В час, когда цветут нарциссы

— Обязательно отойдите после того, как зальëте субстрат. В составе гной бубонтюбера, окисленный русальей кровью, а это крайне нестабильное соединение, и… Северус говорил и говорил, и полностью понять его речь мог только маг-ритуалист. Остальные слушали зельевара из вежливости, и Белла уже гневно посматривала на Снейпа, потому что хотела покончить со всем поскорее. Зачарованный сундучок, который она держала в руках, поблескивал на утреннем солнце и фонил невероятным количеством различных заклинаний, вызывая у Поттера профессиональный интерес. Палочка, о которой ему напомнили, теперь привлекала внимание и особо остро ощущалась в изящной поясной кобуре, которую ему торжественно подарил Люциус — Белла тогда довольно кивнула и отметила, что «она стоит целое состояние». — Сев. Молодец. Сделаю. Слизеринец замолчал, а потом раздражённо вздохнул и отдал Гарри маленькую пробирку, в которой находился их катализатор. — Ладно. Нарцисса, доверяю твоей идеальной памяти. Я буду здесь, пока вы не вернëтесь, чтобы спасти вас от ожогов. На самом деле Снейп ворчал больше, чем обычно, не только из-за зелья. Он уже рассказал Поттеру, что договорился о встрече со своей грязнокровкой. Это было «секретом, только между нами, без Беллы и твоего павлина, поняла?», и под данное определение попадали выбор подарка, тщательная подготовка и куча переживаний. Из-за «инцидента с домом Блэк» их традиционная летняя встреча сдвинулась на август, и Сев места себе не находил. Впрочем, его зелье всë равно должно было получиться безупречным. — Мы опаздываем. Нарцисса, у нас вечер в доме Делакуров, и мы не имеем права задержаться даже на минуту. Руку! Северус в последний раз недовольно фыркнул, но отступил. Люциус нетерпеливо подставил локоть, Гарри послушно ухватился, и вскоре они исчезли в вихре аппарации, чтобы оказаться на сером и унылом утëсе над инфернальей фермой. — Тут всегда одинаково мерзко, да? Белла презрительно скривилась, а потом наколдовала себе защитный купол — моросил косой дождь, море затянуло туманом, а сырость лезла под мантии и вызывала волны неприятных мурашек. О, у него сохранился этот рефлекс? Невероятно. — Не будем терять время. Мы с Нарциссой отлучились всего на пару часов. Люциус забрал Гарри из дома ранним утром, когда солнце только поднималось над горизонтом, и они уже успели побывать на каком-то невероятно закрытом мероприятии в Болгарской оранжерее. Поттер не очень понял, зачем сильные мира сего собрались так рано, чтобы посмотреть на редкий магический ингредиент, распустившийся в саду местного Министра Магии, но Малфой объявил это частью плана, так что он мило улыбался и изредка говорил о красоте природы, а потом дословно передавал жениху всë, что успел услышать. Сейчас они вернулись «пообедать», но никто из заговорщиков не собирался есть на самом деле. — Доставай мëтлы. Хотя я не уверена, что мы сможем спуститься в такой туман. Пришло время начинать. В этот раз заговорщики знали, что ждёт их в тайнике Лорда, так что это было лёгкое путешествие. Они спокойно преодолели озеро и снова оказались рядом с купелью — сейчас она казалась простоватой и совсем не пугала. Они пришли сюда, чтобы уничтожить её, в конце концов. Какими бы сложными ни были защитные заклинания Волан-де-морта, они не устоят перед силой науки и законов зельеварения. — Остаёмся на мётлах. Никто не знает, что сделает Снейпово зелье. Все согласились с доводами Беллы. Они подлетели поближе, не беспокоя ни инферналов, ни купель. Повозившись, сестра открыла мудрёный замок и перевернула сундучок над слегка светящейся жидкостью, не желая никаким образом прикасаться к крестражам. Они выпали единым клубком — легендарная диадема, её чаша-ровесница, кольцо и чёрная тетрадь, неуместная рядом с достоянием древности. Сначала они просто лежали, но вскоре зелье Лорда начало медленно поглощать их, и тёмные артефакты начали медленно опускаться на дно, к медальону. Люциус вздохнул. — Мы собираемся уничтожить собственное наследие. Вы представляете себе, насколько это легендарные вещи? Уникальные заклинания, невероятные свойства… Цена. Мы растворим миллиарды. Но сёстры Блэк не прониклись. Одна не была способна в полной мере осознать понятие «культурной ценности», вторая не придавала ей никакого значения. — Мы растворим Лорда, Малфой. И превратим тебя в символ мира, борца за справедливость и нового Министра Магии. Цисси, заливай. Артефакты успели присоединиться К Медальону Слизерина, и любой историк отдал бы всё за право увидеть, как вещи трёх Основателей собрались в одном месте. Не хватало только легендарного меча Годрика Гриффиндора, но Гарри прагматично порадовался этому факту — вряд ли он поместился бы в купель. Катализатор, изготовленный Северусом Снейпом, больше походил на дым — он перетёк из ёмкости наружу и начал медленно оседать вниз, пока не достиг полупрозрачного зелья. — Назад! Выше! Люциус и Белла тут же вырулили на безопасное расстояние, поближе к выходу. Они ждали несколько секунд, пока реакция не стала заметной глазу — сначала на поверхности появились маленькие пузырьки, но их становилось всё больше м больше, и вскоре инферналья ферма была переполнена громким шипением и тяжёлой вонью, от которой сразу начала болеть голова. Как только реакция разогналась, её уже было не остановить — за считанные секунды зелье растворило стенки купели и бросилась пожирать своё содержимое. Если бы у них не было подтверждающих ритуалов, сейчас стало бы совершенно очевидно, что это действительно крестражи. Артефакты деформировались, корчились, шли чёрным дымом, и до заговорщиков долетали невнятные голоса, обрывистые попытки ментального воздействия и жуткий визг, больше похожий на звук, с которым металл царапает стекло. Первой растворилась тетрадка, и из неё вылетело нечто чёрное, похожее на призрака — оно рвануло вверх, но увязло в зелье и растворилось, как и всё остальное. Белла присвистнула. — Без понятия, что там намешал твой Снейп, но эта штука растворяет даже нематериальные объекты. Все же видели кусок Лорда, который попытался вернуться к владельцу? Люциус, единственный, кто прикрывал лицо носовым платком и действительно страдал от происходящего, обречённо кивнул и стёр выступившие слёзы. Интересно, он оплакивал артефакты, или вонь просто резала его глаза? — Да. Надеюсь, это поспособствует его сумасшествию. Вскоре та же участь постигла и остальные крестражи — после уничтожения носителя из них вырывалось то, что когда-то было душой Волан-де-морта, и сразу же исчезало из мира, не способное покинуть ловушку. Содержимое купели было полностью уничтожено. Только вот реакцию это не остановило. Зелье бурлило, продолжая уничтожать всё, что попадалось на его пути — ножку купели, траву, землю, и уже подбиралось к воде. — Наружу. Немедленно! Сейчас! Голос Гарри прозвучал грубо и жёстко, и он вцепился в мантию Люциуса и требовательно потянул его назад. Старшие волшебники послушались, но Белла всё равно спросила: — Ты думаешь, что оно потревожит инферналов? Поттер замотал головой, чувствуя, как причёска распадается от усиливающего встречного ветра. — Думаю, что реакция не остановится. Сложные защитные конструкты. Непредсказуемые результаты. Дальнейших пояснений не требовалось. Заговорщики ускорились, на максимальной скоростью устремляясь к выходу. Зелье достигло воды в тот момент, когда они преодолели стену и вылетели в грот. Раздался грохот и треск, в воздухе заискрилось и исчезло сложное руническое полотно, в котором Поттер успел разглядеть удерживающее и пропускное заклинание, и скалу ощутимо тряхнуло. На полной скорости волшебники проскользнули сквозь грот и вылетели в дождь и туман, зависнув между серым небом и недовольным морем, волны которого сталкивались и сражались со своими сёстрами, порождёнными взрывом. — Мда… — с непередаваемым выражением лица Белла смотрела, как грот рушится, тут же растворяясь под влиянием зелья, а в открытое море попадают и моментально расплываются в разные стороны уцелевшие инферналы, — мы устроили биологическую катастрофу Магической Британии. Люциус презрительно цыкнул: — Обвиним Лорда в терроризме и атаке на простаков. Сомневаюсь, что внутри остались наши следы, а вот его — вполне может быть. Я лично приведу сюда авроров при случае. Белла присвистнула: — Какое мерзкое коварство! Малфой, ты заслуживаешь каждого своего прозвища. — И каких же? Надменно спросил Люциус, прежде чем начать подниматься. Если Белла что-то сказала, этого не было слышно за воем ветра, так что Гарри ответил за неë: — Хитрый, как тысяча фей, рыбокровный павлин. Малфой как-то странно замер, а потом закашлялся, будто поперхнулся. Его плечи содрогались, а на лице возникло выражение, которое не входило в известные его собеседнику. — Нарцисса, дорогая, никогда не отвечай на такие вопросы кому-либо кроме меня. Если бы я услышал это от кого-то другого, он стал бы моим кровным врагом. Гарри спустился на мокрую траву и с недоумением повернулся к жениху. — Правда. Сильные стороны. Интеллект. Комплимент? В этот раз Поттер смог опознать странную тряску — это был искренний, чистый смех. — Только от тебя, судьба моя. Только от тебя. Наконец, к ним присоединилась Белла. Пора было возвращаться домой. Последствия вылазки настигли Гарри и Люциуса на вечере у Делакуров, когда они танцевали под контрабас и скрипку, приковывая к себе внимание гостей и вызывая чёрную зависть у главной леди этого дома. Малфой объяснил, что она частично вейла, и теперь в ярости, потому что они украли у неё звание «самой красивой пары вечера». Правда, было не совсем понятно, как она собиралась его получить — её супруг был знатен и богат, но совершенно не подходил под какие-либо стандарты красоты. — Простите, мои дорогие гости, — произнёс месье Делакур, — но я вынужден объявить, что наш вечер окончен. Мы с моей дорогой Маринн готовы предоставить спальные места всем прибывшим из Британии. Гарри тут же оттащил Люциуса в сторону и достал медальон со сквозным зеркалом. — Белла? Сестра ответила моментально. На фоне были слышны крики, а пространство содрогалось от магии: — К Биг-Бену. Сейчас! Будущие супруги переглянулись и начали быстро прощаться с гостями. Дополнительных пояснений не требовалось. Началось.