Время героев. Солнечное утро

      Собственно, именно 12 дней рождения Конохи-12 и были нашими единственными точно известными выходными с недолгим возвращением в Лист. Просто офигенно было в своё время праздновать свои 14, скажем, лет не 10 октября, в день визита в Коноху моего, мать его Рикудо, дружелюбного квартиранта!       Например, гуляли мы и в квартале у Чоуджи и полностью одобрили его присказку: мол, от Акимичи, случалось, уходили обиженными, иногда и побитыми, но ещё никто не мог сказать, что ушёл от них голодным! По слухам, эти ребята регулярно пытались открыть несколько своих ресторанчиков в Конохе и так же регулярно прогорали. Злые языки говорят: это потому, что у них сердце кровью обливается при одной мысли ПРОДАТЬ! ГОТОВУЮ! ВКУСНУЮ! ЕДУ! Которую, ксо, можно съесть!       Ну а по возвращении, так сказать, домой после двухдневной гулянки на дне рождения двух других членов десятой команды Учиха загнал нас на полигон и первым делом окончательно закрыл счета по теневому клонированию. Сдаётся мне, он таки взял пример с Узумаки Наруто, будущего великого Хокаге, и нацелил своих клонов на подгля… на ИЗУЧЕНИЕ своих товарищей по Корпусу. – Первое: Шуншин но дзюцу!       Саске размазался, оставив на прежнем месте сгорающий силуэт, и возник метрах в шестидесяти. – Оба. Запоминайте печати. После выхода из дзюцу будет лёгкая дезориентация, секунды на две, так что непосредственно против врага пока не используйте. Прирежут раньше, чем успеете очухаться. Точность будем тренировать отдельно. Как мне удалось подсл… узнать: результатом джонина считается попадание в круг радиусом в полтора метра. Перемещение идёт по прямой, так что если на пути стена – будет очень больно. – Второе. Дотон: Дочусенко!       И наш напарник просто взял и провалился под землю. Через полминуты я схлопотал поджопник, скоординировался в полёте и приземлился уже в боевой стойке с кунаем наперевес. Учиха мерзко ухмыльнулся. – И тоже – печати. Потом можно будет поставить оба дзюцу только на одну печать… или вообще без них, на голый контроль. Но это – после пары-тройки тысяч раз повторений. И третье, – Саске сложил печать Тигра, – вытягивание чакры!       Саске коснулся моего ближайшего клона, и тот с удивлением начал… бледнеть, что ли? А потом и вовсе исчез. В его воспоминаниях было только то, что чакра куда-то вдруг девается. – Последнее – техника не боевая, а скорее близкая к медицинской. Любой нормальный боец при первых признаках подобного просто сломает шею придурку, который попробует применить вытягивание на нём. Зато очень пригодится Сакуре. – Мне, Саске? – непонимающе улыбнулась наша красавица… впрочем, непонимание длилось пару секунд. Потом она стукнула себя по лбу. – Ну да, конечно! Временное решение проблемы резерва, пока я буду вас лечить от чего-нибудь серьёзного. Кончается резерв – клон Наруто под рукой. – Именно. Что до самого Узумаки… он у нас отчасти гений, а отчасти – дурак. Держи.       Прямо в лицо мне с хорошей такой скоростью понёсся массивный свиток, но эти подначки я проходил пару лет назад. Поймать перед самым лицом, спокойно себе присесть на ближайшую скамейку, спокойно раскрыть свиток. И ничего страшного, вот когда, прикола ради, вилками перекидывались… хорошо ещё хоть в защитных очках. – Что такое? – мне без особых церемоний заглянули через плечо. Ну, если есть вокруг что-то любопытное, имеющее отношение к знаниям, от генина Харуно Сакуры это прятать бесполезно. Да, в общем-то, и не нужно. Я ж не какой-нибудь клановый засранец с рефлексом «что нашёл – тащи к себе». – Дзюцу Йондайме, хм. Немного напоминает вот это.       Сакура чуть сосредоточилась и зажгла на ладони зелёный шарик! На одной ладони! За пару секунд! Что, Цу-чан тоже знает расенган? – Одна специализированная медицинская техника, – погасила шарик напарница. – Полностью безвредная. Точнее – наоборот, полезная. Немного обезболивания, немного точечного воздействия на органы. – А если можно обезболивать – можно это, «знак поменять», как говорится в алгебре? Ну, то есть – можешь сделать так, чтоб от этой штуки, наоборот, было очень больно?       Широмару неожиданно оторвался от созерцания чего-то там и пару раз негромко гавкнул. Саске кивнул. Сакура, задумавшись секунд на десять, хмыкнула совершенно по-учиховски. – Очередное откровение от Узумаки. Надо будет попробовать. Жаль, не на ком. Хотя-я-я… – что-то мне как-то не по себе под этим милым зелёным взглядом. – Наруто, твои клоны ведь чувствуют боль? Но тебе-то она не передаётся? – Так, это уже детали, – Саске прервал очень-очень-очень нехороший ход мыслей Сакуры и продолжил: – Неудачник, свиток оценил?       Ну, а чего тут не оценить? Типа, совместная работа Учиха Фугаку и Намикадзе Минато, главы сильнейшего клана и главы сильнейшего Селения шиноби (в особенности – когда оба они были живы). Базовые упражнения расенгана, подробные разъяснения, схема зависимости размера и проникающей способности от силы и контроля шиноби. С оригинальной техникой не-джонинам можно было не заморачиваться. Хорошо, что я такую убедительную подделку раньше не прочёл: глядишь, сдуру и не стал бы осваивать такое полезное дзюцу.       В общем, даже цель работы звучала убедительно: ослабить расенган для дальнейшего практического использования в мирной жизни. Это тот гадёныш, что привёл Лиса в Коноху на день моего рождения, расенган пережил и сумел свалить на полусогнутых. Для обычного шиноби это дзюцу – последнее, что он видит в жизни, если успеет заметить, конечно. Папа был не только улыбчивым голубоглазым блондинчиком, но и непобедимой Жёлтой Молнией, бесстрашной и смертоносной. В общем, классная подделка, обоснованная такая и продуманная.       Плохая привычка – думать вслух. Последнюю фразу я именно что вслух и думал. – Видишь ли, неудачник, это – не подделка. Это – самая что ни на есть доподлинная вещь. Йондайме и Фугаку-доно вместе работали над тем, чтобы расенган ослабить. И получить на выходе что-то, что противника только парализует или ненадолго выводит из строя, при этом – доступное для изучения, скажем, чунину. И я эту самую вещь мог бы найти и раньше, если бы ты, олух, догадался меня спросить. Тем более, – Саске посмотрел на нас и зажёг шаринган. Уже с двумя томоэ! – Тем более, что у меня с некоторых пор вырос уровень доступа.       О-фи-геть. Это что ж такое случилось? Саске до сих пор не особо трепался по части своего додзюцу, но кое-что всё-таки пояснял. Шаринган – это как бы… ну, спасибо Джи, что я теперь знаю слово «мультипликатор». Красное додзюцу резко усиливает восприятие мира.       Мы и так-то помним почти всё, что видим и слышим, просто оно, как объясняла мне красавица из десятой команды, быстро уходит «вниз», на свалку разума, и напрочь там хоронится. Но всё равно достаточно опытные и умные шиноби способны иногда, что называется, на «внутреннем голосе» среагировать и вовремя уйти с линии огня раньше, чем сообразят, в чём дело. Вот идёт себе джонин, окидывает взглядом проходящую мимо стайку из четвёрки детишек, отворачивается, а потом колет его шило в задницу, и он прыжком вправо-вверх уходит от удара. Потому что он ещё не успел сообразить, а его тушка уже поняла: детишки уж очень умело выстроены для атаки, уж очень недобро один из них зыркнул, подпустив Ки, да и походка их характерна скорее для взрослых тренированных шиноби. В общем, не идеально исполненное Хенге, да.       С шаринганом подобные мелочи уловить во много раз проще. По той же причине красноглазому парню, даже с одним томоэ, ещё хрен соврёшь: опытный шиноби палит ложь по мимике, выражению глаз, непроизвольным жестам, шаринганщик при этом делает то же самое, только гораздо лучше. Демоново обострённое восприятие. Отсюда, собственно, и предвидение атаки противника, и умение «отзеркалить» его дзюцу растёт: то самое обострённое восприятие помогает увидеть, что оппонент сейчас сделает.       И это – одно томоэ. Второе, в теории – это рост не на ступеньку, а на порядок. Ох ты ж… и что ж такое случилось-то, что у напарника отросла ещё одна стильная запятая? – Я не зря так много тренируюсь с Роком Ли, – выдал самодовольную оскалившуюся лыбу Учиха. – Шаринган – это порождение боли, страха, беспомощности… – Пафоса, – негромко подсказал я. – Пафоса… Тьфу, заткнись, Узумаки! Так вот, – на сей раз Учиха позволил себе немного самокритики, – против Ли без утяжелителей, даже с включённым шаринганом, я был почти совсем беспомощен. Ненавижу это ощущение! Терпеть не могу! – вот тут наш тайчо чуть не срывается. Саске складывает печати и выдыхает свой огненный шар куда-то в сторону – мощный такой шарик, внушительный, способный неслабый пожар в любом городском квартале устроить. – Так вот, раз за разом добиваясь подобного ощущения, я добрался до второго томоэ. Это расширило мой доступ к зашифрованным документам нашего архива. Впрочем, в данном случае, – кивнул Саске на свиток с описанием расенгана, – оно было ни к чему. Документ был незашифрованным, валялся на полке, посвящённой Йондайме Хокаге. В основном, – я так и рванулся с просьбой посмотреть на эту самую полку, почитать то, что осталось от папы – и Сакура резко дёрнула меня обратно и усадила на место, – в основном, там именно что канцелярщина и деловая переписка. Самое интересное – в полицейском архиве, но туда я попаду только после третьего томоэ и признания главой Учиха… нужна особая печать доступа. То есть до моего официального совершеннолетия ты копии досье своих родителей не дождёшься, напарник.       Досье? На моих родителей? Это что – мерзкие Учиха следили за своим Хокаге и его женой? Да я… – Успокойся, неудачник, – Учиха присел рядом и положил руку на моё левое плечо. – Не всегда же твой отец был Хокаге. Кроме того, мы – полиция Конохи. У нас были досье на все семьи Селения, включая гражданские. Часто – с фотографиями, и уж твоих-то родителей мы точно фотографировали. Мы… – а вот тут Саске ещё раз «качнуло». Ой, сдаётся мне, их обострённое восприятие оборачивается тем, что это только снаружи наш Учиха – кирпичнолиц и невозмутим. Что у него там внутри пылает – одни ками разберут, да и то не всякие, а только самые что ни на есть камистые. – Мы… когда-нибудь «Учиха» снова будут «мы».       Нет, честно, ему бы иногда вволю выплакаться, да вот научили в детстве постоянно держать рожу кирпичом (что, в общем, и правильно). А так – только сильнее сжал плечо… ксо, а он сильный, между прочим!       Что ж, попробуем ещё один финт от Доброго Призрака. ЭТИ слова отец разрешил мне услышать и запомнить. – Не говори с тоской: вас нет, но с тихой радостью: вы были…       Может, я, конечно, чего-то и накосячил, что-то не так запомнил – но через секунду это были уже не самые главные проблемы. Наш тайчо резко рванул меня за комбез и чуть даже оторвал от земли. – ГДЕ. ТЫ. ЭТО. СЛЫШАЛ?! ЧТО. БЫЛО. ДАЛЬШЕ! – Саске… – Только не говори, придурок, что ты это сам сочинил! Ты где-то это слышал! Я хочу знать полный вариант, ясно?       Ну, я бы тоже не прочь знать полностью, только ничего такого мне полностью и не говорили. Это были слова Призрака при прощании, когда он с клонами мамы и папы уходил в Чистый Мир… и рано, рано пока Саске знать о Призраке и обо всём остальном. Мне и самому папа протрепался по самому минимуму о грядущем, скрытник гадский. – ГДЕ…       И вот тут нас разнесло в разные стороны. Наконец-то, после того, как мы тут развлеклись с новыми дзюцу, успели крепенько повеселиться, а потом и поскандалить, явился наш сенсей во всём своём великолепии. – Успокойся, Саске. Умение довольствоваться тем, что имеешь, – одно из важных качеств шиноби. – Сенсей, но… – М-ма-а-а, м-ма-а-а, – Какаши-сенсей выдал «глаз-улыбку» и покачал головой. – Я ожидал от тебя большего спокойствия, Саске, и чуть большей сообразительности. Смотри, как это делается. Наруто, – наш одноглаз сдвинул протектор и перестал быть одноглазом, уставившись на меня полным набором томоэ, – ты действительно помнишь только эти строки стихотворения? – Только их и помню, сенсей, да и те не особо, – честно признался я. Учиха, тоже глазевший не абы как, стукнул себя по лбу.       Надо сказать, что привычно наблюдавший за командой (и готовившийся страховать седьмых при отработке «Подземного Плавания») Какаши совершенно пропустил поначалу беседу команды на скамейке. А вот окончание беседы услышал очень хорошо. Только услышал он по-своему:       …не говори с тоской: их нет,       Но с тихой радостию: были…       Это были какие-то очень необычные стихи, и Учиха прямо застыл, слушая эти слова. Перед тем, как полез в драку чуть ли не насмерть. Если Наруто так и не вспомнит, где он слышал эти слова, – видимо, команду придётся ещё не один раз разнимать. В общем-то, и самому интересно… да и Обито, пусть он и давно мёртв, любопытно будет послушать. Нет, не надо говорить, что Рин и Обито нет. Они – были… какие хорошие слова… и ребят всё же придётся разнимать ещё раз, уже прямо сейчас.

***

      Что ж, чудачество от меня прошло в целом неплохо. Так что с командой, при небольшой помощи сенсея, мы «встраивали» новые дзюцу в наш стиль боя. Великое так-то дело – уйти под землю от какого-нибудь мощного площадного дзюцу. Как водится, тут надо подходить умеючи. Оставлять на поверхности этакий, что ли, щуп из чакры, чтобы вернуться обратно, а не застрять нафиг там с концами. Или встроить «всплытие» через определённое время, но это надо точно представлять, сколько там на поверхности будет бушевать огонь… или ветер… или какая-нибудь ледяная буря. Шуншин… в исполнении Сакуры или Саске эта штука, может, и будет боевой когда-нибудь. Они довольно успешно попадали в круг радиусом в три метра и с каждой тренировкой потихоньку его сокращали. Моя погрешность составляла восемь-десять метров, и быстро это не лечилось.       Другое дело – тренировка с расенганом. Учиха вбил в голову, что раз уж наши предки «полицейский расенган» не закончили – неплохо бы довести эту работу нам. К счастью, большую часть исследований за нас провели взрослые серьёзные опытные шиноби. Так что доделать оставалось так, самый чих.       А там и наступило по внутреннему нашему календарю 10 октября. Моё пятнадцатилетие. И на сей раз слегка начудила Сакура.       Началось это, вообще-то, пораньше. Однажды, после одной пустой болтовни, я вдруг сдуру рассказал, что свидание с девушкой у меня уже было. Вообще ещё до нашего ухода. Это когда миленькая девчонка из четвёртой учебной команды, которую я своим Хенге Кьюби до усрачки напугал, увязалась со мной в раменную. Правда, заодно рассказал, что половину этого так называемого свидания трепался о том, какая у нас замечательная Сакура-чан. Наша фурия вместо того, чтобы мне врезать от души, взлохматила мне волосы и как-то даже ласково заявила: «Олух! Таких девушек, как Миори, нельзя обижать!»       Вспомнился и другой момент: Саске, на которого напал очередной рецидив «статьсильнеестатьсильнеестатьсильнее», опять обзывает Сакуру слабачкой. И та в ответ, вместо слёз и обычного огорчения, нахально этак выдает: «я-то, крутыш черноглазый, нормальная, это ты у нас аномально сильный! Лечиться надо!»       Но как-то я до того особо и внимания-то не обращал. А вот сегодня – сегодня мой пятнадцатый день рожденья, и горячие источники, кино, рамен и гуляш из "Мяса" ждут уже меня, коль скоро дни рождения Конохи-12 – выходные. Так странно будет отмечать в Листе день рождения, когда за окном по местному календарю – вовсе даже и не десятое октября, день смерти моих родителей и победы над Девятихвостым. Вот бы так всегда было!       Ну да, а ещё хорошо бы мне сюда живых родителей, соклановцев, свой собственный квартал и легендарных саннинов в личные слуги. Увы. Бесплатных плюшек и вторых шансов, как говорит Джи-сенсей, не бывает. Чего не будет – того уж точно не будет, и хватит об этом! Мне и без того сегодня хватит подарков: ребята у нас в командах щедрые, исключая придурка Неджи. Но я его и звать специально не буду, перетопчется. Захочет – припрётся с Тентен и Ли.       Кстати, о подарках, тем более – нашего тайчо рядом нет. Усвистал куда-то с общего полигона, который после вчерашних совместных усилий четырёх команд и их наставников выглядит как после бомбёжки Дейдары, к нашему домику. – Сакура-чан, можно тебя попросить о подарке? – выдаём умилительную улыбочку, пошире распахиваем глаза, это иногда даже с ней работает. Главное, чтобы клонов рядом не было: оранжевые парни сразу начинают надо мной ржать. – Опять на свидание зовёшь, будущий Хокаге-сама? – усмехнулась развалившаяся на футоне самая прекрасная девушка на свете. То, что для неё разминка – для обычного человека, вообще-то, очень, очень серьёзная нагрузка. Да ещё и утяжелители нам всё-таки потихоньку настроили, пусть и на самый минимум… Но Сакура всё равно легонько прогибается и прыжком поднимается на ноги. – Пожа-а-а-алуй, пора тебе кое-что объяснить, напарник.       Сакура подошла ко мне вплотную. А затем вдруг мягко, плавно обняла за плечи и впилась своим чудным зелёным взглядом прямо в меня. Ксо, ну почему, почему ни одного клона рядом, а? Потом бы он развеялся, и я получил бы вид на эту невероятную сцену со стороны. – Неужели ты, дурашка, до сих пор не понял? – как это здорово, когда Сакура вот так проводит рукой по моей причёске, когда вторая рука обнимает меня за талию, когда она прижимается… всё-таки ей пятнадцать с половиной, и она уже здорово поменялась по сравнению с годами Академии. – Ты же такой жутко симпатичный! Светлые волосы, голубые глаза, эти милые полоски на щеках, – теперь её пальчики провели по моим шрамам, и я чуть не вырубился от счастья. – Какая же девушка устоит? Я так тебя люблю, Наруто!       И меня целуют. Меня целует Сакура! Счастье есть! Хотя… стоп.       Было у меня этакое ощущение неправильности, нелогичности происходящего. И теперь, когда поцелуй самой лучшей на свете девушки врезал мне по мозгам не хуже удара кастетом дедули-младшего, я наконец понял. Я всё понял.       Это – ложь.       На наших "нефизических" тренировках с командой мы это тоже отрабатывали. Умение соврать, не выдав себя ни жестом, ни взглядом, ни, скажем, капелькой пота от приложенных усилий.       Но Сакура не выкладывается и не старается притворяться. Она – просто врёт, и я увидел это с самого начала её "признания". Точно так же она могла бы соврать на миссии, ну, скажем, какому-нибудь мерзкому уроду, которого мы должны притащить в Коноху. Точно так же она могла поцеловать хоть дерево в центре полигона. Точно так же она могла бы пойти на свидание хоть со мной, хоть с Кибой (поганый собаковод пару раз бил к ней клинья) – и это всё тоже была бы ложь.       Нет, конечно, мы как раз в том возрасте, когда гормоны играют, и обычно парни о таком не задумываются, но… МНЕ. НЕ НУЖНО. ТАКОГО. ОТ САКУРЫ.       Я отступаю немного назад, и ноги перестают меня держать. Неловко плюхаюсь на задницу, не замечая боли в отшибленном копчике. – Это… ложь… – Молодец, что сообразил, – посерьёзневшая Вишенка глядит на меня сверху вниз, уверенно и спокойно. – Молодец, что не попробовал продолжить. Положительно, Наруто, ты здорово вырос. Ну что, хочешь ТАКОЕ свидание? Мне, в общем-то, даже и противно не будет. Ты и в самом деле жуткий очаровашка, если на личико глядеть.       Очень захотелось сложить старое доброе "Кай", но нет, незачем. Это – Сакура, просто после объединения со своей "второй личностью" и трёх лет учёбы у Цу-чан. Вот такая вот у нас теперь Вишенка, и я даже не знаю, что с этим делать и нужно ли что-то делать вообще. – Такого… такого мне от тебя не нужно, Сакура. Я… хочу, чтобы ты была счастлива, и… – И лучше помолчи, – обрывает меня напарница и пожимает плечами. – Если хочешь – потом поговорим, когда ты будешь поспокойней. Наболтаешь ещё чего-нибудь, о чём потом жалеть начнёшь. – Вот именно, – раздаётся новый голос, к которому добавляется парочка "гавов". – Все уже собрались на площадке. Пора навестить нашу милую деревеньку.       Позёр Учиха сегодня сменил свой обычный камуфляж на парадную форму полиции Конохи (ладно ещё без знаков различия!), добавив к ней чёрный плащ. Чёрные же очки, похожие на таковые у Шино, надёжно скрывали глаза, но чтоб мне биджу стать, если у него шаринган выключен! – Давно ты здесь, глазастик? – Достаточно давно, неудачник, – усмехнулся напарник. – Сакура – хорошая работа. Наруто, – а вот теперь Учиха как-то слишком, слишком пакостно на меня глянул. – Поздравляю.       Саске повернулся и неторопливо двинулся к площадке, откуда мы обычно перемещались в Коноху. Широмару выбежал чуть вперёд, Сакура пристроилась в паре шагов за правым плечом Учихи, я – в паре шагов за левым. Седьмая команда приняла своё обычное построение, в общем. И уж после этого я на всякий случай уточнил: – С днём рождения? – Нет, это потом, вместе с подарками, – хмыкнул наш тайчо. – Просто можешь теперь гордиться, что и я, и Сакура первый поцелуй отдали тебе.       Площадка была уже близко, при ребятах и Джи-сенсее затевать драку было не с руки, так что пришлось ограничиться коротким обещанием. – Саске… я тебя покалечу. Потом Сакура вылечит. И я ещё раз тебя покалечу! – Как будто у тебя получится, неудачник.       И в целом всё прошло замечательно. До тех пор, пока мы просто прогуливались по Конохе, купались в онсэне, отсмотрели новинку «Путь первого изгоя»… как мне объяснили, это какой-то там вбоквел. Что это такое – фигзна, но мы так и подскочили, когда главный герой, выросший из грязного уличного разбойника в достойного шиноби, в конце фильма присоединился к отряду Принцессы Вьюги. И как пафосно она заявила прямо в экран (как будто и не показалась в фильме на пару минут): вперёд, по радужной дороге! Нет препятствий для тех, кто сражается за своих близких людей!       В общем, всё было круто, но вот когда мы таки присели в «Мясе» за угощение – поганец Киба просто обгадил весь вечер. Оказывается, восьмая и десятая команды уже сдали своим сенсеям экзамен на право выходить на В-миссии! То есть миссии, на которых наверняка встретятся вражеские шиноби!       И более того, одну миссию они только что выполнили. И мало того, что выполнили, – засранец Киба там сыграл чуть ли не главную роль! Нет, я, конечно, сомневаюсь, что он там один с Акамару сотню нукенинов завалил… но уж два десятка свалить вполне мог. И это пока мы на крайняк на сопровождение караванов отлучались, которые ни один поганый разбойник так и не тронул!       Вообще, кошмар, конечно, в нашей Хи но Куни с разбойниками. Самых сильных давно перебили всякие там взрослые шиноби, а оставшиеся прячутся, как крысы. Нет бы – выйти на честный бой, чтобы будущий самый великий Хокаге мог на ком-нибудь потренироваться! Всех бы, гадов таких, положил! Только они почему-то не хотят, сволочи.       Хмурый и необычно активный Шика легко заткнул Кибу и угрюмо пояснил. Да, была В-миссия, совместная для восьмой и десятой команд. Какой-то городок золотодобытчиков захватила смешанная банда мелких нукенинов и обычных разбойников. А вёл её, что вообще офигеть, Великий Мечник Тумана! – Вот уж сразу и великий мечник, – чуточку задрала нос голубоглазая блондинка из десятой команды. – Великой была… Лобастая, кто там Кибами в последний раз владел? – Последний официальный владелец – Амеюри Ринго… нет, это предпоследний. Пережила бой с Майто Даем, отцом Гай-сенсея, в отличие от четырёх других мечников, – Рок Ли улыбнулся шире, чем во все тридцать два зуба, выставил большой палец и явно вознамерился подобраться поближе к Сакуре. Что, Гай-сенсей ему не рассказывал? Ну, старший Зелёный Зверь, конечно, выпендрёжник, как и многие высокоранговые шиноби, но вполне мог о таком и помолчать. – Текущий владелец – Куросуке Райга. Лучше нужно было новейшую историю учить, свинка. – Да ну, Лобастая, ты, наверное, первый за последние лет десять человек, кто её ещё помнит после зачёта! Зато мы повидались с как раз с текущим владельцем мечей. Точнее – уже бывшим. И раздобыли парня с новым додзюцу!       Вот тут я вообще пригорюнился. И уже еле прислушивался, что там было дальше.       А дальше, по словам Шики, в общем-то, была сущая рутина. Да, поначалу пришлось несладко, когда поле боя накрыл туман, в котором бьякуган даже такой потрясающей куноичи, как Хи-чан, нифига не видел. Враг смог блокировать зрение Хьюга, Ино ничего не могла поделать своими техниками захвата сознания, Чоуджи просто не видел, кого бить. И вот тут действительно пригодился Киба. Его с Акамару обоняние врагу было бить нечем.       Ну а дальше Шика живо перестроил команду и провёл образцовую атаку. Жуки Шино по координатам от Кибы выпили чакру этого гадского якобы великого мечника. Не то чтобы совсем, но вполне достаточно, чтобы смахнуть туман. Обозлившийся уродец пообещал, что счас он всех тут к хренам похоронит молнией, свёл мечи… а развести и не смог. Поскольку Шика закончил свой Театр Теней. И пока придурок пытался тень нашего оленя с себя сбить – отхватил подряд Двойной Клык от Кибы с Акамару и Мясной Танк от Чоуджи. Ну и жуки Шино закончили своё гадское дело. Так что – был великий мечник, да весь вышел. Его даже пришлось слегка подлечить, чтобы довести до Конохи.       А ещё пришлось и Хи, и Ино в четыре руки срочно лечить пяти- или шестилетнего мальчишку с чудесными глазами, который и помогал главному злодею. Как говорится, что жирному голод – то тощему смерть… и если эти шиновские какичу здорового облома с мечами так, понадкусали в плане чакры, то пацанёнка чуть не сожрали.       Об остальной банде и упоминать не стоило. Вот там Хи сполна оторвалась. Она так-то частенько забегала к нам на горе жаб, и Саске, к радости нашей очередной миленькой девушки из «орды Учихи», охотно с ней спарринговал, нащупывая уязвимые места джукена. Так вот, точно вам скажу: мало таких мест, мало. Если у вас нет шарингана – проще считать, что их нет. Так что команда решила оставить Шино и Кибу в резерве, Шика удерживал часть бандюков тенями, Ино подкидывала подлянки своими семейными фокусами, а Хи и Чоуджи спокойно, как на полигоне, положили эти мишени как стоячие. Ничего вроде интересного, сплошная рутина… но почему, ксо, первого крутого противника в Конохе-12 свалила команда с поганым Инузукой, а не со мной, будущим Хокаге? Это ж вообще уродство какое-то!       Ну ладно, я был круто опечален, но потом Хи так мило улыбнулась, так радостно рассказала, что встретила на этой миссии дальнего родственника… В общем, как-то оно быстро накатило, быстро и ушло. А вот Шика продолжал плеваться ядом. Что особенно возмутило оленёнка – так это судьба Ранмару. Типа, командиром в бою по факту был Шика, старшие шиноби вообще ни разу не вмешались, так что Шике и заниматься распределением трофеев. Небось, наш суперстратег будущий уже видел, как притаскивает он это в свой клан мальчишку с додзюцу, как все нашего Шику благодарят и разрешают в награду вечно смотреть на облака, не связываясь с этим дурацким экзаменом… а вот фиг ему по всей морде.       Шику и прочую команду поставили неусыпно стеречь пленника. А сенсей Асума провёл с Ранмару несколько бесед по дороге в Селение. Результат – мальчишка с радостью присоединился к клану Сарутоби. Ну да, Асума – тот ещё жук. Добрый, сильный, спокойный… но рефлекс "всё в дом, всё в семью" ему ставил лично дедуля.       Совсем я успокоился, когда память всё же напряглась и выдала мне подзатыльник. Ранмару, додзюцу. Один из трёх человек, о которых папа просил по возможности позаботиться. Не то чтобы любой ценой, а так, если получится. Они могут пригодиться, но можно и без них. Получается, о мальчишке с необычными глазами позаботились и без меня. И это – замечательно!       Потихоньку народ и разбежался. Чай, пьянствовать никто из нас не рвался, да и по возрасту рановато, главные новости перетереть успели, и некоторых из нас таки ждали дома. – Извините, ребята, но я – к родителям. – Сакура, – Саске хмыкнул и сшиб пылинку со своего плаща. – Нет никакой нужды извиняться за то, что у тебя родители есть, а у меня или Наруто – нет. Вообще, я бы хотел проверить вас на стихии… – Земля и вода, – пожала плечами наша розововолоска. А потом спокойно так, почти равнодушно, заметила: – Проверяли в Госпитале, даже ещё до знакомства с сенсеем. До экзамена осваивать даже не буду пробовать, времени нет совершенно. Успехов!       Медик седьмой команды подпрыгнула, оттолкнулась от крыши второго этажа, переместилась на соседнее четырёхэтажное здание, снова подпрыгнула, и, по-моему, прямо в прыжке ушла в Шуншин. Показушница, бу-у! – Неплохо, – хмыкнул наш тайчо. – Что ж, тогда… – У меня – Фуутон. Джи тоже давно проверил, хн, – попробовал я передразнить глазастика. Но тот внезапно чему-то обрадовался. – Только он сам Ветром не владеет. Обещал поближе к экзамену что-нибудь на сей счёт придумать, когда я окончательно защитные барьеры против дзюцу и физических атак освою. – Совсем замечательно. Значит – вперёд, к кварталу Сарутоби.       Э-э-э… не то чтобы Ирука-сенсей не включал в учебный план формальную логику. Не то чтобы я не пытался её учить. И даже кое-что при этом понимал, когда наглядно объясняли и я при этом слушал. Но вот когда некоторые промежуточные заключения пропускают и переходят сразу к выводам – я всё ещё иногда пасую. – Слышал рассказ Кибы и Шики?       Ага, ага. Лучше бы, ксо, не слышал. Опять настроение нафиг испортилось. – Выше голову, неудачник. Где другие видят своё поражение – умные люди видят возможности для роста. В общем, у меня есть план. Как всегда – гениальный.       А вот это уже хуже. Если у Саске возник гениальный план – надо бы его подстраховать, хотя бы для того, чтобы он назавтра не оказался в Госпитале.       И, для разнообразия, этот план действительно оказался неплох. Дом Асумы-сенсея мы нашли довольно быстро, даже и без расспросов. На что нам Широмару, в конце концов, кроме как жрать вкусняшки и постоянно пытаться за задницу укусить? Асума-сенсей сидел себе на веранде небольшого, уютного двухэтажного домика, увитого каким-то плющом или чем-то вроде, и покуривал трубку, закинув ноги на стол. На вопрос, куда делись его вечные сигарки, дедуля младший улыбнулся и довольно добродушно пояснил: типа, трубку набивать – целое искусство, суеты оно не терпит, времени требует много и абы чем тут не обойдёшься. Вот когда есть время, есть настроение, есть достойный дорогой и качественный табак – трубка приносит истинное удовольствие, особенно с небольшим количеством коньяка (который сенсей и отхлебнул). С чем пожаловали уважаемые седьмые?       Уважаемые седьмые, как выяснилось, пожаловали с деловым предложением. Уроки по освоению стихии и какое-нибудь стихийное дзюцу для меня. У дедули-младшего, оказывается, не только крутой Катон, но и крутой Фуутон в стихиях! Интересно, Учихе-то откуда это знать? Кроме того – чуть попозже, уже после шестнадцати, Саске попросил уважаемого Асуму-сенсея договориться с не менее уважаемой Куренай-сенсей о курсе гендзюцу для Сакуры. Для себя Саске скромно попросил что-нибудь из Катона, чего Асуме-сенсею будет не жалко.       На ошеломлённый вопрос, при чём тут вообще Куренай-сенсей, мы дружно подняли глаза к небу, а я даже попробовал этак отвлечённо насвистывать. Нет, они правда собрались, столько тусуясь рядом с нами, скрывать отношения? Даже я, на что уж полено поленом, живо понял: если девушка краснеет и поглядывает на парня – значит, она давно в него втюрилась! Вы вот хоть на ту же Хинату посмотрите. Как она поганца Саске грустно высматривает… В общем, сенсей вздохнул и уточнил, что ему в обмен за это будет.       А вот в обмен… Сенсей крепенько удивился. – Я внимательно прислушивался к историям Кибы и Шикамару о последней миссии. То, что обнаружилось у Ранмару, – скорее всего, начальная форма Кецурьюгана. – Ши-и-ика, – ворчливо протянул сенсей, затянулся и выдохнул колечки дыма из трубки. Они начали гоняться друг за другом, будто играя в салочки. – Всё не может успокоиться. Завтра всыплю ему как следует за разглашение подробностей миссии. Конечно, они не были засекречены – но завтра с утра уже будут. – Кесрю…кац… – Успокойся, Наруто, тебе незачем это выговаривать. Кецурьюган – это додзюцу клана Чиноике. В данный момент клан не существует, но их гендзюцу были способны поспорить с нашими, у них были и другие необычные способности. И своя школа развития глаз, включая некоторые особые упражнения. Их документация попала к нам. Часть упражнений и рекомендаций мы даже приспособили под себя.       Хн. А чего это, интересно, такой крутой клан больше не существует и почему ребёнок из этого клана вдруг находится у бандита в самой заднице мира? Чего вдруг с крутыми глазастиками случилось?       Этот вопрос я задал вслух. Учиха состроил каменную рожу и пожал плечами. – С ними случились мы, напарник. Наш клан ещё до присоединения к Конохе полностью уничтожил Чиноике. До определённого момента мы были равны, но когда появились Учиха Мадара и Учиха Изуна, Чиноике ничего не смогли с ними сделать. – Хм, – борода-кун снова затянулся, и на сей раз колечки дыма дисциплинированно рванули вдаль. – Не слишком ли ты легко размениваешь семейные секреты на некоторые сиюминутные выгоды?       Саске снял очки и где-то минуту-две просто протирал платочком стёкла, глядя невесть куда: то ли вдаль, то ли в прошлое. Затем снова надел свои стильные чёрные футляры для глаз. – Эти секреты никого не спасли в своё время. Чего будут стоить всякие дурацкие бумажки, когда придёт враг? К этому времени нужно стать сильнее самому и помочь стать сильнее своим товарищам.       Младший дедуля прикрыл глаза, кивнул… похоже, даже чуточку поклонился Саске в знак уважения! И показалось мне, ну просто на секунду, что не так уж прост наш уважаемый младший дедуля. Ему бы лет десять, а может, и того меньше – и будет у нас в Селении джонин самого высокого класса, не так чтобы намного хуже саннинов по крутости и дедули – по мозгам. Знать бы ещё, есть ли у него те годы. Есть ли они у всех нас? – Достойный ответ. Узумаки, послезавтра мы все возвращаемся на Мьёбокузан. Какаши и Гай пока будут отсутствовать, у них миссия. Джирайя-сама вернётся где-то через две недели. До этого – свободное время для тебя отменяется. Саске? – Мой клон доставит документы… – Два дома дальше по улице, затем в переулок налево, вторая дверь, – легко подхватил наставник десятой команды. – Там у нас – архив клана, но главное – копировальный аппарат. Оригиналы мы, разумеется, тебе вернём.

***

      Вот только странности с Сакурой не закончились на этом самом "первом поцелуе". И да, нас не сразу после моего дня рождения вернули в Коноху.       Вместо этого всю нашу бравую дюжину загнали в Госпиталь и провели медосмотр. Всё было тайно и секретно, и занимались нами всего три человека: Цу-чан, сестричка Шизуне и… Сакура. Её, видимо, осмотрели раньше. И это был ПОЛНЫЙ медосмотр, включая, мать его, проверку, не подхватил ли кто из нас чего-нибудь нехорошего по части заболевания задницы (хотя – чего там может быть хорошего-то?). Типа того, на холодном вы уже и лежали и ещё по разным засадам належитесь, для того вас и в Академии, и на учёбе у жаб школили по спецупражнениям. Ну да, милые такие и гадостные методики работы с тушкой и чакрой, чтобы и не выдать лишним движением засаду, и уметь с ходу включиться в драку, пролежав много часов подряд, и (в крайнем случае) начать, чуть подскочив, драпать на полной скорости. Этому и правда учат ещё в Академии, и угадайте, ходил ли я на эти курсы ещё студентом? Ну, правильно угадали, ага.       В общем, Сакура тоже во всём этом участвовала. И смотрела она на голого меня как на кусок мяса в форме человека, совершенно так же, как Цу и Шизуне. И… э-э-э… один неловкий момент она прокомментировала с обычным таким, спокойным выражением лица: – Эректильная дисфункция отсутствует. Пациент вполне здоров. – Хм, – ухмыльнулась Цу-чан. – Нет здоровых, есть недообследованные. Продолжаем, коллеги.       Вот так надо мной издевались где-то час, откачали все мыслимые жидкости из тела, пообещав проанализировать, обстукали молоточком всего подряд, исследовали кожу на предмет болезней, сделали несколько снимков на сложных аппаратах и сняли отпечатки чакросистемы. С чем и пнули вон, обещав дать почитать общее заключение. Ага, ага, знаю я их врачебные матюки. Я там половину не пойму, а вторую забуду через полчаса.       Саске был следующим, и я специально ждал под дверями час, чтобы посмотреть на его рожу. Вышел он совершенно и абсолютно невозмутимым. И красным, как Хината после того, как при мне подглядывает за нашим тайчо, а я влезаю с дурацкими комплиментами. – Надо поговорить, – отрывисто бросил Глазастик. – За мной.       А вот поговорить-то нам и не удалось вот так сразу. Нас быстренько взяли в оборот и отвели на полигон. Меня там неизвестная маска погоняла по метанию и драке с кунаями, ну и показали процесс создания «грузового» свитка. Было очень круто! Я даже к концу занятия сумел забабахать свой собственный такой же свиток. Правда, мне его не отдали. Маска хмыкнула, поводила рукой с синей чакрой над моей поделкой, сунула себе в сумку и была такова. Саске какой-то фиолетововолосый безликий тестировал по кендзюцу. Учиха, судя по воспоминанию наблюдавшего за нами клона, показал вполне приличный результат, и тест довольно живо перетёк во вполне приличный поединок на равных.       Разговор пришёлся на очередные еженедельные посиделки, уже на горе Мьёбоку. Мы там присмотрели чудное местечко у реки, подходящей для купания людям. Сакура уже, в принципе, доросла до того, чтобы за ней подсматривать, но сокомандники мы или извращенцы какие? Иногда к нам присоединялись восьмые, да и десятые потихоньку подтягивались. С девятыми было хуже: Рок Ли хороший парень, но он запал на Сакуру и не хотел лишний раз видеть, как она смотрит на Саске; Неджи засранцем был, засранцем и остался; Тентен неплохо общалась с девочками, и вот она иногда заглядывала. Но сегодня команды были на миссиях, и когда я пришёл – Учиха был один. Отлично, есть тема для разговора. – Сакура, – одновременно выговорили мы оба. – С ней что-то по-крупному не то в последнюю пару недель, – начал я. – Она какая-то не такая, как обычно. – Недели? – изогнул левую бровь Саске. – Да с ней где-то год что-то не то! Немного изменилась моторика движений: не от тренировок, а от какого-то постороннего фактора. Чуточку поменялась дикция. В последние недели меняется стиль поведения. Я бы сказал, что у нас шпион – но я вижу Хенге и отличаю клонов от оригинала. Загадка, знаешь ли. Кстати, Шизуне-сан, не желаете пояснить?       Вот нифига не заметил, а этот, надо же, даже не обернулся. Судя по всему, дело в его партнёрстве с нинкеном. Как обещали Инузука: прирост по скорости, силе и остроте обоняния у Саске будет куда меньше, чем у «природного» собачника в результате связи с очень особым пёсиком, но однозначно получится что-то интересное. Тем более, что сам Широмару отсутствовал. На правах старшего он тренировал Акамару. – Отлично, что не только на вашего нинкена рассчитываете, но и сами сохраняете бдительность, – сестрёнка Шизуне присела рядом и легко стащила бутерброд из моей стопки. Ну да, в большой семье не щёлкай клювом, как говорится. Да ладно, жалко, что ли? – Перемываете кости девочкам? – живо смолотив стыренную еду, Шизуне-оне-сан улыбнулась и чуть потрепала нас обоих. Саске скривился, будто пол-лимона разом сжевал. – Ну, оно, в общем, как раз и по возрасту. Ну что, как Вам наша с Цунаде-сама подопечная? Она, кстати, сегодня не придёт, уж извините. Там какой-то проблемный пациент, госпожа хочет, чтобы ваша напарница ассистировала.       Ощутимо хотелось попробовать набить физиономию Цу-чан. Эта стерва явно что-то такое с нашей милой Сакурой учинила! Ну а в её отсутствие… нет, на Шизуне-оне-сан у меня рука не поднимается. Она-то нормальная и милая. Хотя, конечно, тот ещё вопрос, нет ли в какой-нибудь стране Молнии или стране Земли десятка-другого семейств, каждое утро проклинающих Шизуне Гадюку. Мой папа, знаете ли, тоже милый мировой парень был. Так вся Коноха, ну, из тех, кому положено знать, в итоге не уверена, что смогла бы защитить от желающих посчитаться некоего Наруто, будь у него с детства фамилия Намикадзе, а не Узумаки. – Ладно, я тут случайно услышала ваш разговор… не пялься на меня так, Саске-кун, это и впрямь случайность. У нас, у медиков, органы чувств сильно улучшены, это нужно для работы с пациентами. Похоже, пора поговорить серьёзно. Кто из вас лучше владеет барьерами против подслушивания и подглядывания?       Саске упёрся взглядом в меня. Ну да, его интересует главным образом «боёвка», он даже гендзюцу долго не хотел учить: против некоего Итачи любое внушение бессмысленно заведомо, Мангекё Шаринган от него защищает идеально. Тем более ему было плевать на искусство печатей и барьеров, фуиндзюцу именуемое. А вот я уроки Джи-сенсея не прогуливал. Я их не прогуливал бы, даже имея такую возможность, мва-ха-ха! – Искусство ниндзя: Препятствие Свету и Звуку!       Ну, если тут не объявится сам Джи… или какой-нибудь Зецу, которого, надеюсь, мы ещё долго не увидим… то есть возможность поговорить наедине. – Хорошо, спасибо, Наруто, – меня ласково погладили по щеке. – Сакура… вы знаете, что она с детства дружила с Яманака Ино? – Знаем, – коротко кивнул Учиха. – И сейчас дружит. Их эта якобы вражда – это скорее ролевые игры.       Девушка, помявшись, продолжила. Да при чём здесь вообще проблемная шумная блондинка? – Понимаете, Ино в детстве с гордостью рассказывала о способностях своего клана. И этим здорово напугала маленькую Сакуру. Та очень испугалась, что в её сознание могут влезть и перестроить там всё по своему усмотрению. Это не совсем так, конечно, но девочка очень боялась… и немного перебрала с этим. Она представила, что в её сознании, рядом с ней, живёт такой, м-м-м, «невидимый друг». Она сама, только сильная, нахальная, страшная, готовая любого вторженца в мозги растереть в порошок.       Ух ты! Мне бы такого друга! Впрочем, он у меня, ксо, есть. Здоровый, девятихвостый и злой. Только вот пока что не друг. Собственно, мы ещё даже и не разговаривали. – Дальше, – Учиха пока что не понимал. Да что там, я тоже не понимал. – Дальше… – Шизуне-чан смешно почесала нос и продолжила. – Понимаете, ребята… вот предположим: гражданский решит, что он – на самом деле Учиха Мадара. Чем всё это кончится?       С миссией такого рода мы имели дело в Конохе. Один придурок, крепко накушавшись сакэ, Мадарой себя и вообразил. Отказался пускать жену домой, начал крушить собственное жилище и заявлять, что вот прям счас, прям тут разрушит Коноху. Миссией D для седьмой команды выпало доставить его туда, куда положено. Справились мы легко: три генина любого гражданского способны завязать в узел. – Отведут в Госпиталь, там быстренько приведут в чувство и до кучи закодируют от выпивки, – перечислил я под знакомое «Пфе». – Правильно. Потому что он – гражданский, – в кругах, которым мы близки, слово «гражданский» считается почти ругательством. Мы – шиноби, у нас есть определённые обязанности по отношению к гражданам Конохи, но вот назвать «гражданским» кого-нибудь из ниндзя – это оскорбление. Средней этак степени тяжести, но бить за это морду можно сразу. – У него нет чакры, и на каком-то своём, самом изначальном уровне сознания гражданский понимает, что никакой он, к биджу, не Мадара, а всего лишь продавец цветов Нисуйся Ниразу или как-то так. А вот с шиноби всё сложнее.       Учиха завис. Вот правда завис. Чёрные глаза были абсолютно пусты. Задумался и пытается понять, что бывает с шиноби в таких случаях? А зачем? У нас под рукой – специалист, которого можно спросить. – И что же с шиноби? – я и спрашиваю. – У шиноби есть чакра. Если шиноби искренне верит, что он – Мадара… в сознании может образоваться новая личность, искренне считающая себя Мадарой. Эта новая личность со временем может подавить исходную. Поэтому в семьях шиноби не слишком любят рассказывать сказки. Вот представит себя ребёнок каким-нибудь Рикудо Отшельником, вот возникнет у него «паразитное сознание», вот подавит оно ребёнка – и всё, имеем дело с «сумасшествием ниндзя», специфическая такая болезнь. Иногда удаётся всё откатить, чаще всего приходится… ну, сами понимаете, – договаривать сестрёнка Шизуне не стала. А мы не стали спрашивать. Ни я, ни Саске слышать ответ не хотим. – У Сакуры – эта дрянь? Насколько всё плохо? – Учиха может сколько угодно строить из себя невозмутимый кирпич, но я-то вижу. Он испуган, он беспокоится. И это замечательно! Учиха времён образования нашей команды делил людей на три типа. Первый – те, на кого он срать хотел. Это – все знакомые, кроме Итачи. Второй – собственно Итачи. Третий – те, с кем он не знаком. По мере знакомства третья категория переходила в первую. – Нет, с Сакурой как раз всё не так уж и скверно. Просто очень сложно, – улыбается Шизуне, и словно солнышко поднимается на рассвете. Она такая милая, и не потому, что сестрёнка Шизуне симпатяшка. Просто она выдала хорошую новость о Сакуре. – Эта её «страшная Сакура» успела сформироваться, но ваша девочка очень хороша и вытеснить себя не дала. И они скорее сотрудничали. Нечто, очень похожее на «идеального джинчурики»… Наруто, заткнись, потом у Саске спросишь, он знает, – глазастик кивнул. – Фактически, если бы мы встретились этак на год позже – даже Цунаде-сама не заметила бы эту вторую личность. Но мы провели общий медосмотр новой ученицы Цунаде-сама и выявили «страшную Сакуру». И как раз сейчас сказываются результаты лечения. – Лечения? – Лечения, даттебайо?       Шизуне Гадюка, ветеран Третьей Мировой, приложила ладонь ко лбу. – Как же вы похожи, ксо, – логику девушек я понимать вообще отказываюсь. Вот чем могут быть похожи мрачный немногословный брюнет с чёрными глазами – и болтливый блондин с голубыми? – Конечно, это надо лечить. Разделение личности ни к чему хорошему не приводит. Может, с возрастом оно и сгладится – но даже в лучшем случае останутся рецидивы вроде неконтролируемых приступов. Мы с Цунаде-сама долго работали, чтобы объединить эти… аспекты личности Сакуры. И сейчас начинают быть видны критические изменения. Что будет в итоге – пока непонятно, но кое-что предсказать можно.       Мы немного помолчали. Я был в ужасе. Сакура, любимая, самая прекрасная девушка – оказывается, очень похожа на меня. Внутри у неё – тоже монстр. И сейчас она с ним сливается. Что же получится? – Что именно будет? – даже Саске временно отставляет своё традиционное лицо-кирпич и снимает очки. Очень, очень тревожный взгляд. – Некоторая смена приоритетов, вероятно. Нет, блондинчик, – мне опять взъерошили волосы как маленькому, ксо! – на свидание с тобой она не пойдёт. Ей по-прежнему будет нравиться Саске… но – несколько иначе. Прежняя Сакура, как мне кажется, несколько перегибала. Если бы… ну, скажем, Учихе вдруг вздумалось убить её родителей – она в лучшем случае стояла бы в стороне, в худшем – помогала бы. Новая Сакура поплачет о том, что Саске сделал гадость – а потом утрётся и пойдёт его убивать. Лично. Ей всё равно будешь нравиться ты, Саске-кун – но до тех пор, пока ты крутой шиноби Конохи и достойный парень. Как она отнесётся, ну, скажем, к нукенину Учиха Саске, – Шизуне на полминуты задумалась, – нет, не могу сказать. Полный набор вариантов: от «плюнет и забудет» до «пойдёт убивать». Вероятнее всего – традиционное «найти, навалять, вернуть домой». Бегать собачкой за тобой не будет – а вот очаровать и завоевать может попробовать, когда станет чуть старше. С Наруто… наверное, будет меньше бить. Но уж если начнёт – сразу не остановится. – Ужас! – мне хотелось от отчаяния что-нибудь заведомо глупое выкинуть. Например – начать бить Шизуне за плохую весть. Но нет, я не трону старшую сестрёнку. Во-первых, это неправильно. Во-вторых, она нам обоим с Саске сейчас наваляет при желании. Шизуне – сильный джонин, а мы пока что… ну, мы те, кто мы есть. – Отлично, – так же, как и обычно, сухо и безжизненно, заметил Учиха. – Она станет гораздо более достойным и сильным человеком, чем была при выпуске из Академии. Странно видеть её такой… но мы с напарником с этим разберёмся. Спасибо, Шизуне-сан. Я должен Вам услугу. Наруто? – Да. Я тоже должен сестрёнке Шизуне услугу.       Ученица Цунаде только закатила глаза. – Ух, ребята, какие же вы всё-таки серьёзные. Куда вы так спешите-то? Растите чуть медленней, веселитесь, радуйтесь жизни. Это нам пришлось в вашем возрасте воевать, вам-то куда торопиться?