Воздух

Тихомиров проснулся от чьей-то цепкой хватки на своей шее. Пару часов назад он отключился из-за поднявшейся температуры. И теперь во мраке, царящем в комнате, он видел жуткий оскал Адама, который душил его одной рукой, а второй грубо стаскивал с него штаны с бельём. «Господи, что он творит…» — в ужасе подумал Тихомиров, хрипя и стараясь глотнуть хоть немного воздуха. Брендов же, балдея от раскрасневшегося лица любовника, слегка ослабил давление пальцев, давая ему глотнуть воздуха. Разведя ноги Игоря шире, он обхватил свободной ладонью его член. Подрачивая, Адам то душил Тихомирова сильнее, то ослабевал напор. Тот постанывал, хватал воздух ртом, мотал головой. Брендов упивался развратным видом блондина, а также своей безграничной властью. Сейчас он мог убить его или отпустить. Только он решал судьбу этого ненормального. Это пьянило. Когда жар внизу живота стал невыносим, Адам рванул вниз своё бельё и приставил большую головку члена к настрадавшемуся анусу. Входить было до одури приятно: слишком туго и горячо. Тихомиров хрипел и стонал, задыхаясь и будто бы поражаясь члену внутри себя, то и дело широко распахивал серые глаза. — Грязная блядь. Вот, кто ты, — возбуждённо прошептал Брендов, продолжая пытку асфиксией и быстро трахая горячую дырку. Несмотря на некоторое отвращение к происходящему, Игорь был возбуждён. И оргазм, охвативший всё его существо, был практически невыносимым в своей идеальности. Адам душил любовника сильнее, ощущая его оргазм. Это выбросило Тихомирова в другую реальность, заставляя тело содрогаться в конвульсиях и слегка вывалить язык, закатив глаза. Слишком хорошо. Удушье сделало оргазм острым, словно кончик ножа коснулся влажного члена. Забрызгав себя спермой, пуская слюну и бешено хрипя, Игорь ощущал, как Брендов кончает в него, рыча. Ещё несколько толчков, и рука сползла с шеи, оставляя на ней красные следы от пальцев. Тихомиров лежал и тупо смотрел в потолок. Его рот был приоткрыт, глаза лихорадочно блестели. Ему было страшно, вместе с тем казалось, что он всегда хотел чего-то подобного. Шевелиться совершенно не хотелось. Потому мужчина тяжело дышал, хрипя, а через какое-то время погрузился в тревожный сон. Когда он проснулся, комната была залита солнечным светом. Тихомиров с трудом поднялся, ощущая боль в заднице и на шее. Еле передвигая ногами, он прошёл на шум и замер возле открытой двери в ванную комнату. Адам лежал в воде, запрокинув голову и закрыв глаза. С его длинных пальцев мелодично стекала вода прямо на пол. Мокрые волосы были зачёсаны назад. Несколько секунд Игорь наблюдал за эффектным мужчиной, а потом хотел было прокрасться обратно в комнату, но Брендов рассмеялся, заставляя его остановиться: — Заходи. Давай. Помедлив, Тихомиров медленно приблизился к ванне. Адам хищно осмотрел его голое тело и задержался взглядом на шее, покрытой следами от удушья. — Забирайся ко мне, — шепнул он бархатисто, обхватывая под водой свой член рукой и начиная дрочить. Тихомиров послушался. Он залез в воду и оказался сидящим в ванне лицом к лицу к Адаму. Тот перестал дрочить, раздувая ноздри. Подавшись вперёд, он крепко сжал бока Игоря и усадил его на себя, снова откидываясь на бортик. Влажные губы слились в нежном и сладком поцелуе. Брендов откровенно трахал языком горячий рот любовника, находя его робкий язык и оглаживая своим. Тихомиров тихо застонал, начиная возбуждаться. Тёплая вода заставляла тело разомлеть, а тут ещё и горячий поцелуй… Сжав ягодицы ладонями, Адам нехотя оторвался от губ Игоря, успев пососать его язык. Покрывая поцелуями плечи блондина, он добрался до твёрдых сосков. Пощекотав левый кончиком языка, вызвал томный стон Тихомирова. Тот сжал борты ванны и прогнулся в груди. Брендов жадно втянул в рот правый сосок, похабно торчащий и явно просящий ласк. Длинными мокрыми пальцами накрыл левый сосок и принялся теребить его, пощипывать и сминать. — Кааайф! — чуть ли не пуская слюну от удовольствия, протянул Тихомиров, откидывая назад голову. Адам хрипел и рычал, с остервенением посасывая и иногда покусывая твёрдый сосок. Активно потирая большим пальцем второй сосок, в какое-то мгновение он сам чуть не кончил. Стоны Игоря просто сводили с ума… Грубо сжав бёдра блондина обеими руками, одним движением он усадил его на свой член. Тихомиров упёрся ладонями в плечи партнёра и принялся быстро двигаться на органе, крича и запрокидывая голову назад в дичайшем экстазе. Адам хрипло стонал, то и дело потягиваясь к соскам и дразня их кончиком языка. Пальцы ласкали живот, бока, красную шею Игоря. Вода выплёскивалась за бортики на пол. Тихомиров взвыл, когда головка большого члена попала в какую-то особенную, казалось, точку простаты. Кончая, он так судорожно дёргался, что Брендову пришлось с силой удерживать любовника на своём члене, чтобы тот не упал. Сам он кончил не менее бурно, вскрикивая, и заполняя анус свежей спермой. Потом они какое-то время лежали в остывающей воде и томно целовались.

***

На следующий день Игорь снова остался в запертой квартире один. Съев котлету с пюре, приготовленные хозяином дома, мужчина принял лекарства от простуды и свой нейролептик. Снова тревога брала верх. Почему он здесь? Зачем Брендов его запирает? Сколько это продлится? Стараясь хоть немного успокоиться, блондин принялся изучать содержимое шкафов гостиной комнаты. Там не было практически никаких старых вещей. Игральные карты, разные сигареты, пустые блокноты, книги, плёнки для фотоаппарата, серебряные мужские украшения в железной шкатулке… Ничего особенного. Игорь уже заканчивал свой «осмотр», как вдруг из одного журнала выпала фотография. На ней был запечатлён мужчина лет тридцати. У него были зелёные глаза и светло-русые, чуть кудрявые волосы до середины шеи. Незнакомца нельзя было назвать красивым, но было в нём что-то… Тихомиров положил фотографию на стол и потряс журнал. Из него выпала ещё одна фотокарточка. На ней были запечатлены двое: этот русоволосый мужчина и Адам. Они сидели на диване с бокалами вина и улыбались. «Интересно, кто это?» — подумал Тихомиров и положил фото рядом с первой. Какое-то время он изучал карточки, а затем прошёл к окну. И тут же испугался, ощущая острое желание сигануть вниз. Отпрянув назад, он опустился на пол и приник спиной к дивану. Состояние было не очень: болела голова, горло першило… Первый психоз посетил Тихомирова в возрасте пятнадцати лет. Ему начало казаться, что за ним наблюдают люди в синих одеяниях. Он видел их. Они старались прятаться за шкафами, стульями, столами, рекламными столбами… Но Игорь знал, что они всегда наблюдают. Он полагал, что они хотят передать ему какую-то ценную информацию. Тихомиров осознавал всю важность и загадочность этой операции. И в какой-то момент он рассказал об этой своему приятелю Славке Каширину. Доверился! А в итоге оказался поставленным на учёт психиатра и госпитализированным с признаками острого бреда. … Игорь снова и снова прокручивал в голове те дни своей жизни. И вернулся «на землю» лишь тогда, когда кто-то вошёл в квартиру, захлопнув дверь.