В час, когда цветут нарциссы

      Дамблдор ударил в Хеллоуин - тогда, когда Белла пропадала на очередном задании Лорда, Северус вовсю учился, а Гарри и Люциус собирались на бал-маскарад к Пруэттам. В жизни заговорщиков наконец-то наступило затишье - Волан-де-Морт творил зверства, но в отдалëнных уголках магической Британии, добровольнические отряды уже практически самостоятельно отправлялись на выезды, Малфой потихоньку переходил от миролюбивой риторики к более жëсткой, подготавливая народ к войне, и решал организационные вопросы, собираясь устроить свою "свадьбу мечты". Зимнюю, разумеется - так, чтобы подгадать под рождественские каникулы. Это было хорошее, мирное время - до тех пор, пока в комнату не попал "Ежедневный Пророк".       Даже через третьи лица чувствовалась рука председателя Визенгамота - тяжëлая, старческая, наполненная мудростью, опытом и силой, а ещë живым умом и готовностью рисковать, ставить всë на кон и идти к победе. - Не могу поверить, - практически с восхищением выдохнул Люциус, - он и в самом деле пошëл на такое.       Альбус Вульфрик Персиваль Брайан Дамблдор рассекретил Орден Феникса. Весь выпуск Пророка был посвящëн его истории - причинам, по которым он был основан, целям, которые преследует, и невероятно точным описаниям каждой операции, сделанных в такой манере, что читатель сразу вспоминал все заявления Люциуса.       Заканчивалась статья грустным откровением о том, что Том Реддл всегда был замкнутым и нелюдимым и издевался над товарищами, так что в тот момент, когда он пришёл проситься на преподавательскую ставку, школа отказала ему ради безопасности других учеников - и нынешние зверства подтверждают, что он всегда был чудовищем, которого нельзя подпускать к детям. Ну, и что идеи, которые Тот-кого-нельзя-называть несëт в мир, могут придти в голову только сумасшедшему - как и попытка выставить себя героем за счëт чужих подвигов и желание нажиться на войне. - Будет плохо? - спросил Гарри. - Некритично, - оскалился Малфой. - Надо было публиковать это до Маринпорта.       И рыбокровый павлин был прав - Дамблдор поставил не на ту лошадь. К моменту, когда он решил рассекретить Орден Феникса, у Люциуса уже были настоящие сторонники, которые проводили собственные операции. Директор хотел сделать то же самое, что уже сделал Люц - присвоить себе все заслуги борьбы с Волан-де-Мортом, но добровольнические отряды никогда не были "тайной организацией", их участники носили публичный статус и молчать не собирались. Практически все, кто шëл за Малфоем, бросились писать возмущëнные письма в редакцию, а многие хотели дать опровергающее интервью.       Неожиданной стала помощь от Ориона Блэка - старый лорд поделился с прессой эксклюзивными материалами о жизни Реддла в школьные годы, с фотографиями и комментариями других студентов тех лет.       По всем сведениям - даже по выпискам из документов самого Хогвартса - Волан-де-Морт в школьное время был прилежным и старательным учеником, имел значок старосты и всегда помогал преподавателям, младшекурсникам и даже товарищам с других факультетов. Блэк напирал на то, что Лорд был прекрасным человеком до того, как Дамблдор отказал ему в преподавательской должности, и по его словам выходило, что эта ситуация вообще стала первопричиной безумия. "Он всегда мечтал нести знания другим, - степенно рассказывал Блэк, - грезил преподаванием, разрабатывал свою учебную программу и даже пытался внедрять еë среди первокурсников. Успешно, прошу заметить. Хогвартс был его домом - отказ просто сломал его". - А лорд Орион серьёзно настроен на избавление от метки, - прокомментировал Люц, - настолько, что решил рискнуть своей головой.       Гарри только пожал плечами. С того момента, как Блэки разрешили им пожениться, он вообще не появлялся в главном особняке.       Ситуация дошла до того, что он отверг диадему самой Вальпурги в пользу куда более скромной и аккуратной тиары, в которой выходила замуж его мать. Друэлла, конечно, была в шоке, но даже магу-ритуалисту была видна тихая радость на еë лице. Решение почти породило скандал, но леди Блэк довольно быстро пришлось отступить: - Эта диадема супруги главы рода, тëтя, - сказал тогда Гарри, - я больше не Блэк. - Ты всегда будешь частью семьи, - возражала Вальпурга, - и этот символ... - Должен остаться в доме. Часть рода. Часть семьи.       На самом деле Гарри никогда в жизни не прикоснулся бы ни к чему, что ему преподнесла тëтя, и тем более не собирался надевать украшение, которое надевала она.       Он в любом случае не надел бы её, даже если бы Вальпурга настояла - и, возможно, она прочитала это в его безразличных глазах. Или просто решила не ссориться?       Неважно. Скоро Блэки перестанут волновать его окончательно.       Первоначально они собирались провести тихую, закрытую церемонию с громким объявлением в газетах, и её полностью организовывал сам Люциус. Гарри было без разницы, Блэки пытались лезть, но были отстранены от процесса, Малфои даже не собирались приходить - странно, своеобразно, но полностью отвечает их замыслам. Однако, внезапное выступление Дамблдора сильно подпортило этот план.       Люциус выждал, прежде чем ответить. В этот раз незамедлительный контрудар играл бы против них - именно поэтому Малфой затих, позволив говорить людям. И лишь после того, как резонанс от заявления набрал силу, а двери его поместья каждый день начали осаждать репортëры, он сделал публичное заявление. В этот раз не в газетах - он пришëл на колдорадио.       В своей речи Люциус звучал искренне и разбито. Он сообщил, что действительно несколько раз видел каких-то людей, сражающихся с Лордом, но ничего не знал о них и принимал за спецотдел Аврората. По этим соображениям он никогда не упоминал об их присутствии - чтобы случайно не помешать Министерству сражаться с самым страшным преступником этого столетия. Люциус как будто не очень понимал, зачем скрываться, а потом рассказывать, что он наживается на чужом горе и присваивает себе подвиги. У них есть общий враг - Волан-де-Морт, самое время сплотиться и выступить общим фронтом. Почему Орден Феникса обвиняет в чëм-то людей, которые тоже хотят бороться с беззаконием? Неужели они настолько омагглились, что считают сторонником Лорда любого представителя Старых Семей? Чем они тогда отличаются от самого Волан-де-Морта?       Свою контратаку Люциус Малфой окончил объявлением, что в январе он сочетается браком со своей любимой женщиной. Это был длинный путь, начавшийся ещë в школе, и сейчас он настолько счастлив, что хочет поделиться своими чувствами со всевременем       Церемония будет открытой, и он ждëт всех желающих, кроме сотрудников Ежедневного Пророка - вне зависимости от того, придут они как официальные представители прессы, или же как обычные граждане. "Я всегда уважал свободу слова и сотрудничал со всеми, кто хочет нести правду в народ, - делился Малфой, - и готов ответить на любые профессиональные и деловые вопросы. Но в день, когда я просто счастливый мужчина, который женится на прекрасной девушке... В общем, в день своей свадьбы я хочу думать о свадьбе, а не о том, что меня объявят новым Тëмным Лордом за то, что у меня есть деньги. Остальные будут желанными гостями. Место и время проведения мы сообщим позже".       Люциус не сказал ничего такого, но надо было быть глухим, чтобы не услышать очевидный посыл: "Извините, что никогда не поддерживал тайную организацию, о которой даже не знал. "       Нет, всë-таки на поле публичной жизни с Малфоем никто не мог потягаться, даже Реддл в лучшие годы жизни. Всего одно выступление, и он снова обелëн и любим публикой. Иронично, но он даже не выступал против Дамблдора или Ордена Феникса, что дало ему ещё больше веса в глазах общественности - объектом всеобщей ненависти стал "Ежедневный Пророк", газета, которая переврала факты и приподнесла всë под неправильным углом.       Писем, конечно же, прилетело немеряно - Люциус даже зачаровал перо, чтобы ответить на каждое из них. - Ты же не хотел громкой свадьбы, - как-то сказал Гарри, когда они сидели в гостиной и выбирали замок, в котором будет проводиться церемония. - Потому что знаковые события должны оставаться в кругу семьи. Так заведено у Малфоев. - Люциус усмехнулся, а потом вытащить колдофото и протянул своей невесте: - значит, я во всëм буду не "просто одним из Малфоев". Думаю, мы арендуем Камелот, и наша свадьба войдëт в историю. Спустим за один вечер полный бюджет Министерства за несколько лет.       Затраты были бешеные - но такой же была и прибыль. Люциус Абрахас Малфой делал деньги на всëм, от выбора места свадьбы до плана по рассадке гостей. Он устраивал конкурсы на право сшить невесте платье, сыграть музыку на церемонии и приготовить кучу маленьких закусок для открытого банкета.       То ли дело было в Люциусе Малфое, как-то незаметно ставшим самым популярным молодым чародеем Британии, то ли волшебники просто устали от войны и хотели какого-нибудь праздника, но грядущий союз двух сердец обещал стать главным событием года. Это была настолько знаковая свадьба, что о ней писали все английские издательства и даже некоторые иностранные, тщательно освещая каждый этап подготовки и обсуждая всë, от места проведения до того, кто где будет сидеть и сколько планируется гостей.       И чем ближе была дата, тем сильнее Пророк осознавал ту бездну, в которой оказался. Конечно же, они освещали все приготовления Малфоя - в таком случае запрет на посещение свадьбы нëс им колоссальные убытки.       К Рождеству Пророк успел выпустить официальное опровержение, статью с извинениями, хвалебную статью о благотворительных акциях Люциуса и уволить журналиста, чья подпись стояла под злополучным выпуском. Невероятно глупый поступок, на самом деле - совершенно очевидно, что статьи проходят через целую редколлегию, особенно провокационные и сенсационные. Это была попытка сохранить видимость мира, "бросить кость" перед молодым лордом и получить формальное прощение. Редакция даже прислала Малфою несколько редких артефактов в подарок, которые теперь лежали под ëлкой в гостиной. - Ты и в самом деле не пустишь их на церемонию? - спросил Северус, кивнув головой в сторону нагромождëнных коробок. Он только-только добрался до поместья, переоделся в новогодний свитер со змейками и таинственно сверкал глазами, потому что его "бизнес" принëс ему столько денег, что в этом году он смог подготовить настоящие, полноценные подарки. Теперь Люциус ходил с новой запонкой, а Нарцисса - с заколкой, и в каждом из украшений было немного зелья, способного определить любую примесь в еде и напитке, и даже изменить свой цвет в соответствии с тем, что именно было лишним: отрава, приворот или даже маггловский химикат.       Белла всë ещё шаталась Мерлин знает где, но обещала подхватить Смита и приехать к утру, так что троица сидела у камина и грелась, встречая Рождество самым скромным и уютным способом из возможных. - Да, - довольно кивнул Малфой, - ни один действующий сотрудник Пророка не появится на моей свадьбе. Я хочу, чтобы у каждого журналиста Англии на подкорке отложилось это событие. И чтобы потом, когда я стану Министром, ни один из них даже пера не смел на меня поднять.       Он действительно наслаждался этим. Своей публичностью, властью над прессой, весом и влиянием на магический мир. Даже его праздничная речь больше подошла бы трибуне, а не гостиной. - Веселишься. Радуешься. Хорошее Рождество, - с теплотой проухала мисс Блэк, а потом протянула Люциусу сумку, полную исписанных рунами камней, - подарок. Закончила считать. Сделала полную руническую защиту на нашу свадьбу. - Спасибо, дорогая, - Малфой довольно улыбнулся, быстро глянул на подарок, слегка побледнел и отодвинул его в сторону. - Нас пустят в Камелот заранее, так что ты сможешь всë расставить. Твои руки... Заживут? К нашей дате? - Искажение сведений, - Гарри приподнял подол, обнажив забинтованную ногу, по которой тут и там проступали кровавые следы, - нужные руны нарисованы. Раны затянутся. До свадьбы заживëт. - Надеюсь, мне ты никаких рун не рисовала, - тут же заявил Снейп. - Ты нормально присматриваешь за ней вообще, Малфой? Нарцисса, выбирай более безопасные подарки. - Добровольно. Растянуто по времени. Некритично. - Нарцисса Блэк склонила голову на бок, а потом повернулась и склонила еë на другой. - использовала в подарке. Тебе. Вместе с Люциусом. - Да, мы решили объединить силы, - Малфой хмыкнул, а потом отдал Снейпу узкую, чёрную коробочку. Внутри лежал составной каменный браслет, и на каждом сочленении мерцали и периодически вспыхивали выжженые руны. - Капни своей крови, потом надень и переверни тейваз. Давай быстрее.       Северус Снейп взял браслет, будто он был какой-то ядовитой змеëй, но выполнил требуемое. Браслет тут же затрещал, комнату заволокло дымом, а после слизеринец обнаружил себя за стойкой настоящей зельеварни - не очень большой, но переполненной всевозможным оборудованием и ингредиентами. - Вы... Вы... - голос Снейпа предательски сел, он стиснул зубы и мелко задышал, пытаясь сдержать эмоции. - Чтобы свернуть её, ты должен прочертить пальцами ансуз, - любезно подсказал Люциус. Он начал улыбаться совсем иначе, ехидно, и не давал Севу никакой передышки. - она выжжена сбоку, и я без понятия, как Нарцисса смогла поджечь свою кровь. Считай, это аванс, но можешь еë официально зарегистрировать. Пока ты школьник, я готов ограничить свою долю одним процентом. Когда отстроишь нормальную зельеварню, мы вернëмся к этому разговору. Нарцисса, дорогая...       Малфой вытащил из кармана маленькую коробочку, в которой переливались изящные серëжки. Они явно были созданы из металла, но были настолько белыми, что казалось, будто они светятся изнутри. - Моя мать не давала мне ни одно из семейных украшений, поэтому наши обручальные кольца были выкованы гоблинами специально для нас из драконьего золота. Эти серьги из того же комплекта, и я хотел отдать их тебе сейчас.       Северус продолжал стоять, тупо рассматривая свою персональную зельеварню и изо всех стараясь сделать так, чтобы никто не заметил его слëзы.             Рядом с камином лежала сумка, полная кровавых рун, а в девичьих ушах уже горели невероятные серëжки. Где-то вдалеке строил безумные планы Волан-де-Морт, а Дамблдор уже вплëл праздничные колокольчики в свою бороду.       Так к ним пришло Рождество - в магический мир, в маггловский, к магглорождëнным и чистокровным, к волшебникам и магическим существам. И это, воистину, было прекрасным временем.