Шкатулка

      Это был настоящий поединок. Хотя никто из противников пока не обнажил оружия, но рука каждого из них лежала на эфесе мечей. Иногда лёгким непроизвольным движением проводя по рукояти пальцами, скользя по навершию или сжимая чуть менее чем не принуждённо, но без лишних усилий.       Скрестив взгляды-лезвия, не отводя глаз — серо-стальные против голубых с прозеленью, — они медленно кружили, двигаясь то плавно и с ленцой, то нарочито резко, словно хищники, готовые атаковать в любой момент. Находясь в опасной близости друг от друга, на волосок от соприкосновения. А покончив с первой частью прелюдии, перешли к обмену колкими любезностями. Когда острые слова жалят не хуже клинков.       Наблюдая за противниками, забываешь, как дышать. Напряжение в воздухе нарастает, электризуется. Становится плотной горячей стеной, что можно прикоснуться, если не боишься обжечься. Можно ощутить, как в их крови кипит адреналин, как передаётся искрящийся в их глазах азарт.       Но вот противники обнажили клинки, блеснувшие в освещённых пламенем сумерках. Молниеносно и одновременно. Острия, направленные друг против друга, застыли в каком-то миллиметре от груди. Противники отступают и тут же схлёстываются. Раздаётся первый звон стали о сталь. Оглушительный, режущий. Неизбежный. И начинается танец.       Каждое движение выверено и отточено до совершенства. Клинки неистово порхают в воздухе, выбивая искры, словно живут своей жизнью.       Когда один, стиснув зубы до хруста в челюсти, парирует удар, другой, едва улыбаясь уголком губ, ненавязчивым манёвром пытается затянуть в ловушку. Но не теряется, будучи застигнутым врасплох. Ритм танца вдруг меняется, становясь чуть медленнее, небрежным, при этом не утрачивает своей утончённости. Скрещённые клинки. Скрещённые взгляды. Они снова перебрасываются мимолётными фразами, посмеиваясь, и снова следует обмен короткими ударами. Расходятся и сталкиваются вновь.       Кажется, они знают заранее следующий шаг противника. Словно для них это всего лишь игра на публику. Игра, в которой роли давным-давно распределены. И обоим известно, чем всё должно закончиться. Но не торопятся, растягивая каждое мгновение. Наслаждаясь поставленным, хорошо отрепетированным за долгие годы, действом.       Из мелких порезов сочится кровь. С висков стекают капли пота. Дыхание неравномерное, сбившееся. Но рука всё ещё твёрдо сжимает клинок, отведённый чуть в сторону. Противники кружат скользящими движениями по истоптанному пеплу. Одни глубокий вдох выравнивает дыхание, приводит сердце обычному ритму — спокойно-невозмутимому. Угли почти догорели, но ещё горячи. Чувств почти не осталось. Они сказали друг другу всё, что хотели. Пора заканчивать.       В небе запоздало сверкнули молнии. На землю упали тяжёлые капли. С каждым мгновением дождь всё усиливался, превращаясь в ливень, затушивший догорающее пламя. Пепел впитался в землю. Победитель стоит над телом противника под проливным дождём с такими же закрытыми глазами. Недвижно. Без эмоций. Победитель? Вряд ли.       Всё ещё повторится и не раз. Оба знают об этом. И готовы играть свою роль до конца.