Пять королей

-Да, было бы неплохо, если бы все ресурсы были распределены равномерно по всем регионам. Пусть богатые жили бы чуть беднее, зато это было бы честно, - сказал Линн. У него на плите закипает какао, а на столе ягодное пирожное. Бледный розовый крем, воздушный бисквит и кусочки клубники со стружкой шоколада сверху… Вкусно, наверное. Сама я такое ела в раннем детстве, когда папе на работе давали премию. Он покупал домой целую коробочку с пирожными, и каждому доставалось ровно по штуке. Горячий чай, дружная семья за столом, пирожные… Это одно из тех немногих воспоминаний о детстве, что у меня остались. А Линн может позволить себе такие хоть каждый день. Честно? Я завидую. -Согласна, - я смотрела на тарелку с пирожным и пыталась усмирить урчащий живот. Линн надкусил пирожное, а потом заметил моё внимание. -Если выйдешь из игры – я куплю тебе коробок двадцать, - пообещал он, - Честно. -Я запомнила, - я улыбнулась. -Не сомневаюсь. Кстати, ты сама-то готовить умеешь? -Умею. В основном, пытаюсь сделать из элементарных продуктов что-то изысканное и вкусное, денег, понимаешь, у меня немного. Но было время, где-то года три назад, когда я работала у нашего местного повара в трактире. Мне шестнадцать было, но мне разрешали готовить для клиентов. И там продукты были и дороже, и разнообразнее. -И долго ты там работала? -Год. Потом уволили, - я вспомнила тот неприятный инцидент. -За что? -Не сошлась характером с новым руководством… -А конкретнее? -Приставать начал, я ему дала чуть ниже пояса, потом в нос… Ещё куда-то… Пару раз… Уже не помню, - мямлила я. Наверное, это не лучшее, что я могу сказать, чтобы впечатлить собеседника. -И правильно, - он одобрительно кивнул, - Заслужил. Таких вообще в тюрьму сажать надо. А лучше – казнить. -Добрый ты, однако. Казнь? -В некоторых случаях гадам мало давать пожизненное. Взять террористов… Дальше мы начали обсуждать, что бы сделали со всякими преступниками, а потом перешли на личности. Конкретно – на меня. Выяснилось, что Линн не стал бы меня казнить или сажать в тюрьму, а посадил бы под домашний арест или направил на перевоспитание. К себе. Сказал, мол, «я бы тебя перевоспитал, ну, или попробовал бы». Я только фыркнула и расхохоталась. -Нет, а что ты смеешься? Думаешь, тебя не исправить? -Можно, но это трудно. Я настолько привыкла к своему образу жизни, что могу что-то стащить машинально. Как я, например, случайно украла у трактирщика банку пива. -Клептомания? – удивился он. -Не знаю, что это, но не думаю, что всё дошло до болезней. -Ясно, - он продолжил съедать содержимое холодильника. Вернулся поздно с работы, голодный, видимо. На улице уже стемнело. Солнце ещё час назад зашло за горизонт, на небе появились звёзды. Луна освещала вершины гор и поляну, где обосновался наш лагерь, отбрасывала тени деревьев. Вокруг темно, но безумно красиво. На Земле такой природы не осталось, дикой и нетронутой. -Линн, ты же один живёшь? – спросила я. Он кивнул и доел остаток бутерброда. -Да. -Родители, сестра далеко? -Сестра через квартал отсюда, мама в Столице, папа не знаю, где. А что? -Да так… Мне просто было любопытно. Значит, семья обеспеченная, раз у каждого своя квартира. Вдруг я услышала какой-то лязг, шорох. Оторвала голову от экрана и обернулась на звук. Может, зверь какой? Я на этом уже раз пять попадалась, чуть со страху не умирала. Привыкла. Нет, это не зверь. Ньют. Он встал у дерева, подле которого сидела я, разговаривая с Линном, и смотрел на меня круглыми глазами. Я отключила связь и убрала прибор. Поздно, конечно. -Как тебя зовут? – выдавил он. -Видел? – попыталась я. -Глупый вопрос, - прошептал он, всё также не отрывая от меня своих карих глаз. Я затаила дыхание под этим шокированным взглядом. -Мириам Невада, Вторая, - ответила я. -Мириам, значит, - я снова услышала лязг и вздрогнула. Из-за его спины, блеснув на лунном свете, показался нож. -Ч-что ты делаешь? – я попятилась и почти встала, но он набросился на меня и повалил на землю. Я закричала. Что он делает?! – Слезь, прекрати!!! Он замахивался и пытался попасть ножом мне в лоб. Я верещала и пыталась выползти из-под него, едва успевая изворачиваться. Он смог лишь порезать мне щёку. Что? Почему он это делает?! -Ты наёмник?! – спросила я, схватив его руку с ножом и остановив. Он снова промолчал, думая, и за эту паузу я успела вырваться. Чуть только встала на ноги – побежала. Бежала со всех ног к лагерю, где было моё оружие. Я добежала до сумки и, удерживая дрожь в руках, откопала пару клинков, закинула его меч на дерево, чтобы не воспользовался им. Но Ньюта не было видно. Ни шороха, ни звука, ни шагов. Ничего. Прибор в кармане беззвучно вибрирует, Линн звонит. Но брать нет времени. Почему Ньют набросился на меня? Наёмник? Или… Вдруг кто-то набросился на меня со спины. Мы стали кататься по земле, пытаясь ранить второго. Не знаю, почему и зачем, я даже не уверена, что он – игрок. Но иначе почему бы ему меня убивать? Через пару минут катаний и замахов на соперника с ножом мы оба стали выдыхаться. В волосах листья, на телах небольшие царапины, одежда испачкана. Моё сердце быстро колотится, страшно. Наконец, я села на него сверху и приложила клинок к его сердцу. Он схватил меня железной хваткой сильной руки за плечо и тоже приставил нож к моему сердцу. Мы замерли, стараясь отдышаться. Его глаза такие же, как мои – испуганные, растерянные. С моей щеки на его лицо стекла капля крови. Я попыталась дёрнуться, но Ньют ещё сильнее меня сжал и надавил на нож. Продырявил рубашку, чуть порезал кожу. Я наморщилась и стала думать, что делать. Оглушить? А дальше что? Да и как я его оглушу? В конце концов, я вцепилась свободной рукой ему в шею, но душить не стала. Только бы не дёргался. Но никто не нажимал дальше на клинок. Я – в его власти, он – в моей. Но никто не дёргается. -Кто ты? – спросила я, вздохнув. -Марко Росс, Пятый, - он наморщился, - Твою мать…