Пять королей

-А, это новая игра, - пояснила девушка, заметив моё любопытство, - Возьмите листовку. Если есть вопросы – задавайте, я хорошо проинформирована. -Спасибо, - пролепетала я, вчитываясь в яркие заголовки и надписи. «Игра «Пять Королей». Новая игра с полным погружением в компьютерную реальность! Вас ждёт красочный виртуальный мир, где вы будете ощущать себя, как в реальной жизни! Для игры требуется пять игроков. Главная задача игрока – вычислить остальных четверых и убить. За победу в этой реалистичной, захватывающей и временами жестокой игре вам предлагается суперприз! Квартира в элитном районе Столицы, собственная машина на выбор и денежное вознаграждение – 1000000 крон!», - Сколько?!? – выкрикнула я, перечитав несколько раз число, указанное денежным призом, - Это же… Так много… Чёрт подери, - я стала едва ли не задыхаться от счастья. «На операцию нужно 1200000 крон!!! Этих денег почти хватит! Ещё ж квартира с машиной! Если я продам машину, то смогу оплатить операцию! Не верю… Правда, что ли?!». Я ещё раз перечитала листовку, и убедилась в справедливости слов. -Да, денег дают немерено, - грустно прошептала она. -Сколько стоит игра? – выпалила я, тыкая пальцем в листовку, - Сколько?! -100000 крон, мисс, - ответила кротко она, - Хотите узнать поподробнее? -Да, прошу, - живо ответила я, не выпуская листовки из рук. -Тут всё не так просто, как кажется, - загадочно начала она, - На игру записываются пять человек. После того, как группа наберётся, вас отводят в разные залы, чтобы вы не увидели друг друга, и надевают на вас специальные шлемы и костюмы. Далее запускается программа игры. Вы попадаете в виртуальный мир. Локация может оказаться совершенно любой, от ледяной пустыни до жарких тропиков, как повезёт. Время игры не ограничено, но выйти из неё нельзя, пока в живых не останется один игрок. Ваше реальное тело будет просто сидеть в кресле в зале, неподвижно, - говорила она, периодически останавливаясь, чтобы собраться с мыслями, - Но тут есть загвоздка. Если игрок убит в виртуальной реальности, то он автоматически умирает и тут. -К-как?! – спросила я. -Если ваш, допустим, персонаж умрёт, шлем убьёт ваше реальное тело. Фактически, пятерых добровольцев заманивают на арену за большие деньги, а потом начинается резня. Но других игроков ещё нужно вычислить, так что это не так просто. Даже если вы сможете убить, то сначала вам надо найти игроков. -То есть?.. -Если вам нужны эти деньги, вы должны найти и убить четверых, фактически, реальных людей. -Своими руками? Убить? – переспросила я. -Да. Игра будет схожа с реальным миром, но дополнена. И боль игроки будут чувствовать, даже вы, например, попав в окружение пламени, будете чувствовать жар, получать ожоги. Если вас заденет мечом, то вы почувствуете эту боль в полном объёме. Если вас насадят на кол, вы это почувствуете и погибнете. -Боль? – переспросила ошарашенно я, - Значит, за 100000 крон я должна убить четверых своими собственными руками? -Да. Текст на листовке многого не договаривает, просто нужно распиарить это дело. -Кто-то уже записался? – спросила я. -Да, один человек. Есть ещё четыре места, вас записать? – спросила она. -А можно место придержать? Я не обещаюсь, что буду участвовать, но мне нужно место. Я дам ответ в ближайшие сутки-другие… -Хорошо, - сказала она, вздохнув, - Вам действительно нужна такая сумма? -Очень, - сказала я, вспомнив, что дома у меня лежит чуть больше сотни тысяч крон, и копить мне придётся ещё долго, - Мне очень нужны деньги. -Настолько, что жизни не жалко? – спросила она, стараясь переубедить меня, - Я бы не стала. -Потому что у вас нет смертельно больного брата дома, который с постели почти год не вставал! – рявкнула я, - Ему нужна операция, а мне для неё - деньги! -А, ясно, - тихо промямлила она, вжав голову в плечи. -Придержите место, я завтра к вечеру приеду, - сказала я, выходя из зала, - До свидания. Я вышла из здания, стуча сердцем. Ноги после «Рулетки» ещё подкашиваются, раненая спина ноет, руки дрожат, придерживая перед лицом эту листовку. «Смогу ли я убить четверых ради денег? Нет, ради брата? Я должна буду убить ни в чём неповинных людей… Своими руками… Убить четверых… Смогу ли? Убить», - я вспомнила лицо того парня на «Рулетке», холодный бледный труп. Мысли не могут строиться прямо, они мешаются и путаются. «А ведь на его месте могу оказаться я… Тогда брату уже никто не поможет… Но где иначе достать столько денег? Лирою всё хуже и хуже, а денег почти не прибавляется. Эта игра… Если не игра, если я не подставлю себя ради брата, то кто? Кто ему поможет, если не я? Пускай я и замараю руки в чьей-то крови, ведь они мне – никто, а Лирой – мой любимый, родной братик… Я не смогу его оставить», - думала лихорадочно я, - «Но Лирой меня не пустит… Он точно будет против, ведь он запрещает мне играть даже в «Рулетку». А тут шанс на моё выживание – 20%. 20 жалких процентов. Но если я всё же выиграю, то вылечу брата. Мы будем жить, как раньше. Нет, даже лучше. Жить вместе в квартире в Столице и, быть может, кататься на дорогущей машине. Будем вместе гулять и смеяться, как раньше. Он больше не будет просыпаться посреди ночи от кошмаров или корчиться от боли без таблеток, дальше худеть и болеть. Он будет здоров, и почему я ещё сомневаюсь?», - я представила, как буду играть. Жить в другой реальности, убивая ради денег на лечение. Я представила, как стану стрелять в человека, как он умрёт от моей руки. Только на секунду вообразила, как будут пытаться убить меня и, возможно, с успехом, как меня могут ранить или покалечить. Все эти шрамы и увечья ведь останутся и на реальном теле… Я долго раздумывала над участием. Пока шла в магазин за лекарством, пока шла по набережной Центра под ночным звёздным небом. Я боялась и своей смерти, и смерти Лироя. Но мне придётся выбрать. Между ним и собой. Нет гарантии, что выиграю я, что принесу деньги. Если я выиграю, мы оба будем жить счастливо, проиграю – умрём оба. Сейчас я решаю за двоих. Было стыдно, что я ещё над этим думаю, ведь на кону жизнь последнего выжившего члена моей семьи. Больше у меня никого нет, даже друзей. Мне стыдно, что я ещё думаю, что просто трушу. Но меня останавливала боязнь собственной смерти, боязнь убивать других, боязнь боли. Просто страх. Страх этих 20%. Я сжала в кулаке листовку и побежала к лодочникам, которые работают тут круглосуточно, ведь это самый посещаемый остров последнего не затонувшего архипелага, где и живёт жалкий остаток населения Земли. -Извините, подкинете до девятого района Трущоб? – спросила я, доставая деньги. Такое смешанное чувство – нащупывать пачки с таблетками... Ты и рад, что смог их достать, безумно рад, но это каждый раз напоминает тебе о болезни… -Девятый район? – переспросил он, - Давай сотню, - он протянул ладонь. -В смысле? Меня сюда за восемьдесят отвезли! – заспорила я. -А по ночам тариф выше, - огрызнулся басом мужчина, - Гони или проваливай! Я осмотрелась вокруг, но практически все лодки были заняты, а некоторые пристани были и вовсе пусты. Те лодки, что остались, были мне просто не по карману. -Ладно, - прорычала я, доставая ещё денег. Он жадно стащил их с ладони, засунув в карман и побрёл к лодке. Я побежала за ним, и через пару минут моторная лодка тронулась с места. Я прижала к себе свою сумку и накрыла её сверху плащом, раздумывая над игрой. Все красоты многоэтажных зданий самых разных форм и размеров, казино, магазинов и игровых центров вскоре скрылись за морской гладью. Не было видно уже ни яркого света, ни толп людей. Мы плыли под ночным небом практически в полной темноте, нарушаемой лишь светом лампы на борту и огромной белой луны. «Что делать с игрой?» - вот над чем думала я. Мне становится плохо лишь от мысли участия в ней, жители Центра и Столицы совсем сошли с ума. Однако, такой огромный приз за победу… Квартира, миллион крон, машина… -Ты вылезать собираешься?! – рявкнул мужчина. Оказалось, я так задумалась, что не заметила, как мы причалили, - Брысь отсюда, оборванка! -Да вылезаю я! – фыркнула я. Обращения вроде «оборванки» или «нищей» привычны из уст богатых. Пришлось неуклюже сойти с лодки и выйти на узкую улочку. Все давным-давно уже спят, в городе практически гробовая тишина, которую нарушают лишь крики птиц и маленьких грудных детей в домах. Добежала до дома, хлюпая по ещё непросохшим лужам, и вошла внутрь только поздней ночью. Хозяйка, вероятно, уже спит, потому я пошла по коридору на цыпочках, бесшумно закрыв дверь за замок. Я вошла в комнату и увидела Лироя, который мирно спал. Скорее всего, он даже не просыпался, записка лежит ровно на том же месте, завёрнутая. Картошка на сковородке нетронута. Убрав сумку под кровать, я выбросила записку, закрыла дверь на щеколду, переоделась в какую-никакую, но пижаму, и забралась к нему в кровать. Я тихо поцеловала его в лоб и легла рядом, оставив ему большую часть простыни, ведь по ночам прохладно даже летом. -Спокойной ночи, - прошептала я, прикрыв глаза. Мысли об этой громадной по местным меркам сумме не давали мне покоя половину ночи. Если бы я могла выиграть… Я долго ворочалась и не могла уснуть, наконец, я просто повернулась к Лирою и стала смотреть на него. Он так похож на меня, мы как близнецы, это замечают все. У обоих волосы шоколадного цвета, ярко-голубые глаза, бледные губы, светлая кожа. Оба худенькие и стройные, но Лирой, пока не заболел, был, конечно, сильным и спортивным парнем, на него все девушки смотрели, как на чудо света. И остальная семья была похожа на нас, так говорит Лирой. Я её помню плохо, знаю лишь, что у меня было ещё два старших брата, младшая сестрёнка и родители. Жили мы в собственной, хотя маленькой и тесной, квартирке всемером. Лирой говорит, что мы были дружной семьёй и жили мирно. А когда мне было пять лет, на этом и близлежащих островах произошло сильное землетрясение. Многие дома обрушились, и нашу семью завалило обломками. Мать, отец, братья десяти и шести лет, грудная сестрёнка погибли сразу под каменными и деревянными обломками. Меня спас Лирой, которого, по счастливой случайности, завалило лишь парой деревянных досок. Он видел, что все, кроме меня, уже мертвы, видел, сколько крови тогда было, видел трупы семьи. Он, маленький восьмилетний мальчик, услышал мои крики и вытащил из-под бетонной плиты, перевязал ногу, в которую попал металлический гвоздь. В тот день я заплакала впервые на своей памяти. С того дня ему часто снятся по ночам кошмары, где ему снится тот день. До сих пор он не может спать спокойно. Раньше, до болезни, он не отпускал меня ни на шаг, всюду ходил со мной. Я не была против этого, но мне было жаль его. Я смутно помню тот день, а лица членов семьи и не помню вовсе, а он всё помнил. Лирой пытался уберечь меня от каждой опасности, иногда чрезмерно опекал, во всём помогал. А почему я ещё сомневаюсь? Моя очередь спасать его, помогать. Он поморщился и приоткрыл глаза, а я притворилась, что уже сплю. Он поправил на меня простыни и обнял. Рука лишь краем пальца прошлась по царапине на спине, но он это заметил. Пальцами прошёлся по спине, прощупав эту длинную рану, шедшую едва ли не от лопаток до талии. -Мира, - прошептал он, убрав руку от спины, - Ты ведь не спишь, да? Я поморщилась и открыла глаза. -Да, - честно ответила я. -Где ты была? – спросил он, разозлившись, - Что я тебе говорил? Опять в «Рулетку» играла?! Я достала из-под кровати пакет с лекарствами и показала его. Там три упаковки по десять таблеток. Этого хватит на два месяца. -Нужны были таблетки, что мне оставалось делать? – спорила я. -Я же тебя просил! Зачем ты это делаешь?! А если бы убило?! -А ты бы что сделал?! – возмутилась я, - Изволь просто поблагодарить и лечь спать, ничего же со мной не случилось! -А если бы… -А если бы, - передразнила я, убрав лекарства. Легко поцеловала его в щёку и обняла, родного, - Угомонись. Спи лучше, будет полезнее, чем ворчать. Я буду играть, пока не накоплю, и не надо мне в это тыкать носом, не маленькая. -Мира… Чёрт, вот кто тебя просит? – продолжил он. -Не вякай, - усмехнулась я, положив его обратно, - Спи. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Я лежала рядом с ним и обнимала, думая, что мне делать. «Лирой точно меня прибьёт, если я вернусь из игры живой», - шутила я. -Люблю тебя, - сказала я. -И я тебя, - ответил он, - Вредная ты. -Знаю, - ответила я, отлипнув от него. «Я иду на игру», - решила я твёрдо. Если не смогу спасти его, то умру. Я легла рядом и попыталась заснуть, так как надумала уйти из дома рано утром, чтобы он не услышал, иначе точно не пустит. Придётся писать записку. Я взяла его за руку и долго ворочалась. Лирой давно спит, тихо сопит что-то бормочет, я к этому привыкла. Вдруг на меня что-то нашло. Ведь я могу больше его не увидеть. Уйду и, скорее всего, проиграю, больше не увижу Лироя, умру сама, умрёт и он. Возможно, я слишком многое беру на себя и не имею права решать за двоих, но это единственный выход, иначе деньги я могу собирать ещё несколько лет, а время Лироя поджимает… Я повернулась к нему и почувствовала, как по щеке стекает слеза. Мне страшно. Завтрашний день может стать моим последним. Не сдержавшись, заплакала. Сердце колотится, разум просит, чтобы я осталась, но когда я в последний раз слушала разум? Рука, сжимающая тёплую руку брата, слабо подрагивает, но мне придётся идти, заставить себя пойти туда. Я старалась не шуметь, плакать тихо, чтобы он не проснулся, иначе что-то заподозрит. Конечно, подло с моей стороны просто взять и уйти, оставив лишь жалкий клочок исписанной бумаги. Еле заснула к рассвету, намочив слезами добрую половину подушки, и проспала лишь часа четыре.