильные (то есть – свои собственные) руки.       С бандочками вполне справлялась и шахтёрская самооборона. Народ, способный выдержать много часов забоя в шахте, вполне себе способен накостылять каким-нибудь жалким ублюдкам, пошедшим на разбой либо с суровой голодухи, либо от убеждения, что работа помимо грабежа – грех. Банды покрупнее… после первого же серьёзного нападения, уполовинившего самооборону, сводные команды Конохи частым гребнем прошлись по окрестностям городка и одними окрестностями не ограничились. Досталось даже обладателям загребущих ручек из Демонова Треугольника. Попавшиеся под горячую руку (а также под жуков Абураме или клыки нинкенов Инудзука) разбойники из числа обычных смертных узнали, что генин Конохи – это очень больно. Обладавшие мало-мальской чакросистемой самоучки, бывшие самураи и несколько недостаточно резвых нукенинов отправились в отдел Ибики-сана, помогать стать сильнее и опытнее как молодым дознавателям, так и молодым ирьёнинам. С тех пор в городке настало долгое мирное время, не лучшим образом, как ни странно, повлиявшее на положение дел.       Шахтёрская самооборона живо объявила себя градоначальником, чиновниками и вообще управляющими. Добыча золота увеличилась, при том, что отчисления самим работникам существенно уменьшились. Поскольку продажи внешним покупателям не снизились, запросы из городка, напротив, даже выросли (в том числе на предметы роскоши), никого в Хи но Куни, в общем-то, не побеспокоила судьба жителей городка, в состав Страны Огня и не входившего. И вот отчаявшиеся жители призвали помощников со стороны. И, как частенько бывает, лекарство оказалось хуже болезни.       Впрочем, помощникам, носившим подобие форменных плащей и именовавшим себя кланом Куросуке, тоже не повезло. Они, так-то, выбрали просто отличный пункт для тихого захвата: серьёзные игроки к городу не тянулись, резонно опасаясь Конохи, сама страна Огня, в общем-то, интересовалась только тем, чтобы поставки золота не снижались, ну а мелких бандитов этот так называемый клан имел все причины не опасаться.       Если бы они знали, что грядущим неприятностям обязаны одному мелкому блондинистому дурному недоразумению – они бы, конечно, прокляли фамилию Узумаки и имя Наруто. Но узнать это ребятам в чёрных плащах с капюшонами было неоткуда. Да и неприятности, собственно, пока ещё только начинались. Страна Огня в преддверии экзамена занималась профилактикой и чисткой всего, до чего могла дотянуться, и подконтрольные приграничные области, безусловно, тоже подлежали хотя бы поверхностной ревизии.       И потому, выяснив в окрестностях все возможные слухи, пограничная команда номер тридцать шесть уже третьи сутки с комфортом (насколько вообще возможен комфорт в «лёжке») наблюдала за городком с расстояния в несколько километров. Благо у двоих «тришестых» были достаточно мощные бинокли, а командир команды имел куда более мощные и куда более ценные глаза, в дополнительных приспособлениях не нуждающиеся. – Слепой, – раздалось в наушнике командира, – я – Кобра, приём. – Кобра, я – Слепой, принимаю на три двойки. – Слушай, Куро, ну долго мы ещё тут сидеть-то будем? – конечно, вряд ли тут было оборудование, позволяющее подслушивать или хотя бы пеленговать радиопереговоры, но всё же, всё же. Рановато, по мнению командира, было забывать о бдительности. – Вроде бы уже всё увидели! Всех бандитов – пара десятков штук, может, чуть больше, если кто-то вне селения на миссии. Ну, положим, половина – не гражданские, но они же даже до приличного выпускника Академии не дотягивают! Давай их к демонам повяжем, и… – Слепой, приём, я – Гость. На три часа какая-то нездоровая движуха, приём. Похоже, тащат гроб на местное кладбище. Не пойму, что там не так, но сам понимаешь: чутьё.       Чутьё третьего члена команды разумным объяснениям не поддавалось и от чакры не зависело. Просто вот такое по жизни качество было у шиноби из этой команды с позывным Гость: чуял он грядущие неприятности вот тем самым местом. – Гость, принимаю на три двойки. Кобра, не занимай волну попусту, наблюдай. Циркулярно: человек в гробу жив. Повторяю, в гробу – живой. Наблюдать, не вмешиваться.       Тем временем процессия спокойно себе подошла к кладбищу, неторопливо, привычно вырыла могилу, столь же привычно опустила гроб. И вот тут-то, с точки зрения командира «тришестых», началось самое интересное. Довольно здоровый широкоплечий тип, также укрытый плащом, приблизился к могиле, распростёр руки и начал что-то говорить. – Кобра, Гость, приём. Парень читает нечто вроде похоронной речи. Хорошо развита чакросистема, уровень не ниже ТиДи. Кобра, что скажешь? – Первый, принимаю на три двойки. У этого типа – два сознания, повторяю, два сознания. Симбионт или что-то вроде. Сейчас… – Отставить! Немедленный отход на точку три! Уничтожить следы лёжки и в темпе, верхними путями! Немедленно! Работает сенсор, повторяю, работает сенсор!       К своему счастью, «тришестые», ведомые слегка нездоровым параноиком, не засели в пределах прямой видимости и потому успели вовремя уйти от возможной облавы. Они, собственно, и не знали, была ли таковая облава. Точка три, представлявшая из себя крепенько замаскированную землянку, прикрытую ловушками-«сигналками», мигом стала площадкой для короткой дискуссии. – Куро, – среднего роста, крепко сбитая черноволосая девушка с тёмными глазами и хорошенько обветренным лицом была бы очень симпатичной, будь она наряжена в приличное платье, имей возможность как следует над собой поработать… но комбез и походный плащ, равно как и походная жизнь в целом, мало какую девушку делают неотразимой. – Ты вообще спятил? Мы что, так это и оставим? Эти психи живых людей хоронят! Прямо как будто и не уходили из Треугольника! – Ая, не торопись, – третий из команды, невысокий кряжистый парень, снял маску без единого рисунка и приложился к фляге. А затем продолжил: – Давай-ка уточним, что там разглядел командир. ТиДи – это, знаешь ли, серьёзно. А там ещё и сенсор. И два сознания, как ты говоришь. – Да! Он ощущался как два разных человека! Взрослый, опытный шиноби, получающий удовольствие от этих похорон, и какое-то незрелое сознание. Вроде как этот «второй», кем бы он ни был, и сам не может определиться, что тут вообще творится и нравится ли ему это.       Командир пограничной команды 36, в свою очередь, поднял свою маску, глянув на мир белыми глазами с белыми же зрачками. – Да, этот тип – как минимум токубецу джоннин. Как минимум. И ещё он вполне себе приличного возраста. Точно старше меня, лет так на семь-восемь, так что где токубецу – там и полный, опытный, пошатавшийся по миссиям джонин со скромным резервом. Ещё у него при себе какое-то странное оружие: не обычные клинки из чакростали, что-то посерьёзнее… и этот уродский симбионт или что-то вроде. И это – сенсор. Когда я активировал бьякуган и начал присматриваться поближе – он вроде как «оглянулся» на меня. Повезло, что я, кажется, дальнобойнее. Повезло, что сразу отключился. Как хотите, а одни мы туда без приказа не полезем!       Девушка так и подскочила, но напарники усадили её обратно. – А вот и полезем! Нужно спасти этого человека в гробу! Вы не представляете, каким от него отчаянием и страхом прёт!       Слепой и Гость переглянулись и пожали плечами. Когда Хараши Аяме, эмпат, член команды номер тридцать шесть, позывной Кобра, упиралась и стояла на своём – увы, проще было чуточку отступить от обычной осторожности. – Что ж, можно и сходить. Чтобы вытащить этого недопокойника и расспросить его как следует. Через час окончательно стемнеет, эти типы либо разойдутся, либо, если сенсор меня засёк, начнут облаву. Во втором случае найдём слабое звено в цепи и проскочим. Аккуратно, осторожно, не ввязываясь в драку, – парень, которого девушка назвала Куро, поднял палец к своему правому глазу. – Аккуратно вытащили гроб, извлекли объект, гроб – обратно в могилу… Накиро, хватит тебя на закопать это по-быстрому и никого не потревожить? – Если этот симбионт не сечёт местность постоянно и на полную – хватит. Дотон всё ещё при мне. Гору не обрушу, но уж могилу-то закопаю. – Вот и славно. Кобра, сечёшь эмоции рядом. Когда Гость закончит – ходу-ходу-ходу к той милой тётушке Саншо, что так любит живительное карри.       Налаживавший контакт с означенной тётушкой и разводивший её на слухи об окрестностях Накиро передёрнулся. Три порции живительного карри, упаковка активированного угля, два литра воды и бессонная ночь после такого угощения – не то, что можно вот так просто забыть. – Ага, – подхватила мигом понявшая план командира девушка. – Там – короткое уточнение, ну, на два-три вопроса – и я ввожу его в кому. Ксо, успела бы я ещё на медика выучиться! Придётся ставить уколы, а их сами знаете сколько осталось. – Именно. А дальше – доклад в Коноху, – парень с белыми глазами поморщился, предвкушая не самые приятные ощущения. – Придётся потратиться на Призыв чайки. Зато уже завтра будем с новым приказом. Сразу скажу: прикажут штурмовать немедленно – буду думать, как бы так это по-тихому саботировать.       …Бедолага Гэнкито Андзэн, так сказать, дважды здоровяк, этой ночью мог только иронизировать над своим именем. Да, от природы он, довольно субтильный человек, был поистине двужильным, очень живучим и здоровым. Что обещало ему пару лишних часов жизни в гробу. Очень, очень скверной жизни. Так что, очнувшись на вполне приличном топчане, заботливо укрытый одеялом, он иронизировать всё же не стал. Напротив, он вздохнул во всю грудь свежим, не спёртым от удушья воздухом и вознёс хвалу светлым Ками. – Не по адресу, уважаемый, – ироничный голос прервал бурные, уж насколько получалось, восхваления высших сущностей. – Не по адресу. – Один вопрос, уважаемый, – другой голос, и на свет появился его обладатель. Довольно высокий, молодой парень со странными белыми глазами, короткими чёрными волосами и отнюдь не прибавлявшим спокойствия кунаем, который незнакомец этак неосознанно, привычно покручивал на пальце правой руки. – Что это за обморок читал по вам отходную? Тип, который всеми командует – кто такой, что умеет, какого демона от вас всех хочет?       Гэнкито-кун судорожно вздохнул при одной только мысли о… о… – Кто вы такие? – Успокойтесь, пожалуйста, – возникшая рядом с топчаном премилая девушка успокаивающе положила ладошку на лоб шахтёра, и тот действительно почувствовал, что, в общем-то, ничего такого страшного не случилось. А если и было оно – то уже давно прошло. – Собственность Скрытого Листа, уважаемый, – хмыкнул третий из неожиданных спасителей, показывая на лоб с протектором. – Так что у нас там с вопросом? Я, знаете ли, как раз заканчиваю отчёт.       В руках у третьего была какая-то дощечка, на которой был закреплён свиток, и ручка. – Райга. Куросуке Райга. Он… он ужасен! Он… – Спокойнее, спокойнее, уважаемый… Ая? – Да держу я его, держу! И это, знаешь ли, непросто, так что не дёргайте меня!       И снова почтенный «дважды здоровяк» почувствовал странное спокойствие. – Он всё видит! Всё знает, что происходит в селении! От него не скрыться!       Если почтенный потомственный шахтёр ожидал напугать трёх своих странных спасителей – он сильно ошибся. Всё, чего он добился, – бормотание записывавшего что-то на свитке парня. «Сенсор, предположительно покрывает площадь городка, предположительно способен ощутить взгляд бьякугана». – А ещё – молнии! Он мечет молнии из своих мечей!       Троица с протекторами слегка оживилась, но не так, чтобы уж очень сильно. – Имеешь в виду, он способен заставить клинки светиться и рубить ими твёрдые препятствия?       Уставший, находящийся на грани потери сознания шахтёр чуть не выдал парочку хороших, рождённых на глубине загибов. – Нет, ксо! Он как-то раз при мне молнией снёс один из наших домов! Метров с тридцати!       Вот тут-то эти самые спасители и подобрались. А почтенный Гэнкито-кун, получив укол, наконец-то впал в забытие. – Влипли, – переглянувшись, выговорили все трое почти одновременно. Затем Накиро закончил отчёт и свернул свиток. Призванная чайка, получив посылку, взмыла из окна в ночное небо. – Команда имеет время ужинать и отдыхать, – усмехнувшись, вспомнил военно-морскую терминологию Куро. – Утром предупредим хозяйку, чтобы позаботилась о нашем подопечном, и засядем себе в рощице рядом. Если за этим типом придёт погоня – удобнее будет встречать её из засады. Пока что, считайте, первая смена – моя. К утру договоримся с тётушкой Саншо, отскочим на позицию, и вот там я немного посплю.       Накиро и Аяме переглянулись и с тоской подняли глаза к небу. – Куро, ты – параноик. Скажи ещё, что Коноха пришлёт за нами ликвидаторов.       Пограничник на пару секунд сжал кулаки. – Крайне маловероятно. Слишком уж эта публика… низкосортна, что ли. Таким нипочём не завести в Администрации Хокаге покровителя, который перехватит письмо и решит нас убрать. Ещё менее вероятно, что этих придурков как раз какой-нибудь покровитель из Конохи на всё это и подписал. Но маловероятно – не значит «невозможно». Так что – перекусим, немного поспим, предупредим хозяйку и выдвинемся.       На сей раз, как ни удивительно, не пришлось ждать ни ответа (чайка вернулась с ОЧЕНЬ хорошими вестями), ни подкрепления, явившегося (в лице двух джонинов и шести генинов) в полдень. И то, и другое очень порадовало.       И если генины под командованием взрослой куноичи остались у входа в небольшую закусочную «Живительное Карри!», то джонин, сунув руки в карман, двинулся к роще, в которой и находилась насторожившаяся тридцать шестая команда. – Кобра, Гость, хорошая новость. Куноичи вижу впервые, а вот с джонином знаком. Хенге на нём нет. Сдавать он нас ни за что не будет: слишком уж это для него мелко. Плохая новость: нас уже засекли, можно не прятаться, хотя вылезать, пожалуй, тоже не надо. В команде куноичи – Хьюга. Причём какая-то знакомая. Джонина я встречу сам.       Как и ожидал командир пограничников, их явление сюрпризом для прибывшего подкрепления не стало. Стоило бородатому джонину со знаком шугонина на поясе чуть углубиться в лес – он почти сразу встретился с белоглазым командиром пограничной команды.       Когда-то эти двое были неплохо знакомы. Не то чтобы особенно дружили: всё-таки примерно шестилетняя разница в возрасте, – но при необходимости неплохо ладили. – Семпай. – Хай, Куро-кун. Я…       Всю картину встречи, обмена информацией, обсуждения взаимодействия сорвала девушка-Хьюга, которая сорвалась-таки от входа в «Живительное Карри!», рванула в рощу и на хорошей такой скорости врезалась в своего соклановца. Даже на самой суровой и непростой миссии при встрече дальних родственников есть место обнимашкам. – Куро-нии-сан! Как здорово! Как я рада тебя видеть, братик! – Хи… малышка Хината? – вот тут-то обычно спокойное, невозмутимое выражение лица пограничника и дало изрядную трещину. – Ну ты и выросла… прямо хоть сейчас замуж выдавай, если только ещё достойный жених будет. Ну-у, малышка, не красней, не надо. Давно нас заметила? – М-м-м-мой бьякуган… девять километров…       Куро горько усмехнулся. И вот это называется слабачка, да, Хиаши-доно? – Куро-нии-сан, как ты… – Малышка, – парень давно отвык от широкой, искренней улыбки, так не свойственной членам клана Хьюга, но при встрече с миленькой сестрёнкой именно такую улыбку и выдал. И к демонам, что сестрёнка-то не родная и даже не двоюродная, родство было более дальним. – Хи-чан, слушай, давай уж потом пообщаемся. У нашей команды приказ. Мы на время экзамена возвращаемся в Селение. И даже поучаствуем в этом экзамене.       Хьюга Хината, боец и медик восьмой команды, отступила на пару шагов, помрачнела, свела пальцы рук и грустно вздохнула. – А потом – опять уедешь, нии-сан? Ото-сан ведь никогда не одобрит твоё повышение… – Ну-у, малышка, – ещё раз широко улыбнулся старший Хьюга и легонько взъерошил причёску дальней родственницы, – у меня есть надежда! Вот станешь главой нашего клана ты – глядишь, всё и наладится! А теперь беги к своим. Кстати, источник информации о селении – внутри закусочной, и его бы малость подлечить, да и допросить не помешает. – Именно, Хината-чан, – кивнул младший (точнее, средний) Сарутоби, и генин (с весьма неплохими перспективами повышения) Хьюга умчалась к закусочной. Второй генин Хьюга, без малейших перспектив повышения, коротко доложил обстановку. – Куро-кун, – джонин усмехнулся, – ваш доклад я читал, если что. Твои соображения? – Учёно выражаясь – хрен его знает, – пожал плечами пограничник. – Фиговина у этого любителя похорон может оказаться чем угодно. По-моему, даже один из Великих Мечей Тумана что-то похожее умел. Но им владела Амеюри Ринго, а этот тип на неё совершенно точно похож не был. Как и на любую другую женщину.       Бывший шугонин из элитной дюжины усмехнулся, раскурил дешёвую сигарету и предложил то же самое сделать собеседнику. Тот только поднял ладони: – Бросил, Сарутоби-семпай. Не могу себе позволить лишних запахов. Да и то сказать: я особо и не начинал. Так, попробовать для экзотики. – Это, конечно, хорошо, что ты у нас здоровье бережёшь. Но имя «Райга Куросуке» ты мог бы и вспомнить, Куро-кун, – джонин усмехнулся, и вспомнил одну известную ему розововолосую отличницу. – Оно фигурировало в новейшей истории, когда вы её сдавали в Академии.       Соседний куст как-то подозрительно ехидно хмыкнул. Асума только пожал плечами: судя по всему, «тришестые» собрались на всякий случай поддержать своего командира, даже если тот вдруг решит влезть в драку с элитным джонином. – Семпай, Вы не находите, что сейчас как-то не к месту воспоминания об Академии? – раздражённо отмахнулся пограничник. – Да и ту новейшую историю все нормальные люди сдавали «на отвали». Для чего мне ещё и это помнить, если всегда аналитиков запросить можно? Кстати, кто этот тип всё-таки? – А он, дорогой мой кохай – Великий Мечник Тумана. Как раз-таки владеющий Кибами. Разумеется, раньше они принадлежали Амеюри Ринго – но историю всё же стоило бы учить. Она давно умерла от болезни. Надо же, болезнь победила ту, что устояла перед Майто Даем… а вот новый носитель парных клинков куда как менее известен. Кстати, сколько будет стоить участие твоей команды? В бой лезть не предлагаю, но резерв на всякий случай нам не помешал бы.       Хьюга Куро пожал плечами и чуть прищурился. Что ж, Асума-семпай, в общем, вёл себя прилично. Мог бы и приказать, как старший по званию. Или решить, что свою четвероюродную сестру пограничник и без того постарался бы прикрыть, вовсе уж бесплатно. Что, разумеется, было чистой правдой. – Ну-у-у, вообще-то распределение трофеев можно и обсудить, но сами знаете: плохая примета делить трофеи до боя. – И то верно, – джонин отшвырнул ещё тлеющую сигарету в сторону. Только короткое незлобное слово схлопотавшего в глаз Накиро было ему ответом. – Остановимся пока на том, что в магазинах нашего квартала ваша команда закупается по внутренним ценам. Расходники и медикаменты для вас лишними не будут, да и свитки тоже. – Оно так, семпай. Ну что, двигаем? Попробуем выжить ещё раз. – Э нет, Куро-кохай, – усмехнулся Сарутоби-средний, лёгким дзюцу из Фуутона выметая запах курева. – Это ОНИ пусть попробуют выжить. Ты просто не знаешь, насколько хороши эти учебные команды. Наша частота – девять-один. Слушайте, но не мешайтесь. Если потребуется – я выдам в эфир «Бежим!»

***

      Довольно долго больше ничего особо интересного не происходило. А вот потом события чутка понеслись вскачь.       Началось, в общем, с мелочи. Джи наконец решил, что с черчением, каллиграфией, геометрией и сраной алгеброй я худо-бедно справляюсь. И наконец-то начал показывать нормальные полезные вещи вроде запечатывания предметов, сигнальных барьеров и простеньких печатей типа «крепость». Каюсь, сразу же решил приколоться над Ли, который любил по утрам на разминке размолоть кулаками пару здоровых валунов. Достаточно было повесить «крепость» на подготовленный для утренней разминки булдыган… и пара первых же ударов, которых обычно хватало, камешек даже не поцарапала.       Кто-то думает, что Ли отступил? Правильно, дорогие подглядывающие за нами из мира Доброго Призрака зрители, никто из вас так наверняка не думает. Ли воодушевился, загорелся Силой Юности и чуть не объявил булыжник своим вечным соперником, мва-ха-ха! Поставленный экскремент показал: Динамический Вход при Третьих открытых Вратах кроет мою «крепость» как козырный туз – некозырную шестёрку. И я не подглядывал, да. Это всё мой клон, даттебайо!       Затем отличился Учиха. Когда нас вернули пошататься по Конохе, выполнить парочку D-рангов и отпраздновать очередной день рождения Сакуры, он вытащил меня в свой квартал, показал одну прикольную игру и попросил кое-что запечатать. Ну а заодно я честь по чести закупился в одном из магазинов шариками и мячиками. Добрый продавец даже посоветовал мне сменить оранжевый комбез на что-нибудь менее яркое, а то уж больно на одного поганого демонёнка смахиваю, даром что повзрослей так-то.       Гора Мьёбокузан. Место, где живут себе и поживают разумные жабы, где в зелёном небе жарит фиолетовое солнце, где растут гигантские грибы и ползают говорящие гусеницы. Всё это – фигня по сравнению с говорящим Учиха (ну, так это остальные команды восприняли. С нами-то он более-менее начал общаться). Работает, работает наша с Сакурой совместная терапия! Так что для начала мы с оранжевыми парнями быстро сообразили четыре столба, навес побольше и позвали остальных. И наш тайчо выступил с речугой. – Сегодня я поделюсь с вами секретной тренировкой моего клана. Разумеется, не бесплатно, но раз уж у нас наладилось сотрудничество… Сочтёмся позже.       На моего напарника с интересом уставилась вся наша дюжина. Даже команда Гая выразила лёгкий интерес, пусть у нас с ними как-то всё сразу не заладилось. Ли, конечно, отличный парень, но есть ещё скотина Неджи. А милашка Тентен пока что только что не "саскекунит" в его сторону. Что поделать: он, пусть и «вторичный», но таки лучший выпускник своего потока, весь из себя такой молчаливый и загадочный, и девчонок за ним в своё время бегало лишь самую малость меньше, чем за нашим глазастиком. – Видите это? – Учиха отвёл правую руку из-за спины, и показал… ну, что-то вроде мона своего клана, деревянную штуковину, отделанную чем-то резиновым. – Клановый мон, Саске-кун? Это круто! – ну-у-у, чего ещё было ожидать от миленькой Ино. – Не совсем, и да, не надо суффиксов, – величественно так, пафосно кивнул наш красноглазик. – Наруто, будь любезен.       Ну, раз уж вежливо просят… – Распечатывание!       Коноха-12, джонины Куренай-сенсей и Гай-сенсей (двух других унесло куда-то на миссии) с некоторым удивлением увидели распечатанный из свитка… обычный, в общем, столик с небольшой сеточкой посередине. – Лови, неудачник, – я поймал точно такой же символ клана Учиха, который был в руках Саске. Деревянная с резиной ерундовина… для чего она? Так, наверное, думал народ из остальных команд. Меня-то уже просветили. – Это – настолько секретная тренировка, что каждый член клана о ней знал. Нас даже обзывали "теннисистами", – Саске указал мне на место у края стола и занял другой край. В его левой ладони только что не из воздуха возник небольшой белый мячик. – Ищите сокрытое в сокрытом, как и завещал Йондайме Хокаге. Давай, Узумаки, просто отбивай мяч на мою половину.       Не, вообще-то я – быстрый, у меня всё в порядке с выносливостью и реакцией, даже если и нет жульнических глазок. Но я весь вспотел за пару минут и всё-таки пропустил с полдесятка его ударов. Каждый раз Саске просто доставал новые мячи. И ещё у меня малёхо сбилось дыхание. Нехилая такая тренировка, оказывается! В Конохе-то гад глазастый просто основы объяснил. Никогда, теме этакий, не упустит шанс посадить в лужу! – Игрой в настольный теннис, – вот как это, оказывается, зовётся! – развивается скорость. С её помощью улучшается реакция. Это – один из скрытых смыслов мона моего клана. Никто не может быть быстрее и точнее Учиха.       После такой заявы я понял, что Учиха-то был очень умным, когда в Академии, помимо ответов на вопросы учителей, молчал в тряпочку. Ему бы с такими замашками устраивали «тёмную» этак раз в месяц. Благо он и так на последнем курсе ходил на грани. Симпатии почти всех девчонок Академии оборачивались тем, что почти все парни Академии хотели ему крепенько поправить физиономию кулаками и ногами. Тут-то ладно, просто народу не так уж много. Но Киба и Неджи чуть прищурились и выдали взгляд типа «я тебя запомнил, Учиха». – Да! – прямо подпрыгнул на месте Рок Ли. – Я освою эту игру и сумею выиграть у Саске десять раз подряд! А если не сумею – оббегу Мьёбокузан десять раз на одних больших пальцах рук! А если не…       Хрясь! Похоже, воспитательные меры Сакуры потихоньку перенимает Тентен. – Заткнись, Ли! Так, нам нужен столик и ракетки.       И, само собой, Киба тоже не смог смолчать. Да и не пожелал. – Ерунда! Что до скорости и реакции – это к нам, к Инузука. Я живо всех вас сделаю! Дайте только немного потренироваться!       Само собой, белый пёсик рядом с ним только пару раз одобрительно гавкнул. – Это я предусмотрел, – мой пафосный одноклассник слегка пожал плечами. – Узумаки? – Держите, – я выдал восьмой, девятой и десятой команде по небольшому свитку. – Столик, ракетки, небольшой запас этих вот мячиков. Месяц тренировок – и мы вызываем вас на бой! Мы всех сделаем, даттебайо! – Пробле-е-емно… – разумеется, Шика уже вычислил, что их сенсей демона с два даст ему откосить от вызова. Дедуля-младший, конечно, не "вечный соперник" нашего ленивого сенсея, но десятой команде скучать всё равно не позволит.       Столики, по здравом размышлении, решили не разносить по командным полигонам, а оставить тут же, под навесом. Его слегка расширили, натаскали стульев и пару скамеек, потом ещё чайник с кофеваркой… в общем, в итоге получился этакий случайно сложившийся клуб. В котором, когда свободное время было, мы и собирались: погонять в теннис, потрепаться, чуть позже – срубиться в карты. И после пары же первых таких вечеров у меня закралось жуткое подозрение. Один мой знакомый – вообще сволочь очень расчётливая и вполне способен просчитать ситуацию на несколько ходов вперёд.       И вот, когда Сакуру в очередной раз унесло в Коноху помогать Цу-чан с какой-то медфигнёй, а Джи после урока – на очередной месячный загул… в смысле – разведку и поиск информации для Конохи и вдохновения для себя лично… я и подкатил к Саске с вопросом. Благо было и другое важное дело.       Поначалу, ещё со времён образования седьмой команды, Саске собирался жить в режиме «пока не устали – тренируемся. Когда устали – падаем. Пока лежим – отдыхаем. Отдохнули – встали и тренируемся дальше». Но почти сразу, хвала всем светлым ками, за нас крепенько взялись умные, опытные люди, ветераны войны и джонины экстра-класса. Один из них, а именно – миленькая Шизуне-оне-сан (которую какая-то сволочь прозвала на Третьей Мировой «Гадюка»), мило так Саске пояснила: свихнуться хочешь? Только в путь!       Пояснение было очень простым, даже я понял. Человек – он ведь такая хитро устроенная скотина, что ей мало жрачки, питья и усиленных тренировок. И если не иметь чего-то помимо этого… ну, просто чего-то… увлечения, что ли, отдушины, способа отвлечься и переключить внимание – свихнёшься. Превратишься в этакую марионетку с парочкой им-пе-ра-ти-вов. А марионетка – не соперник даже для опытного чунина. Соперником может быть кукловод. Саске-кун хочет завести себе кукловода и согласен на роль марионетки?       Саске согласен не был, вплоть до того, что слегка не сдержался, вышел из себя и попробовал Шизуне-чан проверить на прочность. Авторитетно заявляю: одного томоэ шарингана и первоклассного для генина тайдзюцу мало против джонина и ветерана Третьей Мировой. Так что Саске оказался на земле с отходняком от паралички на сенбонах, а Шизуне-чан, пожав плечами, пояснила, что вот примерно это и имелось в виду. Умение держать себя в руках, трезво оценивать противника, использовать голову не только для того, чтоб боднуть противника и сломать ему переносицу. Для чего и нужно мозги иногда перенаправлять с тренировок во что-то… другое. Просто другое.       И Учиха переключился на то, что уже себя в его руках показало. День рождения Сакуры же, не этот, а самый первый, ещё до знакомства с саннинами! Саске, консультируясь с нашим штатным медиком, установил для себя какой-то один ему понятный режим. И выделял в нём время для рисования, за которым я его и застал. – Слушай, Саске, – я еле затормозил, чтоб не врезаться в него и не снести нафиг вместе с его кисточками и бумагой, – ты опять за своё? Типа, будем улучшать отношения с наследниками кланов, вроде как с тем же Конохомару? Для того и этот теннис, для того и «клуб»?       Учиха тяжело вздохнул, пожал плечами и отложил кисть в сторону. – Я об этом думал. И пришёл к выводу, что такой подход не совсем оптимален.       Фиолетовое солнце, казалось, пару раз мне подмигнуло. Лёгенький ветерок позволял вполне нормально терпеть жару местного жабьего лета. Здоровенная гусеница, откусив кусок шляпки исполинского гриба, закурила самую настоящую трубку и чуть ли не с осмысленной рожицей прислушалась к разговору. – Всё-таки мы – не обычная аристократия Хи но Куни, мой недалёкий друг, – усмехнулся настроенный на мирный лад Учиха. – Мы скорее её армия. Причём постоянно воюющая: возил нас как-то отец перед самым… в общем, довелось повидать армию одной давно не воевавшей небольшой страны. Душераздирающее зрелище, знаешь ли. Ладно ещё, когда солдаты толком не умеют обращаться с оружием – но когда у них и офицеры такие же… Кроме того, у меня, с точки зрения обычной аристократии, не самое лучшее положение. Даже когда стану совершеннолетним, я всё-таки один. Имущество и связи клана останутся, но вот прежние союзники ещё трижды подумают, стою ли один я поддержки, а враги непременно постараются воспользоваться слабостью клана. Врагов же мы нажили порядочно.       Э-э-э-э… Не только говорящий, но и думающий Учиха – это всё же как раз то зрелище, на которое можно продавать билеты. Причём ломить хорошую такую цену и не бояться, что с продажами будут проблемы. – Поэтому куда эффективнее будет подружиться со всеми из Конохи-12 по-настоящему. Без задних мыслей. В конце концов результат будет не хуже. То, что они не сделали бы, став постарше, для сомнительного слабого союзника – вполне могут сделать для боевого товарища и друга. – А ещё – просто прикольно и здорово, когда есть настоящие друзья, без всяких там заморочек, а? – я улыбнулся и вытянул вперёд кулак. Ну же, Учиха!       Саске не подвёл и, чуть усмехнувшись, ткнул своим кулаком. А потом кивнул на свою эту бумагу. – Кстати, я закончил с картиной. Хочешь взглянуть? Это у нас – ты.       Я? Жутко интересно!       На картине над мелко обозначенной ночной Конохой с неоновыми вывесками и горящими окнами домов поднимался неистовый, могучий, яростный, красный девятихвостый… ёжик? Ну, так казалось на первый взгляд. На самом деле Учиха присобачил на девятихвостого мою башку с протектором и с совершенно дурацкой лыбящейся рожей! Я вбил себе ладонь в налобный протектор и создал клона. Просто чтоб ткнуть поганца-напарника в то, что выгляжу я совсем иначе.       Как назло, у клона была ровно такая же дурацкая лыба, так что я быстренько его и развеял. Всё же техника Второго Хокаге какая-то ущербная. Ещё и клон, судя по воспоминаниям, дошёл до дурацкой мысли, что он, видите ли – это я! И если у него рожа не ахти – так я сам и виноват. Ксо, этак как бы до бунта всяких неполноценных копий не дошло!       А вообще прикольно, да. – Ты бы ещё дедулю нарисовал… – я, конечно, ещё дулся, но так, для порядка. Правда прикольно получилось. – Уже, – меланхолично отозвался наш тайчо. – Сандайме Хокаге изволил благодарить. Посмотришь сам, когда будем у него в кабинете. Только за этим пришёл?       Ой-ой-ой, можно подумать, у него – приёмное время. – Слушай, мне в своё время папа сдал тренировочные упражнения для расенгана. Это… – Знаю, – кивнул напарник. – Я после ТОГО разговора раскопал всё, что мог, о Йондайме Хокаге. Неплохо, неплохо. И как успехи с расенганом?       Я коротко объяснил Учихе, что в том-то вся и суть. Успехи есть, я уже разобрался с третьим этапом. И показал ему шарик из чакры – который, правда, примерно минуту пришлось «лепить» двумя руками. А ещё пояснил: не хочу пока что палить папу перед всеми. – Так-таки и будешь хранить тайну вечно? Это Узумаки-то? – желчью в голосе нашего обычно в корягу равнодушного напарника можно было хоро-о-о-ошую такую льдину растопить. – Нет, конечно, – отмахнулся я. Думал уже… не потяну. У нас тут проницательный и умный на проницательном и умном сидит и умником же погоняет. Рано или поздно сообразят, что странный я какой-то зверёк: с головы до пяток – два метра, а с пяток до головы – два с половиной! – После экзамена, когда мы все круто зажжём – честь по чести сдамся дедуле. А вот до того – не хотелось бы. В общем, упражнения я тебе сейчас быстренько опишу, как раз скоро нас выпустят в Коноху на день рожденья Шики и Ино. Скажи потом, что наладил клона в ваш семейный архив, тот откопал, что ли, какую-нибудь совместную работу твоего и моего папы. Ну, типа, они расенган пытались улучшить, заодно базовые упражнения для себя записали.       Учиха картинно вскинул бровь. – То есть тебя не волнует, что я с этими упражнениями тоже смогу освоить это дзюцу Йондайме? – Хоть с кашей ешь, хоть на хлеб намазывай. Можно подумать, я не сам тебе всучил Теневых Клонов.       Не, Ирука-сенсей где-то даже очень понятно и доходчиво объяснил, почему секреты своих дзюцу, хидзюцу и всё такое прочее (даже способы связывания или высвобождения из цепей и верёвок!) раньше берегли не только от посторонних, но и от своих. По ис-то-ри-че-ским меркам, чтоб их, Клановые Войны завершились только что не вчера. Союзы между кланами всегда были по типу «то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет». Сегодня союзники – завтра режемся – послезавтра детей женим – послепослезавтра опять режемся. Тут уж если сегодняшний союзник вынюхает, как против твоего любимого трюка бороться… То завтра, когда этот союзник станет врагом, он тебя подловит, прикончит или обездвижит, после чего со вкусом займётся твоими оставшимися без защиты близкими.       Это всё – разумно, но сейчас всё это – чушь, как по мне. Сильные напарники лучше прикроют в бою, чем слабые напарники. Я что, с Саске насмерть драться собираюсь? Да в кошмарном сне такого не привидится! Мы – великое Селение, товарищи по протектору, а не какие-нибудь там уроды времён полной жопы. – Ладно, – Учиха потянулся за новым листом для нового наброска. – Всё тебе будет. И кстати, отдохни-ка на сегодня… не знаю, поди там, вопросами Фукасаку-сама или Куренай-сан подразни или лучше вытащи наконец Хинату прогуляться… – О, Фукасаку-сама здесь? У меня к нему как раз пара вопросов была! – я живо рванул к домику жаб-отшельников.       Учиха снял чёрные очки, поднял глаза к зелёному небу и усмехнулся. – Значит, чем больше сильных дзюцу знают напарники – тем лучше? Хн. Иногда кажется, что этот парень по меркам шиноби – вообще святой. Но секунду спустя понимаешь, что он – обычный дурак. Впрочем, возможно, эти вещи сочетаются. Как ты думаешь, Широмару?       Тренирующий маскировку со сменой окраски здоровенный пёс отделился от травы и выдал пару гавков. Саске кивнул. – Ну да, вот и я примерно такого же мнения.