В час, когда цветут нарциссы

      Они в самом деле решили пожениться в Камелоте — древнейшем памятнике Магической Британии, закрытом для простых обывателей. Нельзя сказать, что он был совсем закрыт от простых волшебников — культурное наследие охранялось по всей строгости закона, но туда можно было попасть несколько раз в год, заранее подав заявку на экскурсию.       Несколько столетий в Камелоте располагалось Министерство, но после одного инцидента, где огневиски было слишком много, а барельефов стало слишком мало, волшебное правительство объявило, что более не смеет тревожить сон короля Артура и в экстренном порядке съехало. О том, правда ли истинный правитель спал в Камелоте, не знали даже смотрители, потому что вход на нижние этажи был закрыт плотной завесой древних чар. По видимости, дело рук Мерлина и Морганы, и простые волшебники не хотели нарушать столь великий замысел. Иногда в Камелот приезжал кто-нибудь из Отдела Тайн, чтобы попытаться изучить чары, не разрушая их, но раз за разом терпели неудачу. Если бы кто-то спросил Гарри Поттера в теле Нарциссы Блэк, он бы ответил, что это ожидаемо — руны были вплавлены в пол, и половины коридоров, в которые пытались проникнуть невыразимцы, даже не существовало. Но разве кто-то будет его спрашивать?       Никто из заговорщиков не знал, сколько денег потратил Люциус на аренду замка, но администрация уверяла, что сделала им отличную скидку — в том числе потому, что сильнейший маг-ритуалист пообещал закрыть пространство для церемонии щитами, которые не преодолеет ни одного заклинание. Он на коленях исползал древние ковры, высчитал всë до последнего камушка и собирался создать магический коридор в арендованных местах. Никто из гостей не сможет прикоснуться к стенам, или свернуть не в тот коридор — они даже не оставят следов, потому что не будут стоять на полу.       На самом деле, для брачных клятв требовались только молодожёны и обручальные кольца с соответствующими заклинаниями — в случае, если у одного из брачующихся магии было недостаточно, к делу подключался ритуальный алтарь. Со временем ритуал оброс поверьями, вроде того, что алтарь приумножает магию, и без его участия женились только самые отчаянные. Современные колдуны всегда старались вступать в брак в родовых поместьях, на местах из детских сказок или, на худой конец, в Министерстве Магии. Люциус, конечно же, выбрал лучшее из них — легендарный камень, из которого Артур когда-то вытащил свой меч. — Это точно хорошая идея? — ëжился Северус, выглядывая из окна древней башни. В день свадьбы Нарциссе выделили маленькую комнатку на самом верху, в витражных окнах шумел снег, и отсюда открывался потрясающий вид на снегопад, расчищенный двор и бескрайний волшебный лес, скрытый где-то в глубине магических земель. — Вы буквально выслали приглашение Дамблдору и Волан-де-Морту. Не хочу ничего сказать, но один из них открыто пытает людей. — Не волнуйся, — фыркнула Белла, не отводя взгляд от падающих снежных хлопьев, — это Камелот. Даже сумасшедший Лорд не сунется сюда. Поверь, никто не хочет разбудить короля Артура. — Он спит в самом сердце замка, в кругу ритуальных камней, — с азартом добавил Регулус Блэк, — завеса Мерлина убьëт вторженца до того, как он произнесëт атакующее заклинание. Остальных добьëт фатум Морганы.       Адриан Смит только тихо хмыкнул. Он занимался тем, что в последний раз сверял списки, и не хотел обсуждать детские сказки. — Магические щиты. Руны. Чары. На драконьих костях, — Гарри знать не знал, в чëм историческая подоплёка спора. Зато он отлично видел местную магию. — Безопасность. Колдовство не сработает.       День потихоньку вступал в свои права, а двор начинал наполняться гостями. Зона для родных и близких была отделена узкой вязью рун — внутри стояли резные скамейки, в воздухе плавали мерцающие огоньки, а над легендарным камнем протянулась арка, украшенная цветами, хвойными ветками и гроздьями омелы. Узкой полосой следом шла зона прессы, а дальше всë пространство было отдано зевакам и простым обывателям. Там, конечно же, не было никаких стульев или лавок — зато прямо между гостями летали маленькие столики с тарелками, полными закусок. По бокам от алтаря — в поле зрения гостей, но так, чтобы не попасть ни на одну колдографию — расположились высокие колбы с русалками. Или сиренами? Люциус говорил, что нанял лучших певцов из мира волшебных существ, но Гарри так и не запомнил, кого именно.       На счастливой невесте было узкое, практически облегающее многослойное платье, полупрозрачное, покрытое пылью фей и будто светящееся изнутри. Его сшил тучный волшебник, который разделил каждый ус ещë на два и завил в кудряшки — он влез в долги, обошёл вариант мадам Малкин и ещё не до конца понимал, что завтра проснëтся знаменитым. На голове мисс Блэк сияла узкая полоска драгоценной тиары — Друэлла пришла первой и вплела семейную реликвию в выцветшие волосы младшей из своих дочерей. Она уже была внизу — на скамейке в первых рядах, и то и дело оборачивалась, слепо ища и не находя Нарциссу в витражных окнах.       По традиции, Блэки всегда ходят в чëрном и его оттенках — именно поэтому все свидетели невесты были облачены в мантии самого светло-серого цвета, какой они только смогли найти. Никто не знал, где Смит откопал эту тëплую, практически кремовую ткань, но это было невероятным достижением. Мантии шили всем: Белле, Смиту, Севу и Регулусу, который был единственным Блэком старшей линии, которого они действительно хотели видеть. Несколько рулонов ткани было отправлено родителям и Андромеде — средняя сестра вшила несколько лоскутков в подол своего платья, а ещё нанесла его на мантию мужа и ребëнка.       Белла и Рег в один голос говорили, что на свадьбе может появиться Сириус — возможно, они убеждали в этом самих себя. Нарцисса просто выслала ему праздничную мантию. Главное, что Сириус Блэк был жив, свободен и счастлив. Ну, а враг он или друг, это уже никого не касается.        Древний механизм пришëл в движение, и площадь сотряс низкий, пробирающий до костей звон. Пришло время невесте покинуть свою башню. Защитные заклинания, наложенные сильнейшим магом-ритуалистом, учитывали погодные условия, так что под руническим куполом было тепло, как в протопленном помещении. Именно поэтому мисс Блэк вышла во двор без накидки — лишь платье, диадема и букет снежно-белых волшебных нарциссов, сорт, зачарованный специально для этой церемонии. К алтарю еë вëл сам лорд Орион — Сигнус сражался, как гиппогриф, но все-таки пал перед мощью главы Блэков.       Это было заявление — громкое, публичное, доступное любому, кто умеет читать между строк — и чувства невесты или еë родни не имели особого значения. Лорд Блэк должен был быть тем, кто идёт под руку с Нарциссой — также, как лорд и леди Малфой должны были сидеть в первом ряду со стороны жениха. Они и в самом деле были здесь, и Люциус был уверен, что его отец выйдет и пожмëт ему руку, а мать расцелует обоих, демонстративно прикладывая ажурный платочек к абсолютно сухим глазам. Потом они вручат ему символический подарок, красивый, но на деле не стоящий и кната, пообещают позвать в гости и исчезнут из их жизни.       Старшие Малфои просто использовали репутацию и славу своего сына — он собирался точно также использовать их. Но леди Блэк, конечно же, попытается позвать новую родственницу в свой дом. Возможно, леди Малфой даже откликнется. Но это всë будет потом — пока светлая, полупрозрачная и белокожая невеста только идëт к алтарю.       Еë лицо кажется даже более задумчивым, чем обычно, но рука твëрдо держит дядю под локоть, а шаг не сбивается. Она идëт под снегопадом, который растворяется до того, как успевает долететь, по заснеженному двору Камелота, и есть в этом что-то древнее и мистическое — что-то, что заставляет колдографов срочно передвигать камеры на другую сторону, а сиренам снизить на ноту свою тягучую, неразборчивую, но невероятно красивую песню. И кажется, что свобода и в самом деле близко. Что кольцо на пальце растворит оковы, и маг-ритуалист перестанет быть безмолвной вещью и наконец-то получит право быть человеком.        Но это — совсем не то, что доступно простому обывателю. Если честно, ему эти пространные рассуждения вообще без надобности.       Зрителей набилось битком. Они заполонили площадь, уходили на верхние этажи, свисали с резных балконов и давили друг друга, пытаясь получить лучшие места. Первые линии тянули руки к невесте — их пальцы вязли в магическом барьере, и они оставались в своëм, «зрительском» мире.        Не обошлось и без парочки провокаций — в Нарциссу летели банки, мандрагоры, гной бубонтюбера и даже несколько заклинаний, формально неопасных, но способных на долгое время подпортить адресату жизнь. Все они застревали, вязли в барьере, а потом растворялись им без следа. Мисс Блэк даже бровью не вела — все знали, что это еë собственные барьеры, и это была лучшая реклама еë услуг, если у кого-нибудь найдëтся столько денег.       У алтаря уже ждал Люциус Малфой — высокий, статный, в мантии под цвет. Он вежливо поклонился лорду Блэку, забрал Нарциссу из его рук и повëл еë под арку, туда, где на древнем камне из легенд уже лежало два кольца из драконьего золота.       Голоса сирен взвились к небесам и стали ещё торжественнее, волшебные светлячки взвились из мешочков, предусмотрительно расположенной в снегах, и зрители затаили дыхание. Между сплетëнных рук, на которых блестели кольца, пробежала первая нить связующего заклинания. И в горе, и в радости, в болезни, в тягости, в мире и в смуте, два мага будут связаны душами и останутся единым целым до тех пор, пока смерть не разлучит их. Старая клятва. Такая, которую редко дают в наши дни — единственная, по которой маг-ритуалист мог перейти из одной семьи в другую и остаться у нового хозяина во веки веков.        Впрочем, никто из новобрачных не был достаточно сентиментален, чтобы переживать по этому поводу.        Последние слова клятвы потонули в восторженном рëве. Сирены взяли более торжественную ноту, грянула музыка, а местные феи щедро осыпали новобрачных пыльцой. — Мы сделали это, дорогая, — прошептал Люциус, прежде чем поудобнее перехватить свою супругу и подать знак музыкантам. — Да, — тихо вторила Нарцисса Малфой, послушно ускользая в вальс, — мы это сделали.       Первый танец четы Малфоев вошёл на передовицы абсолютно всех английских и практически всех европейских газет. Потом было небольшое огненное шоу, благодарность гостям, и на этом открытая часть свадьбы закончилась — новобрачные и их близкие удалились внутрь замка, а обыватели смогли ещё немного побродить по Камелоту, прежде чем администрация выпроводила их вон. Что происходило за закрытыми дверями, журналистам было неизвестно — вроде бы гости пообедали, покатались на оленьей упряжи, потанцевали на грандиозном балу и получили небольшие предсказания. Даже говорят, что среди гостей и в самом деле появился юный бунтарь, Сириус Блэк.       Свою статью издал даже Пророк — они обошли запрет, приняв на работу нового журналиста лишь после того, как он побывал на бракосочетании. Колдографии, правда, пришлось выкупать у конкурентов за сотню галлеонов. Это стоило газете сотни галлеонов, но они смиренно приняли эту участь, отправили молодожëнам невероятно дорогой подарок и вышли из немилости.       Но рано или поздно всë заканчивается — даже невероятно грандиозное волшебство. В конце концов, новоиспечённым супругам и гостям пришлось покинуть Камелот, и молодожëны вместе с остальными заговорщиками вернулись в старое доброе поместье. — Вы и в самом деле сделаете это завтра? — с лëгким ужасом спросил Смит, — снимете метку с лорда Блэка? Вместо свадебного путешествия?!       Адриан всë ещё был самым нормальным человеком из их компании. Можно сказать, одной из его обязанностей было напоминать, что должны чувствовать обычные люди в той или иной ситуации.       Люциус и Нарцисса переглянулись. Один из них был хладнокровным манипулятором, с детства обученным не привязываться к кому-либо больше необходимого, вторая — изломанным существом, которому нет дела до пары выгодных заявлений в прессе. Они и в самом деле были очень гармоничной парой — во многих вещах, даже тех, что редко бывают доступны человеческому созданию. — Да, — наконец, ответил Малфой, — пора выполнить свою часть сделки.