Связь

      Когда прошлым вечером Дерек зашел в кабинет Дамблдора, он даже не мог представить себе, что директор предложит ему должность преподавателя в школе. Сначала он был в замешательстве, а потом разозлился – он не собирался «сюсюкаться» с непослушными подростками.              – Мистер Хейл, если вы отказываетесь от моего предложения, вам придётся ходить на занятия с нашими учениками, вы это понимаете? К тому же, по отношению к другим школьникам, крайне несправедливо будет выделять отдельную спальню «новичку»…              – Я понял к чему вы клоните, – перебил парень профессора, – однако, я терпеть не могу детей, а особенно подростков. Я с людьми не люблю общаться, в принципе, а вы мне предлагаете выступать с лекцией перед целой аудиторией несовершеннолетних? Я не согласен.              – Мистер Хейл, – вздохнул старик, – это, конечно, ваше право – отказаться. Однако, в Британии сейчас неспокойно. У нас, как и у вас, есть свои проблемы, есть свои опасности, к которым нужно быть готовыми. И если есть шанс, что этих детей можно подготовить хотя бы к одной из этих опасностей, то я хочу им воспользоваться. Я хочу, чтобы юные волшебники знали, как вести себя, находясь рядом с оборотнем в полнолуние, что делать, если они стали жертвами оборотней, знали, как контролировать свои превращения… в наше время контроль превращений кажется совсем из ряда вон выходящим. Ни один из знакомых мне оборотней не может контролировать этот процесс. Но не вы… учитывая то, что вы попали к нам из будущего (хоть и недалекого), я бы надеялся, что ваши рекомендации помогут нам найти просвет в этой науке, в какой-то мере помогут нашим оборотням «эволюционировать».              – Профессор, мне кажется дело не в эволюции, а просто в том, что мы – разные виды оборотней.              – Не исключено. Однако, я надеялся на ваше понимание. Подумайте об этом, мистер Хейл. Постарайтесь решить до завтрашнего дня, а перед завтраком дайте мне ответ. Доброй ночи.              «Доброй ночи»... последняя фраза директора школы до сих пор крутилась у Дерека в голове, заставляя постоянно мысленно возвращаться к этому диалогу, снова и снова прокручивая его в своей голове.              За завтраком парень твёрдо решил – он откажется. Никаких обсуждений. Его не волновали опасности, которые касались других людей.              «Всё, что меня не касается, меня не касается».              Покончив с омлетом, Дерек встал из-за стола Когтеврана и направился к столу преподавателей, за которым сидел Дамблдор.              – Доброе утро, мистер Хейл! – глаза директора блеснули из-под очков-половинок, когда оборотень подошел к их столу. – Думаю, вы приняли верное решение.              – Естественно, профессор, – кивнул Дерек. – Я согласен.              И тут же замер от сорвавшихся с губ слов. В глазах потемнело, голову пронзила резкая головная боль, и оборотень медленно коснулся пальцами рук своих висков. Ему на миг почудилось, что перед тем, как он открыл рот, чтобы дать ответ, в его голове возникла какая-то помеха. А потом всё резко прекратилось, и до разума медленно начала доходить суть сказанного, заставляя нахмуриться.              Согласен? Он сказал «согласен»?!              Встряхнув головой, парень быстро выпалил:              – Точнее, я хотел сказать…              – … что хорошо обдумали мои слова, и решили пойти мне на встречу? – улыбнулся директор. – Не переживайте, мистер Хейл – даже если вы согласились только из-за того, что у вас будет собственная спальня, я вам очень благодарен. К тому же, это только на то время, пока мы с вами не отыщем портал в ваше время.              – Я хотел сказать, что работать со школьниками не буду, – скрипнув зубами, насупился оборотень.              – Могу предложить компромиссное решение. Сегодня вы проведёте вступительное занятие. Если оно пройдет успешно, и вам понравится – вы примите моё предложение по поводу преподавательства. Если же ничего толкового из занятия не выйдет – вы откажитесь. Как вам такой вариант?              Дерек задумался и посмотрел директору прямо в глаза. Что-то в его взгляде напрягало оборотня, и он решил прислушаться к сердцебиению пожилого мужчины. Медленно пытаясь сфокусироваться на волчьем обонянии, парень ушел мыслями в себя, для того чтобы отключиться от посторонних звуков, и уловить нутром пульс Дамблдора. Сердце старика сделало импульс, а затем Дерек снова ощутил резкую боль в висках, словно ударился головой о невидимую стену. Что-то помешало ему прочесть состояние директора, и оборотень мысленно задался вопросом: «А могут ли волшебники читать мысли и блокировать сознание?». Мужчины ещё несколько секунд обменивались подозрительными взглядами, а затем Дереку в голову пришла мысль, что если он какое-то время побудет преподавателем, то, возможно, сможет узнать ответ на этот вопрос, а также сможет и сам раздобыть какую-то новую информацию о том, как стае вернуться домой.              – По рукам, – ответил он, и теперь, стоя перед дюжиной учеников за преподавательской кафедрой, новоиспечённый профессор не мог подобрать правильных слов – с чего же начать вести урок?              Взглянув на Лидию, он вздохнул, вспоминая, какой совет она дала ему на перемене: «Начни с приветствия, лёгкого введения. Это поможет тебе расслабиться, разрядить обстановку».              Сглотнув, Дерек начал:              – Рад вас видеть в этой аудитории. Предмет, который вы будете здесь изучать называется «Наука о ликантропии», и вести его буду я. Меня зовут Дерек Хейл.              С задних парт послышались смешки, и, посмотрев в конец класса, оборотень увидел Скотта и Стайлза, одетых в школьную форму Хогвартса.              «Ну, конечно, МакКолл и Стилински. Чёртовы бузотёры всей Вселенной, кажется. Куда же без них?»              – Как, думаю, вы уже знаете, – продолжил Хейл, начав не спеша расхаживать по кафедре, – «Ликантропия» — болезнь, из-за которой человек становится оборотнем. Стать оборотнем можно двумя способами: либо получить болезнь по наследству, либо стать жертвой оборотня – получить укус от этого существа. Некоторые считают это даром, а некоторые – проклятием. А чем именно для вас является ликантропия? – остановившись и оглянув аудиторию, спросил Дерек.              Вверх тут же поднялась рука гриффиндорской ученицы. Тёмно-русые непослушные волосы девушки забавно торчали из-под заколок, губы были плотно сжаты в тонкую полоску, а приподнятый острый подбородок кричал об уверенности девушки в своём ответе, который она собиралась дать.              «Заучка, что ли?» – подумал парень, а вслух сказал:              – Слушаю вас.              – На мой взгляд, ликантропия – это проклятие. Каждый месяц человек превращается в чудовище, проходя через ужасную физическую боль. А если поблизости окажется какой-либо другой человек, когда оборотень будет в обличии зверя, ликантроп сможет с лёгкостью убить этого человека, даже если это будет его знакомый.              – Протестую! – воскликнул Скотт. – Превращения вовсе не приносят физической боли, а по поводу убийств знакомых – такое рвение наблюдается только первые несколько полнолуний, потом же контролировать себя становится достаточно просто.              – Я так не думаю, – встрял рыжеволосый гриффиндорец. – У меня есть знакомый… ну… оборотень… он уже больше двадцати лет болен ликантропией, и до сих пор не умеет себя контролировать.              – Возможно, его этому не учили, – отчеканил Стайлз. – Или плохо учили. Или он не хотел учиться.              Гриффиндорка, которая отвечала первая, прыснула.              – Ребята, может, вы путаете «оборотней» и «анимагов»? – спросила она, приподняв бровь. – Забыли, что именно анимаги могут контролировать превращения и оставаться с человеческим разумом во время трансформации, а не оборотни?              Скотт нахмурился.              – Ну, знаешь, Гермиона, – обратился к этой самой девочке парень из Когтеврана, – у меня есть тоже знакомый оборотень. Он хоть и не двадцать лет живёт в одном теле со зверем, однако он пьет волчье противоядие на протяжении недели, предшествующей полнолунию, и, в результате, после превращения, он остается в своём человеческом уме. Он выбирается в лес, недалеко от своего посёлка, и гуляет там в обличии волка до восхождения солнца. При этом он всё помнит, ни на кого не нападает, и, повторюсь, находится в человеческом сознании.              – Хм, – протянула Лидия, – а это противоядие случайно не из волчьего аконита делается?              – Это один из главных компонентов, – кивнул мальчик.              В голове Дерека зашевелились шестерёнки, и он нахмурился, размышляя:              «Аконит… волчье противоядие… где-то я об этом слышал».              – Я слышала об этом противоядии, – сказала Гермиона. – Говорят, что из-за него могут начаться необратимые последствия – с оборотнем могут происходить биологические изменения.              – Это как?              – Он начнет мутировать.              – А доказательства есть?              – Эм, нет.              – Что ж, – начал Дерек, – таким образом…              Он начал рассказывать о поведении оборотней в разных ситуациях, подкидывая студентам новые темы для обсуждений. Несмотря на все страхи нового преподавателя, урок прошел очень даже неплохо, а время пролетело незаметно. После занятия, когда ученики покинули аудиторию, к Хейлу подошли Мартин, МакКолл и Стилински.              – Ну, ты и затащил, чувак! – воскликнул последний.              – Молодец, Дерек, – улыбнулась Лидия, легонько похлопав парня по плечу.              – Да, ты отлично справился! – подмигнул Скотт.              – Спасибо, – холодно кивнул оборотень, однако внутри он был очень рад, что занятие всем понравилось.              – Ну, так что? – всплеснул ладонями Стайлз. – Вперёд, на поиски портала?              – Вы знаете, – начал Дерек, – я сегодня, наверное, не смогу к вам присоединиться… Хочу поискать информацию об этом волчьем противоядии, и подготовить материал для завтрашней лекции. Может, заодно, найду какую-то информацию о перемещении оборотней с помощью порталов.              – Хм, хорошо, – кивнул Скотт. – Если что-то найдешь, сообщи нам.              – Естественно.              ***              – Может, прогуляемся к Черному озеру? – лукаво улыбнулась Дафна, легко проведя рукой по плечу нового сокурсника.              – Эм-м, прости, но меня ждут мои друзья, – улыбнулся Итан, обходя девушку.              – Вы всё время проводите вместе. А я хочу узнать тебя получше, – ухмыльнулась слизеринка, сделав пару шагов вдогонку новенькому. – Мы же всё-таки напарники.              – У нас ещё будет время пообщаться, – кинул через плечо оборотень. – Извини, сегодня не могу.              Вздохнув, Дафна остановилась, и обернулась, выглядывая Пэнси. Та всё ещё складывала учебные принадлежности в сумку, переговариваясь о чем-то с Малфоем. Переведя взгляд обратно на Итана, она задумчиво проследила за тем, как он хлопнул по плечу Джексона, который стоял у выхода из аудитории, и вышел с ним из кабинета Защиты от Тёмных Искусств.              ***              – Что, подливает к тебе? – хмыкнул Джексон, когда Итан вышел из кабинета.              – Не то слово, – вздохнул парень, выходя с другом в школьный коридор.              Оборотни тут же смешались с толпой учеников.              – И как только на такого красавчика можно не обращать внимания? – протянул Уиттмор, незаметно проведя пальцем по кисти руки бывшего альфы.              – Не здесь, – закусив губу, прошептал последний.              – Да брось, в толпе ничего не видно.              – Джексон, мы не можем…              – Джексон! – Где-то слева послышался голос МакКолла. – Итан!              Парни обернулись и увидели, как к ним приближаются их друзья.              – Ребята, вы готовы к поискам? – спросил Стайлз.              – И где Малия? – добавил Скотт.              – О-о-о, – протянул Джексон. – Малии сегодня с нами не будет. Вы бы видели эту сцену… Снейп наехал на неё на уроке, за то что она вчера не явилась на отработку какого-то наказания, и оставил её после урока.              – Но какого наказания? – нахмурился Стилински.              – Она подралась с какой-то ученицей в первый же вечер нашего пребывания в школе, – припоминая рассказ подруги, сообщила Лидия. – Я и забыла об этом.              – М-да, сначала Дерек откосил, теперь и Малию потеряли…              – А что с Дереком? – спросил Итан.              – Он теперь временно преподает в школе науку о ликантропии, – сказала Лидия. – Сказал, что поищет полезную информацию об оборотнях и порталах в соответствующей литературе.              – Так, значит, всё отменяется? – облизал губы Джексон.              – А что, у вас тоже есть какие-то планы? – спросил Скотт.              – Вообще-то не… – начал Итан, но замолчал, после того как Уиттмор ткнул его в бок.              – Есть, – закончил за друга последний. – Может, перенесём поиски на завтра?              – Вы что-то скрываете, – прищурился Стайлз. – Какие у вас могут быть планы?              – Пока, Стилински, – взяв Итана за локоть, Джексон потянул оборотня в противоположную от друзей сторону. – До завтра, ребят.              – Что ты делаешь? – Итан освободился от хватки друга, как только они скрылись за ближайшим поворотом, и остановился, давая понять, что пока не услышит объяснений, никуда дальше не пойдет.              – Просто я…              – Ну? – Итан сложил руки на груди.              Джексон закатил глаза:              – Я хотел побыть наедине с тобой.              – Что? – прыснул Итан, оглядываясь по сторонам, и наблюдая – никто ли не подслушивает? Однако, ученики просто шли мимо, не обращая на двух слизеринцев никакого внимания.              – После того, как нас закинуло в эту чертову школу, мы с тобой ни разу не уединялись.              Ухмыльнувшись, Итан поднес большой палец к своим губам, слегка закусив кожу зубами. Его начала забавлять эта ситуация, и он улыбнулся ещё шире, не убирая руки ото рта.              Джексон проследил за этим движением, ощущая приливающий жар, внизу живота.              – И я предлагаю найти какой-нибудь уголок… чтобы побыть немного вдвоем, –сглатывая, продолжил Уиттмор, не отрывая взгляда от руки друга.              – Ну что ж, – улыбнувшись ещё шире (насколько это было возможно), Итан опустил обратно руки по швам, – тогда пойдём, поищекакое-нибудь подходящее место для уединения.              Поднимаясь вверх по лестницам, и ища «тот самый уголок», ребята обсуждали других школьников.              – Как думаешь, среди учеников есть геи?              – Это Англия двадцатого века, какие, по-твоему, здесь могут быть геи?!              – Да, ты прав. Мы, наверное, единственные в своём роде.              – Так что у тебя там с этой брюнеткой?              – С Дафной? Она оказывает мне знаки внимания, но не более. Ты же знаешь, Джексон, – оглядевшись по сторонам, и убедившись, что рядом с ними никого нет, Итан взял друга за руку, и сказал: – Мне нравишься только ты.              Уиттмор облизал губы и, улыбнувшись, оглядел коридор, в который они вдвоём только что свернули.              – Итак, это последний этаж. Тут точно должно быть что-то подходящее.              Свернув сначала влево, мальчики проверили все двери восьмого этажа – они были заперты. Вернувшись обратно, к началу коридора, они свернули вправо, но и там не оказалось открытых аудиторий. Разочарованные, друзья прошли в третий раз мимо стены вначале коридора, и с удивлением заметили, что на стене начинает образовываться дверь. Сначала образовались дверные ручки, потом сами дверца, а затем и лудка.              – Что это? – спросил Итан.              – Сейчас узнаем, – нахмурился Джексон, и открыл новообразовавшуюся дверь.              – Ничего себе, – выдохнул оборотень, и сделал шаг внутрь.              – Что там? – спросил второй парень, а зайдя следом за сокурсником, выдохнул: – Вау.              Первое, что бросилось в глаза парням – это большая двухместная кровать посреди комнаты, обставленная по кругу дюжиной ароматизированных свечей. Несмотря на то, что в помещении царил полумрак, оборотни заметили, что комната была обустроена в красно-бежевой цветовой гамме. Слева послышалось какое-то бульканье, и друзья с удивлением обнаружили, что у стены стоит огромная ванна-джакузи.              – Что за чертовщина?              – Тут так романтично…              – Тебя не смущает, что комнату как будто специально для нас обустроили? Как будто нас здесь ждали... что это за место?              Перед глазами парней, на противоположной стене, тут же возник гобелен, на котором было написано: «Добро пожаловать в Выручай-комнату – зачарованную комнату на восьмом этаже замка Хогвартс. Вход сюда появляется только тогда, когда человек трижды пройдёт мимо данного помещения, испытывая огромную необходимость в помощи. При этом комната будет обставлена так, как это нужно нуждающемуся. Пока в Комнате кто-нибудь находится, она не может измениться. Если не знаешь, чем стала Комната в настоящий момент, в неё нельзя войти. Комнату нельзя обнаружить ни на одной карте замка. Комната снабжает обитателей всем необходимым, кроме еды и зелий. Выручай-комната может оставаться в одном и том же состоянии сколько угодно, если так нужно тем, кто в ней находится».              – Да-а, Джексон, – ухмыльнулся Итан, – мы определённо нашли свой уголок.       Захлопнув дверь в комнату, Итан повернулся к слизеринцу и поцеловал его.       В тот момент мальчики даже не догадывались, что Выручай-комната окажется не только местом для уединения всех влюбленных, а в будущем послужит самой настоящей штаб-квартирой для всех сверхъестественных существ.