Время героев. Солнечное утро

– Итак, команда: наша миссия – прибыть в столицу страны Огня, и там каждый из вас получит своё задание. С собой брать парадную одежду: на вас хочет посмотреть Даймё, – обрадовал нас очередной новостью Какаши-сенсей сразу же после утренней разминочной тренировки.       Рана от клинка Саске закрылась, даже шрама не осталось. Засранец бил с хорошим таким расчётом, не собираясь ничего серьёзного в моём туловище курочить. Хотя этот уродский выброс Райтона от этого не становится сильно приятнее. Ну да ладно, теперь-то уж махачи на тренировках выйдут на новый уровень! А миссия – это вообще высший класс. И сразу – в столице! Наверняка нужно какую-нибудь химе соседней страны спасти, и справимся только мы! Ну или там дочку нашего Даймё… хотя по возрасту – скорее внучку. Дочка-то у него должна быть, по идее, сильно старше наших сенсеев. Так что с седьмого полигона мы двинули в наш домик, запастись всяким полезным для миссии, и уж потом – к портальной площадке в наш мир.       Старый добрый седьмой полигон остался в Конохе, и давненько мы его не видели. Этот-то своими руками оборудовали уже у жаб, стащив на него кое-что полезное (вроде секундомеров, приборов, засекающих скорость полёта кунаев и сюрикенов, защитных костюмов для кендзюцу и прочего по мелочи). А наш собственный вроде как уже давно оккупировала четвёртая команда. Придурок Тобио, устроивший нам давний НЕпоцелуй, вместе с сокомандником в своё время славно отхватил от нас на Пустыре. А вот Миори… ну, она-то в своё время, прямо перед нашим первым уходом к жабам, выкинула фокус. И я до сих пор не въехал в её предупреждение…       Давно это было, если по нашим меркам. Мы только-только успели оправиться от выволочки, которую получили за так вовремя «найденную» кошку супруги Даймё. Как обычно, ничто не предвещало беды. Пробежка по деревьям и по озеру, между прочим – вместе с бодро бегавшим по всем этим поверхностям Широмару. Псы Инузука – это вам не просто как! Этот собак вполне себе бодро бежал по воде, ластился к Сакуре и гавкал на меня, поганец. А ещё шутки ради развеял двух моих клонов, тоже бежавших по воде. Как он их отличает от меня? Очень просто: те, кто от его мерзких укусов развеиваются, – клоны. Тот, кто ругается и лезет в драку, – оригинал.       В очередной раз после пробежки и разминки Какаши-сенсей возложил ответственность за тренировку на капитана команды и был таков. Чем в очередной раз разозлил Саске. Нет, не тем, что основами тайдзюцу и контроля придётся заниматься ему: к этому Саске привык. Но он же, сволочь одноглазая, умеет делать Шуншин без печатей! А Учиха такое копировать пока не умеет. Не с первой томоэ шарингана. А по Шуншину облизывается вся наша команда, даттебайо! И, как теперь выяснилось, облизываться бы нам ещё несколько лет, но кто-то во время нашей очередной увольнительной в Коноху неосмотрительно ушёл в Шуншин, предварительно сложив все печати, при живом и наблюдающим красными глазками Саске. Но до этого было ещё долго…       В общем, тогда, слегка размявшись, мы приступили к очередным командным играм. Ну, почти приступили. Широмару лениво гавкнул, и Учиха повернулся к кустам, из которых мгновением позже вышла Миори, миленькая девчонка из четвёртой учебной команды, наша бывшая одноклассница. – Здравствуйте, седьмые. Я… я хотела извиниться за мою команду и сенсея. И… вот.       Мы поспешили ей на помощь. Всё-таки четыре бенто не очень удобно нести в руках. Овощное досталось Сакуре, два мясных – нам, одно Миори оставила себе. М-м-м-м, вкусно. Надо будет подсказать Саске устроить нам уроки готовки. На миссиях ниндзя питаются стандартными пайками и пищевыми таблетками – но это, даттебайо, вот совсем никому не нравится. При первой возможности всё-таки готовят нормальную еду.       Дзюцу разговора у Саске до сих пор получалось не очень, и в какой-то момент Сакура увела его то ли потренироваться, то ли что-то срочно обсудить. Я рванулся было за ними, но Миори меня удержала. – Погоди, Наруто-кун. Я хочу тебе кое-что сказать. – Э, чего? – Понимаешь, – милая мелкая копия Шизуне-сан заходит издалека, – я – из небольшого клана сенсоров-эмпатов. – Круто, – искренне восхищаюсь я. Хотел бы я быть из клана! Чтобы были мама и папа, дядюшки и тётушки, двоюродные братья, как у Саске. Нет, как у Саске – не надо. С Итачи мы все ещё посчитаемся, да. – А кто такие эмпаты?       Миори закатила глаза. Затем коротко, но очень понятно пояснила. Они чуют человеческие эмоции, как Широмару – человеческий запах! И таким образом эмпаты «вынюхивают» вражескую засаду. Враг ведь тоже какие-то чувства испытывает: кто-то ненавидит, кто-то терпеть не может лежать в грязи, кто-то просто в сортир хочет… и это от Миори не скрыть. Тогда, во время дурацкой шутки с «Кьюби», она просто растерялась: моих клонов она ощущает точно так же, как меня самого. Четыре одинаково пакостно настроенных меня – это сила! – Так вот, – продолжает Миори. – Я, признаться, очень злилась на тебя после нашего свидания. Но теперь ваша команда надолго уходит, и будет как-то неправильно это так оставить. – Э-э-э, свидание? Злилась? – нет, решительно невозможно понять, как эти девчонки думают. – Ты же из орды Учихи! Ты же…       Вместо хорошего удара Сакуры-чан по лбу мне прилетает неслабый тычок локтем в бок. – Вот уж никогда за этим заносчивым умником не бегала! – улыбается Миори. – А вот ты меня впечатлил на спарринге с нашей командой. На будущее: с шиноби такое очень часто бывает: победишь парня – можешь с ним подружиться, победишь девушку – можешь звать на свидание. Знаешь, я очень злилась, когда половину нашего свидания в Ичираку ты болтал о том, как прекрасна эта твоя Сакура-чан. Тем более, что я – эмпат.       Свидание? Это было свидание? А почему мне никто не сказал? И при чём здесь эмпатия?       Оказывается, последнее я сказал вслух. – Олух, – мою причёску взъерошили. – Я же чувствую, что ты пока что безнадёжно упёрся в эту свою розоволоску. Знаешь, жутко неприятно, когда симпатичный парень смотрит на тебя, как на столик из Ичираку, и нахваливает какую-то там другую девушку. Эмпату – особенно неприятно.       Знаете, мне стало стыдно. Я – всё-таки иногда такой придурок. Но – Сакура… – Не горюй, со временем пройдёт, – улыбнулась Миори. – Я просто хотела сказать… ну, чтобы ты знал. Постарайся потихоньку отвыкнуть от своей Сакуры. Я видела взрослых людей, которые любят друг друга… так вот, она ощущается точно так же, как они. У неё к Саске – всё как у взрослой. Редко, но бывает. Никого другого она полюбить уже не сможет. Извини, Наруто-кун, я бы промолчала, но вы надолго уходите…       Это неправда! Неправда! Сакура-чан ещё увидит, какой офигенный будущий Хокаге Узумаки Наруто!       Да кого я обманываю, а? Я и сам это знаю. Просто не хотел это признавать. – Э-э-э, слушай, вообще-то, наш уход – это как бы секрет. Ты-то откуда об этом знаешь? – решил я сменить тему на что-нибудь более весёлое. ЧТО УГОДНО было более весёлым, чем Сакура, которая якобы никогда не сможет по-настоящему оценить, кто тут будущий крутой Хокаге, а кто – так, кирпичнолицая подставка под одежду с клановым моном!       Эмпатка улыбнулась. – Скажем так, я – поздняя дочка, мой папа уже не очень молод. И он очень дружен с одним большим любителем выкурить трубочку-другую. Улавливаешь?       Ещё один какой-то глупый вопрос. – Ясное дело, чего ж тут непонятного. Твой старикан дружен с другим стариканом, который любит покурить. А откуда всё-таки знаешь, что мы уходим?       Миори мило захихикала, прикрыв рот ладошкой, и только отмахнулась. – Ладно, ты у нас в целом сообразительный… когда хочешь соображать. Потом додумаешься. А пока – не кисни. Среди тех, кто надолго уходит, есть… впрочем, это будет хороший сюрприз. Ладно, олух, кушай – и только посмей сказать, что это невкусно!       Э-э-э, кто среди тех, кто уходит, есть? И зачем говорить, что это офигенное бенто невкусно? И Миори, оказывается, такая милая… и, оказываются, бывают милые девушки не из орды Учиха. Мда.       И самое весёлое – что я по сию пору, по наши пятнадцать с разным хвостиком лет, так и не врубился, кто же это такой среди наших команд есть, о ком мне так и не проболтались. И что такого в этом самом, который есть, особенного.       Ладно, не до того пока. Первая Серьёзная Миссия! Конечно, нас и до того водили по стране Огня, возвращая потом к жабам, но это было не то. Мы просто гостили в разных деревеньках и городах, просто общались с людьми, тренируя Хенге самых обычных гражданских, просто немного больше узнавали о мире, выполняли пустяковые миссии. Кстати, ни разу так и не столкнулись с разбойниками или кем-то вроде, даже на расстоянии нюха Широмару. По утверждениям Какаши и иногда подменявшего его Гая, разбойники и всякие там нукенины в нашей стране ещё как водятся, но от ребят с протекторами Конохи обычно держатся подальше. Потому как огрести люлей и получить достойный бой – вполне нормальная цель жизни для некоторых шиноби, но никак не для этой публики.       Мразь по большей части, слабая, подлая и копающаяся в дерьме грязь. Куда им переть на шиноби великого Селения? Нукенины S-ранга – настолько уникальная редкость, что я уж и не знаю, как в Акацки (если верить словам Доброго Призрака) ухитрились их собрать чуть ли не десяток. Всё-таки шиноби такого ранга в любой гакуре только что задницу не вылижут за право принять в свои ряды. Нужно быть вовсе уж отмороженным уродом вроде Орочимару или подонком вроде Итачи, чтобы с таким рангом и умениями не найти себе достойного места под солнцем в рядах собратьев с чистыми протекторами.       Так что не так уж и часто, как это думается восторженным молодым новичкам, доводится учебным командам сталкиваться с означенными нукенинами. Если и приходится – большинство таких наставники команд отоваривают на месте, как только – так сразу. Ну а если кому-то таки удалось, допустим, смазанную ядом стрелу в спину всадить нашему зазевавшемуся новичку – ждёт его, стрелка удачливого, команда охотников АНБУ и суд, скорый и праведный, каким ему и полагается быть после расследования в отделе Пыток и Дознаний. В общем, не зачёркнутый протектор – сам по себе неплохая такая защита от разных отморозков, если они не вовсе уж полные идиоты. Обычно шиноби скрывают своё имя за прозвищем, свои умения – за умело распространяемыми слухами, но вот имя того же почтенного Морино Ибики гремит и славится в стране Огня и далеко за её пределами. И познакомиться с ним лично желающих очень мало.       Как часто бывает, за всеми этими прикидками и думками я чуть целиком не пропустил вдохновенную речь нашего сенсея по прибытии в наш мир. – …И я вас всеми светлыми ками заклинаю: не вздумайте выкинуть что-нибудь, что у вас обычно получается! Никаких пакостей Даймё, никакой пропавшей и случайно нашедшейся Торы-тян, никаких раскрашенных памятников, и вообще, меня так и тянет вас всех троих поместить в гендзюцу! И внушить, что вы – приличные, спокойные, достойные выпускники Академии, а не вечная головная боль Конохи!       В общем, как я и говорил, то ли нам так повезло (или – не повезло), но на троих более-менее крепких подростков, здоровенного собака Широмару и худощавого высокого типа в джонинской форме желающих нападать разбойников снова не случилось. Поэтому Какаши-сенсей решил нас напрячь чуть иначе. Зная, что незанятые седьмые начнут изводить его вопросами, он быстренько поднял нас на верхние пути. И начал потихоньку, постепенно ускоряться.       В итоге мы понеслись на полной скорости, какая только была доступна пусть и сильным, но всё же геннинам. Вдобавок подлый сенсей сам-то был без утяжелителей – а вот нам ненавязчиво напомнил их не отключать. Несколько привалов означали всего лишь пару часов сна и пищевые таблетки вместо нормальной еды из пищевых печатей. Некогда, мол, Воля Огня призывает в путь.       Вообще, мы легко бы выдержали трое суток такого бега без особых проблем. Шиноби мы или где? Но перед выходом Гай-сенсей всё-таки прогнал всех через первую тренировку с утяжелителями и выдал каждому по комплекту, лично отрегулировав начальную нагрузку. И вот с этой самой начальной (по меркам старшего Зелёного Зверя) нагрузкой бег по верхним путям превратился в весёлое такое испытание, так что на конец третьих суток даже я, самая выносливая дубина во всей Конохе-12, дышал тяжеловато. Саске слегка пошатывался, но в общем держался неплохо. Сакура… она извела весь свой резерв на медчакру и сумела себя подлатать и оздоровить. Потом вытянула чакру из моего клона (в теории можно и из меня-оригинала, а на практике – демон же его знает, как себя моя печать с одним злобным квартирантом поведёт) и худо-бедно привела нас в порядок.       Порядком вымотавшемуся нинкену Саске скормил пару таблеток – и, судя по его слегка унылой роже, это был нифига не аспирин какой-нибудь. Что-то дорогое и редкое от наших обожаемых Инузука. Хорошо ещё, что это сработало и Широмару тоже перестало мотать из стороны в сторону.       Сенсей, по-моему, даже не вспотевший, выдал свою «глаз-улыбку». – Неплохо, команда, неплохо. Признаться, ожидал несколько худших результатов. Пожалуй, сегодняшняя ночёвка будет в одном местном селе. Оно на карте значится как «денежное», так что там наверняка найдётся и рамен для Наруто, и ванна для Сакуры, и всё необходимое для вашего тайчо с Широмару.       Не то чтобы я особо рвался обнять нашего сенсея, но новость точно была хорошей. Так что – вперёд, к рамену! А заодно послушаем лекцию, которую Какаши с какого-то перепою решил выдать.       Проще всего со сбором налогов в городах, крупных и не очень. Там есть отделения банка страны Огня, и собранные налоговиками средства исправно поступают на счета либо местной администрации, либо столичной. С многочисленными сёлами, деревнями, землями сельскохозяйственных фирм приходится посложнее, и некоторые даже по сию пору платят налог не деньгами, а прямо продукцией.       Поэтому налоговики страшно любят те сёла побогаче, что предпочитают платить звонкой монетой заранее для них отмеренный налог, для чего даже держат своего торгового представителя в ближайшем городе, а то и прямо в столице Хи но Куни. Любят их за то, что не приходится стирать ноги до жопы, пока доберёшься до этих самых сёл: сами денежку принесут, сами положенное заплатят, сами, при необходимости, копии разных там нужных ЗАГСу бумажек принесут или сведения о текущей численности жителей и прочем там поголовье скота.       Само собой, совсем уж без пригляда подобные «денежные» сёла не оставляют, мало ли что там заведётся. Но приглядывают в самую последнюю очередь. И вот в одно из таких сёл нас судьба и завела.       И чтоб мне с миссий ранга D не вылезать, если это было не самое странное благополучное село из всех, которые я видел.       Эпоха маленьких личных наделов, которые, случалось, вообще прятали как только можно, давно ушла в прошлое, с самых Клановых Войн. Обычно разную вкуснятину, от картошки до пшеницы, ржи и прочего там риса селяне выращивают совместными усилиями. Ну а дальше уж распределяют доли в собранном и доли в том, что пойдёт на продажу. Если народ выбрал разумного старосту – будет и запасец на всякий пожарный случай. Мало ли там – неурожай (которого в Хи но Куни не было, может, с самого основания), пожар опять-таки, после которого не помешает часть запасов обратить в рё и уже на них отстраиваться. Опять-таки всем селом, через старосту, проще нанимать нас, учебные команды, для помощи в самую страду, ну или для всякого мелкого ремонта. Или на какую-нибудь поганую работу, которую самим селянам делать влом. Но даже если тут – каждый за себя, как когда-то было…       Ни один нормальный крестьянин не доведёт своё поле до такого свинского состояния. Тут вообще что-то, кроме сорняков, выращивают? Куда ни плюнь – довольно обширное поле, явно когда-то разбитое для посадок разных культур, было сплошь усеяно разной дрянью, зачастую даже с приличными сорняками ничего общего не имеющей. Хн. Тут даже картофан особо не примется: на что продукт терпеливый, но и за ним надо приглядывать.       Столь же унылым оказалось впечатление клона от недалеко расположенного пастбища для скота. Вернее, опять-таки на редкость запущенного местечка, по которому лениво бродили две изрядно отощавшие коровы без всякого особого пригляда. Нет, понятно, деваться-то им особо некуда, может, даже учены прибредать обратно в стойло, но где, ксо, нормальный пастух и нормальный для «денежного» села скот? Не золото же эти ребята тут моют.       На входе в село всё стало ещё чудесатей. Жители одеты богато, справно, но крестьян напоминают очень уж отдалённо. Да и в домах, видно с первого взгляда, сплошь и рядом чуть покосились двери, кровли кое-где вовсе дырявые, а где залатаны через задницу. Нет нормального плотника? В благополучном селе, которое платит немалый денежный налог и содержит своего представителя в столице, до которой тут день нашего пути и от силы неделька – для гражданских?       И почему, скажите мне, на улицах не носятся дурные надоедливые детишки? Положим, кто постарше – давно пристроен к какой-нибудь работе, но уж совсем сопливые шкеты – привычное явление любой сельской местности неподалёку от той же Конохи. Мерзкие прилипчивые типы: кунай им, видите ли, настоящий дай подержать, протектор дай примерить… отучитесь в Академии, сдайте выпускной – и примеряйте сколько угодно, вот как я! Правда, выпускной-то я и не сдал, но то уж совсем другая история. Опять-таки – где, спрашивается, собаки, для охраны хозяйства напрочь необходимые? Где кошки, милые пушистики и грозные враги мышей и крыс? Без кошек эти твари и урожай в амбарах изгадят, и уйму разных болезней разнесут. Ну, если, конечно, в этой местности вообще есть амбары. В чём я лично, посмотрев на их поля, сомневаюсь.       В общем, это – какое-то неправильное село. И рамен тут наверняка неправильный. Теперь-то ясно, что нефиг было переться открыто, сперва бы аккуратно за местными понаблюдать, не высовываясь, да кто же знал? Ну, Какаши-сенсей знал уж наверняка. Но ему скажи слово – он заметит, что надо быть умнее и думать обо всём заранее. Или – учиться на своих ошибках, вот как сейчас. – Заглянем, пожалуй, к старосте, поинтересуемся, у кого можно встать на постой, – меланхолично, не отрываясь от очередной книжечки с непристойной обложкой, заметил наш одноглазый. – За мной.       Саске переглянулся с собаком, я озадаченно почесал затылок, Сакура же прямо спросила: – Сенсей, а Вы знаете, где тут живёт староста?       Какаши вздохнул и пожал плечами. – Староста всегда живёт в центре селения, ну, или почти всегда. Дороги в таких сёлах ведут либо к центру, либо на выход. С выхода вошли мы. Так что – вперёд.       Ну-у, кто бы сомневался, что видавший виды в самых разных уголках мира Копирующий безошибочно вышел к порогу самого ухоженного дома, где и застал крепкого широкоплечего мужика в годах, лет за пятьдесят. Почтенный Мураками Амида был очень, очень польщён визитом многоуважаемых шиноби из Конохи, извинялся за прохладный приём от бросавших в нашу сторону косые взгляды, но так ни слова и не сказавших жителей. Плохие годы, типа, неурожай (интересно, почему бы это, а?), вот пришлось потихоньку перейти на охоту, а заодно сбор ценных трав, хорошо ещё на последнее удалось отрядить детишек постарше. Постой и ночлег? О, зачем почтенным защитникам страны Огня что-то искать? Дом старосты – к их услугам, благо супруга давно скончалась, детей разбросало по стране Огня, одного в наёмники и охотники за головами, двух других – в гильдию строителей в столице. Ещё и плотник недавно помер, экая незадача.       Узнав, что я, так-то, кое-что по части работы с топором, пилой и рубанком умею, хозяин обрадовался ещё больше и совсем было собрался выкатить список с десятком D-миссий по части ремонта всякой ерунды. Но тут уж Какаши коротко заметил, что завтра с утра мы должны уходить. На том уговоры и прекратились и нам было предложено подкрепиться, чем светлые ками послали. И снова меня затерзали смутные сомнения.       Ну ладно, газовая плитка в селении – не такой уж и невозможный предмет. Тут главное – раз в полгода небольшой баллон с фуин на расширение внутреннего объёма наполнить газом в ближайшем городе. Или обменять с торговой оказией уже готовый и заполненный на пустой с доплатой. А вот еда… самая что ни на есть городская. Расфасованные в полиэтиленовые пакеты и упаковки макароны, котлеты, соусы, тюбики вассаби, молоко и соки в стандартных магазинных пакетах. В деревне, ага. А самый обычный домашний рамен или там свежую яичницу заделать – не судьба? Что за селение такое?       Вообще-то, я подумывал, что мы аккуратно за едой этого мужика и расспросим. Но стоило нам всем присесть за стол, коротко вознести хвалу светлым ками, пожелать приятного аппетита – и совершенно неожиданно Саске влепил ребром ладони по шее хозяину и спеленал его нин-проволокой. – Неудачник, что именно тебя-то насторожило? – усмехнулся тайчо, пока спокойный, как стог сена, Какаши читал свою порнуху, а Сакура деловито водила рукой над продуктами. Отблески зелёной чакры… проверяет на яд? Уже научилась делать это без свитка-диагноста? Круто.       Когда я изложил свои подозрения, напарник снял очки и уткнул ладонь в лоб. – Что, это всё? – Э-э-э-э… а чего ты-то тогда этого вырубил? Можно подумать – нет ничего подозрительного! – Я имею в виду, что ты слишком мало подозрительного заметил, напарник, – усмехнулся Саске. – Ну и вишенка на тортике. У этого типа, – Учиха пнул вырубленного хозяина, – довольно развитая чакросистема. Да и, – Саске чуть прищурился, опустился на колени и вывернул руку пленника, – мозоли у него не крестьянские от слова совсем. Сакура? – Посторонние примеси в пище есть, но это – не яд. Скорее, успокоительное или снотворное. Только посильнее, чем то, что я иногда использую. А мы ещё и устали, что хозяин наверняка заметил. Так что от души покушали бы, прилегли бы спать, и через пару часов рядом хоть летний карнавал устраивай. Всё равно не проснёмся.       И тут Какаши наконец оторвался от своей книжки. – Неплохо сработано, команда. Так уж и быть, подскажу вам немного.       Ещё один волшебный пинок – и наш гостеприимный хозяин пришёл в себя. А наш наставник с неожиданной ненавистью встряхнул его и только что не прошипел: – Ну и что Скрытая Стрекоза забыла в стране Огня? Мало вам прошлого раза, сволочи?       А полыхнуло, полыхнуло от хозяина этого, липового старосты, лютой подсердечной ненавистью. И я бы ещё понял, если бы к Какаши. Мало ли где они там могли краями пересекаться, пока наш бывший АНБУ путешествовал себе с миссиями по миру, встречал разных интересных людей, убивал их и калечил. Я бы ещё понял, если бы этот уродец вызверился на мон клана Учиха, который Саске отказался на миссии скрывать. Но ведь и на меня или Сакуру он смотрел как на сожравших его любимый рамен три раза подряд, а уж мы-то его точно впервые видели. – Хн.       Просто от любопытства я решил поинтересоваться: – А разве есть такое Селение? Облако помню, Туман помню, Суну помню…       Мужик было дёрнулся, и Какаши саданул его ногой под дых. – Уже нет. Это было оч-ч-ч-чень интересное Селение, команда, – давненько наш командир не был настолько взвинчен. Где там равнодушный тип наподобие «не трогайте меня, я в печали». Теперь нас вёл настороженный, жутко опасный и ко всему готовый лидер. – Специалисты по ядам, ловушкам, диверсиям. А ещё – они наносили ущерб своим противникам максимально эффективным способом. – Травили источники и жгли поля? – поинтересовалась добрая розововолосая девушка. – Резали скот и сбрасывали его в колодцы?       А вот Учиха сообразил быстрее нас. И тоже от души приложил пленника с ноги. – В Академии о таком теперь не рассказывают, – пояснил наш тайчо. – А вот в клане объясняли. Источники можно вычистить, можно разжиться новым скотом и зерном. Можно попробовать распространять зародыши эпидемий, но это – оружие обоюдоострое, проще простого самим заразиться и помереть. Максимальный ущерб – это резня гражданских. Всех гражданских, не глядя на возраст. Для того, чтобы возделывать поля, пасти скот, строить плотины, мельницы, дороги, города, нужны люди. Люди же способны восстановить разрушенное. Максимальный ущерб противнику можно нанести, уничтожая гражданское население вместе с инфраструктурой. – Именно, Саске, именно, – Какаши положил руку на плечо моего сокомандника. Мда, тема ему чересчур близка. Один подонок в квартале Учиха не пощадил ни гражданских, ни шиноби, невзирая опять-таки на возраст. – В последнюю войну мы провели успешную операцию. Селение Скрытой Стрекозы получило абсолютно верную и стопроцентно проверяемую информацию о том, в какое время в Конохе останутся только минимальные силы прикрытия. Даже с учётом этого стрекозам пришлось сбить в кулак все свои силы. Их мы и уничтожили прямо на месте сбора. Кто потом добил это Селение – понятия не имею, они многим нагадили, так что на его месте наши разведчики застали только пепелище и трупы. А этот скот вот как-то выжил. Я помню тебя, Шакал. – Помнишь, да, Пёс Конохи? – мужик всё же нашёл возможность ответить. – А ты, случаем, не вспомнишь, что в той операции погиб мой сын? И что…       Хрясь! Да чего это нашего сенсея так плющит-то? – Сенсей, – Сакура с удивлением приподняла бровь, – зачем так-то? Давайте я введу ему «болтушку», и спокойно себе поговорим. – О, – Какаши так и полыхал яростью, – как ты думаешь, Сакура, куда подевались местные жители? Это как раз любимый приём Шакала – деревня-ловушка. Село-то самое настоящее, отмеченное на карте и внесённое в реестры. Вот только у него была милая привычка: вырезать местных жителей перед тем, как устроить засаду. Просто чтобы под ногами не путались. Хоть кто-то из местных ещё жив, ты, тварь? – А то, – как-то очень гнусно ухмыльнулся наш пленный. – Вот и ваша девочка ещё пожила бы. Жаль, не вышло. Как ты узнал, пёс? Я с тех пор сильно изменился. – В Академии Конохи учат опознавать людей по восемнадцати контрольным чертам лица, – я тоже улыбнулся и тут же ощутил лезвие куная под горлом. – Кто ты такой? Где Наруто? – Сакура-чан, это я, честное слово! Помнишь – ты отдала мне свой первый поцелуй, как и… Меня чуть не чиркнули лезвием по горлу, но потом всё же отпустили. – Ладно, Узумаки, извини. Верю.       Мда. Вот не думают люди, что я могу таки учиться! И ещё… ещё я должен поговорить с этим человеком. Хотя бы немного. – Скажите, Шакал-сан, Ваше Селение правда… ну-у, делало все эти гнусности? Может быть, на самом деле…       Поганец уставился на меня и презрительно сплюнул. – Мда. Вы всё же попались в свою же ловушку, листики. На смену псу Какаши, способному любому рвать горло клыками, был бы приказ, идёт бледная трусливая тупая мелочь. Да, малыш, наше Селение специфицировалось на диверсиях, тайных операциях, в том числе и массовых убийствах гражданских. Точнее – на наиболее эффективных способах ослабления противника, не более того, – мужик смачно сплюнул, нацеливаясь прямо мне в лицо, и пришлось легонько уклониться. Шакал только хмыкнул: ну, мол, не вышло, и ладно, – и продолжил: – Легко говорить о подлости всяким там великим гакуре. Они подгребли под себя уйму сильных кланов с тайными знаниями, вековым опытом, дарами крови… А что делать нам, скромному Селению, которое в открытой, «честной», – это слово наш пленник выговорил особо издевательским тоном, – битве стопчет не то что клан – толком обученные в этой вашей Академии команды «черноногих»? Да то же, что шиноби делали и будут делать всегда! Обманывать, подставлять, бить в спину, ловить в засады. Наконец – убивать тех, кто вас кормит, и травить источники воды. Всё остальное – дурацкие сказочки для сопливых детишек! Всё это…       Мда. Не задалось у меня как-то с «лечением» этого типа. Оставалось только сунуть ему ногой под рёбра, чтоб заткнулся наконец. – Может, когда-то шиноби такими и были, – мне вспомнилась одна байка, которую травил Джи. О мире времён Клановых Войн и о том, как однажды он в корягу достал двух мальчишек. – Но Сенджу Хаширама и Учиха Мадара выдали здоровенного пинка всей этой гнуси. Они положили начало новой эры. А вы, придурки, так и не поняли их дара. Именно сейчас мы, шиноби, можем перестать быть такими, какими были раньше. Какими вы, стрекозлики, и остались. Мы можем построить новый мир! – Эй, шлюшка в розовом, судя по тому, как от тебя несёт медчакрой – ты ведь ирьёнин? Тогда проверь при случае, не страдает ли ваш придурок голубоглазый манией величия? Лично меня старый мир целиком устраивал. До того, как из-за ублюдков Листа погибла моя семья и моё Селение. Так что, считайте, мы вас немного накормили тем же дерьмом. Жаль, что в куда меньшем количестве.       На сей раз пленник получил с другой стороны, и не под рёбра, а сразу по печени. Сакура как-то отвыкла за эти годы от разных матюков в свой адрес и отреагировала строго как положено ученице Сенджу. – Ведите себя повежливее, Шакал-сан, и не надо лишних криков. Мой напарник сразу, как только мы прошли в дом, выставил барьер. Так что хоть кричите, хоть на электрогитаре играйте, если она у вас тут есть – сообщники не услышат. И да, манией величия Наруто не страдает. Он ей наслаждается. – М-ма, м-ма, Сакура, полагаю, дальше мы сами, – усмехнулся Какаши и коротко переглянулся с Саске. Затем наш Учиха сдвинул чёрные очки, сенсей же приподнял протектор с левого глаза.       Когда тебя допрашивают с применением аж трёх шаринганов сразу – соврать невозможно. Это я вам как имеющий большой опыт попыток соврать говорю. Так что выяснить остальное было несложно.       Немногие уцелевшие жители сидят по подвалам. Шесть десятков бандитов в селе, ещё штук двадцать – на рейде. Костяк банды – четверо, кроме вожака, шиноби Скрытой Стрекозы, трое сейчас тоже в деревне. Имена, описание, как пройти к их домам и к единственному на это так называемое село злачному месту, которое – бывший склад ячменя. То ли там эти «соратники» под вечер оттягиваются, то ли по домам сидят. Парочка «запасных» ходов из селения есть, но перекрыть их, ежели умеючи, не так уж и трудно. Местным крестьянам хитрые и длинные подземные ходы и задаром не сдались, ну а сменившим их бандитам тем более не улыбалось тут катакомбы разводить.       Этого самого Шакал-сана подвело следование привычным шаблонам, как сказал бы Джи. Одно дело – устраивать «селение-ловушку» этак на недельку-другую. Но эти уроды были здесь уже года полтора-два. Прижились, сволочи, привыкли потихоньку грабить и зверствовать, причём не в близлежащих окрестностях. Не ленились, скоты такие, отойти от лежбища подальше и не гадить там, где живут. Награбленное сбывали через «своего» человека в столице, точнее – через представителя прежнего, «денежного» и благополучного села. Семья означенного представителя в обмен на эти полезные услуги была жива и даже частично здорова.       А вот мелочи вроде ухода за полями, посевами, садами и скотиной эти подонки просто упустили. Нет у них такого полезного житейского опыта, как мирный труд простого селянина, вот и не знали, как такого изображать в течение достаточно долгого времени. – Тащить с собой этих уродов до столицы – этак мы неделю, если не две, проплутаем. Весь режим взаимодействия с Мьёбокузаном полетит к демонам под хвост, – мрачно заметила медик нашей команды. – Всех вырубить и оставить местным – не вариант. – Да уж, живо освободятся, – Учиха потянул катану из-за спины, – что ж, по его словам, тройка в селении – чистые диверсанты, в бою особо ничего не стоят. Настоящий шиноби тут только один. Хатаке Какаши-сан, джоннин А-ранга Конохагакуре но Сато, признаёте ли вы данных людей виновными?       А это ещё вообще сейчас к чему было? – Да, – Какаши аж даже как-то подобрался и выпрямился. – Приговор?       А вот теперь джонин чуть покачал головой. – Саске, ты уверен? – Приговор? – снова спросил наш тайчо. Какаши пожал плечами и столь же глухим, полностью равнодушным голосом выдал: – Смертная казнь.       Саске кивнул. В следующую секунду лезвие его катаны вжикнуло. А ведь только что вроде в ножнах была… – Так, – меланхолично продолжил тайчо, пнув отрубленную голову Шакала, – карать преступников – обязанность нашего клана. В своё время, когда мы уже были полицией Конохи, было даже принято, что преступника, приговорённого к смертной казни, исполняет его следователь. У нас ситуация несколько иная, но обязанностей с меня никто не снимал. Узумаки, мне нужна пара клонов. Участвовать не обязательно, просто прикрой спину. Потом отправим местных к соседям, дадим им пару твоих клонов в сопровождение и продолжим миссию.       Учиха отвернулся и двинул на выход, чтобы через пару секунд увидеть Сакуру справа от себя, а меня – слева. Где-то сбоку-сзади пристроился и Широмару. Оставлять Учиху один на один с этим никто не собирался.       Что ж, на этот раз у плохих людей выпал очень плохой день – точнее, уже вечер. Хотя, пожалуй, хвастаться этим перед ребятами из Конохи-12 не стоит.       Нечем особенно было хвастаться. Мои клоны перекрыли основной и «запасные» выходы. Одного клона я даже поднял в воздух простенькой связкой воздушных змеев и отдал ему свой передатчик, чтоб с Саске связывался, если что. Несколько человек добросовестно пытались выдавать себя за местных, взятых в заложники. Хорошая попытка, но не против шарингана. Парочка попыталась укрыться под трупами и притвориться мёртвыми – тоже задумка неплохая, но у нас был нинкен. Тройка так называемых шиноби, которую мы в итоге загнали в угол, возможно, что-то и представляла из себя как диверсанты, но в бою ими даже Абураме Шино вытер бы пол, не прибегая к своей жучиной коллекции. Всеми троими разом.       Было жутко противно, спасибо Сакуре за успокоительное. Не то чтобы меня там совесть за что-то мучила, но всё равно ничего в этом всём хорошего нет. Наверное, нам когда-то надо было «потерять невинность», и тут уж лучше объект подыскать было сложно. Полюбовались мы на немногих выживших местных жителей, да, и скажу так: мы этих парней, которых Стрекозы набрали из разной швали и натаскали, как псов, на человечину, здорово выручили. Пригнали бы их на суд в столицу – простой петлёй эти подонки не отделались бы. Тут попахивает работой «куклами». Это когда днём на тебе тренируются молодые ирьёнины, залечивая то, что ночью натренировали молодые сотрудники отдела Пыток и Допросов.       В общем, к демонам это всё. Единственное, что меня интересовало… – Какаши-сенсей, я понимаю, что этот Шакал, урод сраный, нёс долбаную чушь про то, кем должны быть ниндзя. Но вот каков путь шиноби по-настоящему? – М-ма-а-а, м-ма-а-а… – сенсей выдал грустную улыбку. Одним глазом, как и обычно. – А что тебе по этому поводу говорил Джирайя-сама? – Только то, что каждый шиноби в итоге находит свой ответ на этот вопрос, – чуточку поднапрягшись, выдал я почти дословную цитату. – Но это же ерунда какая-то! Что, нельзя просто и ясно сказать, как надо жить, и не умничать при этом?       Как ни удивительно, но подтянувшиеся напарники не начали надо мной ржать, как иногда бывает, когда я задаю совсем уж дурацкие вопросы. – Мда. Что ж, Джирайя-сама – мудр, и не все его слова ты, Наруто-кун, пока готов принять и понять. Примерно так же, как не может один человек выпить целое пресное озеро. Что не мешает ему брать воду по мере своих потребностей, так что всё же постарайся побольше интересного вытащить из своего наставника. Добавлю только, что есть вопросы, на которые мы никогда не сможем получить ответов. Мы сможем лишь быть ответами. Понял, Наруто-кун? – Ага, – говорить, что нифига я опять не понял, было как-то влом. – Ещё вопрос: а чего Вас Саске всякую ерунду про приговор спрашивал? Вы ж вроде как джонин, а не этот… не судья, короче.       По-моему, Какаши даже под маской скривился. – Наруто-кун, перед тем, как стать «самым великим Хокаге», – надо отметить, Какаши особо желчью не истекал. Так, легонько иронизировал, – тебе ещё придётся стать джонином ранга А как минимум. А заодно усвоить права и обязанности, прилагающиеся к этому званию. Например, мы – я, или тот же Сарутоби Асума, или Гай, – в ряде случаев имеем право самостоятельно проводить расследование, выносить приговор и приводить его в исполнение по делам такого рода. Ограничения есть, но не в данном случае. – Я – не убийца, неудачник, и не собираюсь им становиться, – легко встрял в беседу Учиха. – Мы всего лишь привели в исполнение вполне законный приговор. Так что если оно тебя тяготит – выброси из головы.       На этом мы и закончили поучительный, но нифига не понятный разговор, скинули трупы преступников в овраг на окраине деревни, который Какаши-сенсей техникой Дотона и засыпал. Тела шиноби Стрекозы упакованы в свиток и будут для отчётности сданы столичной полиции. Дело сделано, и можно наконец-то идти жрать и спать перед финальным броском к столице.       Хотя нет. Жрать что-то уже и не хочется. Распределим дежурства – и спать.

***

      Столица нашей страны оказалась на редкость шумным, но – довольно серым, унылым и просто огромным местом. Наверное, Коноха может раз этак шесть-семь поместиться на этой территории… может – но вряд ли хочет. Уйма даже не брусчатски, а какого-то серого сплошного камня, на редкость унылые дома почти одного проекта и одной высоты и какие-то уродливые серые громадины на горизонте. – Это – дешёвые жилые дома, Наруто-кун, – предупреждая вопрос, пояснил Какаши. – Уж поверь, тебе они не понравятся. Да и нечего тебе там делать, даже клону, ясно?       Оставалось почесать затылок. – А как это такая громадина может быть дешёвой-то? – Очень просто, – вместо нашего сенсея ответила тоже приглядывающаяся к чему-то Сакура. – Там – уйма квартир, многие – поменьше твоей в общежитии шиноби. Довольно вредные для жизни условия, но там, в общем, и не живут. Там – ночуют. Ну, или работают, в таких местах можно довольно дёшево снять помещение для своей фирмы. Я уже пару раз тут бывала с сенсеем, когда Цунаде-сама проводила одну операцию и договаривалась с… – вот тут розоволосая замялась, – ну, это тебе не понравится, так что узнаешь в своё время.       М-м-м, ещё и Сакура потихоньку темнит о чём-то. Ну-ну. Ладно, как бы то ни было – моемся, скребёмся, переодеваемся в чистое и двигаем на приём к самому главному боссу в стране Огня, которому формально даже дедуля подчиняется. Впереди – наверняка великая миссия! Ничего, мы как раз на бандитах размялись, и никакие подлые вражеские шиноби, на которых Даймё наверняка нас бросит, не уйдут!       И как я уже потихоньку начал привыкать, в действительности всё оказалось иначе, чем хотелось бы.       В общем, на приём к Даймё мы попёрлись все из себя чистенькие, дисциплинированные, накрученные по части «никаких пакостей», наряженные в пафосную парадную одежду. Которую старый хрен на троне тщательно осмотрел и с ходу оценил. – Хм. Учиха Саске-кун. Парадный полицейский мундир без знаков различия. Как я понимаю, это обещание восстановления как клана Учиха, так и военной полиции Скрытого Листа? – Вы против? – зал, в котором приняли нашу команду, был не слишком велик. Но даже мне, с моим скромным строительным опытом, было видно: дерево, которым были отделаны стены и пол, – дорогущее, идеально обработанное и нарочито оставленное без украшений. Только кандзи «Огонь» на стенах. И два здоровенных кресла, трона даже, единственные сиденья в зале, что и понятно: сидят при разговорах в этом помещении только два человека. Даймё и Шиджими-сама, его супруга. Мы же стоим на одном колене и пытаемся не глазеть по сторонам.       И, разумеется, Учиха не был бы самим собой, выдай он слащавым голосом полную лести речь. Нет, только два слова, только мертворождённый голос, только пафос. – Ну почему же, Саске-кун, как раз я – только за, – старикан, несмотря на полноту и солидный возраст, явно был бодр, крепок и не дурак поиграть с собеседником, как сытый кот с усталой мышкой. – Меня, признаться, не очень волнуют эти ваши внутренние разборки. Мне важно, чтобы Коноха могла выставить достаточно сильных бойцов. Потеря клана Учиха была тяжёлым ударом по стране Огня… поэтому мы будем внимательно следить за твоими успехами. Далее… Какаши, этот парень в костюме моих Защитников – это тот самый… – Верно, Даймё, – при обращении к правителю нашей страны уважительные суффиксы вроде «сама», как нам живенько объяснили, опускались. Уважаемых людей много, Даймё – один. – Он тоже делает успехи. Хотя на время нашего пребывания в столице я предложил бы поместить его под постоянный полицейский присмотр. Иначе…       Наш сенсей – предатель! Я это давно знал! Вот интересно: в ночь, когда напал Лис, где он был, со своим красным глазиком? Вот его вечнодействующий шаринган, небось, Кьюби и натравил! А потом Какаши начал пакостить Листу, саботируя обучение генинов. Ничего, я ещё выведу его на чистую воду! А ещё – когда он обзаведётся новой книгой из «Ича-ича», аккуратно вырежу последние 10 страниц. Джи-сенсей вообще любит все тайны и загадки держать нераскрытыми до последнего.       И спасибо Джи за подарок. Чёрно-оранжевый комбинезон из суперткани, штуковина, которую предпочитает половина Дюжины Защитников, если не больше. Оценил даже Даймё нашей страны. – О, я читал короткое досье на молодого человека. Узумаки Наруто-кун, да? Что ж, некоторые пакости в твоём исполнении были великолепны. Отличный замысел, неплохое исполнение, в половине случаев – грамотный отход и маскировка. Недурно для шиноби, – откинулся на спинку трона старикан. – Жаль, что ты никогда не сможешь носить такой мундир как мой шугонин, у тебя несколько другая судьба, но – меня порадовал твой выбор одежды на этот приём. Хотел показать, что всегда готов защищать не только Деревню, но и всю страну Огня и её правителя? Похвально, похвально. И… прости, девочка, вот тебя я не знаю. И почему ты в… – Нам было сказано явиться в парадной одежде, при парадном оружии, – вступила в разговор наша напарница. – Парадная одежда ирьёнина – униформа Госпиталя Конохи. Парадное оружие ирьёнина – полностью укомплектованная аптечка, – на секунду розововолоска, на этом приёме и впрямь решившая вырядиться в комбинезон медика, подняла голову, сверкнула зелёными глазками и снова почтительно склонилась. – Харуно Сакура.       С некоторым интересом старик ненадолго вперился в медика команды номер семь любопытным, хоть и чуточку скучающим взглядом. М-м-м-м, какого демона тут вообще творится, при чём тут вся эта долбаная одежда? Ненавижу этикет, ненавижу пустые разговоры ни о чём!       Даймё Страны Огня закрыл веером лицо, пряча улыбку. Действительно, любопытная команда, хоть и юные ещё, какие они ещё юные. Им, видимо, никто не рассказывал, что по интонации, выражению лиц, подбору одежды, мимике можно многое понять о человеке. И пока уже драгоценнейшая супруга объясняла юному Учиха, что от него требуется (парень, хоть и пытается играть в совершенно невозмутимого, отрешённого от мира человека, очень явно показывает своё недовольство. Ну да, малевать картины – это не врагов резать во славу Воли Огня. Ничего, потерпит, терпение и выдержка для шиноби – не последнее дело), Даймё уделил минуту оценке двух других сокомандников Саске-куна.       Блондин в тёмно-оранжевом. Один из многих стойких деревянных солдатиков Старой Обезьяны, стандартный, в общем, листик Конохи, тяготится этикетом и вообще предпочитает поле боя дворцовым приёмам. И славно, и замечательно, побольше бы таких листиков, а то развелось бездельников и тунеядцев… Девочка-то с характером, наверняка талантливая, они все в элитных командах Листа талантливые, бездарей не обучает джонин А-ранга с шаринганом, время такого шиноби очень, очень дорого. Что ж, пока Саске-кун будет творить, неплохо бы и этих двоих занять делом, нечего им прохлаждаться, пока сам Даймё тяжко трудится. Полицейский надзор, говорите? А мысль неплоха. Что до самого Какаши – и ему придётся потрудиться. Вдруг да и выйдет на какой-нибудь интересный след в деле «смеющихся покойников»? – Итак, – решил всё-таки прервать супругу Даймё, пока своими описаниями желаемой картины она не довела черноволосого шиноби до истерики, – задача Саске-куна ясна. Какаши-сан, на выходе ты получишь папку с одним любопытным делом. Постарайся хоть что-нибудь добавить к уже имеющимся данным. Молодые люди, – улыбнулся нам с Сакурой старик на троне, – вы на время работы Учихи-куна присоединитесь к полиции нашей славной столицы. Какаши отведёт вас в участок, и вас включат в один из патрулей. И да пребудет с вами Воля Огня!       Злого на весь мир, угрюмого Учиху, у которого едва не открылось третье томоэ, увели в приготовленную для него комнату, за ним же увязалась супруга Даймё с Торой-тян. Какаши, ухитрявшийся на ходу читать выданную ему папку, сдал нас на руки в ближайшем полицейском участке и был таков. Нас, как и было обещано, отдали в распоряжение двум юхеям и отправили на улицы столицы. Хранить покой её граждан, пресекать непотребства и поддерживать порядок, даттебайо.       Чтение было занимательнейшее, а уж фотографии – из числа тех, что Какаши повидал в жизни не раз, не два и даже не пятьдесят. Век бы не видеть ни таких фотографий, ни таких зрелищ в реальной жизни, да кто ж его спрашивал-то? Кто, мать его, вообще спрашивал, чего Хатаке Какаши по жизни хочет? Хочет ли он идти в Академию в пять лет, быть джонином в тринадцать, убивать любимую девушку, брать команду малолетних соплежуев в обучение? Сейчас бы завалиться в какой-нибудь местный бар с новой «Ича-Ича» и спокойно глушить виски под приятное чтение, но…       Но кто-то с особым зверством вырезал неподалёку от столицы большой торговый караван и многочисленную дипломатическую миссию. Первый принадлежал клану Вассаби из Дегараши, а миссия была от конкурирующего за порт клана Вагараши. Хотя и караван, и миссия были со всем тщанием ограблены, создавалось стойкое впечатление, что нападавшим нужны были не деньги, драгоценности и товар. Атаковавшие не просто убили всех до единого, чего, вообще-то, за разумными разбойниками не водится – не-е-ет, они рубили противников на куски, выкалывали глаза, ломали кости и вырезали «улыбки» на лицах. И их не остановила высокопрофессиональная многочисленная охрана: отряды наёмников Клыка и Белого в караване и шиноби из клана Кохаку на охране миссии из Дегараши. Охранники, разумеется, просто так не сдались: судя по следам, нападавшие понесли потери, однако все свои трупы забрали. Дальше их следы терялись: нинкены или призывные псы Какаши, возможно, смогли бы что-то большее, чем местные следопыты, но призывами никто из местных шиноби не владел, а нинкен – кадр дефицитный, в открытом доступе отсутствующий. Это вот такой упёртый и безбашенный Учиха, не принадлежа к клану Инузука, сумел обзавестись таким чудным пёсиком, но Саске-кун у нас ещё более уникальный, чем нинкен.       Итак, очевидные выводы. Действовали не местные бандиты: им давно объяснены правила и понятия. Действовали шиноби: иначе охрана отбилась бы. Действовали явно по наводке местных: без утечки информации такие нападения организовать мудрено.       Цель? Самое очевидное предположение – стравить два клана Дегараши, которые давно уже хотят устроить друг другу нечто вроде того, что устроил скотина Итачи своему клану. А может, и прямо начало войны между кланами, просто на чужой территории. Но Какаши не первый год жил на белом свете и давно отвык принимать на веру самые очевидные предположения. Он ещё помнил один из своих самых эпичных промахов: допрос свидетельницы по одному убийству шиноби Деревни. Уж слишком она волновалась во время допроса. Соучастница? А вот ничего подобного, даже не близко, как потом выяснилось! Свидетельница, видите ли, не успела перед разговором с симпатичным молодым шиноби нанести пудру, помада уже стёрлась, духи опять же использовала какие первые в руку прыгнули, а не «Аромат любви». В общем, погодим пока с подозрениями, которые нечем подкрепить.       Вывод? Ищем чужого, недавно появившегося в городе шиноби, который сумел заставить кого-то из знающих ходы и выходы в администрации Даймё, где регистрируются торговые караваны и дипмиссии, себе помогать. Конечно, местные юхеи даром хлеб не едят, сами пришли примерно к похожим выводам и рано или поздно размотают всю цепочку, но у Какаши была парочка идей, парочка знакомых и парочка доступных только джонину высшего ранга возможностей.

***

      В общем, с этой нашей «великой миссии» оставалось только тихо ржать над нашим тайчо. Нам, правда, не сильно легче. Обломилось спасение принцесс, сражение с коварными вражескими шиноби или, на крайний случай, поиск забытого таинственного клада Основателей, который дастся в руки только достойному! То есть мне, конечно же, кому ещё-то?!       А началось всё с наблюдения Шизуне-семпай, о котором я как-то уже рассказывал. Если Цу-чан у нас в основном боевой медик и собственно боевик, умная как два Шики, то Като Шизуне больше по психологии, психиатрии, ну и ядам, так что в этом нашу розововласку натаскивала именно она. И она же первой заметила одну крупную проблему Саске-куна, даттебайо.       У Учихи, даже после нашей с Сакурой терапии времён Конохи, не было никакого внятного увлечения. Хобби, что ли, чем в свободное время человек занимается, отвлекаясь от основной работы. Что, собственно, Учиха и не скрывал в первой беседе с Какаши, но наш одноглазый любитель лёгкой литературы легкомысленно на это забил. Шизуне-семпай объяснила, что без такого увлечения шиноби никуда. Если ты всегда на войне, если единственное, что для тебя важно – стать сильнее, тренировки, тренировки, ещё больше тренировок… то рано или поздно ты свихнёшься. В том числе и поэтому среди шиноби довольно много чудиков: отчасти потому, что с мозгами у них уже крепенько не то, отчасти потому, что увлечения они себе находят самые странные. Некоторые вот бухают и играют в азартные игры, да.       Увлёкшуюся Шизуне-семпай тогда удалось чуть-чуть расспросить. Оказывается, Цу-чан вернулась в Коноху не просто потому, что дедуля её вот так взял и попросил. Она у нас девушка непростая, послала бы и дедулю… но хитрый Третий подгадал момент, когда Цу-чан уж очень крупно проигралась… в очередной раз. Будь у неё возможность полностью и всецело распоряжаться средствами клана Сенджу – не было бы никаких проблем. Однако такая возможность есть у Сенджу-химе, у Сенджу-доно, но никак не у странствующей по свету суперцелительницы с дурными привычками.       И вот, проигравшись в очередной раз, Сенджу получила предложение. Её старая программа, довольно дорогостоящая, по переформированию медицинской службы Корпуса будет принята к исполнению – и Цу с того перепадёт немаленький процент в рё. Под предстоящий экзамен предстоит расширение Госпиталя и дополнительные курсы повышения квалификации ирьёнинов – и они тоже будут недурно оплачены. Благо Цу технику теневого клонирования знает и вполне способна одновременно читать лекции и заниматься чем-то ещё.       Наконец, в дни экзамена в Коноху понаедет уйма разного богатого влиятельного люда из разных стран, и многие из них захотят заодно проверить здоровье и при необходимости полечиться в знаменитом на все Элементные Страны Госпитале. К тому же – у знаменитого на все Элементные Страны медика. И вот тут-то Цу-чан тоже рассчитывала собрать урожай рё: по словам Шизуне-семпай, ирьёнинам Госпиталя дали этакое неофициальное разрешение подзаработать. Лишних болезней не придумывать, несуществующего кариеса не лечить, но уж малость развести клиента на лечение того, что, в принципе, и само пройдёт, или дорогостоящую профилактику, в общем-то, не необходимую – это на здоровье, это пожалуйста. Главное – неприкосновенны в этом отношении шиноби Листа, конечно же.       У меня складывается впечатление, что в нашей Деревне гораздо больше людей, чем я думал раньше, умеют делать пакости. С другой стороны, Шизуне-семпай подала отличную идею! Надо будет тоже подумать, как слегка подзаработать на приезжающих. Правда, конечно, то, что Сакура называет «деловой репутацией», у будущего Хокаге Узумаки Наруто пока куда хуже, чем у Госпиталя Конохи.       По окончании экзамена Цу-чан планировала снова уйти в свои странствия. А вот Шизуне-семпай стала всем этим откровенно тяготиться и собиралась наконец вернуться в Деревню совсем. Сакура получила предложение личного ученичества, что означало её уход из Деревни года на три-четыре… и ухитрилась мягко, но вполне определённо послать Легендарную Неудачницу нафиг. Познакомившись с Джи, по-настоящему его оценив и узнав, я только диву давался. Цу-чан ведь наверняка ничуть не слабее и не глупее старого напарника (пусть и стерва, каких мало!), а значит, её наставничество – это суперкрутая офигенная вещь! И Сакура совсем было отказалась от такого – ради того, чтобы быть с командой. Ну, конечно, больше рядом с придурком Саске, но она всё ближе и ближе к пониманию, насколько великолепен Узумаки Наруто!       Тьфу, сбился с мысли. В общем, хобби, увлечение, кроме чтения свитков с методами тренировок, схемами полицейского стиля тайдзюцу и занятий с Широмару Саске было нужно. И Шизуне такое ему устроила. С помощью Яманака Ино.       Принцессу клана блондинистых мозголомов с самого 23 марта того года, когда Сакуре исполнилось тринадцать, грызла лютая, подсердечная зависть к ненавистной лучшей подруге. Потому что за отведённые ему тогда три дня Учиха лучшими кистями и лучшими красками (показушник хренов!) изобразил очень клёвый портрет. Вот стоит маленькая, милая улыбающаяся розововолосая девочка, скромно потупив зелёные глазки. И как бы над ней, закрывая её, во весь рост возвышается вот примерно нынешняя Сакура в боевой стойке – сосредоточенная, грозная, смертельно опасная и тоже очень красивая, но как-то совсем иначе. Давняя была история, да.       Ну, Учиха-то нарисовал и забыл. Наверное. А вот Сакура прикупила к этой картине шикарную рамку, ухлопав уйму карманных денег, и попросила лучшую подругу Ино помочь с украшением этой картины цветочными… ксо, как бы это назвать… цепи из цветов, что ли? Ну, вот что-то вроде. А, вспомнил! Гирлянды!       Ино охотно согласилась, когда на тридцать вопросов подряд об авторе картины Сакура отвечала одинаково: СНАЧАЛА помоги, а уж потом и отвечу. Наконец сдавшаяся химе выдала одну из лучших работ в своей жизни. И чуть не грохнулась в обморок, услышав правильный ответ.       С тех пор у Ино, кроме, собственно, Саске-куна, в жизни появилась ещё одна ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ. Заметившая это Шизуне охотно вступила в союз с движущей силой десятой команды (если бы не её живительные пинки – Шика и Чоуджи, наверное, не добились бы весьма внушительных успехов). В итоге на очередной день рождения Яманака-химе всё-таки получила вожделенный портрет. Только не в её привычном топике и юбочке, а в изящном приталенном чёрном кимоно. Ино на портрете смотрела на нас с милой улыбкой, хитринкой в глазах, словно приглашая к столу с угощением и изящным сервизом, расставленным строго по каким-то там правилам чайной церемонии. И подписью «Тя но Ю Химе». Восхищённая Ино свой очередной день рождения именно в такой манере и праздновала, зазвав всю Коноху-12.       Как ни странно, Сакура в бешенство не впала, только пожала плечами и впервые выдала цунадеподобную наглую лыбу. Мол, веселись, подруга, всё равно он в моей команде, а вовсе не в десятой, так что кое-кому не светит.       А затем, под конец года, был день рождения Хинаты, и Саске уже привычно взялся за кисть и краски. Её наш глазастик почему-то решил изобразить грозной, неистовой, прекрасной куноичи, стоящей в боевой стойке джукена рядом с робко сжавшимся позади неё белоглазым силуэтом, в котором раз плюнуть было угадать старину Неджи. Принцесса Хьюга, раскрасневшаяся и очень милая, изволила долго хихикать, Неджи… ну, не так прост был наш старый недобрый знакомец, чтобы вот так тупо взять и выйти из себя в ответ на столь тонкое издевательство. Он, изобретательный поганец, просто оплатил Конохе миссию С-ранга за портрет от Саске уже на свой день рождения. Ранг "С" с него стряс хитрый Ирука-сенсей, упирая на то, что в данной миссии заведомо будут участвовать шиноби. И что, вообще-то, при этом условии можно бы требовать и ранг "B".       Наверное, этот портрет когда-нибудь и будет первым шагом к тому, что Саске и Неджи со хотя бы отчасти начнут ладить и находить общий язык (но сначала, конечно, белоглазому поганцу надо навалять!). До дружбы, если она когда-нибудь будет, тут пока как от Ивы до Конохи, но путь в тысячу ли, если верить Джи-сенсею, начинается с первого шага. Портрет малость напоминал портрет Сакуры, но только напоминал. Неджи, изображённый как воин с нехилым таким двуручником, имел два белых крыла и вроде бы плыл между тонкими облачками и легко обозначенными порывами ветра. Вот только, если как следует приглядеться – эти облачка и порывы еле-еле намечали вполне узнаваемую клетку…       А потом Учиха, после очередной показательной тренировки в тай от Гай-сенсея для всей Конохи-12 разом, взялся за кисть и калькулятор. Что-то там такое считал, вычислял, записывал на бумаге… потом проделал всё то же самое ещё раз и впечатал себе ладонь в лицо.       Как оказалось – уж не знаю, что он там считал, хотя до Сакуры вроде дошло, – его прогресс как шиноби после всех этих занятий в живописи был на 10% быстрее, чем за тот же период, когда он ничего такого не рисовал. Убейте меня, выпустите из печати Кьюби, если я понимаю, что они там с Сакурой обсуждали и досчитывали дополнительно, но выводы были примерно такими.       Хотя что-то такое Ирука-сенсей рассказывал, когда говорил о важности каллиграфии для юного шиноби. Как-то она на что-то там такое нужное влияет. Кроме того, о чём говорил потом Джи-сенсей – мол, без каллиграфии можно сразу не начинать работать с фуиндзюцу. И что если я не хочу освоить искусство моих родителей – каллиграфию, в общем-то, можно и не оттачивать, да. Если жабий старик думал меня напугать, чтобы я отказался от обучения такой полезной штуке – он здорово ошибся, даттебайо!       К каллиграфии, правда, я так и не пристрастился, зато хотя бы освоил на пристойном уровне. Моё хобби – работа по дереву, и со временем, думаю, не хуже нормального плотника буду. Если бы ещё Джи не прикалывался, что оно, мол, пригодится! Типа, вобьёшь в коленку противнику парочку гвоздей, отпилишь что-нибудь важное – глядишь, он сразу и разговорчивее станет на предмет сдачи секретов. Эти мне его шуточки…       В общем, Учиха обрёл своё увлечение. А поскольку свои картины Саске не особенно и ценил: ему нравилось рисовать, а не смотреть на результаты, – он вполне легко раздавал то, что у него там получилось.       Нельзя сказать, чтобы Учиха вот так взял и проснулся популярным художником. Он же всё-таки просто самоучка с шаринганом на две запятые, не более того. И вообще, у меня тоже получались очень хорошие картины! Просто у меня своя, неповторимая манера рисования, вот! И я могу нарисовать двадцать разных картин сразу! И Сакура так мило смеётся, когда видит, что у меня получается! Я так и сказал Учихе, что легко превзошёл его в живописи и бросаю этим заниматься только потому, что не хочу обижать друга. Он почему-то тоже очень долго смеялся.       В общем, гениальным художником Саске не стал, но его картины не залёживались, легко уходили на подарки через ту же Ино. Была у меня даже мысли попробовать их на продажу выставлять, ну, например, в лавке родителей Сакуры. А потом в гости к дедуле в очередной раз приехал наш Даймё. И очень оценил картину, на которой дедуля в парадном облачении, курящий трубку, грустно смотрит с горы Каге вдаль. Не знаю, как у Саске это получилось – но полное впечатление, что алое закатное небо падает прямо на скалу и Деревню, а Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, Бог Шиноби, удерживает его, не отрываясь от трубки и печально глядя куда-то в пространство.       Сам Даймё, как мне кажется, высокому искусству глубоко чужд. Он у нас, как тот же Шика рассказывал (кого ещё расспросить было про столичные нравы перед миссией?), всё больше по финансам и по тому, как бы этак похитрее облапошить соседей и сохранить спокойствие в стране. Потому что непорядки и де-фи-цит бюджета – это проблемно, даттебайо! А вот его несравненная (ЭТУ женщину просто не с кем сравнить!) супруга Даймё и мучительница Торы-тян – это другое дело.       В итоге Третьему Хокаге и Даймё Страны Огня разом был предъявлен ультиматум: автора картины найти, доставить в столицу, любыми средствами заставить написать портрет Шиджими-сама. Вместе с Торой на руках, да. Мягкое уточнение дедули, что, вообще-то, автор – шиноби, у него миссия и долг по защите страны Огня, показало, что дедуля не такой уж и мудрый, как о нём все думают. Потому что мигом просчитавший ситуацию Даймё даже обрадовался. Какого-нибудь художника из далёкой страны ещё придётся искать, ещё придётся доставлять, ещё придётся уговаривать… А вот шиноби Листа, да ещё и генин, как выяснилось, – это же замечательно! Миссия D-ранга: немедленно в столицу Страны Огня и – за кисть! Интересы страны требуют! А ещё госпожа супруга Даймё наконец успокоится и перестанет кричать, тиская при этом Тору-чан. Который тоже отнюдь не тихоня.       Всё, что удалось выторговать дедуле – В-ранг миссии. Потому что возможные разбойники по дороге, потому что за пределами Конохи, потому что столица, да и вообще – не шинобское это дело, картины малевать. А ещё дедуля сделал Саске воистину бесценный подарок: выговорил анонимность Учихи как автора картины. Иначе, думаю, его просто с концами выдернули бы в столицу, и брату он мог бы отомстить, разве что нарисовав его безглазым трупом. Или каким-нибудь извращенцем.       Вот и отправился злой на весь мир тайчо рисовать и малевать. При этом жена Даймё, несмотря на уверения, что Учиха отлично запомнил её и Тору-чан в малейших подробностях и не смеет отрывать почтенную от важных дел, твёрдо намеревалась позировать Саске лично. Вместе с Торой. Так что следующая пара дней обещала стать для нашего глазастика тяжёлым испытанием, мва-ха-ха! Расскажу потом Кибе – он вместе с Акамару сдохнет от смеха!       Ну а нас таки сдали в полицию. Точнее, прикрепили к одному из патрулей, выдали повязку, бывшую полным аналогом протектора, то есть этаким полицейским удостоверением, и внесли в список стажёров. С чем и послали на улицы столицы, поддерживать порядок и знакомиться с местностью.       Обычно, как нам объяснили, патруль о-мавари – это шесть человек. Как минимум пара шиноби – на крайний случай – и четверо обычных, неплохо обученных гражданских. Этого достаточно, чтобы остановить любую драку, организовать преследование карманника, задержать некрупную банду или забуянившего шиноби. Ниндзя в полиции служат в основном «вахтовым методом»: из кланов или из Конохи, неделя службы – неделя отдыха. Также, для самых сложных случаев, есть несколько групп захвата – только из наших, из Листа. Всё это засчитывается им как миссии разных рангов. Ну и на самый крайний случай есть шугонины – дюжина шиноби, джонины А-ранга. Такие и парочку Акацки способны уработать, если что. Когда-то таким был и сын дедули, крутой бородатый мужик с кастетами-ножами, способный помахаться с S-рангом и достойно противостоять Шикамару в шоги (и я не знаю, что сложней, хе-хе). Каждый патруль имеет радиосвязь со своим кобаном – полицейским участком. Все кобаны объединены в единую сеть связи.       Криминал столицы страны Огня весьма… своеобразен. Спасибо за это Нара Ишигу, заместителю начальника полиции страны Огня и главному в столице, лучшему следователю и, как водится у оленеводов, просто лентяю. Он давно всем, включая Даймё, объяснил: ПОЛНОСТЬЮ истребить преступность невозможно. Нет, самих бандитов мы легко сможем выловить: несколько дней работы для четверти корпуса Конохи – и все они будут сидеть в тюрьме. Но…       Болтливый патрульный, довольно пожилой гражданский Ехико-сан, всё здорово пояснял, так, что даже я понял. Самая суть в том, что преступный мир – это производная (будь проклята алгебра, но это слово я всё же выучил!) от нашего обычного, вполне законопослушного мира. Поэтому, пока будут желающие купить наркотики, или покутить с развесёлыми девицами, или раздобыть что-нибудь запрещённое, или… в общем, пока будут такие люди – будут и преступники, которые всё это смогут желающим предложить. Пока будут разные купчишки, продающие неположенное – будут бандиты, которые их грабят, и пожаловаться им некому. Полиция в первую очередь загребёт таких вот купчишек.       Поэтому Ишигу-сама установил в столице некоторые правила и нашёл возможность донести их до каждого значимого уголовника. Аккуратно «стричь» занимающихся незаконными делами – можно. Продавать разную дрянь вроде «цветка блаженства» придуркам, которым не жалко своего здоровья – можно, хотя таких продавцов и будут ловить… ну, так, в рутинном порядке, ибо положено. Устраивать бордели под видом дорогих массажных салонов – тоже можно (на этом пункте рассказа Сакура крепенько заехала мне локтем в бок. Ну, я и правда не собирался спрашивать Ехико-сана о том, где такие интересные салоны обитают!). Нельзя похищать людей для продажи на чёрном рынке как рабов или комплекты органов для «чёрных хирургов». Нельзя продавать наркотики детям. Нельзя… в общем, нельзя ещё несколько пакостных моментов.       Нарушителей правил обычно сдают сами же преступники, поскольку несколько раз, когда подобных подонков не удавалось найти силами полицейских, в столицу прибывал контингент из Скрытого Листа. С Инузука, Хьюга, Яманака и бесклановыми, но очень сильными и хорошо сработавшимися шиноби. И начиналась великая чистка. Ответить преступному миру было нечем: шиноби в бою не победить, их семьи живут в Конохе, и мусору из криминала столицы до них не дотянуться. Так что в столице поддерживается довольно устойчивая спокойная жизнь, и, в общем-то, полиции столицы особенно много шиноби не требуется. И с работой обычно справляются генины. Чему Ехико-сан был очень рад. – Вот вы, ребята, – вещал он, обрадованный вниманию Сакуры, выдавшей ему парочку милых улыбок слабенькой красивой девушки… которых я, кстати, не видел уже давно. Вот ей-то какого биджу интересоваться устройством полиции? А ещё в последнее время она много чего читала по праву, по правам и обязанностям кланов Конохи… наверное, переходный возраст, гормональный взрыв и прочая ерунда из курса медицины. Кто-то вот в таком возрасте на девушек и парней бросается – а Вишенка вдруг решила заиметь нафиг ей ненужные знания. Ну, или просто, как и я в своё время, решила уточнить, как у нас в Листе всё устроено. Но у меня, хвала светлым ками, нужды особо читать про это не было, при живом-то Ируке-сенсее. – Сразу видно – спокойные, беспроблемные, неслабые, – продолжал Ехико-сан. – Против обычной уголовщины и вас хватит. А то заявится какой-нибудь джонин, как начнёт бегать по крышам, что, кстати, запрещено, как начнёт орать про какую-то там силу юности – так потом одни проблемы. А спросят с кого? Неужели с этого долбаного психа, который через неделю в свою Коноху уберётся? Нет, спросят со старого, больного Ехико-куна. Нет уж, не надо нам тут могучих шиноби – нам бы кого попроще и поспокойней, вроде вас.       Значит, будущий Хокаге, великий и несравненный, могучий отшельник с горы Мьёбокузан… ладно, ладно, будущий отшельник… для этого полицейского – простой слабак? Да я…       Да ладно, чего это я? И главное – чего это Сакура? – Ну да, – после очередного направляющего вопроса Вишенки продолжил распинаться ветеран-полицейский. – Так-то у нас в следователях, архивистах, секретарях в основном обычные люди сидят. Оно ведь важно – не кто кого победит, а кто кого передумает. А тут люди ничем не хуже ниндзя. Но в патрулях и в группах захвата без шиноби – никак. Мы, конечно, тоже непросты: тренируют нас и на драку с ниндзя… но инструкторы, такое дело, сразу говорят: с генинами ещё можно сладить, а вот встретите чунина – не лезьте под руку патрульным шиноби, только всё обгадите. А если встретились с чунином без поддержки ниндзя – ну-у, молитесь светлой Ками Аматерасу, авось и успеете все серьёзные грешки упомнить.       Поэтому почтенный Нара Ишигу-сама в качестве дополнительного правила для Страны Огня установил: никаких нукенинов в бандах. Полиция страшно не любит рубиться с преступниками-шиноби. Так что если какая-то банда рискнёт принять в свои ряды ниндзя – рано или поздно это вызовет ту самую облаву с Хьюга, Яманака, Инузука и много ещё кем. В итоге шиноби преступный мир ненавидит до дрожи в коленках, но принимать в свои ряды нукенинов для противостояния нам не спешит. И любая банда с нукенином в нашей стране точно знает, что щадить её при случае не будут. Так что, говорят, бежит народишко из таких банд со страшной силой.       В таких вот милых беседах и прошла за патрулированием, а заодно и своеобразной экскурсией по столице, ещё пара дней. Скукотища так-то. Ну пару драк разняли, выловили одного начинающего карманника, проводили троих гостей столицы, обратившихся с вежливыми вопросами «как пройти к…» туда, куда им надо. Хоть что-то интересное случилось только на третий день.       Молчаливый напарник говорливого ветерана до поры до времени не встревал. Однако в один распрекрасный момент он приложил руку к наушнику, коротко кивнул и выговорил: «Принято, выполняем». А затем хлопнул по плечу напарника и обратился к нам с Сакурой: – Почтенные, у вас есть возможность аккуратно спеленать примерно десяток человек в помещении двадцать на двадцать метров? Они нам нужны живыми.       Я даже чуть отвернулся и задрал голову. Х-хе! Кто-то тут не верит в возможности великолепного и могучего Узумаки Наруто? Да если там нет хотя бы пары джонинов – мы с Сакурой всех уработаем за раз! – Статус? Джонины, чунины, есть ли кто-то с кеккей… – Сакура подумала о том же, деловито положив руку на свою аптечку. – Статус? – Ехико-сан, тоже получивший сообщение по рации, на мгновение завис, а потом махнул рукой. – Да нет, ребятишки, там нет шиноби, одни гражданские, как вы выражаетесь. Довольно паскудные гражданские, опытные, с оружием, крепкие. Но взять их нужно непременно живыми, а мы, так вышло, самый близкий патруль, и… – И можете дальше не беспокоиться! – уж кого-кого, а гражданских взять живьём, тем более, что в любой момент я могу призвать несколько сотен оранжевых парней – это тьфу и растереть. – Ведите, шиноби Скрытого Листа живо с этим разберутся!       Широмару бы нам ещё, чтобы данные-то проверить, он бы враз вынюхал, есть ли там на самом деле если не шиноби, то хоть кто-то, играющийся с чакрой, только свою псину Саске зажал. Судя по угрюмой роже – он твёрдо рассчитывал расположить нинкена между собой и супругой Даймё. Уж больно та плотоядно на нашего тайчо поглядывала, на предмет потискать и за щёки похватать.       Пришли мы, что любопытно, к неплохому такому, небольшому, но явно уютному и дорогому ресторану. На окнах – ставни, на двери – вывеска «Закрыто». Но это, в общем, ерунда. Если не там шиноби нет – сносим дверь, валим всех мордами в пол, и уж дальше пусть местные разбираются, что им там нужно от засевших в здании. – Узумаки, – Сакура, тяжело вздохнув, всё-таки выдала: – Думаю, тебе стоит воспользоваться ТЕМ дзюцу. Мы не знаем, что там внутри, так что можно влететь в какую-нибудь ловушку. Мы будем неподалёку и в полной готовности. – Сакура-чан? – я чуть не закашлялся. Сакура даёт добро на ТО дзюцу? Куда катится мир?       Девушка усмехнулась и хлопнула меня по плечу. – Давай, «тройка», работай.       Вот поэтому к «закрытому» входу в ресторанчик подошла потрясающе красивая (я – скромный, да) голубоглазая блондинка в простеньком плаще с накинутым капюшоном и робко постучала. Дверной глазок ожил, а затем дверь приоткрылась. – Милая девушка, у нас, вообще-то, закрыто…       Думаю, этот громила, на полголовы выше Джи, слова «милая девушка» выдал впервые в жизни. Судя по роже, привык он общаться как-то попроще. – Понимаете, я впервые в столице Хи но Куни, никого тут не знаю, дорогу мне спросить не у кого, и… – О, как я вас понимаю, милая химе! – расплылся в поганой двадцатичетырёхзубой улыбке здоровяк. – Прошу пройти, мы с радостью поможем Вам! Возможно, Вы голодны? Ресторан сейчас закрыт, но мы непременно отыщем для Вас на кухне самое лучшее! И обязательно проводим после этого, куда только скажете!       На этом блондинка и вошла, мельком убедившись, что дверь за ней со всем тщанием закрыли. Ну-ну.       Первое – оценка ситуации. Громила за спиной, шестёрка более-менее крепких типов, явно привычных по части помахаться, четверо при оружии. Трое – какие-то хлюпики, не иначе – по хозяйственной части. И местный, так сказать, оябун – полноватый лысый мужчина в годах, вычурные перстни на пальцах, «западного» типа одежда – брюки, пиджак, жилетка.       Вот он-то, собственно, и поинтересовался: – Весло-кун, ты кого ещё привел? У нас дела, ксо! – Эта милая девушка впервые в нашем городе, – осклабился громила. – Знакомых у неё нет, бедняжка проголодалась, потом ей куда-то там нужно пройти, а с дорогой и приметами у неё тяжко. – Нашёл время, придурок! Хотя… отведи-ка её в подвал, кинь что-нибудь перекусить. Закончим – посмотрим, как у нас по времени. – Уважаемый, подождите! – «блондинка» так и всплакнула. – Можно у вас что-то спросить?       Откинутый капюшон, рассыпавшиеся жёлтые волосы, умоляющие голубые глаза… может, кто-то вроде Какаши-сенсея на это и не купился бы. Ну дык – гражданские же, совсем другой уровень. Сидевшие за столом и что-то там разбиравшие в бумагах умилённо кивнули, и только этот самый оябун насторожился.       Минус плащ, который всё равно – Хенге. Теневое клонирование, стиль гарема! – Мы с сестричками хотели спросить: не сдадитесь ли вы добровольно? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!       Народ за столом выпал в осадок и едва не потерял сознание. Тип за спиной сознание таки потерял – но не от вида секси-тян, а от мастерского, не побоюсь этого слова, удара пяткой по самому уязвимому месту мужчины. Ничего, если режим лечения соблюдать – через месяц, глядишь, уже и писать не больно будет. Скрутить ошарашенных гражданских было несложно, и оставалось только проклясть отсутствие десяти комплектов наручников. Как-то ни на что подобное мы перед сегодняшним дежурством не рассчитывали. Пришлось аккуратно вырубать и надеяться, что никого при этом не убил. Хватит с меня убийств на этой миссии.       Босс, конечно, попробовал смыться, но для этого ему стоило бы поддерживать форму и постоянно заниматься физической подготовкой. И начать лет так сорок назад. Так что всё, что осталось – развеять секси-тян. Заодно их воспоминания о том, что дело сделано, получил клон, оставшийся рядом с нашим патрулем. – Джобен-кун, Джобен-кун, – горестно покачал головой наш Ехико-сан, грустно глядя на пленника, – не расскажешь ли недостойному, как ты, чистюля этакий, дошёл до жизни такой? Что подвигло вполне достойного хозяина приличного ресторана и отличного специалиста по добыче информации с последующей взаимовыгодной торговлей стать соучастником массовых убийств? И это мы ещё молчим о явной попытке обидеть милую, впервые посетившую столицу девушку, – я осклабился во всю рожу. Чтобы обидеть меня, нужен как минимум Инузука Киба, а не этот увалень. – Пожалеешь, Ехико, – только что не матом ответил местный заправила. – Не знаю ничего ни о каких убийствах. Хочешь задержать – валяй, но правила знаешь. Я ж выйду и так тебе потом жизнь обгажу, чтобы уважаемых людей трогать не смел! А девчонка – ну что поделать, если ваш дурак подсадной шуток не понимает.       Молчаливый напарник решил внести свой вклад в допрос: – А что-то твои увальни уж очень привычно и подготовлено действовали, Джобен-кун. Уж не получится ли так, что если как следует поискать – мы найдём ещё нескольких похожих девушек? Скажем, приехали в столицу по своим надобностям, а оказались совсем в другом месте на совсем другой работе… может, лучше и не искать? Может, лучше всё же споёшь нам сам знаешь про что?       На полминутки глазки у урода лысого забегали, но он живо успокоился, ксо. – Обыщитесь. Только – давайте нормальное задержание, предварительное заключение и обвинение через двое суток. Если, конечно, получится. Если нет – я честный подданный, и друзей, способных это подтвердить, хватает. Фактически, хватает друзей, способных оспорить вашу честность, уважаемые. Ладно ещё вы двое – так ведь ребятишкам, – кивнул этот самый «чистюля» в нашу с Сакурой сторону – жизнь сломаете. – Не выходит, получается, у нас с тобой задушевного разговора, Джобен-кун, – начал сворачивать разговор Ехико-сан. – Жаль. Из-за «смеющихся покойников» сейчас многие на взводе, и как знать, будут ли они соблюдать ВСЕ правила. Так-таки торопишься на задержание? – Тороплюсь, – ухмыльнулся и кивнул поганый тип, явно что-то за душой заныкавший. – Как честный подданный Даймё, тороплюсь очистить своё имя и готов всячески сотрудничать с полицией. И, разумеется, всё должно быть именно так, как в законах указано. Если меня в чём-то подозревают – непременно нужно задержать и дать знать моему защитнику. Я… – Уважаемые, – видя, как скучнеют полицейские, Сакура зачем-то решила вмешаться, – а можно поподробнее? Вот про это самое дело смеющихся. – Вообще-то, оно – не для девичьих ушей, – замялся Ехико-сан, но Молчаливый только кивнул на ещё одну повязку на руке Сакуры. Помимо «полицейской», ближе к локтю у нашей розововолоски была эмблема змеи и чаши. – Ехико, старый ты балбес, у нас в патруле – ирьёнин. Причём неплохого уровня, раз ей это разрешили носить. Думаю, повидать она многое успела.       От рассказа полицейских меня чуть не вывернуло. Нет, ну понятно – грабить, хотя, как по мне, заработать честные деньги проще и спокойнее, чем бодаться с охраной из опытных наёмников и шиноби. Но – жестоко убивать, вырезать «улыбки» на убитых и вообще…       А вот Сакура и впрямь как-то очень спокойно, даже отрешённо всё это выслушала. И задала только один вопрос: – В охране торгового каравана и дипмиссии точно были шиноби? Именно шиноби страны Огня? – Точнее некуда, девочка, – пожал плечами Молчаливый. – Клану Кохака я сам похоронки отписывал. Они не из Конохи, но – наши. – Тогда – никаких проблем, – Сакура очень, очень нехорошо улыбнулась.       Выставив свою аптечку на стол, она начала выкладывать шприцы, какие-то склянки, зачем-то пару скальпелей и налобное зеркальце. Затем, оглянувшись на четверых (считая оябуна) прифигевших типов, она закатила глаза к небу. – Что, раздел 4 уголовного уложения Страны Огня в версии 74 года от Основания Конохи я одна читала, да? В случае, если пострадавшими или подозреваемыми в совершении преступления являются шиноби – следствие передаётся в ведение Скрытого Листа. У нас тут – как минимум убитые ниндзя страны Огня. Поскольку вряд ли такое могли совершить гражданские – в подозреваемых тоже явно ниндзя. В расследованиях, касающихся граждан, запрещено применять пытки и химические вещества, оговоренные в списке три в приложении два к Уголовному уложению, – Сакура наконец чуть приостановилась, вдохнула воздуха и сбилась с канцелярщины на нормальный язык. – Просто считается, что бессмысленно гражданских пытать. Этак любой себя признает виновным в чём угодно. В делах шиноби подобных запретов нет. Слишком многие владеют техниками, позволяющими обмануть любой детектор лжи, слишком многие имеют спецподготовку и качественно отработанную легенду. Именно поэтому в отделе Пыток и Дознания под руководством почтенного Морино Ибики (вздрогнули и побледнели двое полицейских, один, кажется, всё-таки преступник и один будущий Хокаге) подобные методы всё же применяются. Первичный опрос я могу провести и сама, ну а дальше уже в Конохе продолжат.       Большое спасибо тому мудрому человеку, что позволил очень особой славе нашего главного палача распространиться по всему белому свету на все восемь сторон. В Коноху, на знакомство с Ибики-саном, наш дорогой друг Джобен-бака явно не торопился. – Ехико-сама, – эк наш временный командир резко вырос по части уважения! – Ехико-сама, давайте поговорим о некоторых… сугубо гражданских делах. Я должен признаться в некоторых не совсем благовидных поступках… – И пойти в самую обычную тюрьму с самыми обычными заключёнными, без пыток и, – полицейский глянул на стол со склянками и улыбающуюся Сакуру, – без некоторых излишеств. Увы. Твой человек крутился в отделе регистрации караванов и дипломатических миссий. Достоверно уточнено, что от тебя информация на сторону и утекла, поскольку третий караван полдня назад атаковали. И тоже из тех, что слили твоему человеку – но это уже слили специально, в ожидании реакции. Так что – выкладывай, Джобен-кун, в подробностях и мелочах. Глядишь, и не придётся ехать в Коноху, да и гражданские проступки… не приказывали тебя за них ловить, вот можем и не ловить. Если по остальному договоримся. Но иначе – сам понимаешь, сначала эта милая девушка, а уж потом и Ибики-сан. – Намордник бы этой «милой девушке», – проворчал, уже сдавшись, этот уродец. – Нормальные в её возрасте Джирайю-сама читают, а не Уголовное уложение.       Выговорившись, «чистый» всё же начал «петь». И песенка получилась жутковатая. В один прекрасный (для кого угодно, кроме этого ловкого господина) в гости к нему заявился шиноби. Напомнил про старые связи и должки, при попытке пинком выпроводить убедительно доказал, что пинаться умеет лучше. И ещё раз напомнил про старый должок, который может и всплыть. Делать нечего – пришлось помогать. – Что его интересовало в караванах? Груз, конкретная личность? – Срал он и на грузы, и на личности, – допрашиваемый устало отмахнулся и начал массировать сердце. – Его интересовала только охрана. Чем сильнее – тем лучше. Он ещё трижды приходил ко мне за данными по наиболее охраняемым караванам, отправляющимся в путь в ближайшее время.       Вот это нас крепенько озадачило. Понятно, что охрана ценного груза любому налётчику более чем интересна. Но специально подбирать себе наиболее сложные цели, вообще не интересуясь, будет ли с того прибыль? Нафига? – Как он выглядел? – уточнил Молчаливый. – Как извращенец из «Клуба Настоящих Мужчин». Как пожилая баба. Как четырнадцатилетний пацан, – внезапно чуть не впал в буйство почтенный ресторановладелец и сообщник преступника. – Ксо, вы совсем мозги потеряли? Это же шиноби! ШИ-НО-БИ! Он мог как угодно выглядеть, ясно? Я просёк только, что это именно «он»: как баба он допустил пару ляпов. Каждый раз это был один и тот же: те же фразочки, те же интонации, точно так же нос почёсывал… но как он выглядит по-настоящему – это уж сами теперь ищите. Ненавижу шиноби! Только я собрал ребят, решил сваливать из столицы куда подальше и открыть дело в каком-нибудь более спокойном месте – и снова шиноби всё обгадили!       Ну, это уже к нам претензия, ага. Но не пошёл бы он Лесом Смерти с такими замашками? – Почтенный Джобен-сан, – тоже решил «повысить» эту дрянь Ехико-сан. – А теперь скажи мне одно. Какой ранг был у этого шиноби. Только не надо выделываться, ладно? Человек ты битый, поживший, проницательный, знакомый и с почтенным Нара-сама, и с парой его заместителей. И почему-то ты к ним не пошёл. Будь любезен, объяснись. Насколько он хорош, этот поганый гость?       Джобен побледнел вовсе уж окончательно, хоть и до этого цветом лица не баловал. – Мне показалось, он сильнее почтенного Кадо-сама.       Молчаливый вдруг выдал длинную руладу. Ехико-сан достал из кармана платочек и вытер пот со лба. – Впечатляет, – раздалось от вроде бы закрытой двери. Невесть откуда объявившийся Какаши-кун прошёл вперёд, и за ним просочились наш тайчо и Широмару. – Для тех, кто не в курсе. Хьюга Кадо – джоннин В-ранга, стаж службы – семнадцать лет. Отличный послужной список, рекомендован к вступлению в шугонины. Куда, вероятно, после повышения ранга и попадёт. Впрочем, эта оценка совпадает с теми данными, что мы смогли получить. – Какаши-сенсей? – Вишенка слегка покраснела, а затем метнулась к столу, упаковывать свою аптечку обратно. Наставник седьмой команды демонстративно не стал смотреть на выложенные ранее склянки. – Саске-кун закончил работу сутки назад. Полиция подготовила караван-ловушку. Мы с Саске и Широмару должны были следить. Просто следить.       И дальше, по словам Какаши, на одном из участков пути караван атаковала по виду вполне беспорядочная толпа человек на пятьдесят. Только каждый из них двигался и бил со скоростью и силой неплохого чуннина. Никто не демонстрировал техник, зато им было плевать на боль и не до конца смертельные повреждения. Охрана «каравана-ловушки», понеся потери, перешла на техники и нападавших додавила. Даже осталось несколько пригодных для изучения тел.       Сам Какаши и наш Учиха так и не вылезли за всё время сражения. Они выискивали того, кто за стычкой наблюдал, чтобы понаблюдать уже за ними. И с помощью совместных усилий нинкена нашего и Паккуна, нинкена призывного, они таки нашли. И даже пытались проследить путь отхода. – Сенсей, – Учиха заводил этот разговор явно не в первый раз, – я всё же считаю, что мы обязаны были попытаться выйти на дистанцию атаки. Просто следить… – Именно, Саске-кун. Нашей задачей было просто следить. Или тебе напомнить выводы Широмару? Паккун полностью поддержал. – Двое. Один – Вашего уровня, Какаши-сенсей. Один – существенно сильнее, – всё ещё ворчал себе под нос наш глазастик. – И всё равно надо было атаковать. Врага сначала нужно бить, а только потом – считать. А так – мы их только спугнули, и кто знает, где они теперь всплывут.       Наш наставник только хмыкнул. – М-ма, м-ма, ну, и это – неплохой результат. Мы их спугнули, и теперь нападения прекратятся. Дальнейшим займутся более опытные и подготовленные люди. Я ведь всё же не следователь, ребята, – «виноватая глаз-улыбка» не так часто появлялась на свет, – я всё больше перехватчик и ликвидатор. Да и из вас следователи пока что… – Между прочим, – подал голос Ехико-сан, – из девочки следователь вполне себе получился бы. Ты бы, Сакура-кун, подумала о карьере у нас после окончания полевой практики. Кстати, ты и правда ирьёнин? Есть, знаешь ли, один вопрос. – Об этом – после, – Какаши-сенсей, пусть и выглядел усталым, не преминул всех построить и направить. – Подкрепление я уже вызвал. Сообщников этого типа приберут, его самого, почтенные, тащите на четвёртый адрес. Почтенный Яманака Кацуро попробует вытащить из его памяти всё по этому загадочному гостю. Любимые фразы, любимые жесты, характерные черты, вообще хоть что-нибудь. Будем искать. Ну а вы, команда – за мной. Переоденетесь в парадное, и отправляемся, к вящей радости Наруто, подкрепиться. – Ура-а-а-а! Какаши-сенсей, это круто! А чего сразу в парадное?

***

      Всё же не задалась наша первая наша серьёзная миссия (аж в самой столице Хи но Куни!). Ну, получилось, конечно, осмотреть такой интересный город, с моими-то клонами (пусть и запретили мне их делать больше четырёх), но и то… я видел бетонные многоэтажки! И я бы очень хотел их развидеть! Противный, мерзкий муравейник, одним своим видом вызывающий желание вывести оттуда всех жителей и всадить десяток-другой расенганов в первый этаж, чтоб вся эта дрянь сложилась нафиг.       А ведь когда-нибудь и в Конохе придётся такое строить. Народу-то прибавляется, и без того у нас новые дома уже четырёхэтажками строят, Академия или Госпиталь и вовсе пятиэтажные. Как раз когда стану Хокаге – придётся с этим что-то решать.       Ладно, фиг с ними, с теми многоэтажками. Как выяснилось, перекусывать мы будем прямо на пиру у Даймё, за столом с каким-то молодняком. Время хорошенько пожрать! Тьфу, я что, вслух это выпалил? – Неудачник, это тебе не просто жрачка, – мрачный Учиха, поимевший пару дней тесного общения с мадам Шиджими и её котиком, пока писал портрет, был сильно не в настроении. – Это – в первую очередь общение с детишками аристократов. За одним столом с тобой будут сидеть будущие самые элитные заказчики, и тебе придётся когда-то иметь с ними дело. Если, конечно, ты ещё не передумал стать Хокаге. Мне-то попроще: клан Учиха – из так называемых благородных. Я любому из наших сегодняшних собеседников как минимум равен по происхождению, а вот ты у нас – потомок иностранного клана, полностью уничтоженного.       Ладно ещё, что коридоры во дворце нашего Даймё длинные, а сопровождающий вежливо держится впереди, чтобы не слышать тихий диалог. Уж так вышколен, не хуже, чем школили шиноби в Академии. Ну, тех, кто не прогуливал. – Учиха, ты ещё не забыл, что нам всего-то по пятнадцать лет? – всё-таки мой друг ещё крепенько болен на голову. Мы с Сакурой над этим работаем, но это же Учиха. Судя по тем заданиям по истории, что давал мне Ирука-сенсей – наш Саске ещё самый нормальный из этих ребят. – Нахрена сейчас-то во всё это врубаться?       Саске скосил взгляд на Сакуру и легонько кивнул. Зеленоглазая улыбнулась, легонько кивнула в ответ… и хрясь! – Им всем будет столько же или немного меньше, – пока я потирал в ками знает какой раз стукнутый затылок, наш тайчо распинался дальше. – И уж поверь, этих детишек ежедневно натаскивают и по этикету, и по клановой истории, и по экономике с финансами. И по фехтованию, кстати. Не вздумай нарваться на вызов: дуэль-то с любым из них ты выиграешь, но они достаточно хороши, чтобы тебе пришлось их калечить. Хотя, – Учиха пожал плечами и потрепал допущенного на эту посиделку Широмару, – ты ведь всё равно что-нибудь да ляпнешь. Так что просто говори, что я – твой командир, и со всеми претензиями посылай ко мне. В сущности, это правда. Сакура… – Ну, мне-то защита не нужна, – напарница кивнула на свою повязку с кандзи "ирьёнин". И мило так, почти мечтательно, улыбнулась. – Даже представить не могла, во что вписываюсь, когда пошла в медики. Мы – в некотором роде каста. Благополучие и процветание страны Огня во многом зависит от нас. И мы вхожи в любой дворец любого феодала. Будь уверен: если эти твои детишки так хорошо учены, как ты расписал, меня побоятся оскорблять. Если, конечно, уже я не ляпну что-нибудь совсем глупое. В первую очередь для них я – медик, а уж во вторую – дочка бесклановых небогатых торговцев.       Я насупился. Это, типа, протектора тут не боятся, а медиков опасаются? Ну ладно, это мы исправим! А ещё – кажется, я понял, как посадить Саске в лужу со всеми этими дурацкими выдумками по этикету!       И когда нас провели в здоровенный зал, усадили за стол, коротко представили местным детишкам знати и оставили общаться, я с ходу им и выложил: – Народ, только давайте сегодня по-простому, без всяких этих там заморочек феодалов! Не знаю, как мои напарники, но меня учили только бить мор… в смысле, защищать страну Огня. А ещё я – сирота и приютский и ничему такому не учен. Вас-то самих эти ежедневные уроки этикета не задолбали?       Плюньте в рожу тому, кто скажет, что детишки от двенадцати до наших пятнадцати, с которыми нас усадили, – расчётливые хитрые интриганы.       Хоть Учиха и уткнул ладонь в протектор на лбу, всё прошло отлично. Детишки расслабились, заулыбались, и один парень постарше (ксо, плохо помню имена! Пусть будет Хорошим Парнем) коротко хихикнул. – Узумаки-кун, нас, в свою очередь, предупреждали, что сегодня за столом будут шиноби из Конохи, представители древних сильных кланов, на которых страна Огня делает большую ставку. Любое неловкое слово они могут воспринять как обиду и просто покалечить обидчика. И их не станут серьёзно за это наказывать. Так что, – Хороший Парень с кем-то переглянулся и кивнул, – сегодня и впрямь лучше общаться свободно, без строгих правил. Кстати, меня давно интересовало…       Завались, Учиха! Меня самого в приюте пытались строить и учить всяким дурацким правилам поведения. И уж я-то знаю, как приятно их нарушать! Можно подумать, эти детишки чем-то всерьёз от нас отличаются. Так что через некоторое время мы все просто весело болтали о разном. У народа нашлась уйма интересных историй, ну и я не уставал развешивать рамен по ушам насчёт обычаев шиноби. "Орда Учихи" выросла ровно на количество сидевших за столом девчонок. Правда, все они поскучнели, когда наша зеленоглазка обратилась к нашему тайчо просто как к "Саске", без суффикса, по какому-то пустяковому поводу. И тот, слегка пожав плечами, просто что-то ответил.       К чему это было – я так и не понял, поскольку меня отвлёк Придурок. Так я назвал про себя парня, который в разговорах как-то не участвовал, постоянно кривился и вообще слегка напоминал по виду нашего Саске. – Значит, Узумаки-кун, Вы – сирота, – сказал, как выплюнул, гад. – Позвольте Вам посочувствовать. Всё-таки наследник не просто клана – целой страны. Странно, что Вы не постарались получить достойное воспитание. Каждый из нас – наследник многих поколений великих предков, их деяния и достижения позволяют нам стоять надо толпой жалких простолюдинов. Стыдно не иметь хороших манер, и вовсе уж непозволительно не помнить свою родословную хотя бы на десять поколений.       Ксо. Ну почему в любой нормальной компании обязательно найдётся какой-нибудь урод, желающий сплясать на мозолях? Будь у этого парня белые глаза – решил бы, что Придурок – родной брат Неджи-куна. – У шиноби другие правила, уважаемый, – вот хоть убейте, но не помню, как Придурка нам представили! – Личная сила и умения – единственное, что действительно имеет значение. Происхождение, воспитание в приюте или нет, длинная череда предков, которых до единого помнишь… всё это – ерунда, когда приходится смахнуться с сильным противником ради защиты близких и Хи но Куни. У нас достойным считается тот, в ком горит Воля Огня. Ну а предки и страна… мне и про маму с папой ни одна живая душа не рассказала, – чистая, что характерно, правда. – Да и страны той давно уже нет. Я – шиноби Конохи, а не Узушио, – уф-ф, хорошо хоть, что вспомнил название острова. – Зато, если что, я всегда могу выставить несколько сотен бойцов, равных хорошему чунину. Это, я считаю, многое перевешивает.       Придурок слегка погрустнел. Он-то явно не может выставить столько же бойцов. Ну ещё бы: откуда ж ему взять технику теневого клонирования, мва-ха-ха!       И вот тут сказалась учёба от Саске с помощью от доброго (и очень зубастого) Широмару. Всегда держать его в поле зрения, когда мы на миссии. А общение с этими ребятишками – получается, тоже миссия. И потому я вижу сигналы Учихи. Внимание. Право. Девять.       Отсчитываю девять мест справа от меня и вижу до демона любопытного парня. Во-первых, слегка знакомая рожа, только пока не понял, откуда. Во-вторых, на него косятся и Придурок, и Хороший Парень. В-третьих, парень слегка качает головой, и Придурок, собравшийся толкнуть очередную речугу, умолкает. Зато оживает Хороший Парень: – Ну, думаю, диагноз, друзья мои, ясен. Наш новый знакомый хочет не столько гордиться великими предками, сколько самому быть великим предком для своих потомков, – мне улыбнулись и отсалютовали бокалом с соком. – Узумаки-кун, мы тут через одного все точно такие же. Выпьем же за то, чтобы наши потомки нами гордились!       На столе, понятно, не было ничего алкогольного, строго минералка, соки и чай. Но мы сдвинули кружки, бокалы и пиалы. Получилось нескладно, но весело, и вообще дальше трёп пошёл вовсе уж легко. Забавно, что детишки держали того "девятого" парня в поле зрения и вроде как реагировали на какие-то его жесты. Хн. Ну, всё как у нас. В любой группе шиноби должен быть чётко оговоренный лидер и командир.       Дошло до вопросов о нашем лидере Селения. И-и-и, пора! Пакостник я или нет? Главное – чтобы команда поддержала. – Ну, наш Хокаге могуч и суров. Чуть что не по нему – гору снесёт, одним своим видом вызывает ужас, одним своим приказом – АНБУ! И вообще, своих врагов он сжигает огненными техниками и курит потом их пепел!       Народ покосился на портреты выдающихся для страны Огня людей. Само собой, портрет дедули с трубкой в зале был. – Неудачник, перестань говорить глупости, – Учиха, придурок, что ж ты своих палишь! – Нашему уважаемому Хокаге без малого семьдесят. И да, гору он вполне способен снести. Так что всех своих врагов он давно скурил.       Почему-то мне показалось, что кто-то за столом облегчённо вздохнул. – Правда, – показушник Саске взял небольшую паузу и пожал плечами, – наш Хокаге всё ещё курит. И табачного запаха от него не ощущается. – Рецидив, – со знанием дела покивала Сакура, – ну, если человек имеет многолетнюю привычку – её сложно вот так сразу бросить, – пояснила наша розововласка для публики. – У страны Огня много врагов и завистников. Может, он и переводит на пепел кого-то из захваченных нукенинов и заговорщиков. Врагов-то не жалко. Но вот плащ из человеческой кожи Хокаге пора перестать носить. Он быстро портится, перестаёт греть, а Сарутоби-сама – уже старый человек, ему и холодный ветер может быть вреден.       Всё-таки эти маленькие феодалы, со всем их воспитанием – такие детишки, так легко каждому слову верят… впрочем, не все. Я ещё раз покосился на того парня, которого вычислил Саске. А он внезапно улыбнулся, подмигнул и украдкой показал большой палец. Ну что ж, продолжим зажигать. – Слушай, Саске, а может, тогда захватим с собой парочку врагов Хи но Куни? Дедуле – кожа для обновки плаща, ну и опять же всё остальное на покурить!       Саске слегка пожал плечами, прикрыл глаза и улыбнулся. Все до единой девчонки за столом тихо ахнули. Если бы он прямо сейчас отрубил кому-то голову – его бы только расцеловали. Сволочь же девочкопривлекательная! – Наруто, не глупи. Ты всерьёз думаешь найти врагов Хи но Куни в самой столице, во дворце Даймё? – Легко! Давай найдём первого же нехорошего типа, и я ему врежу от души! И после этого он точно станет нашим врагом!       А чего это Придурок так поник? Ну, подумаешь, глянул на него мельком… довольно внимательно глянул…       В общем, славно посидели, прикольно поболтали, с Хорошим Парнем договорились, что я загляну в гостиницу для феодалов Хи но Куни во время экзамена. Вроде как его отец пообещал, что парня возьмут посмотреть на нашу показуху. Надо бы потом, перед самым экзаменом, договориться с нашим ленивым сенсеем, выбраться в столицу и сломать этому славному малому ногу (ну, или клона как-нибудь сориентировать). На всякий случай. На нашем экзамене будет чересчур много возможностей отхватить кунай в горло.       Ещё два дня прошло в сущей рутине. Саске запропал с представителем клана Учиха, управлявшим их имуществом в столице. Какие-то у него тут, оказывается, есть фирмы и прочая лабуда. Я и розововласка мотались с полицейскими патрулями по улицам, и, в общем, ничего интересного больше не случилось. Ну, разве что прикольно было наблюдать за Сакурой. Она ну совсем в моём стиле бесед с Ирукой-сенсеем вытягивала из полицейских инфу типа "как оно должно работать". Я на такое насмотрелся в Академии, когда у преподов после занятий от милой робкой девочки и слов "можно кое-что уточнить?" начинал дёргаться левый глаз. Или правый. А чаще всего – оба.       Ну а потом пришло время возвращаться. Вещи и столичные покупки упакованы в свитки, отчёты сданы, о расследовании, какая такая сволочь играется с наркотиками и боевыми стимуляторами и делает из людей монстров без мозгов, Какаши нам даже болтать запретил. На вопрос, кого это такого Широмару вынюхал, кто мог бы быть сильнее Какаши, сенсей только моргнул глазом и пояснил: есть, типа, в мире шиноби люди, которые моложе нас, но сильнее его самого. А уж психов, обожающих ставить опыты на людях, и вовсе немерено. В одиночку он ещё попробовал бы хотя бы разведку боем провести, но не с Саске-куном за спиной.       И как обычно, всё было, в общем, неплохо, и ничто не предвещало беды. Саске даже протрепался, что принял приглашение Придурка навестить его поместье. И, пижон этакий, принял предложение о спарринге. Аристократ вышел против нашего тайчо со шпагой и коротким кинжалом. Саске сжульничал: он взял один кунай и даже не завязал себе глаза. И литр сакэ перед спаррингом не выпил, чтобы у Придурка был хотя бы один шанс из сотни.       Надо отметить, что Придурок оказался с характером настоящего шиноби. Типа, никогда не сдавайся. Так что, схлопотав люлей и убедившись, что Саске его при желании побреет кунаем раньше, чем позволит себя задеть, маленький аристократ предложил ещё одно соревнование. И выставил двух здоровых волкодавов против Широмару.       Наш ленивый нинкен, в отличие от многих молодых псов Инузука, свою боевую форму страшной здоровой собаки, способной пинком укладывать алабаев, принимает только во время боя. До того – гончая себе и гончая, не особо и породистая. Саске и сам начал брать с нашего блохастого пример: не трать чакру на дзюцу, когда справляешься обычным кунаем, не врубай шаринган на полную, пока справляешься и одной жульнической запятой. Сил и резерва у Учихи немерено, но всё же меньше, чем у меня. Конечно, в его возрасте подонок Итачи уже больше года владел Мангекё, а не двумя томоэ… зато, когда наш тайчо раскачается на полную, его братца ждёт много сюрпризов. Мозги – это сила.       В общем, бой двух здоровых волкодавов и одной не особо впечатляющей гончей не задался. Один из псов просто отказался выполнять команды и с места не сдвинулся. Второй, на свою беду, попробовал-таки вступить в бой. И даже смог его пережить. И даже будет когда-нибудь ходить, хотя Саске на этот счёт не был уверен. Широмару как-то подозрительно при этом отвернулся, подластился к Сакуре и выхватил очередную вкусняшку. – Ну а потом, – Саске зачем-то подбросил монетку и глянул, какая сторона выпала, – к нам присоединился тот парень, которого ты видел на пиру. Заводила и настоящий лидер всех этих детишек. Он, видите ли, хотел проверить мои способности, просил не держать зла и помириться с Айко-куном. Так что в целом всё кончилось неплохо. – Слушай, всё время спросить-то забывал! – я хлопнул себя по лбу и чуть не свалился нафиг на пол. Мда, не рассчитал. – Чего мне рожа этого молчаливого-то знакома?       Саске, Сакура и нинкен переглянулись и тяжело вздохнули. Ксо, Широмару – и тот вздохнул! – Как люди вообще без шарингана живут? – усмехнулся Учиха. – Дедушку этого парня ты видел. Это, собственно, наш Даймё. Поговаривают, что его сын будет слишком стар к моменту, когда нынешний правитель Хи но Куни отойдёт от дел, и трон примет сразу внук. Вот с ним-то ты, будущий Хокаге, и будешь вести дела. Так что не зря сходили на пир. – Ага, – я радостно ухмыльнулся. – И жрачка была от души! И ребята классные, ну разве что кроме Придурка. Ну и девушки… неужто не присмотрел ни одной для восстановления клана?       Ну, Саске, давай, скажи, что влюбился в кого-нибудь из них! Чтоб Сакура наконец поняла, что нифига ей не светит с придурком и что рядом есть такой вот крутой будущий Хокаге! – Это очень кстати, команда, – Какаши-сенсей появился неожиданно и совершенно бесшумно, – что вы поладили с детишками-феодалами. Можем, конечно, и возвращаться, но есть интересная миссия. Уже несколько дней среди них ходят порочащие нашего Хокаге слухи. Похоже на чью-то диверсию. Если сможете у ваших новых приятелей выяснить, с чего они вдруг взяли, что Сандайме носит плащ из человеческой кожи и курит пепел посмевших ему возражать – получите оплату как за В-ранговую миссию.       Какаши, как ни удивительно, был довольно серьёзен и даже свою извращенческую книжку куда-то дел. И даже сподобился пояснить: – Раньше за подобное сразу казнили бы. Сейчас всё же не времена Клановых Войн, так что простолюдину отрежут язык и отправят в каменоломню. Клан, если автор слухов из его рядов, серьёзно оштрафуют и потребуют наказать выдумщика. И его накажут. Вражеского шиноби, если сможем его поймать, отправим в Отдел Пыток и Дознания. Лёгкие деньги, возможность проявить себя в столице, да и в вашем личном деле будет хорошая запись.       Э-э-э-э-э-э-э-э… – Сенсей, а вот чисто если вдруг: что положено за такие шутки шиноби Конохи?       На минуту у нас в комнате словно все звуки вырубили. Широмару – и тот жевать перестал. Сенсей что-то тщательно высматривал на потолке. Я схлопотал удар локтем по рёбрам от Саске, Сакура чуть не расплющила левую ступню. Наконец сенсей вернулся к нам. – Светлые Ками… за что мне это… так, полчаса на сборы. Пойдём верхними путями… и как только выйдем на окраины – вызывай кого-то из жаб. Пусть Фукасаку-сама забирает нас на Мьёбокузан как можно быстрей.       Тем временем автор проекта, конечным продуктом которого были «зомби-камикадзе», подводил итоги. Испытания прошли более чем успешно. Конечно, третий раз, пожалуй, был лишним, но само по себе это не катастрофично. Теперь осталось собрать достаточно ресурсов и материалов. После этого следует решить чисто логистическую задачу: организовать доставку груза в нужное время в заданное место. Самым опасным фактором могла быть слежка, если противник оказался достаточно умён, чтобы добавить к ловушке достаточно внимательных и осторожных наблюдателей. Таковых засечь не удалось, и всё же для гарантии был использован способ, способный отсечь любую слежку.       Жаль, жаль, что проект уж слишком дорогостоящий и тупиковый в плане развития. Но для одноразового использования вполне сгодится.