Аудиоэротический исполнитель

      Уговоры не помогали. Что бы себе детектив не говорил, следить он за незнакомцем так и не начал, но каждую ночь возвращался к тому дому и включал своё оборудование, чтобы «повисеть» на линии, и, естественно, каждый раз всё оканчивалось безумной дрочкой.       В бардачке завелись смазка и салфетки, как раз рядом с блокнотом для записей и вечно пустой коробкой из-под бенто. Каждый раз он дожидался, когда в квартирке зазвенит телефон, в окне зажжётся тусклый свет, и послышится волшебное «Алло»…       Один раз всё пошло немного иначе. Детектив, как обычно, дождался темноты и припарковал свою машину на привычном месте — через дорогу от дома, как раз напротив окон нужной ему квартиры. Надев наушники, он осмотрелся по сторонам, но вокруг никого не было.       Впрочем, опасений, что его обнаружат, тоже не было, машина у него неприметная, а народ тут друг друга знает плохо, так что никто не должен обратить на него внимания.       За несколько часов ожидания он так и не услышал столь желанного голоса. От скуки Намджун сначала задремал, но потом проснулся от чувства голода. Пошуршав пакетом с приготовленными дома бутербродами, он принялся за еду. Дожевав наскоро свой ночной перекус, детектив достал термос с кофе, отвинтил крышку и с наслаждением вдохнул аромат любимого напитка. Осталось только в стаканчик налить.       Внезапный хлопок в наушниках пронзил тишину, Намджун испуганно подскочил, проливая кипяток себе на брюки, в панике выскочил из машины и стал прыгать на месте, пытаясь охладить ткань. Когда поток ругательств иссяк, а мокрые брюки стали неприятно холодными, Намджун вдруг осознал, что это произошло не просто так. Осторожно подняв голову на знакомые, всегда зашторенные окна, он заметил, что край занавески с одной стороны словно отодвинут. Моргнув, он присмотрелся ещё раз, но всё уже было на своих местах. Юркнув в машину, детектив завёлся и уехал, отчаянно переживая.       — Мне просто показалось, — сказал он сам себе. — Мне просто показалось…       Однако с той ночи незнакомец перестал отвечать на звонки. Вообще. Жучки молчали, лишь изредка слышались шаркающие шаги, иногда тихая музыка, а один раз он раскашлялся — видимо, подавился, когда пил воду или чай. И ни единого звука голоса. Было такое ощущение, что в квартире живёт немой. Ещё через два дня у Намджуна началась ломка. Жестокая, болезненная, с лихорадкой, нервными срывами и спонтанными эрекциями. Ему нужно было получить новую дозу, иначе он сдохнет в муках.

***

      Мрачно уставившись на закрытые двери, детектив сидел в своём маленьком кабинете. Тихо работал компьютер, изредка булькала вода в кулере, поскрипывало кресло. А на плечах у Намджуна сидело два маленьких монстра. Тот, что сидел на левом, ехидничал томным, хриплым и подозрительно знакомым голосом:       — Ты идиот, Джун. Надо было делать запись этого восхитительного голоса, и тогда ты смог бы дрочить на него до скончания своей жалкой жизни.       Тот, что сидел на правом, наоборот, помалкивал, сопел осуждающе, а потом всё же выдал:       — Пора закончить всё это. Ты законопослушный гражданин и не должен совершать таких постыдных вещей…       Намджун мысленно согнал их и опять уставился в пустоту.       «О, боги, я хочу его увидеть. И мне насрать, как он выглядит. Я просто хочу с ним познакомиться».       — А потом жёстко отыметь во всех позах! — вклинился в его мысли первый голос.       — Пошёл к чёрту! — Намджун размахивал руками вокруг себя и психовал, потому что понимал — он тронулся, и это уже не лечится.       — Да-да. Отыметь во все дыры, при этом заставляя комментировать все свои ощущения, чтобы ты мог снова насладиться его восхитительным голосом!       — Простите, я могу войти?       — О, нет! Да заткнись ты уже! — детектив настолько углубился в свои мысли, что даже не заметил, как к нему пришёл посетитель.       «Этот голос…» — Намджун испуганно замер, решил, что у него точно галлюцинация, и он полностью и бесповоротно свихнулся.       — На двери написано, что тут работает частный детектив Ким Намджун. Я, наверное, ошибся.       Гость неловко поклонился и, вроде как, собрался уходить. За несколько секунд его присутствия в кабинете стало слишком тесно, запахло шоколадом и сигаретами или шоколадными сигаретами, или даже кофе — у Намджуна переклинило мозги, и единственное, о чём он мог думать, это как не выкинуться в окно от этого безумия. Вскочив, зацепил кресло, и оно, сделав полный оборот, с грохотом упало на пол. Он попытался его поднять, но закон подлости уже вступил в свои права — на пол полетела любимая кружка в горошек, остатки гранатового сока расплескались и стали напоминать кровавое пятно.       — Нет-нет, вы не ошиблись, присаживайтесь. Простите, я такой неловкий… просто задумался…       — Надеюсь, о приятном? — как-то совсем уж неоднозначно спросил гость. Он уже сел на стул, закинув длинные ноги одну на другую. Узкие ладони с длинными пальцами мирно покоились на подлокотниках, лёгкая полуулыбка играла на ангельском лице. Или дьявольском? Казалось, что улыбнись он чуть пошире, и станут видны клыки.       Намджун, наконец, поднял кресло и смог в него сесть, хотя ощущения были такие, словно сел на гвоздь. Большой такой и толстый.       — Что… С какой… Что вас привело ко мне? — наконец смог он выдавить вопрос.       — Понимаете, детектив, мне кажется, за мной следят.       Намджун покрылся холодным потом. Внутри всё сжалось, и теперь он смог бы спокойно выдернуть тот самый гвоздь, тем самым местом, которое сжалось больше всего.       — Что именно натолкнуло вас на такую мысль?       — Знаете… Мне даже не кажется, я уверен, что за мной следят. Уже несколько недель. Понимаете, я студент престижного вуза, и обучение там не из дешёвых. Ради обучения мне пришлось отказаться от хорошего жилья и поселиться в довольно скверном районе. А политика нашего вуза не разрешает студентам работать — всё своё время мы должны посвящать учёбе. Поэтому моя работа… она не очень законна, но так я могу обеспечить себе минимальные условия для скромного существования.       Уже немного совладав с собой и поняв, что убивать его вроде никто не собирается, детектив скептически уставился на ворот рубашки гостя. В общем, даже на не искушённый взгляд, чертовски дорогой рубашки.       — И что же за работа такая?       — Я аудиоэротический исполнитель, — замысловато выразился гость и засмеялся, глядя на скептически выгнутую бровь детектива. — Ладно, ладно, я работаю в службе секса по телефону. Очень удобно. Не надо выходить из дома, не надо ни с кем встречаться. Полная анонимность и свободный полёт фантазии. Думаю, что за мной следил кто-то из клиентов.       — И… много у вас клиентов?       — Не очень. Человек семь постоянных.       — Они угрожали вам?       — Один был… очень настойчив в своём желании встретиться. А ещё один несколько недель торчал в машине под моим окном.       «Чёрт, — мелькнуло в голове у Намджуна, за шиворот словно льда насыпали. — Всё-таки спалился».       — Вы… уверены?       — На сто процентов. Я даже машину запомнил. И фотку на телефон сделал.       Парень порылся в кармане, достал свой совсем не бюджетный айфон, пару раз ткнул по экрану и протянул детективу. На фото очень чётко видна тачка Намджуна и, собственно, сам Намджун, танцующий около машины. Лица не видно, но белобрысую башку опознать совсем не трудно. Всё-таки не зря он в ту ночь почуял неладное и зря не послушался напарника, который возмущался его приметной покраской.       «Ты должен быть неприметным! А не смахивать на бунтующего подростка!» — сказал он однажды, но детектив его проигнорировал.       — Ну, это ещё не доказательство… — промямлил Намджун, отчаянно обливаясь потом.       И, что самое главное, он чувствовал себя отвратительно не потому, что нарушил закон, и это грозит похерить его и так не самую крутую карьеру, а потому, что этот во всех отношениях восхитительный (теперь уж точно никаких сомнений) парень что-то подозревает. Да какой там подозревает, он явно над ним насмехается!       И всё это явно не в пользу Намджуна, потому что… Его грёбаная тачка. Стоит на грёбаной парковке. Перед самым грёбаным входом. В это грёбаное здание. И нужно быть полным идиотом, чтобы её не заметить. А парень не выглядит идиотом, и он точно её видел, когда заходил сюда.       Вот и сейчас он внимательно смотрел на детектива, а в глазах явно плескался азарт. Намджун не выдержал взгляда, скользнул вниз по лицу к влажно блестящим губам, заметил, как у него мелькнул кончик розового языка, когда он облизнулся. Эти губы отлично смотрелись бы на его члене.       — Знаете, теперь мне кажется небезопасным жить в моей квартире. Думаю, мне срочно нужно искать новое жильё в другом районе.       А Намджун уже не мог сдерживаться, лишь неуверенно кивнул на его слова и восторженно пялился на аккуратное ушко, увешанное серёжками, на трепещущую жилку на шее, в которую хотелось впиться поцелуем, на выпирающие под нежной кожей ключицы, и практически задыхался. Он уже не понимал, что с ним происходит. Его бросало то в жар, то в холод, отчаянно пересохло в горле, но проклятая чашка с соком всё ещё валялась на полу, а чтобы набрать воды из кулера, нужно было встать, пройти в другой конец кабинета.       А это было невозможно, потому что на его член уже можно ставить палатку, и брюки этого не скроют.       — Кажется, одного поклонника я всё же выследил, — вдруг заявил парень, улыбаясь всё шире. — Хотя и не думаю, что он представляет для меня опасность. Как думаете, детектив?       Скрываться не было смысла, и это понимали оба. Но, кажется, всё не так уж и плохо, как показалось с самого начала.       — Думаю, да… То есть, нет. То есть, да, не представляет опасности… Разве что он захочет познакомиться с тобой поближе. Кстати, у меня довольно большая квартира, и есть несколько пустующих комнат. У меня точно будет безопасно. За символическую плату я готов…       Улыбка во все тридцать два озарила лицо парня, а в глазах заплясали чёртики.       — Кстати, меня Ким Тэхён зовут. Но друзья называют меня Вишней.       — А я Ким Намджун. Можно просто Джун.       — Ну, привет, Джун. Мне кажется, ты слишком напряжён, а я знаю отличный способ расслабиться и готов сразу же внести аванс за комнату. Так чем хочешь заняться сегодня?