В час, когда цветут нарциссы

Рудольфус Лестрейндж шипел и то и дело одёргивал себя, чтобы не прикасаться к свежим разрезам. Его штормило от извлечения магического паразита, а рунические шрамы были куда глубже, чем у школьного друга Люциуса, и останутся с аристократом до конца дней. Меда ждала в гостиной и возилась со своим ребёнком — мужчины посчитали, что ей не место на этом ритуале, и это было верным решением. Зеленоватый Северус Снейп вздёрнул подбородок и демонстративно скрестил руки на груди, пряча своё состояние за самоуверенностью. Он наверняка хотел подойти к Нарциссе и помочь, но не имел на это права, и отыгрывал свою роль до конца: — Есть претензии по работе, лорд Лейстрейндж? Всё ещё дезориентированный Рудольфус замотал головой. — Нет, никаких. Магия восстановится? Вернётся? Малфой и Сев синхронно фыркнули, демонстрируя редкое единодушие. Для того, чтобы обойти Непреложный Обет, все переговоры о ритуале должен был вести только зельевар, так что он и ответил: — Вас предупреждали с самого начала. Как и сказала Нарцисса, вы получили метку относительно недавно, так что ваше магическое ядро может восстановиться при должном уходе, но прежней силы уже никогда не будет. Каналы в повреждённой руке полностью разрушены, так что придётся переучиваться и заказывать новую палочку. А, и очевидное — советуем воздержаться от повторного получения этого символа. Последствия непредсказуемы, но скорее всего летальны. Лестрейндж снова поморщился и попытался встать под звуки рвоты, с которыми Нарцисса избавлялась от непереваренных ингредиентов. К счастью, её участие больше не требовалось. — Никогда в жизни. Спасибо, Малфой. Я у тебя в долгу. Люциус слегка улыбнулся: — Всё в порядке. Ты часть семьи моей невесты — считай, родня. Если будет кто-то ещё от тебя, поможем, но цена, сам понимаешь… Впрочем, всегда можно договориться. Придумаем что-нибудь. Рудольфус кивнул. — Конечно. Я предупрежу. Брат придёт на следующей неделе, остальных я направлю прямо к тебе. Он тоже заплатил небольшое состояние, и отдаст столько же за Рабастана — Люциус на полную использовал любую возможность для преумножения своего капитала. Впрочем, он мастерски изображал «неравнодушного мецената», так что корыстная составляющая попадала в слепую зону и благополучно игнорировалась. — Слышно что-нибудь? — Слухи. Лорд затаился и выходил на связь с самыми старыми членами Ближнего Круга, но я без понятия, где он, с кем и в каком состоянии. А подробностей даже знать не хочу. Мы, наверное, уйдём прямо сейчас. Простите, мисс Блэк, что не удастся пообщаться с сестрой, но я не хочу разлучаться с Андромедой в такое время. Нарцисса Блэк повернула голову и обратила пустой взгляд на Лестрейнджа, а потом безразлично пожала плечами. Она уже полностью отошла от ритуала и выглядела так же, как всегда, но сквозь её безучастное лицо просвечивалась та сумасшедшая девочка, которую когда-то сторонился весь Хогвартс. — Некритично. Нам не о чем разговаривать. Рудольфус невольно вспомнил, что до инцидента с Лордом его спокойная и приветливая жена приходила в ярость каждый раз, когда речь заходила о младшей сестре, и не стал развивать тему. Одна из самых влиятельных семей Британии отличалась удивительной разобщённостью — видимо, у Блэков было в крови ненавидеть и презирать друг друга. У последнего поколения так точно. Гости распрощались и в рекордные сроки покинули поместье Малфоя. Заговорщики остались одни. — Нарцисса? Всё в порядке? Ты успеешь рассчитать формулы остальным? Мы должны заключить все срочные договоры до того, как твой Снейп уедет учиться в Хогвартс, и постараться прогнать через ритуал как можно больше людей. Потом, видимо, будем обсуждать детали в Хогсмите. Гарри Поттер в теле Нарциссы Блэк ответил согласием на все вопросы Люциуса. До конца летних каникул оставалось две недели, и они вполне успеют покончить с диагностикой и всеми формальностями. — Да. План прежний? Люциус покосился на мелкого зельевара, который с вызовом выпятил вперёд грудь, а потом подхватил свою невесту под руку, вывел к дивану в гостиной и попросил у домовиков чай. — Да. Снейп, решай вопрос со своим карманным Блэком, но ко мне в дом его не приводи. Мы с Нарциссой собираемся увидеться с Беллатрикс сегодня, так что не вернёмся до вечера. Северус закатил глаза, но ничего не ответил. После разрыва с Лили, который он до сих пор переживал, Сев внезапно повысил свою социальную активность и проявлял чудеса дружелюбия при общении с Регулусом. Младший Блэк от таких перемен пришёл в полный восторг, и теперь слизеринцы периодически проводили время вместе. — Постарайся не умереть на ваших заговорческих вылазках. До того, как женишься на Нарциссе, по крайней мере. Малфой собирался использовать Снейпа втёмную, но гениальный зельевар взбунтовался и отказался договариваться о ритуалах для Гарри до тех пор, пока ему не объяснят, что происходит. Поттер был «за» с самого начала, а в этот раз на его сторону встали Белла и Андриан Смит, так что Люциус всё-таки смирился с необходимостью привлечь подростка к мероприятию. В конце концов, катализатор сработал безупречно, как и все зелья для Пруэттов — если есть мозги для изобретения новых формул, хватит и на понимание заговора. Снейп воспринял новость о том, что вчерашние школьники готовят государственный переворот, с удивительным спокойствием, и с юношеской горячностью сразу согласился оказывать любую помощь и пообещал рассказывать обо всём, что услышит в Хогвартсе. Белла тогда сказала, что пользы от школьного шпионажа немного, но Люциус тут же попросил быть начеку и сосредоточиться не на семьях сторонников Лорда, а на традиционных «светлых» родах, поддерживающих магглолюбскую политику Дамблдора. «У нас всё равно нет других источников информации, так что это больше, чем ничего», — усмехнулся тогда будущий Министр, — «попытаемся выудить хоть что-то из трёпа любопытных и не очень умных детишек, ещё не понимающих, о чём можно болтать в публичных местах». Так что Северус Снейп всё-таки стал шпионом, пусть и не в тех масштабах, что в первой жизни Гарри Поттера. Волшебники распрощались, и Люциус аппарировал их на южное побережье. Тихая заводь, цветущее поле, песчаный пляж — в отдалении виднеются несколько домиков деревни, а ещё дальше темнеют крыши летних поместий старых семей. — Маринпорт, одна из крупнейших маго-маггловских деревень Британии и излюбленное место отдыха волшебников разной степени зажиточности. Гарри с интересом смотрел на поселение. Он сразу вычленил границу магического барьера, и по старой привычке прикидывал, где находятся ключевые точки, за счёт чего он подпитывается магией и каковы его ограничения. Сначала Малфой присоединился к нему, но потом начал раздражённо ходить вдоль берега и поглядывать на карманные часы. — Твоя сестра задерживается. Это было высказывание, не требующее ответа, так что маг-ритуалист просто склонил голову набок и вернулся к созерцанию. В Аврорат так никто никого и не позвал, а после Грозный Глаз Грюм дал большое интервью о слаженной работе стражей правопорядка в критической ситуации, так нелепо уворачиваясь ото всех вопросов об участии Малфоя, что разозлил будущего Министра до состояния оборотня в полнолуние. Люциус, конечно, посуду не бил, не ругался и не стал подкупать газеты, чтобы выступить «вторым номером» — он просто отдал Смиту приказ отследить маршрут сбежавших инферналов и собирался немного ускорить естественный процесс. Рассчёты Андриана показали, что умертвия должны были плыть в эту сторону, и теперь Белла гнала их до Маринпорта, не позволяя выйти на сушу раньше положенного. Люциус вздохнул по-особенному, и Гарри тут же обернулся к нему. Сначала ничего не происходило, но вскоре в небе появилась точка, которая увеличивалась и превратилась в Беллу на метле. — Готово. Все, кого смогла согнать. Лорд сейчас проводит внутренние чистки, так что слухи о его сумасшествии вспыхивают даже в самом Ближнем Круге. Крестражи не проверял. Подмена в ячейке не выявлена. Сестра спрыгнула с метлы и поправила причëску, выглядя полностью довольной собой. Расчёт оправдался, и Орион Блэк не позволил Белле получить метку, но она всё равно оставалась на хорошем счету Волан-де-морта, входила в список «идейных» и не вызывала никаких вопросов. — Отлично, — Люциус дал понять, что принял к сведению, и снова повернулся к морю, наблюдая за мерцающим косяком трупов, плывущим прямо в Маринпорт. Белла дёрнулась, когда первый инфернал ступил на землю, но Малфой тут же её остановил: — Мы не можем появиться раньше, чем начнётся паника. Нарцисса, готовься. Гарри вытащил нож и перехватил поудобнее, готовясь в любую минуту ударить себя по запястью. Он отлично знал, что именно ему предстоит сделать. За первым инферналом из воды вышел второй, третий, и вскоре к Маринпорту потянулась целая толпа смертельно опасных тварей. Они подбирались всё ближе и ближе, когда наконец-то были замечены кем-то из местных жителей — раздался вопль, и вскоре по деревне начала вспыхивать паника. — Рано, мисс Блэк, — Люциусу пришлось вцепиться в её руку, чтобы не дать ей ринуться в бой, — сначала об инферналах должна узнать вся деревня. Потом они слегка паникуют, и только после этого начинают пытаться решить вопрос. Допустим, самая сообразительная ведьма уже послала сигнал по камину или зеркалу, но теперь его должны передать, куда надо. Пока сведения дойдут, пока там соберутся… Сейчас! Он отпустил старшую из Блэк, вцепился в свою невесту и аппарировал их к началу деревни, в противоток убегающим жителям, чтобы каждый книззл успел разглядеть и заснять их пробежку до побережья. — Сохраняйте спокойствие! Поддерживайте друг друга! Помогайте тем, кто не может уйти сам! Люциус усилил голос сонорусом, и его слова перекрыли хаос от происходящего. Гарри мчался к утёсу — там сестра руководила теми волшебниками, кто пытался сражаться, и сдерживала натиск, а Поттер тем временем чертил длинную руническую полосу, чтобы отделить воду от деревни. Как только последняя капля крови упала в песок, завершая руну, он бросился к середине связки и одно движение встал на мостик, чувствуя, как по коже расползается магическая татуировка. — Так! Назад, всем назад! Беллатрикс, не стесняясь, перешла на тёмные и запрещённые заклинания, буквально отбив какого-то обглоданного колдуна у инфернала, а потом схватила ближайшего мужчину за шиворот и начала отталкивать за проведённую Гарри черту. К счастью, волшебники оказались понятливыми, и вскоре со стороны воды остались только голодные мертвецы. Пять движений, и его кровь засветилась, а из песка до самого неба взмыл огненный столб. Повинуясь движениям ритуалиста, он вспыхнул ещё ярче и рухнул на воду, выжигая всё, что стояло на его пути. Воздух наполнился горелой гнилью, инферналы превратились в пыль, а пространство над морем заволокло паром от испарившихся тонн воды. На долю мгновения можно было увидеть морское дно и сварившихся рыб, но практически сразу освободившее пространство заполнилось снова. Всë наконец-то закончилось. Под взглядами ошеломлённых волшебников, прибывших авроров и журналистов Люциус Малфой бросился к невесте, на несколько секунд взяв её за руки и нежно всматриваясь в глаза, и повернулся к толпе. Хлопок аппарации, с которой исчезла «вернейшая сторонница Волан-де-морта», остался без всеобщего внимания. — Все целы? Есть пострадавшие? Целители уже прибыли? Будущий Министр изо всех сил переживал о людях, спрашивал о вреде и смущённо отказывался давать комментарии, пока не убедится, что все в порядке. Ну, а потом выдал, что планировал — про эксперименты Лорда с Древней Магией, про то, что он пытался рассказать аврорам про странную магическую аномалию, но его никто не хотел видеть, про все неточности в словах Грюма, про магглорождённых, нынешнего Министра и про то, что ему не нужно ни денег, ни благодарностей, а спасённые жизни выступают лучшей наградой. Про всё, в общем. В той самой «наивно-идеалистической» манере, что начинаешь верить, даже когда знаешь правду. Вроде, половину отрицает, а половину даже не произносит, но прибывшие авроры смотрят куда угодно, но не в его сторону, а простые чародеи слушают с открытыми ртами и слышат именно то, что должны. Как только экстренный выпуск попадёт в руки народа «Орденцы» объявят сбор, а Лорд сопоставит факты, сегодняшний доклад Беллы и бросится проверять тайник, где встретит авроров и окончательно закрепит за собой статус «сошедшего с ума от экспериментов с Древней Магией террориста», спровоцировавшего биологическую катастрофу. Люциус слегка улыбался и переводил взгляд из одной точки в другую по выверенной траектории, тщательно отыгрывая «смущённую растерянность из-за внимания к поступку, который не считает подвигом». Он сам рассказал Гарри про этот секрет, но Поттер всё равно не чувствовал ни фальши, ни подвоха. Ему никогда не достичь такого уровня, так что хорошо, что Малфой всё умеет сам. Так что ритуалист просто отошёл в сторонку и начал бинтовать запястья, внимательно слушая каждое слово. Теперь они могли только вернуться домой и ждать, а ещё вырезать метки у сторонников Тома и превращать их в сторонников Люциуса. Ни одного смертельного случая, как и планировалось. Ну, а кадр, где они держатся за руки на побережье на фоне обугленных инфернальих костей, за круглую сумму выкупил «Ведьмополитен», благодаря чему стал самым продаваемым «журналом домохозяек» десятилетия.