Время героев. Солнечное утро

      В Башне было как-то пусто. Единственным человеком, что нас встретил, оказался Джи собственной персоной. Проводив подозрительным взглядом четверых «моих клонов» (точнее – двоих клонов Саске и Сакуры под моим Хенге, одного великолепного меня в виде клона и Карин под моей же личиной), рванувших в Селение, саннин хмыкнул. – Привет, седьмые. Теоретически, вам бы ещё положено поразгадывать загадки с небом и землёй, а так… давайте сюда свитки и за мной. Посмотрим, что там с проклятой печатью вашего Учихи.       По дороге в спешно оборудованную фуин-лабораторию Джи выдал последние вести с полей. Появление Орочимару отследили, и бешеный проктор с нашего второго этапа рванула бить морду… как оказалось – бывшему учителю.       Твою ж дивизию. Это у нас в Отделе Пыток и Дознания вместе с самим Морино Ибики работает ученица подонка? Неудивительно, что этот козлина чешуйчатый ходит по Селению и Ши но Мори как по своему собственному погребу! – Узумаки, – хрясь! Ксо, надо же отвыкать думать вслух! – Наруто, уж будь уверен, лояльность Митараши Анко много раз проверяли люди поумнее тебя. У неё стоит тот же джуин, что и у Саске-куна, но эта прекрасная, вдохновляющая девушка, – Джи аж слегка протанцевал и выдал свою обычную похабную лыбу, – не сдалась и не пала духом!       А потом посерьёзневший саннин продолжил. Оказывается, бешеный проктор второго этапа здорово выложилась, добавила Змею люлей в довесок к тем, что выписали мы, и совсем было собралась выдать самоубийственное киндзюцу. Чтобы забрать с собой Орочимару в Чистый Мир. Как она выразилась – предпочитает умереть, но не позволить Змею испортить ещё чью-то жизнь.       К счастью, вовремя появился наш ленивый сенсей, который тоже заимел к Орочимару вопросы после нападения. Мангекё Шарингана Какаши хватило, чтобы распознать земляного клона Орочимару, не дать загнуться этой самой Анко и найти настоящего саннина. Своей суперской техникой Камуи Какаши разодрал урода на две части, и тот снова… в общем, использовал то своё гадское дзюцу, когда из уничтоженного тела вырастает новое. А затем уродец сбежал Обратным Призывом.       Ладно, это всё ещё успеется. В фуин-лаборатории мы уложили Саске в диагностирующую печать и пару часов возились с анализом той дряни, что из себя представлял джуин Орочимару. И я понял, что мы с Сакурой не только помогли Саске, но и сваляли изрядного дурака.       «Накормить» природной энергией проклятую печать казалось хорошей идеей, и это, вполне возможно, спасло жизнь нашему тайчо. В конце концов, обычно загибались девять из десяти тех, на ком ставили джуин. Но взамен… взамен печать отлично прижилась. Настолько отлично, что даже Джирайя не брался её снять. Во всяком случае, без нескольких лет исследований, желательно – на ком-нибудь, кого не жалко.       Я хотел было предложить поупражняться на той бешеной с экзамена, но Джи ещё раз выдал мне лёгенький удар под дых. И пояснил: во-первых, оно же в-главных, на своих шиноби мы смертельных опытов не ставим. А эта самая Митараши Анко – своя. Кто ж виноват, что так не повезло с подонком-наставником? А во-вторых, как раз её печать Змей предусмотрительно убрал. Наверняка как раз поэтому – не хотел, сволочь такая, оставлять в наших руках возможную подопытную. На Учихе-то сомнительных экспериментов точно никто ставить не будет.       Полностью запечатать этот джуин не выйдет. Очень уж тесно эта печать после приживления вплетается в чакросистему пострадавшего. Запечатаем джуин – Учиха останется инвалидом без чакры. Спасибо, если вообще ходить сможет самостоятельно.       Остаётся только Печать Воли, она же «запечатывание зла». Пока, типа, Учиха себя контролирует – эта печать поможет сдержать джуин Орочимару. Этакое «запечатывание без запечатывания», с сохранением доступа и к собственной чакре, и к силе джуина, но с дополнительной подстраховкой против последней. – Что даёт проклятая печать? – поинтересовался нацепивший кирпичное лицо Учиха. – Аналог сенмода, – пожал плечами Джи. – Очень грубый аналог, чреватый в итоге разными неприятными мутациями. Становишься очень сильным и быстрым, усиливаются техники, ну и так, прочее по мелочи. И чем чаще пользователь прибегает к силе Орочимару, тем больше его чакра приобретает сродство именно с чакрой Орочимару. В конце концов шиноби превращается фактически в его марионетку, только с собственным сознанием и без нитей чакры. – Ясненько, – кивнул Саске и прикрыл глаза. – Малыш, чего встал? Насмотришься ещё на своего любимого. Печати Воли я тебя обучал, синхронизироваться с чакрой Учиха тебе не внове. Приступай. Я поправлю, если что-то пойдёт не так.       Я переглянулся с Сакурой, распечатал кисть и специальную краску и начал выводить первые символы. Сосредоточиться, успею ещё набить Джи морду за «любимого». Я – больше не косорукий придурок, который на каллиграфии «уж лучше бы матюки писал, чем это убожество!» Цитирую дословно, да. Я – подмастерье в фуиндзюцу и ученик великого мастера этого искусства. Справлюсь.       Когда я закончил – Саске перешёл в нарисованный мной круг. Осталось сосредоточиться, вбросить чакру (спасибо Карин за вернувшийся контроль!) и-и-и-и… – Запечатывание!       Линии фуин поползли по тушке Учихи ровно так, как им и положено. Теперь только аккуратно держать поток чакры. Что бы ни случилось, какой бы там взрыв ни произошёл или ещё чего – я удержу. Меня хорошо учили.       И вот когда я уже закончил… Когда отрубившегося Учиху начала потихоньку подпитывать медчакрой наша розововолосая фурия – это случилось. – Ку-ку-ку, приветствую, Джи! Твой ученик впечатляет, должен признать. Почему бы тебе не бросить свои глупые извращения и не уйти преподавать в Академию? У тебя отлично получается!       От того, чтобы немедленно выпустить хвосты и снести эту тварь бомбой биджу, меня удержал мигом оказавшийся рядом Джи. – Спокойно, Узумаки, спокойно. Это – не Орочимару, – Джи кивнул на вышедший прямо из стены силуэт бледного черноволосого человека. – Лично он не посмел бы сюда явиться. Это – марионетка, клон, возможно – гендзюцу. Орочи, зачем ты явился? – По сути, затем же, зачем и ты, старый друг! – противно ухмыльнулся уродский подонок, и облизнул нос с подбородком своим вонючим языком. – Проконтролировать, так сказать, процесс, и вмешаться, если что-то пойдёт не так. Я очень заинтересован, чтобы Саске-кун мог контролировать эту печать! Но, увы, сам ставить что-то вроде твоей Печати Воли не умею. Все эти понятия вроде «воли» для меня слишком уж человечны и недосягаемы. Всё-таки я давно уже не совсем человек, ку-ку-ку! – Заодно для тебя недосягаемы понятия чести, верности, достоинства, совести, привязанностей… – Джи, не будь скучным! Ты совсем как сенсей. Подобные глупости необходимо отбросить, если хочешь добиться действительно великих целей! Меня ждут все тайны этого мира, и тело моего Саске-куна поможет их раскрыть! Идеальное тело с идеальным додзюцу!       Я снова чуть не рванул вперёд, и снова Джи меня удержал. – Значит, Орочи, ты всё же доработал ТУ свою технику?       Орочимару противно улыбнулся, и… содрал кожу с лица! И его новое лицо оказалось лицом довольно милой девушки! Ксо, что он вообще такое?       Девушка так же противно, как и сам Орочимару, облизнулась. – Может быть – да, напарник, а может быть – и нет, друг мой. А может быть, я освоил что-то другое? Ты ведь, как писатель, должен понимать, что зрителю нельзя раскрывать детали сюжета раньше времени. Наблюдай. На этом представлении у тебя – место в первом ряду. Только не лезь слишком уж активно на сцену. Мне будет всё-таки немного неприятно, если ты погибнешь… не от моей руки. А я буду в этот раз немного занят.       Я вздохнул, унял чакру Лиса и успокоился. Джи виднее. Если самого Орочимару тут нет – нечего и стараться его достать. Лучше предупредить напоследок. – Орочимару-сан. Я, Узумаки Наруто, будущий Хокаге, никогда не бросаю друзей в беде. Ещё шаг в сторону Саске…       «Девушка», забавляясь, коротко хихикнула. А потом сделала два шага вперёд. – Продолжай, Наруто-кун. Я сделала даже ДВА шага. Что ты хотел сказать?       Вот же тварь! – Орочимару-сан, я никогда не нарушаю обещаний. И я клянусь, что убью Вас. Вы сделали шаг в сторону Саске и теперь будете иметь дело с последствиями. – Малыш, – на плечо мне легла очень тяжёлая рука одного беловолосого громилы, – может, тебе язык вырвать? Проще жить на свете будет. – Ку-ку-ку, Джи, твой новый ученик – какой-то очень унылый и пафосный! То ли дело – Жёлтая Молния! Вот уж кто не давал глупых и пустых обещаний и никогда не терял чувства юмора! Запомни, Наруто-кун: Саске – уже мой, и единственное, что ты можешь с этим сделать – убить его прямо сейчас. Ты сам, поставив Печать Воли, помог завершить мой план в отношении Саске-куна. Что до остальных планов… наслаждайтесь покоем, хватайтесь за надежду! Скоро вы всего этого лишитесь.       И Орочимару исчез в лёгкой дымке. Теневой клон всё-таки? – Джи… о какой ТОЙ технике ты говорил?       Наш саннин как-то очень печально на меня взглянул и потянулся за своим блокнотом. – Тащите-ка своего Учиху в комнату тридцать семь и размещайтесь. Нинкеном сейчас занимаются Инузука, он к вам присоединится позже. И забудь пока про «ту технику». Мне нужно кое-что проверить и уточнить. Эта информация тебе сейчас ничем не поможет.       И вот тут я бы насел на скрытного жаба, но слишком уж его хорошо знаю. Не сказал с первого раза – значит, и не скажет, пока сам не захочет. Ну и ладно. У меня уже есть конкретный план, у кого бы эту информацию уточнить. Пора.       Когда мы устроили Саске на одну из кроватей в комнате тридцать семь – я поинтересовался у нашего медика: – Что с нашим тайчо? – Всё в порядке, – пожала плечами Сакура. – Можно было бы и разбудить, но пусть лучше отдохнёт. Такое впечатление, что он сейчас в своём внутреннем мире. Почувствую резкие колебания чакры – вытащу. – Отлично, – я кивнул, присел на коврик и скрестил ноги. – Мне тоже необходимо отлучиться во внутренний мир. Присмотри за нами, и если из меня попрёт чакра Лиса – буди Учиху.       И я почти мгновенно провалился к клетке со своим квартирантом. Громкое «Стоя-а-а-ать!» я уже не услышал.       Злость, ненависть… этого у меня уже нет. Ушло вместе со смертью Ями-Наруто. Сенсей считает, что с этим ещё будут проблемы. Всё же взять и уничтожить фактически часть своей психики – это всё равно что кунаем лоботомию сделать.       И сейчас я уже был очень близок к тому, чтобы снова научиться ненавидеть. – А, МАЛЕНЬКИЙ ТЮРЕМЩИК? ЧТО ТЕБЕ НУЖНО? – Уж точно – не ты… квартирант, – я набрал побольше воздуха в лёгкие… если, конечно, тут вообще есть воздух… и заорал: – Отец!       И чтоб мне ещё кто-то ответил. Ну ладно. – Отец, – тут я убавил голос почти до шёпота, – если ты сейчас не появишься – клянусь, я сорву печать с клетки, и пусть тогда всё идёт как идёт. Как выяснилось, сила Девятихвостого нужна была мне целиком и полностью ещё два дня назад!       Вот это сработало. – Я рад тебя снова видеть, сын, – что и говорить, батя у меня эффектный. За одну улыбочку можно в Хокаге выбирать. Хотя его и выбрали, да. – ЧЕТВЁРТЫЙ! – взвыл Кьюби. – ЗАЧЕМ ТЫ ВЫЛЕЗ? ПАРЕНЬ УЖЕ НАСТРОИЛСЯ СОРВАТЬ ПЕЧАТЬ! – Вот надоедливый, а? – усмехнулся Йондайме Хокаге. – Это да, – я прищёлкнул пальцами, и мы оказались в светлом месте, на лесной поляне. Ну, в конце концов, это мой внутренний мир. – Я тут хотел кое-что спросить, пап. Ты знал, что Орочимару хочет поставить печать на Саске?       Я, конечно, не отличник по части выявления правды и лжи, но уж больно отец характерно замялся. Что он и сам понял. – Ты должен понимать разницу между достоверной и оперативной информацией, сын. – Пап, не развешивай мне рамен по ушам. Ты ЗНАЛ?       Отец вздохнул. – Я не мог допустить, чтобы ты попробовал это изменить. Орочимару силён, и если бы ты смог всерьёз ему помешать – он бы убил тебя. Тебе пока не тягаться с противниками такого уровня. И…       И тут я со всей силы вмазал ему под "солнышко".       Что я, делал… мля, что я делал все эти годы на Мьёбокузане? Надо было заниматься вдвое, втрое усерднее! Надо было вывернуться из себя, но не допустить этого! И я бы вывернулся, но папаша, гад такой, скрыл очень ценный кусочек информации.       Я бы… я бы не знаю что сделал. В крайнем случае сломал бы к хренам ноги Учихе, чтоб тот даже не сунулся в Лес Смерти. – Пап, если ты ещё о чём-то умолчал – самое время это выложить. Иначе тебе будет очень больно. Даже призраку.       Отец усмехнулся и легко подскочил на ноги. Я сделал для себя заметку, что как-то уж он очень живо подскочил. Похоже, не поддавайся он – я бы так просто и не врезал. – Давай немного успокоимся, сын. Для начала я расскажу тебе об Учиха Сараде и Узумаки Боруто. Впрочем, – папа подмигнул, – рассказывать тебе о жене я не буду. Это – замечательная девушка, и добиться её любви ты должен сам.

***

      Глядя на двух симпатичных, но уж очень упёртых и упрямых парней, ушедших в себя, розововолосая девушка со стоном впечатала себе ладонь в лоб. А затем сложила печати, прикусила палец и ударила ладонью в пол. – Техника Призыва!       Появившийся небольшой слизень привычно разделился на две части, которые и заползли на плечи Учиха Саске и Узумаки Наруто. – Кацую-сама, – пожаловалась девушка мудрой призывной гусенице, – я не знаю как. Я не знаю, почему так вышло. Но эти двое – точно братья! И вот чтоб меня налысо побрили, если они когда-нибудь не влезут в такое дерьмо, из которого не каждый ками способен вылезти! Да и влезть-то…

***

      А Учиха Саске тем временем вновь, как и в ужасную ночь Цукиёми, наблюдал, как умирают родители, как легко их убийца отбрасывает и обращает в бегство его самого. Только маленького. Но на сей раз Итачи быстро исчез, не проронив ни слова. А вот младшая версия самого Саске… – Они погибли… они все погибли… Почему это произошло? Потому, что я был слаб. Поэтому они все погибли. Я не смог их спасти! Если бы я был сильнее… если бы у меня была сила… Ты просто стоял и смотрел, как они умирали… – Хватит, – Учиха, настоящий Учиха Саске, зажёг три запятых шарингана, и его младшая версия замолкла. – Ты сделал несколько важных ошибок. Первое: в детстве в ту ночь у меня была другая причёска и одежда. Очень похожая, но всё-таки другая. Второе: с тех пор прошло достаточно времени, чтобы я взял себя в руки. В ту ночь я ничего не мог сделать, кроме как стоять и смотреть. И – как следует запоминать. Третье: партнёрство с нинкеном меня несколько изменило. Физически, а следовательно, и психологически я сейчас немного другой человек, чем раньше. Ну и четвёртое, самое главное. Ты связался с Учиха. Любой, кто бросает вызов Учиха, обречён проиграть. А теперь, – Саске метнулся к своей младшей версии, схватил её за горло и приподнял, надежно фиксируя зрительный контакт с шаринганом, – я хочу знать. Что делает эта печать. Зачем я нужен Орочимару. Каковы его намерения.

***

      Летучки команды после боёв и трудных миссий – неизменное правило той же Дюжины Защитников. А миссий таких у шугонинов хватало: на самом деле слишком уж дорого целых 12 джонинов А-ранга использовать только как чистых телохранителей, и потому они фактически являлись личными порученцами Даймё с самыми широкими полномочиями.       И это же правило Сарутоби Асума привил потихоньку всей Конохе-12, хотя Какаши противился такому очень долго. Ну, в конце концов их стал проводить Учиха, во многом тянувший на себе обучение седьмых. А вот младший Сарутоби свои обязанности сенсея ни на кого не перекладывал.       Правда, беседовать средний Сарутоби предпочитал не со всей командой сразу, а поодиночке с каждым, такая уж привычка у него когда-то выработалась. Благо джоннин мог позволить себе делать это одновременно. Узумаки Наруто, конечно, уникум, но каким бы, к биджу, Асума был джонином ранга "А", не умей он держать хотя бы двух клонов сразу? – Чоуджи. Всё, в общем-то, неплохо. Некоторые приказы Шики в бою с облачниками были спорны, но… – Всё как Вы учили, сенсей, – кивнул что-то опять жующий здоровячок. – Доверяй или не доверяй своему командиру до боя. Или выполняй приказы, или… – Или посылай в задницу сразу. До боя, – кивнул широкоплечий мужик с неизменной сигаркой во рту. – Отлично разобрались с облачниками. Конечно, если бы этот красноглазый засранец не валял дурака в начале… – Насчёт свитков с дзюцу мы уже договорились. Копию всего, что Саске удалось подсмотреть, мы получим, – практичные добродушные здоровяки Акимичи, вопреки слухам, никогда идиотами не были. Не зря с ними предпочитали дружить Нара. – Это, конечно, в целом здорово, вот только смотрел я этот бой. Тебе там ничего не пригодится. У тебя ни Молнии, ни Ветра, ни Земли в стихиях. Было бы там хоть что-то из Воды, – бородатый джонин развёл руками, – так ведь и к Суйтону у тебя склонность по самому нижнему пределу.       Чоуджи вздохнул. Его способность манипулировать весом и превращать жир в чакру была ближе всего именно к стихии Воды. Поскольку, в философском смысле, человек – это почти полностью вода, да. Вот только стихия Воды, Суйтон, в чистом виде парню пока не давалась. Будь у него способность делать сотню теневых клонов, которые наткнутся на все ошибки и в конце концов найдут верный путь… но что поделать: Узумаки Наруто был биджевым уникумом. – Так, ещё два вопроса. Первое – что там за девчонку пригрели седьмые? – Девчонка как девчонка, – пожал плечами парень из десятой команды. – Малявка ещё, довольно забитая, но перспективная. Кушает, во всяком случае, всего в три раза меньше меня. Протектор Травы. Шика там с ней о чём-то немного общался, но я… – А ты был занят кабанятиной, – кивнул сенсей, и Чоуджи с тоской понял, что отхваченным в беспощадной борьбе с Узумаки запасом придётся делиться. И что подлые, жадные седьмые, собиравшиеся сдать свою половину туши поварам в «Мясо», всё-таки не понимают суть настоящего искусства. Да, деньги можно выручить неплохие, за такими кабанами и медведями с миссиями от «Мяса» охотились, вообще-то, команды как минимум опытных чунинов, но взять и вот просто так отдать за какие-то паршивые рё добрых три сотни килограммов отменного мяса? Впрочем, пока не поздно как-то попробовать связаться с отцом и перехватить заказ. Всё равно ещё некоторое время из Башни никого не выпустят…       Разговор с миленькой химе Яманака Асума решил отложить на потом. В данный момент Ино на одном из полигонов Башни отрабатывала и доводила до совершенства технику, которая у неё наконец стала получаться. Что тут скажешь – девушка готовится к Главному Бою жизни, и ей сейчас ни до чего больше дела нет. – Хорошая координация в бою. Отличное взаимодействие с Ино, – с ленивым умником Шикамару Асума всегда предпочитал общаться лично, оставляя клонов с Яманака и Акимичи. – Почему сразу не натравил Учиху на облачников? – Идея немного подождать и скопировать их дзюцу представлялась перспективной, – теневик слегка отмахнулся, поясняя очевидную любому идиоту вещь. Нара был немного разочарован: в комнатах Башни Леса Смерти не было окон и любимые облака остались вне досягаемости взора юного лентяя. – Правда? – Асума с интересом глянул на любимого ученика. – Даже если вы получите копии свитков – что из Молнии, Ветра или Земли есть у тебя в стихиях, Шика? – Ничего, конечно, – со стихийной предрасположенностью в десятой команде вообще было сложно. А вот с мозгами – порядок, и потому, в отличие от Чоуджи, Шика не смутился и не задержался с ответом. – Но ненужное ведь всегда можно обменять на что-нибудь нужное. Хотя бы и на рё. Или на неделю выходных… – Трое суток и копии всех свитков. – Шесть… – ДВОЕ суток, ученик, и не вздумай тут торговаться.       Нара повесил голову. – Так, последний вопрос. Что ещё за девчонка была с вами в лесу? Считай это тактической задачей. За правильный и подробный ответ, так и быть, ещё сутки.       Теневик оживился. Трое суток отдыха – это ровно в полтора раза больше, чем двое. Ну а разбираться в дзюцу всё равно придётся вместе с сенсеем. Если там найдётся что-то полезное, что можно слегка перестроить со стихийной чакры на нейтральную – лучше сына Профессора всё равно никто не разберётся. – Узумаки Карин, из Селения, Скрытого в Траве. Ниндзюцу по академическим меркам нулевое. Тайдзюцу отрицательное. Есть выносливость, наш темп она держала без особых проблем. В гендзюцу тоже не разбирается. Седьмые хотят прибрать её к рукам и организовать протектор Конохи, – не задумываясь, выдал Нара результат десятиминутного разговора и почти двухдневного наблюдения. – А так вообще делают? – Пока звучит что-то неважно. Да, ученик, так иногда делают. Перспективный генин из не слишком сильного Селения может получить выгодное предложение. Тогда ему организовывают «гибель» на экзамене или миссии, чуточку меняют внешность и принимают в Корпус, – Асума, улыбнувшись, процитировал, – «всего-то номера перебить, перекрасить, отрихтовать – и готово исконно наше имущество!» Жаль, один приятель погиб, так и не объяснив, что имел в виду. Генинов великих стран, положим, перевербовывать чревато, но уж Трава…       Нара кивнул. Никуда Трава не денется, даже если обнаружит исчезнувшего генина в Конохе. Всю эту Кусагакуре могут спокойно перебить Асума на пару с Какаши. Собственно, даже силами Конохи-12 Нара взялся бы организовать Траве крупные неприятности.       Шикамару привычно начал высчитывать варианты, ушёл было в размышления и получил крепенький тумак от наставника. – Шика, я тебе уже говорил, что соврать мне ты пока не осилишь? Выкладывай остальное.       Нара тяжко, очень тяжко вздохнул и уставился в небо, скрытое потолком комнаты. Этот поединок шёл уже несколько лет, и пока что интеллект Шикамару пасовал перед огромным опытом пошатавшегося по миру и всякое повидавшего джонина экстра-класса. Да и умом Сарутоби Асума обижен не был. – Но как? – пояснять, на чём конкретно подставился любимый ученик, было действительно интересно, и на такие вопросы Асума всегда отвечал. – Очень просто. Девятым её спрятать негде: у Неджи паршивые отношения с кланом, Ли и Тентен – неклановые одиночки, неспособные на такие миссии. С Хьюга Хинатой всё то же самое, что и с Неджи, только хуже. Акимичи не осилят скрытность, с Инузука неважные отношения уже у седьмых. Клану Яманака замороченные и все из себя таинственные седьмые ценную добычу не доверят: мало ли, что они там в мозгах у девчонки наворотят, – лениво перечислял Сарутоби. – Оставалось обратиться за помощью к тебе, но ты почему-то не взялся. И сам помощь не предложил. Почему?       Шикамару почесал переносицу и всё-таки выдал остальную информацию. – Она держала какое-то своё оригинальное сканирующее дзюцу почти целый день. Здорово вымоталась, но держала и не отставала от нас. И ещё обмолвилась о том, что у неё какая-то лечебная чакра. И даже смогла вылечить нашего Узумаки, достаточно было всего лишь её укусить. То есть резерв больше, чем у любого из Хьюга нашей дюжины, хоть до Наруто и далеко. И два врождённых умения. Как минимум.       Сарутоби, кивнув, совершенно неприлично заржал, натурально как какая-нибудь ломовая лошадь. – И если бы на глаза твоей маме попалось такое сокровище – года через три-четыре ты уже был бы женат. И это было бы проблемно. Потому что Нара-химе за это время её бы и воспитала, и подучила. А супруга с большим резервом, уникальным сенсорным дзюцу и характером в твою мать… – Это даже не проблемно, – поник Нара. – Это вообще… так что пусть сидит в квартале Учиха. Кстати, как Вы думаете, сенсей, седьмым-то эта травница с какой стати сдалась? Ну родственница она нашему Наруто, так ведь дальняя. И жил же он как-то всё это время без родственников.       Асума, прекратив ржать, взъерошил волосы юному Нара. – Шика, не бойся, не грозит тебе свадьба. А вот Наруто или Саске – вполне может. Я вот думаю примерно так: Сакура со своими медтехниками отметила на экзамене подходящую девчонку, способную в будущем составить хорошую пару. Наруто приставил к команде Кусы клона и в нужный момент эту Карин спас. Учиха вполне серьёзен в намерениях возрождать клан, так что вполне мог решить прихватить нужную для этого девочку. Ну а что малявка ещё – так ведь вырастет со временем. – Не может быть, – этот вариант великолепный для своих лет аналитик с ходу отмел. – По-моему, парень окончательно решил восстанавливать клан с Сакурой.       Асума улыбнулся. Аналитик-то из Шики великолепный, да вот только по части женщин… провести его, что ли, на очередной миссии по борделям? Нет, это лишнее, такого даже Джирайя Наруто не устраивал. Бордели – по-своему полезный инструмент, но первая любовь и первый поцелуй должны быть настоящими, именно так рекомендовали методологи Листа. – Что ты знаешь о брачном законодательстве Конохи, ученик? – Что я ничего о нём знать не хочу! – вздрогнул наследник клана Нара, прекрасно осведомлённый обо всех обязанностях главы крепенькой, близкой к руководству Деревни семьи. – Брак – это проблемно! – Так вот, Шика, – похоже, всё-таки пора просветить парня о некоторых деталях. – Многожёнство в Конохе не запрещено. Не приветствуется, считается излишним и нецелесообразным… да и куноичи, в общем-то, не любят делить мужа с другой куноичи, гражданскую и вовсе тихо придушат или отравят… но всё-таки это не запрещено. А тут ещё и Учиха с его шаринганом. Биджу его, скрытного, знает, до какого уровня он дошёл, но и одно томоэ шарингана – сила, – Нара согласно покивал. За прошедшие годы он несколько раз сходился в спарринге с Саске и был полон желания никогда этот опыт не повторять. Пусть на всю голову отмороженные Ли или Наруто с этим глазастым дерутся. – В общем, детей ему понадобится много, Коноху это устраивает, и нам плевать, сколько он там осилит жён, если он их содержать сможет. Так что вполне возможно, что он просто начал собирать себе девушек. Сакура, ты прав, будет у него первой и любимой… но вряд ли она захочет следующие лет тридцать проходить постоянно беременной, что-то на неё непохоже. – Это точно, – характер Сакуры после объединения со «вторым я» и обучения у Цунаде здорово изменился. Шика неплохо с ней ладил, девчонкой она была в общем ненапряжной, неглупой даже по его меркам и весёлой… но было видно: ЭТО – только для друзей. Для тех, кто прошёл проверку и допущен к общению. А вот того, кто встанет на пути или пуще того – будет угрожать тому же Учихе, ждёт со-о-о-овсем другое отношение. Будет очень много боли, да. И ещё – она боец и медик, а не домохозяйка. Уже нет, и никогда стать не сможет.       Собственно, почти все они из Конохи-12 именно такие, даже тот же Неджи. Два исключения: Наруто и Ли. Жизнерадостные весёлые парни, за которыми никогда не заржавеет набить морду противнику, но на части они его рвать всё-таки не будут почти ни при каких обстоятельствах. А вот сам Шика, или Ино, или даже Чоуджи… они вполне могут. Не то чтобы любого, кого прикажут порвать, но – могут. – А может, и наоборот, – Асуме нравилось вот так иногда «перевернуть доску» и сбить Шику с толку, – Наруто, знаешь ли, вполне мог затребовать себе в собственность дальнюю родственницу, а его команда просто не стала возражать. А что – нашему джинчурики тоже не помешает хорошая, сильная супруга. – А они точно родственники? – Нара неожиданно увлёк разговор. – Анализы ведь ещё не делали… – Да плевать лично мне на анализы, – Сарутоби откинулся на спинку кресла и как-то мечтательно прикрыл глаза. – Когда я был ещё очень молод – отец много общался с Четвёртым и его женой. И я на неё сильно заглядывался, – Асума повернулся к экрану, на котором застыл крупный снимок Узумаки Карин. Будь у Асумы шаринган – он бы смог уточнить точную степень близости, но и без того джоннин был способен на многое. – Эта девчонка – родственница Кушины-сама. Очень дальняя, но несомненная родственница. Достаточно дальняя, чтобы стать нашему Узумаки самой близкой родственницей, хе-хе. Собственно, как и та же Каруи из Облака, но вот её никто просто так не отпустит. – Нет, это точно отпадает, – Шика, помолчав пять секунд, уверенно выдал вывод. – Для Наруто такая интрига уж слишком хитрая. Он у нас парень простой, да и вообще помешан на этой своей Сакуре. – И что он сделает, – всё-таки Шику надо, надо ещё воспитывать! Когда-то он будет выдающимся тактиком Листа, как его отец, но – любой алмаз нужно огранить, – если вот эта самая Сакура ему пояснит: через три-четыре года, во имя меня, Саске и союзов наших семей ты должен жениться на этой девчонке?       Шикамару с размаху врезал себе по лбу. – Конечно. Поупирается, поноет, а потом пойдёт в администрацию, в ЗАГС. Всё для прекрасной Сакуры-чан, да. – Бинго, ученик, – Асума любил азартные игры куда меньше Легендарной Неудачницы, но в казино иногда заглядывал, ещё в столице страны Огня. – Впрочем, всё это пока просто домыслы. Подождём.       А вот следующий вопрос из всей Конохи-12 мог задать Шикамару и только Шикамару. Точнее, додумались бы ещё Учиха и Хьюга Хината, но промолчали бы оба. Один слишком скрытный и весь себе на уме, в каждом втором подозревает сообщников убийц клана, вторая всё ещё слишком зажатая и скромная. – Сенсей, а Хокаге знает? И что…       Попасть в оборот между, скажем, разозлившимся на самовольство генинов Профессором и разъярённым Наруто, с которого станется выпустить Девятихвостого, ленивому умнику совершенно не хотелось. Фактически, с его точки зрения Наруто, выпустивший один хвост – это ровно на один хвост и ровно на одного Наруто больше, чем нужно для спокойной жизни. А о реальном уровне силы и умений забавного улыбчивого старичка, любящего прогуляться по Деревне и поболтать с детворой, Шикамару этак ненавязчиво просветили в клане. – Полагаю, – «вернулся» в разговор Асума, – отец ещё не знает, знает он или нет. Пусть ребята слегка поиграются, пусть сами проведут проверку Карин, пусть закончится экзамен и разъедутся наши гости. И вот тогда посмотрим. Тогда Хокаге узнает, что самое время вернуть союзнику нашедшуюся наконец пропавшую без вести или… Сам понимаешь: уникальный сенсор с лечебной чакрой будет полезен Селению. И в качестве члена Корпуса, и в качестве супруги члена Корпуса. Вполне можно будет провести стандартную обработку.       Нара понимающе кивнул. До конца экзамена Хокаге не вмешается… а если седьмые думают, что сенсоры Листа не отличают их клонов от весьма интересной девчонки под Хенге – пусть себе дальше так и думают. Главное – всеми силами откладывать знакомство мамы и Карин. Конечно, когда-нибудь этот вопрос придётся решать, но как минимум его женой не должна стать девушка, которой несколько лет на мозги будет капать Ёшино-сама. Да ещё и суперсенсор, способный потенциально отыскать теневика в любом месте Конохи.       Увидев, что Асума-сенсей ожидает ещё одного вопроса, Шика прокачал ситуацию, сложил «два» и «два» и предсказуемо получил на выходе «четыре». Что ж, не надо обманывать ожидания сенсея. Надо пояснить, что Нара прекрасно знает о сути «стандартной обработки». – Обучение, желательно у кого-нибудь действительно крутого в команде. Друзья, сокомандники, в будущем – любимый человек. Побольше связей с Деревней, да? – Именно, Шика, именно, – кивнул Асума, показывая, что данный разговор можно закончить. – Человека можно привязать компроматом или каким-нибудь хитрым мозголомным дзюцу – но всё это в принципе реально преодолеть и потом страшно отомстить. А вот друзья, любимые, в будущем, возможно, дети… именно этим обеспечивают лояльность в Скрытом Листе. Если бы это было иначе – я бросил бы Скрытый Лист навсегда. Когда-то и ты будешь планировать такие операции, будешь так же привязывать к Деревне… и будешь к ней так же привязан, ученик. Ладно, на этом всё. Партию в шоги?       Нара кивнул. Обыграть в шоги Асуму-сенсея куда проще, чем победить в подобной словесной игре.

***

      Спуск во внутренний мир и разговор с батей плавно перетёк в сон. А потом – в угрюмое задумчивое утро.       Номер тридцать семь, как и все прочие командные номера, отнюдь не представлял из себя грёбаную небольшую клетку. Там была общая комната, три небольших закутка, где можно бросить вещи и футон, душевая. Рай, если подумать, для тех нормальных шиноби, что на миссиях спали на футонах в лесу или рядом с каким-нибудь болотом. Жить можно, даже посередине полигона номер сорок четыре, он же Лес Смерти.       Только не хотел я с утра плотно общаться с напарниками. Из того, что я узнал от папы, следовало, что я их едва не подвёл под смерть и втравил в редкое дерьмо. Ксо. А я-то так радовался, когда попал с ними в одну команду… вот был бы с ними кто-нибудь не такой непутёвый, как я, – может, они во всё это и не вляпались бы? Ну, кто теперь скажет…       Всё, что я узнал, ещё требуется осмыслить, разложить по полочкам, выстроить в систему, но пока с этим можно не торопиться. Папа конкретно так объяснял и настаивал: до конца экзамена ничего такого уж резкого делать нельзя. Теперь любой шаг чреват тем, что Орочимару на последнем этапе, например, заключит союз ещё с кем-нибудь из Каге. Или вообще отложит вторжение и где-нибудь на нашей миссии во всей своей мерзкой силе насядет на нас и сопрёт Учиху. У него ведь сейчас-то нет никакого резона нашего красноглазика раскачивать и чему-то учить. Он и не намеревался это делать – в той, как я надеюсь, уже похеренной истории Саске собирались поглотить сразу и только героизм моих чуть не погибших друзей дал Учихе несколько лет форы.       А ещё у Орочимару есть вроде бы теория о том, как развить шаринган до легендарного риннегана, причём теория совершенно правильная. И вот тогда сволочь может прийти к нам в гости чуть попозже, годика так через полтора-два, но уже с риннеганом и в тушке Учиха. Уже гораздо лучше, по сравнению с «тем разом», развитой тушке Учиха, спасибо моей давней пакости и обучению на Мьёбокузане. И будем мы тут метеориты голой жопой отбивать! Так что я ещё раз обратился к воспоминаниям… – Оставь саннина Орочимару Хирузену, сын. В конце концов, по моим прикидкам, Сенджу должна была подлечить его и привести в оптимальную форму. Если у Сандайме не получится уничтожить Орочимару, или, во всяком случае, покалечить его как следует – значит, для тебя это тем более невозможно. Сейчас твоя задача – пережить экзамен и помочь пережить его Учиха Саске. Крайне желательно, чтобы ты смирился с тем, что соревнование за Сакуру ты проиграл, пусть у Саске будет лишняя привязка к Селению… хотя, признаться, лично я этим недоволен, – Четвёртый Хокаге светло улыбнулся, и подмигнул мне. – Думаешь, за внимание твоей мамы не боролся никто из клана красноглазых? Тем не менее, победил именно я. Да и поцелуев с Учиха мне как-то удалось избежать. – Да иди ты, пап, со своими подколками! Мы что, так ничего и не сможем сделать, чтобы помочь дедуле хоть чем-то?       Папа задумался и крутанул на пальце свой фирменный удлинённый кунай. Ну, у меня теперь тоже много таких. – Кое-что, пожалуй, мы всё же предпримем. Ты передашь Хирузену две печати, знания о которых я в тебя вложу. Увы, это фактически прототипы, оптимизировать их не в моих силах, да и времени не осталось. Скажешь ему, что нашёл их в моих записях, хранившихся у Шима-самы, и по моей просьбе уничтожил именно эти записи. Не убеждён, что это поможет, Сарутоби знает такое количество самых разных техник и печатей, что способен справиться и без моей помощи… но лишним это, пожалуй, не будет. И всё же главное – побереги себя и друзей. Остальное оставь на будущее.       Я сжал кулаки. – Пап… нет, ну ты серьёзно? Я ж тупой, как бревно! Давай хоть раз поступим действительно рационально, разумно и правильно! Как, мать его, Хокаге, а не как сопляки какие-нибудь! – Что ты имеешь в виду, сын? – папа может быть и таким. Не улыбчивым весёлым чуваком, а предельно серьёзным, сосредоточенным, одним взглядом способным унять самого буйного шиноби… но только не меня. – Печать Кьюби ограничивает Кьюби. Она никак не ограничивает тебя! Займи моё тело. Ты, Великая Жёлтая Молния, ты должен стать ребёнком из пророчества! Я, может, и не справлюсь с S-ранговыми монстрами, но ты-то разберёшься с лёгкостью! Ладно этот наш гость из другого мира, его бы у нас первый же противник тапком бы пришиб – но с тобой всё совершенно иначе! И потом – ты погиб несправедливо, нечестно, не вовремя! Ты должен жить!       К чести нашего Йондайме Хокаге, он ни на секунду над этим моим предложением не задумывался. – Я – не Орочимару, сын. Я не имею никакого права забирать твою жизнь и твою смерть. Ну, и кроме того, – папа снова выдал свою суперулыбку и ткнул меня кулаком в плечо, – не принижай себя, сын. Я не зря сделал то, что сделал. У меня были на то две причины. Первая и главная: я всегда верил, что эта ноша тебе по плечу. Ты справишься.       Я чуть не расплылся в лужу. Ксо, всё-таки приятно, когда в тебя верит сам Йондайме Хокаге. Всё-таки он – легенда нашего мира, ну а то, что он ещё и мой отец… ну, вот так оно сложилось.       А совсем бы всё хорошо сложилось, если бы не моё дурацкое любопытство. – Па… а какая вторая причина?       Отец, уже бледнея и расплываясь, прикрыл глаза и ОЧЕНЬ ехидно усмехнулся: – Ну, у меня просто никого больше, в кого можно было бы запихнуть Кьюби, под рукой не оказалось.       На том папа окончательно и отбыл. Всё, больше он не сможет меня прикрыть, и его чакры в печати больше нет. Но если мы ещё так или иначе встретимся – ух и врежу же я ему за этот последний прикол!       К счастью, особо долго с утра нам думать не дали. Объявившийся Какаши-сенсей был угрюм и подавлен, так что, коротко уточнив состояние команды, приказал двигать за ним. Типа, есть одно дело.       И вот там-то нашёлся тот, кто поднял мне настроение одним, высокопарно выражаясь, фактом своего существования. Потому что я-то уже похоронил Хьюга Куро и его напарников, которых толком и не видел! Ну, знал от Миори, что в его команде – её старшая сестрёнка, эмпат куда более сильный, чем она сама, и о том, что мелкая этого белоглазого за что-то крепенько невзлюбила. Мда, если мелочь вырастет похожей на свою сестру – той ещё красавицей будет… среди куноичи вообще не так уж много уродин. Третий навскидку был ничем не примечателен: не особо высокий широкоплечий и коренастый парень… и слегка от него попахивает специальной краской. Фуинщик?       Это всё пронеслось у меня в башке мимолётно, а затем я насел на белоглазого с обнимашками. – Жив! Жив, ксо!       Пограничник, улыбнувшись, похлопал меня по плечу и представил команде, двигавшей, судя по всему, туда же, куда и мы. Накиро-кун, такой же сиротский, как и я. Хараши Аяме-сан. Оба выглядят вполне целыми, хотя одежду явно недавно сменили на свежую. – Почему бы мне и не быть живым, мой юный друг? Впрочем, я рад, что и ты жив. Как я понимаю, моя миссия выполнена?       Миссия? А, ну да, конечно! – Да! То есть нет! То есть да, выполнена, но там ещё кто кого защищал! Хи крута! Поменьше бы ещё на Учиху заглядывалась, который ей один фиг не пара из-за заморочек с додзюцу.       Саске, погружённый в какие-то свои мысли, не отреагировал вообще. Сакура как-то ехидно хмыкнула. Девушка из тридцать шестой команды с некоторым удивлением приподняла бровь и обернулась к белоглазому, что-то этакое спрашивая без слов. Хьюга чуть пожал плечами и поднял глаза к небу, скрытому потолком столовки.       Коренастый, усмехнувшись, подмигнул мне и поинтересовался: – Имеешь в виду – зря заглядывается, когда есть более достойные кандидаты? Ну, мы, приютские, если уж выбились в шиноби, такие вот амбициозные засранцы и есть. Если уж гулять – так с принцессами крутого клана, нэ?       Я только отмахнулся. Уж этот вопрос мне Ино в своё время на пальцах растолковала, как раз после того чудного (бр-р-р!) поцелуя Сакуры, запретив раньше времени лезть к розововолосой с приглашениями на свиданку. Основные планы у нас были с показухой на экзамене. Она показывает себя лучше Сакуры, я показываю себя лучше Учихи – и уж потом… – Какие там принцессы… я в своё время малость перебрал с пакостями и вообще вёл себя как засранец, – хочется верить, что это всё-таки был Ями, а не я. – Так что пока на экзамене не отожгу – нечего мне нормальным девушкам портить жизнь свиданками. «Девушка Узумаки Наруто» – это пока что нечто вроде позорного клейма. – Слышу речь не мальчика, но мужа! – одобряюще ткнула меня в плечо старшая сестрёнка Миори. – И, пожалуй, наша команда тебе немного с этим поможет. Видишь ли, в первом туре ты дерёшься со мной.       Я вытаращился на напарницу Хьюга. А она-то вообще тут при чём? И откуда они результаты жеребьёвки знают? – Ну, жеребьёвка была пару часов назад, мы, собственно, чуть раньше и пришли. На всякий случай, Хатаке-сама, я официально отрицаю, что активировал бьякуган рядом с комнатой жеребьёвки. Так, слышал пару-тройку разговоров о распределении. – Хм, что? – ответил Какаши как-то невпопад, не отрываясь от книжки, и белоглазый понятливо кивнул. Глубоко, судя по всему, насрать нашему командиру на разглашение того, что всё равно завтра весь мир узнает. – Но, собственно, я и до жеребьёвки знала, – девушка их команды Хьюга мило улыбнулась. – Мелкая много о тебе рассказывала, и я решила проверить, чего ты стоишь. Вот и попросила твоего наставника поставить тебя в пару со мной. Повышение нам троим в любом случае не светит, так что я не против под конец сдать бой. Но учти, поддаваться не буду, так что покажи всё, на что способен! – Кстати, красавица, своего соперника не хочешь узнать? – обратился Хьюга к моей напарнице.       Башня всё ещё была как-то пуста. Судя по всему, остальные команды либо уже двинули на арену, либо тут чёткое расписание мероприятий и всё рассчитано так, чтобы раньше срока способные устроить драку не пересеклись. И куда нас всё же ведут?       Сакура тем временем приобернулась и чуть сощурила глазки. – Нет необходимости. Яманака Ино, да? – В точку, красавица, в точку. Мозголомы – соперники неприятные. Есть идеи, как разбираться с этой проблемой?       Сакура усмехнулась, бросила взгляд на так и не вернувшегося толком к нам Саске и придвинулась поближе к белоглазому. – Ино – не проблема. Дальше по сетке мне обещали непременную встречу с Неджи-куном, если дойду до него. И вот твой родственник – это действительно проблема. Есть идеи… – Ни малейших, – сразу же, без колебаний, ответил Куро, подняв ладони. – Мой кузен, как называют такое родство шиноби Амегакуре, – демонов гений. Очень сомневаюсь, что мы втроём с напарниками его хотя бы всерьёз подраним, работая в полную силу. Но если ты всё же его свалишь, красавица, – я первым тебе похлопаю.       Ох уж этот мне клан Хьюга, солнечные наши… а копнёшь хоть чуточку – так сплошное дерьмо и свинство. – А вы, белоглазки хреновы, не пробовали, чисто для разнообразия, поддерживать родственников и помогать им, а не травить, обзывать слабачками или вообще ставить рабские печати? Неджи – он, конечно, тот ещё засранец, но ксо! Я вот с детства был совсем-совсем один. И брату, хоть пятиюродному, хоть десятиюродному рад бы был как не знаю кто, будь он трижды засранцем! И если ты считаешь всю эту срань нормальной… ай!       Это Сакура, для разнообразия, неплохо так наступила мне на ногу. Пограничник понимающе усмехнулся и ещё раз переглянулся со старшей эмпаткой. – Ну, всё как у нас, да… хоть один человек в команде должен быть разумным и тормозить остальных. Парень, ты такие вопросы ставишь, которые все предыдущие Хокаге не решили, и это неспроста. Давай этот разговор отложим пока. Во всяком случае – до того, как станешь хоть чем-то большим, чем юный генин. Обещаю, будет тебе такой разговор, задница ты надоедливая, но – позже. И – нет, мне эта срань не больше твоего нравится, но я тебе этого не говорил.       И снова Сакура отдавила мне ногу. Ну, намёки я понимаю. Когда понимаю, что это – намёки! И я перевёл разговор. Интересно же, как так получилось, что эти трое прошли второй этап, а папа о них – ни слухом, ни духом? О Конохе-12, к примеру, он ещё в первую встречу дофига всего рассказал! Так что я насел на него с вопросами по жеребьёвке и по тому, как сам белоглазый продрался с командой через Ши но Мори.       Всё-таки что-что, а показуху с этим экзаменом нам сотворили грандиозную. Правда, весь Корпус стоит на ушах и в мыле носится по Деревне. Как же, обычно было бы так: один, один день экзамена, во время которого в Скрытый Лист свободно допускаются посторонние. Здесь же… первый тур будет завтра, потом – две недели перерыва, и дальше будут бои на выбывание до финала. И между ними будут перерывы в пару дней, для восстановления сил. И всё это время в Деревне будет толкаться немереное количество самого разного расфуфыренного народа с разной степенью крутости охраны. И аж три джинчурики сразу, считая, собственно, великолепного меня. Жаль, конечно, что не четыре, но с другой стороны – у Корпуса и так работы хватает, даттебайо, чтоб ещё и за Фуу следить! И ещё в Лист уже прибыли все Каге – и наш старый добрый Гаара, если верить Папе, в драке куда менее опасен, чем Эй или Цучикаге.       Для организаторов сложилось суперудачно, что второй этап прошли одиннадцать команд. И до чего прикольно, что шесть из них – наши, даттебайо! Мы, Коноха-12, команда предателя Кабуто и собственно наши семпаи из тридцать шестой команды.       Ребятам и девушке по двадцать два-двадцать три, службу несли исправно, с вариантами повышения у них был какой-то напряг, но – Лист послал на экзамен только тех, у кого гарантированно будет шанс на выживание в Лесу Смерти. Или, во всяком случае, способных дожить до момента, когда по сигналу красной ракеты придёт помощь экзаменаторов. И команда Хьюга-семпая оказалась подходящей. Так что все трое живо уяснили, что на этот раз они назначены добровольцами.       По уму – вот они-то самые правильные генины из всех прошедших от Конохи команд и есть. Наша дюжина получила уж слишком специфическую и дорогую подготовку, о Кабуто я вообще молчу, а вот команда пограничников – опытные, натасканные, всякое повидавшие, не сверхсильные, но вот как раз такие, какими должны быть генины, сдающие экзамен.       С ними получилось презабавно. Снаряжение у них не отбирали, и пограничники быстро сообразили аккуратно отследить парочку команд послабее, оставшихся без припасов и с минимумом оружия. Оценить бьякуганом силу противника – что может быть проще? Жульничество почти на уровне шарингана!       В общем, сели ребята на хвост одной из команд-неудачниц. Хараши-старшая внушила всем троим гостям из Скрытой Гвоздики жуткий страх через семейную эмпатию, Накиро добавил дымовых шашек. Надолго наведённого ужаса не хватило, конечно, всё-таки шиноби всерьёз запугать мудрено, но Хьюга-семпай, которому дым вообще не помеха, за это время подобрался ко всем троим нашим гостям вплотную. На чём всё и кончилось: он всё-таки из главной ветви, Восемь Триграмм и прочее подобное давно знает. Против Хьюги-рукопашника, по опыту наблюдения за Хи, нужен Рок Ли… или биджудама, даттебайо! Хотя одна из девчонок (а команда оказалась сплошь из девушек!), какая-то там Шизика или Шузука, даже с закрытыми тенкецу показала неплохое тайдзюцу. Ну, только дольше мучилась, как по мне, куда ей без снаряги и чакры тягаться с Хьюга, который ещё и старше её лет на семь-восемь.       Девушкам мило предложили выбор: они дают красную ракету добровольно и спокойно ждут АНБУ – или наши аккуратно ломают гостьям ноги, после чего тем опять-таки придётся дать красную ракету. На чём экзамен для команды из Гвоздики закончился. А приключения наших погранцов продолжились: свиток, увы, оказался дубликатом их собственного. На первый раз им не повезло так же, как нам на первые три раза.       Вторую выслеженную ранее команду неудачников Хьюга-семпай с напарниками встретил уже ближе к вечеру. Как раз застали процесс грабежа в исполнении одних наших старых знакомых. Братья-демоны рвались ещё попинать невезучих парней из страны Рек, да и против раунда с листиками не возражали, но Хаку, со всем своим человеколюбием, умеет цыкнуть не хуже Учихи. – Там бы нас, скорее всего, и вышибли, – охотно, в несвойственной для клана задавак манере болтал Куро-семпай, и его сокомандники синхронно кивнули. – Этот туманник, мы его сначала за милую девчушку приняли, плевать хотел на эмпатию Хараши-чан, – напарница белоглазого, с интересом посматривавшая в нашу сторону, пожала плечами. Бывает, мол, – а уж запас чакры, а уж скорость… нет, он бы и один нас всех троих прикопал. Но у парня, хвала светлым Ками, не было настроения драться. – Это был парень? – с некоторым облегчением и явно не в первый раз уточнила старшая сестрёнка Миори. Что, уже успела приревновать и обзавидоваться? Да уж, Хаку умеет выносить мозг одной улыбкой. Надо обязать его ходить с плакатом «Я – парень!» на груди, даттебайо! – Уж поверь человеку с всевидящим оком, – ухмыльнулся Куро-семпай, отпил немного, не иначе, выменянного у облачников тёмного лимонада, и продолжил. – Самый что ни на есть парень. Хорошо ещё – мирно настроенный. У туманников тоже оказались два одинаковых свитка, но у нас «небо», у них – «земля». Аккуратно махнулись, заставили народ из Рек дать красную ракету да разбежались в разные стороны.       Вот так, кстати, и попали девчата из Гвоздики в статистику выбитых командой Хаку: их свиток и впрямь попал к туманникам.       А потом хитрые, все из себя продуманные Хьюга, Хараши и Накиро почти на четыре дня засели в надёжном укрытии и спокойно дождались, пока эпические противники, вроде Гаары с компанией, объединившихся облачников и объединившихся нас наваляют друг другу и уйдут в Башню. Последнюю засаду, с поганцами-водяными и их иллюзорными клонами, снесли мы с ребятами, остальные, догадавшиеся устроить засады рядом с Башней, к тому времени опять-таки разошлись. И только потом, в «собачью вахту», то бишь часа в три ночи, аккуратненько, на цыпочках, ориентируясь с помощью постоянно активированного бьякугана, ещё одна команда листиков пробралась к финишу этапа и быстро-быстро забежала в ворота.       Конечно, почти четырёхдневное сидение в Лесу Смерти, на пищевых таблетках (чтоб не отсвечивать кострами и запахами пищи), сне урывками и стимуляторах удовольствия не доставляет, но наши пограничники оказались настоящими профи. Остаётся только похлопать семпаям. Это у нас почему-то сплошное превозмогание получилось, а настоящие ниндзя работают вот так, как Куро, Хараши и Накиро. Жаль, что на вопрос, где это они ухитрились найти безопасное место среди деревьев-убийц, мутантов-насекомых, здоровенных медведей и злобных генинов, мне только вежливо улыбнулись. Мол, как только будет что-то интересное на обмен – так сразу, так сразу.       В общем, команд Конохи из леса, несмотря на старания «молний», вышло больше, чем команд всех остальных участников, вместе взятых. Два свитка добыла команда Узумаки из Скрытого Облака, и да, добыла! Правильным, вежливым поведением добыла! Прошла одна команда от Камня, но они в одиночку и приехали. И одна команда от Суны: ну кто бы сомневался, Гаару тут некому, кроме нас, тормозить. Хотя вот сломает ли он зеркала Хаку так уж легко – кто знает, кто знает.       Ну да ладно. В общем, получилось так, что от великих Деревень, кроме Конохи, прошло по одной команде: Гаара с родичами из Песка, Узумаки с Самуи и Омои из Облака, внучка и внук Цучикаге с кем-то там ещё из Камня и, конечно же, наш старый приятель Хаку из Тумана вместе с братьями-демонами. Прошла и единственная команда из Отогакуре. Так что сейчас, надо думать, Райкаге бегает по потолку своей временной резиденции и бьёт кулаком правой об ладонь левой! Потому что его левая ладонь – единственное в резиденции, что выдержит его же удар правой, даттебайо!       Одиннадцать команд. Тридцать три человека. И – немедленно, по приходе последней команды, когда подсчёты и результаты видеосъёмок показали, что в Лесу просто не осталось команд, сохранивших списочный состав или свитки, с жеребьёвки, подсмотренной семпаем, начался третий тур экзамена. Пришедшие раньше отдохнули, подлечились и лучше готовы, чем пришедшие только что? Это экзаменаторов не волнует. Вы – шиноби, если хотите быть чунинами – обязаны быть готовыми к любым условиям и к любому бою. Ведь именно вы будете учить молодых генинов всему этому.       И тут так удачно, так вовремя, так мило слился Кабуто. Он уж и потратился в Лесу Смерти, он уж и вымотался, так что извините, но лучше до следующего экзамена подождёт. Сакура на это даже купилась: – Вечно Кабуто-семпай выкладывается, излечивая любые царапины сокомандников. Идиоты, могли бы и поменьше подставляться!       Ну-у-у… ладно, умение разбираться в людях Вишенке ещё предстоит наработать. Но – так или иначе, осталось тридцать два человека. Что такое тридцать два? Узумаки Наруто, будущий великий Хокаге, никогда не отступает и не сдаётся, даже перед математикой, даттебайо! Так что я знаю, что тридцать два – это двойка в пятой степени. Иначе говоря – можно спокойно сводить участников попарно, и ждёт нас всех пять раундов. И без всякой жеребьёвки скажу, что боя с листиками никому из нашей команды не избежать. Всё-таки из тридцати двух участников третьего этапа целых семнадцать – это Коноха! Утритесь, великие Селения, со своими двенадцатью участниками! И Звук… что ж, с этими ещё смахнёмся, но уже видно, что змеиный саннин умеет подбирать помощников. Всё-таки единственная команда не из великой деревни в финале. Водопад и Аме, самые сильные из селений, не считающихся великими, в пролёте, а эти пролезли.       Так что – завтра с утречка выдвигаемся на арену и начинаем эпическую показуху.       Кабуто, сволочь, предатель… но папа был до демона убедителен, запретив до конца экзамена делать чересчур резкие шаги. Дело в том, что наш Госпиталь – одно из самых охраняемых и строго режимных мест в Конохе. В конце концов, данные о наших элитных шиноби, о их возможных слабостях, можно попытаться добыть в разных там секретных архивах, куда ещё поди доберись – или в медицинских карточках в Госпитале.       И, как рассказывала Сакура, проверки на лояльность там тем суровее, чем выше ранг и допуск ирьёнина. Саму нашу розововолоску проверяли по облегчённому варианту: всё-таки личное поручительство самой Цу-чан, а уж её-то в предательстве точно не обвинишь. И тем не менее, тем не менее… если бы у Сакуры был другой, кроме Конохи, работодатель, если бы она задумывала предательство – это с очередной проверкой вскрылось бы. По её, во всяком случае, утверждениям.       Вот это папа мне на пальцах и растолковал. Кабуто – либо из тех агентов, которые начинают действовать только в самый последний момент, будучи до того стопроцентно лояльными, либо способен пройти любые проверки, кроме допроса третьей степени. Во втором случае – не с моими нынешними навыками сейчас напрыгивать на беловолосого очкарика. И даже если успешно напрыгнуть и доказать вину получится – ну-у, скотина Орочимару вполне пока что способен таки отложить вторжение и во всей своей силе и славе нацелиться на Учиху. Ну а что до вреда Селению… весь возможный вред Листу Кабуто УЖЕ нанёс.       Единственный шанс улучшить ситуацию – позволить вторжению состояться именно сейчас. Когда Корпус, задолбанный проверками и учениями, готов к любой мыслимой (и парочке немыслимых) ситуации, когда основной противник уже вышел из тени. Точнее – сейчас основной… папа вообще не был уверен, что змеиного подонка так-таки и надо убивать, даже если получится. Против Акацки может сгодиться любая помощь, а саннин в итоге долгое время был этаким «врагом моего врага».       Тут я с папой радикально не согласен. Нет, подождать, конечно, подождём. Но когда придёт время… что ж, спасибо дедуле и папе за Хирайшин. Подарок был славным, и, надеюсь, я смогу отдариться в ответ по полной.       И пока я развлекался разными дурными размышлениями – мы таки пришли туда, куда нас вытащили.       Не знаю, почему о таком не рассказал Добрый Призрак. Он этого не знал или не посчитал важным? Или мы тогдашние были слишком маленькими, никто всерьёз не рассчитывал на наше повышение на экзамене, а вот нас нынешних решили ткнуть мордой в кое-какие неприглядные вещи? Сложно сказать. И тем не менее – мы здесь.       В небольшом зале, где джонины и чунины-наставники получают трупы своих воспитанников, не прошедших Лес Смерти. Здесь они забирают свитки с телами и здесь же пишут письма родителям или ближайшим родственникам. Это – одно из требований экзамена в Конохе, и сильно подозреваю – сделано это не для самих чунинов, а для нас. Интересно, остальных из Конохи-12 уже приводили сюда? – Вы должны помнить, что чунин – это командир боевого подразделения и наставник молодых генинов, – наш сенсей, по своей милой привычке, дремал на ходу. Он за свою в общем-то короткую ещё жизнь видел и не такое. А вот Митараши Анко с холодным взглядом убийцы с невероятно красивыми глазами и бюстом третьего размера отрабатывала свою роль проктора второго этапа. – Если вы облажаетесь – когда-то и вам придётся писать такие письма и забирать трупы своих воспитанников. Смотрите, учитесь, думайте. И можете спрашивать: сенсеи обязаны будут вам ответить. Хараши-чан, что с тобой ещё такое?       Бледная, как сама смерть, Хараши Аяме чуть не осела на пол. Её поддерживал второй член команды, а вот Куро-семпай активировал свой бьякуган (без печатей!) и холодно уставился на ученицу Орочимару. – С учётом того, что повышение нам не светит, приводить сюда эмпата было… неразумно, – холодно, без малейшей эмоции в голосе выговорил Хьюга. – По окончании экзамена я хотел бы пригласить Вас на четвёртый полигон. В любое удобное время.       Мне стало даже чуточку стыдно за нас. Я-то считал, что седьмая команда сработана, но вот полез бы вызывать на дуэль специального джонина, если бы Сакуру тут сморило? Наверное, полез бы, но я-то, между нами, довольно дурной парень без тормозов. А вот Куро-семпай – он умный как половина Сакуры, да. И ведь ну ни секунды не медлил.       А тут и впрямь было… тяжело. Пара сволочей, конечно, просто отписалась, просто получила свитки и свалила. Надо бы этих придурков запомнить. Бить морды сволочам – в этом я вижу священный долг Узумаки! А вот другие… первый раз в жизни вижу плачущего джонина – судя по протектору, кто-то из Водопада. Но и его перекрывал жуткий, отчаянный, сразу видно – не похмелившийся, поскольку ещё не прекративший запой, мужик с протектором Травы. И все эти эмоции ярко чувствовала Хараши-старшая. Да уж, эмпатам здесь делать нечего.       Кстати, вот травник-то нам как раз и нужен. Надо бы его как-то поддержать, что ли. Да и задание у нас, которое Какаши-сенсей по дороге все-таки коротко озвучил. – Зосуи-сан, – невысокий масочник с явно изменённым стандартным устройством голосом обратился к отчаянному травнику, – наша седьмая команда отчасти присутствовала при гибели одной из ваших. Можете… – Присутствовала, да? – сухонький, явно крепкий и быстрый, джонин обдал нас полным презрения взглядом и снова подвис. – А не пошли бы они в задницу со своим присутствием! Две команды из трёх выставленных, пять лучших юношей и девушек, пять человек из достойных семей. Двоих из них готов был взять на работу сам Муи-сама. И тут – одну команду встречает S-ранг из Листа, а вторая вынуждена была рубиться с монстрами этого вашего Леса без оружия. Вы в Листе, значит, друг за друга и за командную работу? Значит – вы, сопляки, тоже виноваты в их смерти! У вас тут нукенины как у себя дома разгуливают и убивают учеников других Селений! А может, не «как» у себя дома? А может, вовсе и не нукенины? А может, своровавшие снаряжение второй команды имели наводку АНБУ? Это ведь ваш лес, – хрястнул кулаком по столу Зосуи, – и он помогает вам, да? Тут нет ни одного трупа с вашим протектором! Даже этот ваш блядский Орочимару отчего-то не стал никого из Листа убивать!       Мы с Сакурой чуточку сконфуженно переглянулись. Не то чтобы мы тут были кому-то должны, мир шиноби суров, и кто не хотел – тот мог просто не идти на экзамен в Лес Смерти. Но вот в гибели двоих травников мы виноваты, чего уж там. Было так весело потрошить захоронки разных команд из других деревень – только вот мы как-то позабыли, чем это обернётся для генинов-претендентов.       А вот Учиха выловил в этой речи то, что должен был услышать я. – Почему пятеро? Команды состоят из трёх человек. Две команды, шесть генинов.       Травник с охотой отвлёкся от писем родственникам. – Две команды. Пять уважаемых, сильных достойных шиноби из почтенных семейств. И одна малолетняя стерва, сирота, Узумаки Карин, которую наши психологи сочли нецелесообразным обучать. Тварь, всегда готовая сделать гадость своим сокомандникам, ненавидящая свою родину. Одна радость: некому писать письма об этой дряни.       Всё-таки спасибо многократное Саске и Сакуре, самым дорогим для меня людям. Меня схватили за правое и левое плечо раньше, чем я сообразил, что вот это всё было сказано о Карин. Об УЗУМАКИ Карин. Не знаю, какие у меня сейчас шансы против джонина из Травы – но у Кьюби они точно очень высокие. – Наруто, назад, – Учиха по праву был нашим тайчо. Так что я слегка осадил и шагнул в сторону. А вот Саске показалось интересно продолжить. – Мы и впрямь ставим на командную работу. А вам не приходило в голову, – голос нашего обычно кирпичнолицого напарника прибавил нешуточного ехидства, – попробовать сделать так же? Ну, я не знаю там: заботиться о сироте, приглядывать без лишнего шума, попробовать помочь с друзьями и наставниками? Я вот знаком с одним сиротой, с которым всё это сработало. Он уже скоро станет гордостью нашего Селения.       Да уж, о своих в Листе заботятся. Интересно, о каком это сироте Учиха говорит? Надо бы с ним познакомиться, пацан-то, судя по всему, совсем как я. Вряд ли Учиха о себе говорил, о нём, если что, заботиться не надо, у него целый свой собственный пустой квартал. И я скорее откушу себе язык, чем произнесу при нём слова «пустой квартал». – Знаете, – одним взглядом из-под чёрных очков заткнул джонина Травы, собравшегося что-то там сказать, Учиха, – если вдруг, гипотетически, эта ваша Карин выжила, я ей лично дам пару-тройку уроков. Чтобы навалять кому-то вроде вас – вполне хватит.       Широмару, переглянувшийся с хозяином, пару раз громко гавкнул. Судя по его морде – не такой уж этот джонин и сильный. Может, нескольких уроков Саске и впрямь будет достаточно. А сам наш нинкен готов навалять этому гаду прямо сейчас. – Так, всё, заткнулись! – наконец отлипла от бесплатного зрелища бешеная прокторша. – Пограничники, забирайте свою припадочную и объясните, чем нормальный чунин отличается от впечатлительной бабы! Хьюга – после экзамена в двенадцать часов в первый же день. И долго тебе после этого ходить с фингалами под своими стильными глазками! Седьмые, проваливайте вместе со своим собаком, а то и вам наваляю сразу после экзамена! Получаете взыскание в личное дело…       А вот тут проснулся Какаши-сенсей. – Отрицательно. Не забывайте о субординации, Митараши-чан. Наказывать свою команду буду только я. Седьмые, за мной. Я вами… недоволен, – глаз-улыбка элитного джонина намекал совсем на другое. – И при чём тут субординация? – честное слово, Анко чуть не кинулась на Какаши. Что-то непохоже, чтобы она об этой самой субординации часто вспоминала. Среди нас, шиноби, вообще очень много таких, которые право командовать собой признают только после славных тумаков. – С каких это пор учителя малолетних отбросов кем-то, кроме них, командуют?       Мы, все трое, шагнули вперёд, и наш нинкен, оскалив клыки, оказался рядом с Учихой. Но Ки от Какаши пригвоздило нас к месту: не Орочимару, конечно, не Орочимару, но очень близко. А вот прекрасной в гневе красавице досталась только ещё одна глаз-улыбка. На этот раз – ехидная. – В последний раз, когда я проверял – я числился капитаном АНБУ. И в отставку я не уходил, если вам знаком термин «откомандирование». Ваше текущее звание, Митараши-чан?       Если бы у ученицы змеиного саннина было умение испепелять взглядом – нашему сенсею здорово бы досталось. Но способных на это в комнате двое, и все двое – в моей команде. Так что ослепительно красивая девушка просто плюнула и отошла в противоположный угол комнаты. Травник собрался было что-то сказать, но Какаши, которого всё это достало, просто на пару секунд сдвинул протектор с левого глаза. Пара секунд для шарингана – это целая вечность для того, кому не повезло попасть в гендзюцу. Это Митараши наш сенсей щадил, всё-таки своя, ну а Зосуи-бака ему вообще никто.       Уже на выходе, по пути к нашей комнате, Какаши вдруг резко нас остановил. – Девчонка из Травы. Некоторое время она была с вами. Где она сейчас?       Проклятые кинокамеры Леса Смерти! Хорошо ещё – они всё-таки были не везде. А потом Карин шла с нами уже под моим Хенге. Со временем её придётся засветить перед Хокаге и прочим руководством, и, кстати, Какаши в руководство входит. Я не знаю, почему и как, но я видел, как он спокойно приказывает АНБУ или обычным джонинам.       Вот только что, кстати, и видел. Почему приказывает? Значит – имеет право.       А ещё он умный, хоть и редкий лентяй. – Некоторое время – была с нами, – по кивку Учихи, отвечать начинаю я. У меня хуже всего получается с враньём, и Какаши-сенсей это знает. Так что я и не вру. – Где она сейчас – представления не имею.       Это – правда, на самом пределе. Я и в самом деле не знаю, в какой конкретно дом квартала Учиха клон Саске сунул Карин. Скорее всего, вот так просто это место не найти: что-нибудь вроде скрытой подземной тюрьмы, и не говорите, что у одного из старейших кланов Конохи такой не было. – Хорошо, – подозрительно быстро кивает Какаши. – В конце концов, я тоже не отказался бы дать ей пару уроков, будь она жива… гипотетически, да. Те, кто так относится к своим ученикам… – Хуже мусора, нэ, Какаши-сенсей? – улыбнулась наша зеленоглазая сокомандница. – В самую точку, Сакура. Гораздо, гораздо хуже мусора. Так, к первому раунду я вас готовить не буду, должны и сами справиться, да и времени нет. Потом мне придётся плотно заняться Учихой. Извините, ребята, – развёл руками наш наставник, – это… необходимость.       Ну да, Джи-сенсей мне уже давным-давно с потрохами сдал нашего командира. Указание Даймё: Учиха должен пройти как можно дальше и вообще себя показать. И сверкнуть своими глазками. Мол, у Конохи снова есть крутой шаринган, так что только суньтесь, только суньтесь! В своё время Мадара, ещё будучи великим защитником нашей Деревни, своими красными буркалами напугал многих, многих. И я верю, мы с Саске ещё повторим их путь и пойдём дальше. Работа Хаширамы и Мадары не закончена, но они хорошо потрудились. Мы закончим то, что они начали. Мир без войн… Мне жаль, что Мадара в своё время поступил так, как поступил. Убьюсь, но не допущу, чтобы Саске пошёл по его пути.       Ну да ладно, без подготовки всё равно не останемся. К тому же у Сакуры есть личный наставник, слегка повыше классом самого Какаши, да и я с Джи договорюсь. А ещё можно метнуться к Фукасаку-сенсею, всё-таки жабий стиль боя – ну, Рок Ли с этим умеет справляться, но где Рок Ли и где старшая Хараши, с которой мне драться в первом туре? А после неё, наверное, будет Киба (во всяком случае, я просил Джи поставить его в одну сетку со мной, как-нибудь поближе, и Инузука вроде как тоже наставницу о том же спрашивал) – и вот уж нашего собаковода просто так не сломаешь. Он здорово вырос, да и Акамару, в отличие от тёртого битого ветерана Широмару, который лишний раз в бой не суётся, всегда готов помахаться. Что ж, смахнёмся, для Кибы мне по-дружески ничего не жалко. Ни тычков, ни пинков, ни бросков, ни ударов, ни дзюцу. – Напарники, – Саске, судя по всему, наконец «проснулся», – нужно отправить клонов проверить известный вам биокомплект. И поговорить. Вряд ли нас тут специально подслушивают, но мало ли… а сами пока слегка разомнёмся перед завтрашним.       И мы таки размялись от души. В зале, где огромные каменные ладони складывали печать. Я-то рассчитывал от души отпинать Саске, пока джуин ему всё ещё малость мешает, но Джи, видимо, слишком хорошо меня учил, так же, как и Цу-чан – Сакуру. Её медпомощи и ночи нормального сна Саске хватило, чтобы вернуться на свой обычный уровень. Так что – ничья. И очередное ворчание от нашей розововолосой: – Народ, вы ещё помните, что это – тренировка и спарринг, а не бой насмерть? – Зачем? – Саске улыбнулся – впервые после той истории с джуином – и провёл рукой по щеке Сакуры. – У нас есть ты. Значит, мы можем не опасаться тяжёлых травм: либо вылечишь, либо вовремя разнимешь.       Думаю, Сакура времён нашего выпуска из Академии от подобного слегла бы в обморок с кровью из носа. Сейчас всё ограничилось абсолютно счастливым восхищённым взглядом и лёгким выпадением из реальности. Ксо! Всё-таки придётся говорить Ино, что плакал наш союз по части развести этих двоих.       И вот, когда после посещения этой милой комнаты с жертвами экзамена и махача на полную мы вернулись в выделенную комнату, на меня снова накатило. Я раскладывал по полочкам в мозгах последний разговор с отцом и лихорадочно думал, что же со всем этим делать дальше и что можно придумать прямо сейчас. У Сакуры были её вечные дела. Всё-таки даже с таким сенсеем, как Цу-чан, даже с таким резервом времени подняться на самую вершину по части медицины – это нужно постоянно что-то зубрить, что-то перечитывать, в чём-то упражняться. Саске вообще был не с нами… хотя и с нами тоже. Сидел себе, куда-то вдаль уткнувшись, и о чём-то там думал.       И в этот момент дверь без всякого вежливого стука открыли. – Проверка размещения, – объявил незнакомый шиноби, запросто ввалившись в комнату. – Претензии, заявки?       Вот можно подумать, что не доводилось коротать время в местах и похлеще, чем нормальная комната с душевой. Вспомнить тот же Лес Смерти за стенами Башни. – Слышь, уважаемый, канай отсюда нафиг! – да, у меня было плохое настроение. Очень плохое. У Саске – так ещё хуже. – Нормально у нас всё с размещением. И будет ещё лучше, когда ты свалишь!       Молодой высокий парень лет тридцати, довольно смазливый, кстати, ухмыльнулся и присел на пол, скрестив ноги. – Узумаки Наруто, верно? А я ведь знал твоего отца и…       Как меня это всё задолбало. Оставьте меня в покое! Я тут, как выяснилось, лучшего друга привёл в пасть змеиному подонку. А мог бы и не приводить, если бы дорогой папаша соизволил заранее предупредить меня обо всём этом дерьме. – И если вы его знали, – честное слово, так и хочется набить морду кому-нибудь. Вот этот посетитель, который даже не представился – вполне подойдёт. – Если вы его знали – значит, вы в курсе, что его имя нельзя разглашать. Всё, проваливайте.       Фиолетовоглазый посетитель хныкнул. А Саске с чего-то положил мне руку на плечо. Хотя – почему с "чего-то"? Двойное пожатие плеча – это внутрикомандный знак "внимание"! – Друг мой, не стоит хамить человеку, которого ПЕРВЫЙ раз в жизни видишь. У нас нет претензий, шиноби-сан.       Первый? Саске слегка, но всё же выделил это слово. Хн. Первым у нас на командном языке считается… да нет, не может быть! – Друг, да? – а вот тут посетитель прикрыл глаза и очень выразительно усмехнулся. – Друг… скажите, Учиха-кун, а эту милую девочку вы тоже считаете другом?       Оторвавшаяся наконец от какого-то свитка розововолосая вернула нахальный взгляд. – Уж не сомневайтесь, шиноби-кун. Кстати, дверь прямо за вашей спиной. И вы нам не нравитесь.       Так и не представившийся собрат по протектору легко подскочил на ноги. – Возможно, возможно. Скажите, Учиха-кун, а кого из ваших, хн, друзей вы убьёте на одной из миссий? Смерть близких людей даёт новую силу шарингану, не так ли? Ну а ради силы Учиха не пожалеет никого и ничего.       Я тоже подскочил на ноги. Нет, ну не сволочь, а? Припёрся тут без спросу, вопросы идиотские задаёт, сказочки дурные впаривает…       Меня легонько толкнули в грудь, и я присел обратно. А он быстрый. – Мне тут вспоминается одна миссия. Некий Учиха дружил с неким бесклановым сиротой. И вот с одной из миссий по сопровождению и охране этот самый бесклановый не вернулся. А… – А Учиха Итачи вернулся с активированным шаринганом, – абсолютно мёртвым голосом сообщил Саске. Он так и не открыл глаза, он так и сидел себе, положив руки на скрещенные колени. – Отчёт об этом был в полицейском архиве. Кстати, Какаши-сенсей, вы могли бы рассказать об этом и раньше.       И вот тут до меня наконец-то дошло. Наш командный язык знаков! "Внимание"! "Первый"! Ну конечно, Саске пытался до меня, дубины такой, довести простую вещь: это – Какаши-сенсей. Как только узнал-то? – Какаши-сенсей, – ехидно улыбнувшаяся Сакура чуть склонила голову, – не стоит забывать про моё диагностирующее дзюцу. Я осматривала вас после боя на мосту в Стране Волн. Маску не снимала, но осматривала. У вас – такой же набор болячек… в общем, или Вы – наш сенсей, или на мосту сражались не Вы. – А ещё – Вам не стоило брать с собой книгу Джирайи-сама, – ехидно дополнил наш тайчо, коснувшись своего носа. – Одежду вы сменили, но вот "Приди, приди, шпион" пахнет ровно так же, как и два часа назад, в морге.       Я распахнул глаза. Нет, ну вот честно – ради чего вот это вот прятать под маской? – То есть – ни заячьей губы, ни огромных зубов, ни уродливой бородавки? – М-м-м-ма, нет, Наруто, – усмехнулся вполне себе обычный, молодой парень довольно смазливого вида. – Просто… это моя любимая маска, и на каждую миссию я надеваю именно её.       Меня аж в дрожь бросило. Бу-у-у-у! – Эй, Узумаки, я и стираю её после каждой миссии. И вообще, проще показать вам моё настоящее лицо, чем дожидаться очередной вашей пакости с целью заглянуть под маску. Хорошая работа, команда. Ну что ж, – Какаши, без маски, всего-то лишь с причёсанными волосами и линзами в глазах, слегка улыбался, – проверка не имеет смысла, когда вы знаете, что вас проверяют. Таким образом… – Давайте продолжим проверку, сенсей, – наш тайчо прикрыл глаза. – Командная работа, да? Отлично. Что ж, я планировал всё это не совсем так и несколько позже… но, пожалуй, пора. Так вот, придурок, – Лес Смерти, судя по всему, моего напарника чуточку испортил! – Так вот: смерть любого из вас и впрямь даст моим глазам новую силу. Я думал об этом, – Саске пожал плечами. – Сила, которая выведет меня вровень с Итачи. Прямо сейчас, – парень снял чёрные очки, и в красных глазах загорелись запятые. Одна. Две. Три. – И – всего одна смерть. Учиха – и впрямь плохие друзья. Какаши-сенсей прав. Собственно, я думал о том, кто из вас… Логично было бы убить Сакуру. Всё же Наруто как боевик получше. Прикончить Сакуру, наплести Наруто какую-нибудь ерунду, натравить его на Итачи, потом добить победителя… идеальный план. К сожалению, вы стали учениками саннинов, – Учиха улыбнулся… и чтоб я хоть раз в жизни видел более мерзкую улыбку! – Не имею ни малейшего желания бегать от Джирайи или Цунаде-сама, гоняясь при этом за Итачи.       И вот тут мне вспомнились разговоры с ребятами из АНБУ, с народом, который в масках каждый день защищает наше Селение. Ну, так-то я за них делал и буду ещё делать разную черновую работу. Болтаться по улицам на предмет беспорядков, разбирать доносы, ну и прочее. Самоубийство… в Камне и Облаке запрещено. Там типа шиноби – собственность Деревни, и нефиг, ибо нафиг.       А вот в Листе – ну-у-у, если желаете… только обставьте всё так, чтобы ребятам из АНБУ не пришлось полгода шляться, отслеживать, копаться и вообще убиваться, разбираясь, вы ли это свихнулись по-тихому, или там шпионы какие вам яду в вечерний чай подлили. Для того есть такое правило: напишите завещание, пригласите двух уважаемых известных свидетелей (которых, кстати, в завещании быть не должно!), и – вперёд.       А ещё есть такое милое правило. Если самоубийца не может… ну, типа трусит… вмазать последний удар… ну или там всякие заморочки с ками не дают… можно попросить близкого друга. При наличии свидетеля – это не убийство. А свидетель у нас как раз есть – причём самый что ни на есть авторитетный, кто бы посмел усомниться в Какаши-сенсее.       И я подкинулся, притянул правую руку нашего глазастика, вложил в неё кунай и приложил к сердцу. Ну его. Ну, прикончит он меня… Лис на три года будет недоступен для Акацки, сам Учиха получит свой Мангекё, и незачем ему будет уходить из Деревни. И Селение закроет глаза: всё же у дедули снова будет боец с высшим шаринганом. – Давай, бей. Главное – защищай Лист, теме, и помни… короче – просто помни. А Сакура тебе пригодится: найди ещё ирьёнина, который после боя с Итачи не разберёт тебя на части, пока ты там валяться будешь.       Честное слово, Саске чуть приотпустил свою кирпичноподобную рожу. Самую малость. Пока не вмешалась Сакура.       Вот с души меня воротит, когда я вижу этот её режим. Вместо моей милой зашибись какой красивой одноклассницы – молодая Сенджу Цунаде.       И она тоже вкладывает кунай в руку Саске и приставляет к своему сердцу. – Не советую, Саске-кун. Наруто у нас – то ещё живучее полено. От удара в сердце может и не умереть… лучше рубить голову, – ну-у-у, спасибо тебе, Сакура-чан! – Кроме того, он – стратегическое оружие Деревни. А вот я – нет, по обоим пунктам. И оружием стратегическим не являюсь, и удара в сердце мне вполне хватит, – Сакура закрывает глаза, и… и вот тут уходит второе издание Сенджу и остаётся милая девочка, которая, ксо, всё же боится умирать! Боится, но готова. – Главное – маме скажите что-нибудь… ну там – погибла в Лесу или умерла от раны, там полученной.       И Сакура, тяжело вздохнув, решительно шагнула вперёд. Она сделала то, что должен был сделать я!       И, разумеется, если бы Учиха позволил ей тут умереть – это была бы совсем другая история. Но он просто разжал кулаки, и кунаи, направленные в сердце Сакуре и мне, упали на пол. В итоге вместо жуткой трагедии получилась небольшая комедия: я-то ладно, а вот с Сакурой… рука Саске упёрлась ей в грудь. Которая, конечно, похабным сиськам Цу-чан уступала, но тут уж на вкус и цвет… В общем, кончилось тем, что оба чуточку покраснели. И засранец что-то не особенно торопился отводить руку.       Но мгновенье, застывшее ненадолго, прошло. И вот тут Учиха хмыкнул. – Ну что, Какаши, тест на командную работу пройден? – М-м-ма… М-м-м-ма…       Не потрудившись попрощаться, наш сенсей тихо себе свалил. А Саске отвёл руки и сцепил их в замок. – Какие же вы всё-таки надоедливые идиоты, – Учиха прикрыл глаза, сунул кунаи в кобуру и потянулся за футоном. – Так, у моего клона было задание. Он поговорит с вашими, когда мы навестим Карин в клановой тюрьме. Надеюсь, он сможет объяснить вам… в общем, подождём.       И мы подождали. И мы таки дождались. Дождались такого! Чего и сам Учиха ожидать не мог.       Есть один забавный способ побыть наедине. И называется он – Каге Буншин, техника теневого клонирования каге-версии. Оригиналы сейчас пребывали в Башне Леса Смерти, ожидая, пока остальные команды наконец дойдут до конца этапа, пройдёт жеребьёвка и прочее бла-бла-бла. Кстати, после этого мы все дружно двинем на арену. Да, отборочный тур перенесли именно туда. Поначалу администрация Хокаге собиралась по-быстрому провести отбор прямо в Башне, но, к счастью, режиссёр «Принцессы Вьюги» подобного святотатства не допустил, а наш мудрый Даймё его поддержал.       Бои лучшей молодёжи мира шиноби! В какой-то там башне с режимным допуском! Что за идиотизм!       Так что отборочный этот тур – только формально. На самом деле это и есть один большой финал, просто следующий тур пройдёт через две недели.       И это было ещё одним изменением, случившимся из-за нас. Пока финал Чунин Шикена был внутренним делом шиноби – всем было на него плевать. Однако на сей раз это было грандиозное шоу для всех великих стран, а шоу не может откладываться на месяц. Две недели – тот наибольший срок, что удалось выторговать.       Так вот, в Башне и в лесу секретно поговорить мудрено. Для всей этой показухи Лес Смерти, благодаря увеличившемуся финансированию от Даймё, набили видеокамерами. В теории мы сможем засечь камеры или поставить изолирующий барьер, а на практике… ну не работали мы раньше с видеокамерами, увы.       Зато можно отправить домой к Саске троих «моих клонов». Ко мне во множественном числе охрана уже привыкла и давно махнула рукой. Поэтому и получилось протащить Карин под Хенге, и поэтому все только глаза закатили, когда чуть раньше нашей стрелки с Какаши ещё одна тройка «моих клонов» из Башни выскользнула.       Карин это время поживёт в комнате, куда гораздо проще войти, чем выйти. Клоны присмотрят за тем, чтобы у неё всё было в порядке. Эти две недели нам пообещали полное отсутствие свободного времени, так что нам пока просто не до неё. После экзамена… я с трудом на это согласился. Но Карин может УЖЕ работать на Орочимару, и, пусть она и Узумаки – её ждёт медикаментозный допрос от Сакуры в присутствии Яманака Ино. Если с ней всё в порядке – надеюсь, она сможет нас простить. Я уж постараюсь. В конце концов, она сама согласилась. Где Трава, где её презирали, деревенька бедная и не особенно сильная – и где могучая, богатая Коноха, где можно, в случае удачи, обрести столько друзей разом? Аж целых десять: Тентен при знакомстве что-то невнятное буркнула, ну а Неджи… ну, мы все знаем нашего старого доброго Неджи. Доброта и дружба – это пока не к нему.       Проведав Карин, мы отправились в другую комнату, надёжно закрытую от прослушки. Когда закончим – развеемся. Саске настоял, что разговор – срочный. – Ну для чего ради тащиться аж сюда? – это нытьё и лень у меня от оригинала, я – совершенно ни при чём. – Можно подумать, от камер бы не закрылись! – Заткнись, Наруто. Это важно.       Небольшой круглый столик устроен так, что ты видишь всех собеседников одновременно. Очень удобно, кстати, надо будет такой прикупить на кухню оригиналу. Или стащить из квартала Саске… хотя чего это я? Не вор, чай, не нищий, не косорукий. Не присмотрю в каком-нибудь из магазинов Конохи – сколочу сам.       Пока я задумался, Саске тяжело буравил нас взглядом, лишённым чёрных очков. Это до экзамена имело смысл таить шаринган – перед публикой Учихе наоборот приказано его продемонстрировать. Да и от нас-то скрываться… Наконец он решился. – На экзамене я собираюсь стать чунином. После этого я смогу уйти из седьмой команды и брать самостоятельные миссии. Вам стоит держаться от меня подальше… и, Сакура, ты уже освоила общение с Широмару? – Понимать могу, он меня – более-менее. Приходится специально настраиваться, – та, старая Сакура, навсегда ушедшая из Конохи и никогда в неё не вернувшаяся, уже была бы так же до ужаса удивлена, как я. Эта только достала пилочку для ногтей – ну, когда она здорово нервничает, она, как это говорится, точит коготки. – Ничего, разберусь. Но сначала разберусь с тобой. Больной, у вас – рецидив. Сейчас будем диагностировать и лечить. – Точно, даттебайо! – радостно подтвердил я. А что, хоть какая-то определённость и понятная цель. – Только потом придётся лечить сломанную челюсть и сотрясение мозга, но для Сакуры это раз плюнуть! Давай, иди-ка сюда, доктор Узумаки Наруто пропишет тебе живительных люлей, и ты мигом опять станешь добрым и умным!       Саске поднял на нас взгляд. Нет, жалкое подражание великому Узумаки Наруто, не цепляет ну совсем. Вот когда я смотрю жалобными глазами – со мной даже иногда раменом делятся. Даже Чоуджи! – Вы не понимаете. Я разобрался с печатью Орочимару… не то чтобы целиком, но управляющий блок пока ограничил. – Саске, когда это ты стал печатником? – усмехнулся я. Ну не дано ему, не дано. – Так и скажи: Джи-сенсей разобрался и поставил заглушку.       Саске устало на меня посмотрел и лишь потом вспомнил, что я-то клон, как и он. Толку с того, что он сейчас вмажет мне по лбу? Я развеюсь, и только-то. – Основа управляющего блока – это лёгкое гендзюцу и клон Орочимару, помещённый в его печать. Ограниченный клон, знающий очень немного, и ограниченное гендзюцу, тонко подстроенное под мои чувства. Ну, так, как их представляет Орочимару.       Да, старый Саске тоже в Коноху не вернулся. Точнее, старый Саске, как мне кажется, навсегда погиб, когда предложил мне дружбу. Этот новый страдал скорее не от ненависти, а от невыносимой скуки, обнаружив, что на свете очень большое количество людей, по сравнению с которыми дурак Наруто – в общем-то, не такой уж и дурак. Его ненависть к Итачи была крепенько заперта и находилась под строгим контролем, дожидаясь своего часа. Поэтому чувства Саске вполне могут быть не такими, как ожидает змеиный саннин. Самую малость, но и этого хватит, чтобы сбить гендзюцу.       Вот только сейчас парень на грани истерики. Через секунду он грань переходит. – С тремя томоэ мне удалось устроить этому клону своего рода допрос и ограничить его, – спокойно ещё договорил Саске и уже затем сорвался в дикий, животный крик. – Вы не понимаете, идиоты! Орочимару нужен я! Вас он просто раздавит, если будете мешаться! Я устал терять близких людей, ясно вам? Сдадим экзамен – и держитесь от меня подальше! Иначе я сам вас покалечу к биджевой матери, чтобы он вас не убил!       Хм. А это вообще точно Саске? А вот и нет, конечно. Это его теневой клон. – Саске, – время положить ему руку на плечо, хоть и не любит наш черноглазик тактильный контакт. Да, я выучил массу умных слов. Потому что хочу всё-таки общаться с нашей розововолосой, а она их все знает. – Ты – мой брат во всём, кроме крови. Я тебя не брошу только потому, что какой-то придурок отрастил себе хвост из жопы и желает тебя заполучить. Слушай, я тебе могу не нравиться, я надоедливый и глуповатый, но я не бросаю своих! – Где это ты выучился так гладко болтать, оранжевый ужас? – пытается держать фирменную улыбку своего сенсея Сакура. А затем, не выдержав, всё же куксится и смахивает слезу. И тоже, придвинувшись к Саске, несмело, совсем в стиле прежней Сакуры, кладёт руку на его второе плечо. – Но до демона верно сказано. Я, может, тебе тоже и не нравлюсь, но… – Да кто вам вообще сказал, что вы мне не нравитесь? – вдруг резко, без малейшего перехода, успокаивается и перестаёт орать наш проблемный брюнет. И сжимает моё плечо в ответ, повернувшись ко мне. – Ты – мой брат во всём, кроме крови… и у меня ОДИН брат. Сакура, – отворачивается он от меня… а затем прижимает её к себе и впечатывает поцелуй в губы. Явно видно – неумелый, первый. Это что, они до сих пор ни разу не целовались? А вроде уже и сошлись… ну, с Саске станется.       Когда оба наконец заканчивают с чем-то прямо противоположным дружескому поцелуйчику в щёку и успокаиваются, последний Учиха (или теперь предпоследний? Нет уж, в Учихи не пойду!) тяжело вытягивает из себя: – Сакура. Я тебя люблю. Никого, кроме тебя, не хотел бы видеть своей женой. И потому говорю: любимая, брат, держитесь подальше. Орочимару убьёт вас, чтобы добраться до меня. Просто поберегите себя. Ладно, время рассеиваться.       И вот тут это и происходит. Когда к нам приходят воспоминания клонов, мы вскакиваем в нашей комнатке в Башне. Я сидел на стуле почти напротив Саске и ясно видел, как загорелся шаринган. Одна запятая. Две. Три. И вот три запятых сливаются и глаза Саске превращаются в рисунок, напоминающий цветок. Саске замирает, прислушиваясь к одному ему ведомым изменениям. И только до Сакуры доходит с опозданием. – Сакура, – мой голос нешуточно дрожит. – Если ты сейчас скажешь, что у тебя нет с собой зеркальца… – Где это ты, дурень, видел девушку, появившуюся на людях без зеркала? – секунду спустя Саске любуется своим отражением в маленьком, усеянным разными завитушками розовом зеркальце. Затем зажмуривается и долго молчит. И наконец со всей силы бьёт себя по лбу. – Тебе помочь? – Узумаки Наруто никогда не откажет в помощи, если его брату требуется удар по голове! – Как будто у тебя получится, глупый младший брат! – с улыбкой отвечает Учиха и одним усилием возвращает чёрные глаза. Затем подаёт знак «позже», и мы с трудом расходимся по комнатам. А в дом к Саске отправляются ещё три наших клона.

***

– Но как? Ты же вроде рассказывал, что шаринган – порождение боли, ненависти и страха! – И пафоса. Больше пафоса, ещё больше пафоса, – ладно, дурацкое чувство юмора у меня тоже от оригинала, к нему все претензии. – Я был идиотом! – радостно скалящийся Учиха – явление очень редкое. Где-то сразу за воскрешением Мадары, да. – Ненависть! Так ведь это та же самая любовь, только с обратным знаком! Обрести Мангекё шаринган, потеряв лучшего друга или любимую девушку? А если наоборот – в одну минуту обрести брата и любимую? Это сработало! Сработало! А ещё я получил откровение.       Всякого рода гадальщики, мистики, шарлатаны в нашем мире ещё как распространены. Так что давно придерживаюсь железного правила, выученного в Стране Чая после встречи с четырёхзрачковым уродом. Видишь парня, заявляющего, что он получил откровение, – начинай бить ему морду. Правда, с Учихой не выйдет вот так просто, но когда это Узумаки Наруто боялся сложностей? Ну, например, вот сейчас, когда получил мощный тычок локтем от Сакуры. Навалять этим двоим одновременно я пока не осилю. – Откровение? – а вот розововолосой интересно. Она так-то до жути любопытная. – Шаринган – Взгляд Бога. И один Его глаз смотрит на мир с любовью. Второй – с ненавистью. Учиха может обрести Мангекё шаринган, испытав чистую, незамутнённую ненависть и боль утраты любимой или брата. Или наоборот – обретя любимую и брата. Мангекё шаринган даст Учиха невообразимую силу. Путь ненависти намного легче. Однако получивший шаринган тьмы однажды навсегда останется во тьме, а от получившего шаринган света никогда не уйдёт свет.       Честное слово, я завис. Ну не моё это – сложная философская ерунда. А вот Сакура с интересом продолжила расспросы: – И что, так получилось, что за все эти годы никто этого вашего «правильного» шарингана не получил? Что, ни один Учиха ни в кого по-настоящему не влюблялся и ни с кем не братался?       Учиха совершенно моим жестом почесал затылок. И сообщил ответ: – Эту истину запрещено сообщать тем, кто ещё не прошёл свой путь шарингана до конца. Каждый должен сделать выбор. Знающий правильный ответ никогда не решит задачу, – если бы клоны нуждались в еде и питье, эту мысль следовало бы заесть парочкой раменов. – По идее, у брата Учиха Мадары должен был быть «правильный» шаринган. Легенда гласит, что, пересадив глаза брата Изуны, Мадара обрёл вечный Мангекё, которому не страшна слепота. Но сказано же, что путь ненависти легче. Не у каждого ведь, – Учиха ещё раз улыбнулся нам открыто, во всю свою наглую лыбу, – есть девушка, готовая терпеть выходки вроде моих, и друг, так легко готовый стать братом. Кстати, Сакура – я… я… – Можешь не торопиться, – пожала плечами счастливая зеленоглазка. – Потренируйся там, перед зеркалом или ещё как. Предложение можно сделать только один раз, и звучать оно должно внушительно! Ещё желательна большая толпа народа, совсем хорошо – с кучей твоих поклонниц из «орды Учиха». В общем, придумай что-нибудь, я в тебя верю!       У-у-у-у, Сакура, включившая режим стервы… всё, черноглазик, нового поцелуя до свадьбы тебе не видать. Не говоря уж об остальном.       Я тяжело вздохнул. Всё, теперь с Сакурой уж точно всё, хотя Ино я это всё сливать не буду. Внутренние, мать их, дела седьмой команды. Время развеиваться и как следует отдохнуть, завтра – первый тур, и мне драться с довольно опытной и сильной куноичи. Сакуре – с заклятой подругой. Ксо, вот не спросил у Куро, кого там в первом туре поставили против Саске! Хотя – теперь-то какая разница? Теперь он смахнёт с арены любого генина мира шиноби, да и почти любого джонина так-то. Наверное, даже меня… ксо! Что ж, будем считать – это для меня новая высота. Превзойти того психа, которым Саске стал «в тот раз» – это одно, а вот превзойти ЭТОГО Учиху… придётся здорово выложиться.       Мы с Сакурой втянулись в шуточное обсуждение вариантов пафосного предложения, и краем глаза я заметил, что Учиха как-то не особо радостен. Мелькнуло у него в глазах что-то этакое… как если бы какой-нибудь дедушка смотрел на неразумных внучат и мирился с тем, что они – неразумные. Но – мелькнуло и пропало.       Интересно, как они вообще-то собрались обходить тот пунктик, что мы все формально – несовершеннолетние? Чисто формально, конечно… да ну его в пень. Всему своё время. – Ладно, развеиваемся. И это… не особо там шумите ночью, ага? – За кого ты меня принимаешь, Узумаки? – вскинула бровь наша новая Сенджу. – Сначала – пафосное предложение. Потом – пафосная шикарная свадьба. И только потом – всё остальное! Хотя, конечно, пафосная свадьба – дело долгое… ладно, остановимся на регистрации. Но до этого – никакого, как ты выражаешься, «шума». Я – девушка честная!       Учиха с улыбкой слушал эту развесёлую перепалку. Он теперь знал разгадку древней тайны. Нужно не просто увидеть смерть лучшего друга. Или наоборот, обрести лучшего друга. Нужно стать человеком, способным на самую искреннюю и преданную дружбу, на любовь, которая никогда не умрёт. Чтобы получить Мангекё шаринган – сначала нужно стать человеком, достойным Мангекё шарингана. Человеком, ради которого способен умереть лучший друг. Или тем, кто вынужден убить лучшего друга, но переступить для этого через такое… Ксо, да просто нужно стать человеком, у которого есть лучший друг! Недоумки, убивающие своих якобы лучших друзей или братьев ради получения силы, никогда её не получат. Это как… фальшивая игрушка, которая всем похожа на настоящую, только радости от неё никакой.       А вот дальше – путь ненависти, который проще, понятнее, доступнее, или путь света. Но, как ни странно, и путь ненависти доступен только на редкость достойному человеку. Настоящую, чистую, незамутнённую сильную ненависть способен испытать опять-таки человек, способный и на подлинную дружбу, и на любовь, способную пережить десятилетия. Две стороны одного рё. Это не для ублюдков, готовых ради толики силы перерезать горло тем, кого называют друзьями. Им до такого никогда не додуматься.       Смешно… но именно бывшая липучка-зануда с розовыми волосами и бывший придурок и неудачник, по большому счёту, и помогли младшему Учиха взять ту вершину, на которой до того были только братья Мадара и Изуна, лучшие друзья Шисуи и Итачи. Ещё предстоит разбираться с новообретённой силой, ещё предстоит пройти через экзамен, ещё, ещё…       А ещё все пункты Плана наконец, именно сейчас окончательно встали на место. Сакура получит и своё пафосное предложение, и свою шикарную свадьбу, и всё остальное, полагающееся супруге главы клана. Сам же Учиха… впрочем, лучше пока сосредоточиться на текущих делах. И, разумеется, предупредить напарников, чтобы пока что помалкивали обо всём этом. С силой Мангекё ещё предстоит освоиться, и не хотелось бы до того быть предметом охоты шиноби всего мира. Итачи, чтоб его на кол на короткую палку посадили… кстати, это идея… первым и прибежит. Тем более, что теперь-то ясно: глаза Саске подонку очень подойдут, а вот наоборот – не выйдет. Это, конечно, ещё надо проверить, но зря, что ли, у него в команде – медик А-ранга, просто ещё не сдавший соответствующий экзамен? Тем более, уже есть конкретная идея, где это можно проверить, не потревожив возможных наблюдателей хоть от родного Селения, хоть от Орочимару, хоть от любой другой интересующейся стороны.