Infatuation

      – Он сказал, что у тебя есть день до того, как он сожжёт твой свитер.       Чонгук удивлённо поднял брови, затем устало потёр глаза. Его губы немного распухли после недавно ушедших гостей. Старший демон пытался игнорировать укусы на шее и следы губной помады, но было очевидно, что у Чонгука выдалась дикая ночка.       – Что? – переспросил младший, поднимаясь на диване и застёгивая свои джинсы, забыв это сделать в спешке до прихода Хосока.       Младший переехал только вчера, поэтому пытался произвести на соседа хорошее первое впечатление. И чего ещё мог ожидать Хосок, живя с демоном Похоти?       – Чимин, – уточнил Хосок, проходя в кухню к холодильнику, затем повторил то, что сказал ранее. Взял бутылку молока, не утруждаясь перед этим налить его в стакан, и сделал приличный глоток.       – Чёрт, – зарычал Чонгук и громко выдохнул. – Это ведь был мой любимый свитер.       – Тогда пойди и забери его, говнюк, – ответил старший, ставя бутылку на место. – Ты уже сделал ему больно, так чего печёшься о том, будет ли ему больнее или нет?       Чонгук лишь фыркнул на это, прикусив нижнюю губу, затем поднялся и стряхнул невидимые глазу пылинки со штанов.       – Я не хотел навредить ему, поэтому я не собираюсь делать ещё хуже, – парень пожал плечами. – Он будет плакать, когда я вернусь, я знаю это. И не уверен, что смогу этого вынести.       Хосок вскинул брови от такого заявления, опёрся на стену. Всем своим видом он показывал недовольство. Младший был так же эгоистичен, как и прежде, не правда ли?       Он опять сделал Чимина жалким, несчастным.       Он был причиной слёз и боли. Снова.       – Не понимаю, за что ты так с ним, – наконец отозвался Хосок. – Ты просто бросил его, не сказав ни слова. Ты просто унизил его.       Чонгук нахмурился, сжимая челюсти.       – Ты ничего не знаешь обо мне и Чимине, – резко ответил демон, в его голосе звучало что-то такое, от чего Хосок потерял дар речи. – И какую я должен был назвать причину расставания? «Я не могу быть с тобой, потому что я демон»? У меня было два варианта: либо я вру, либо просто ухожу.       – Было бы лучше, если бы ты соврал ему! – выкрикнул Хосок.       – Почему, блять, тебя это так беспокоит? – теперь на повышенных тонах говорил Чонгук. – Ты даже его не знаешь!       – Он просто выглядел убитым, Чонгук, – отмахнулся демон. – До этого он выглядел прекрасно, и ты его сломал!       – Если тебе он так нравится, тогда, сука, забирай его себе! – с раздражением закричал младший, но выражение лица выдавало его грусть. – У меня… Всё кончено между нами! Пусть сожжёт мой свитер, мне насрать! Я не могу быть с ним!       – Почему нет? – неожиданно тихо спросил Хосок, пытаясь разобраться, что происходило в голове Чонгука.       – Потому что он слишком мне нравится! – в последний раз выкрикнул младший, крепко зажмуривая глаза. – Он мне слишком нравится. Он такой красивый и мягкий. Я просто хочу его держать в своих руках и целовать, не хочу, чтобы он плакал, но я ничего не могу с этим поделать!       – Чонгук… – Хосок от удивления сделал несколько шагов навстречу другому демону.       – Я не могу, ничего не могу, – сказал Чонгук, опуская голову. – Чимин… прости, я не могу. Я так скучаю по тебе, но у меня нет выбора.       Хосок сдвинул брови на переносице и уставился на младшего, не понимая, что тот несёт.       – Чонгук, о чём ты говоришь…       – Чимин, я так сильно люблю тебя, но я снова сделаю тебе больно, – демон опустился на колени, плача. – Я люблю тебя. Я очень люблю тебя. Прости меня, я нуждаюсь в тебе, но я ничего не могу с этим поделать.       – Чонгук? – тихо окликнул его Хосок и, в голове подбирая слова, присел на коврик возле младшего. – Чонгук, кто я?       Чонгук тут же поднял глаза. Затуманенным от слез взглядом посмотрел на демона.       – Хосок, – тихо ответил он, – или Зависть. Смотря, что ты имеешь в виду.       Старший демон улыбнулся.       – И кто ты? – этот вопрос застал брюнета врасплох.       – Я Чонгук, – ответил он, а потом слабо улыбнулся, когда Хосок подтвердил это кивком.       – Что я? – спросил старший, почти чувствуя сожаление за такой расспрос.       – Демон, – в этот раз уверенно ответил Чонгук. – Один из смертных грехов.       – А ты?       – Человек? – сомневаясь ответил он, и посмотрел на Хосока, чтобы услышать подтверждение, слёзы почти высохли, а удивление всё росло. – Почему ты спрашиваешь это?       У старшего кровь застыла в жилах. Чонгук говорил так, будто был прежним собой, но его глаза были такого же красного оттенка, а душа была под замком, ключи от которого были только у дьявола.       В тот момент Хосок поверил, что увидел прежнего Чонгука.       Демон Зависти был в таком шоке, что слов для ответа не нашлось, пока глаза младшего вновь не наполнились слезами. Было трудно поверить в то, как он за секунду мог вернуться в своё прошлое, будто его человеческая сущность боролась с демонской.       – Чонгук, кто для тебя Чимин? – он тихо спросил, пристально глядя на демона.       – Он любовь всей моей жизни, – сотрясаясь ответил Чонгук. – Он – причина тому, что я дышу, – эти слова поразили Хосока, он впервые задумался о том, что никогда не слушал парня, когда тот был человеком.       – Эй, не плачь. Ответь на ещё один вопрос.       – Он мёртв, – всхлипнул Чонгук, закрывая руками лицо. – Я это сделал с ним, – быстро сглатывая, он продолжил говорить. – Я сказал, что он мой воздух, ведь без него я будто задыхаюсь. Не могу сделать ни вдоха без боли.       Он снова поднял глаза на Хосока, внешний вид его был болезненным.       – Я перестал дышать в тот момент, когда перестал дышать Чимин, – прошептал он, глядя демону в глаза.       – Всё будет в порядке, – сказал Хосок, гладя его по волосам, чтобы успокоить. – Просто успокойся, ладно? Ты будешь в порядке.       Чонгук сделал рванный вдох, прижался к Хосоку.       – Я просто люблю его, – сказал он, шмыгнув носом, пока старший чертил круги на его спине.       – Я знаю, – со вздохом согласился демон. – Мы поговорим об этом позже, договорились? Успокойся немного.       – Не могу поверить, что он умер, – младший снова заплакал на плече у Хосока, стягивая в кулак ткань кофты.       – Он не умер, Чонгук, – прошептал он. – Поверь мне, он не умер.