Тепло холодных рук

Самое жуткое в зиме – это, наверное, тот факт, что провода от наушников моментально замерзают на холоде. И страшно к ним прикоснуться: еще сломаются и все, конец любимцам. Иногда, правда, бывает, что мороз отходит на второй план, но всего на несколько дней. И для Кита это чудесно, потому что музыку он слушает только на улице, когда гуляет, а гулять он любит, но только если с музыкой, вот такой вот парадокс. Сердце радуется, ведь сегодня погода не настроена слишком враждебно ко всем наушникам человечества. Кит кутается в шарф, который сейчас не столько согревает, сколько символично напоминает о загруженном работой Широ. Ему дико хотелось заглянуть к нему в аудиторию, проведать, узнать, как его дела, и может даже чмокнуть в щеку, но если он это сделает, то только будет досаждать Такаши, а досаждать Такаши – самое нелюбимое занятие Кита. Поэтому он и касается пальцами красного подарка на своей шее и обреченно вздыхает. На фоне играет какая-то заунывная песня из тех, что Киту очень нравятся, а еще на фоне уж слишком шумят одногруппники, порой перекрикивая музыку в наушниках. Играют в снежки, веселятся во всю и пользуются богатым обилием снежных сугробов. Кит не тот человек, который может сказать что-то вроде «как инфантильно», но именно тот, который может испытывать непонимание. Потому что он, если уж честно, никогда ни с кем не играл в снежки и не проявлял к этой забаве никакой симпатии. Даже в детстве она его обошла по причине, наверное, нелюдимости. Кит останавливается, чтобы сменить песню на какую-нибудь другую, и листает свой плейлист. Он настолько сосредотачивается на этом, что полностью игнорирует окружающий его мир. Не замечает он и неловкой тишины, после которой последовала неловкая фраза Лэнса Макклейна: – Это б-был Когане! Кит оборачивается в сторону одногруппников, Лэнса и Ханка, застывших на месте, и их подруги с первого курса, кажется, Пидж. Сейчас он видит ситуацию наиболее полно: либо Лэнс, либо Пидж промахнулись, кинув снежок в Ханка, и попали не в того человека. Высокого, широкоплечего, темноволосого. Широ оборачивается тоже. Слишком глупая встреча. Они бы и разминулись сейчас, если бы не Лэнс. Кстати, о Лэнсе. – Что ты… – начинает раздраженно Кит, но Широ моментально его перебивает: – Ох, мистер Когане, я разочарован. Я к вам со всей своей преподавательской душой, а вы ко мне как? – он слабо улыбается и делает шаг вперед. Голос Широ все недовольство поведением одногруппника как рукой снимает. Кит закусывает губу, мечтая, чтобы время ускорилось, и Такаши быстрее до него дошел. Вот же черт, сам появляется, когда Когане пытается его избегать. И конечно же, Широ понимает: Кит находился слишком далеко для того, чтобы кинутый им снежок достиг его спины. Да и стал бы Кит кидать? Даже если бы Широ довел его до тоскливой тоски – навряд ли. Они не виделись со вчерашнего утра, хотя и это было сложно назвать нормальной встречей. Те моменты, когда Кит приходит на пары Широ – это не то, в чем он нуждается. Он нуждается в объятиях, а не в общении перед публикой в формате преподаватель-студент. Так что, если мыслить более правильно, они виделись в последний раз утром два дня назад, когда Кит торопливо убегал из дома Широ после ночевки, так как опаздывал на семинар. – Боюсь, я вынужден провести исправительную беседу с вами, – Кит никогда не был пай-мальчиком, но Широ намеревался «отчитать» его только сейчас. И пусть отчитывает, ругает, читает лекции, Кит на все согласен, на все готов, лишь бы это был Широ. Кит с трудом отводит взгляд от его глаз и недолго смотрит на виновников своего положения, которым хотелось пожать руки, выдать награду и искренне поблагодарить за такой большой подарок, как Широ. Широ, который хлопает его по плечу и, вновь повернувшись к компании, добавляет: – Благодарю за донос, мистер Макклейн. Обязательно предприму меры! – он подмигивает обомлевшему Лэнсу, и уводит Кита подальше. Они не говорят друг другу ни слова, пока не оставляют здание университета далеко за собой. Снег привычно хрустит под ногами. Кит прячет руки в карманах, чтобы не пытаться как бы невзначай коснуться Широ, потому что знает, что он обязательно попытается. Такаши не перестает улыбаться своей самой добродушной улыбкой из всех у него имеющихся, хотя каждый раз, когда Когане так думает, он приходит к выводу, что ошибается. То есть, с чего он берет вообще, что эта улыбка самая-самая? Стоит Широ улыбнуться еще раз, и Кит понимает, что вот эта вот точно лучшая, но позже он снова понимает, как же заблуждался. И так без конца. Да и плевать, на самом деле, на конец. Нет предела совершенству, говорит себе Кит избитую фразу. Когане, к слову, кажется, что Широ ведет себя слишком раскованно. Потому что если их отношения всплывут на поверхность, то это создаст некие проблемы. Проблемы, которые вполне смогут перерасти в скандал, а из-за скандалов часто увольняют. Больше всего Кит не хочет доставлять Широ неприятности. В конце концов, то, что ему осталось учиться всего полгода, не отменяет того факта, что на данный момент он все еще студент. – Перестань так смотреть на меня, негодяй, – игриво подает голос Широ, подмигивая Киту. Тот поджимает губы, но потом отвечает ему улыбкой. Такой недовольной улыбкой, которую есть желание подавить, но нет средств для этого. Широ вообще всегда лишает его всяких средств эмоционального контроля. Не то что бы Кит вообще ими обладает. – Не указывай негодяю, – Широ смеется. К слову, Кит хотел дополнить свою реплику чем-то вроде «старый хрен», но, боже правый, откуда ему взять силы на это, если чертов Широгане Такаши так очаровательно смеется? Самый большой негодяй из них двоих точно не Кит. – Я думал, у тебя много работы. – Я тоже так думал, но пришел ректор и, кхм, послал меня. – Коран? Послал тебя? – Кит вообще не знает, куда они идут. То есть, он достаточно хорошо разбирается в городе, чтобы понимать, где они, но есть ли у них какая-либо цель – неизвестно. Кит надеется, что у Широ самого есть мнение на этот счет, но пока что не касается данной темы. – Мистер, – с придирчивым выражением лица поправляет его Такаши, но по нему видно, что он не в настроении ворчать. Широ вообще редко ворчит. – Да, послал меня отдыхать наглым образом. Это было обидно. – Так тебе и надо. – Думаешь? – Уверен, – тут Широ открывает ему дверь в какую-то кафешку, как Кит успевает прочитать с вывески, кофейню и пропускает его внутрь. После этого он заказывает две чашки, даже не спрашивая Кита, что он хочет. Потому что Кит любит черничный чизкейк и всегда, ну просто без исключений, берет себе эспрессо. В кофейне оказывается не слишком людно, и это радует. А еще больше радует, что Кит не видит даже смутно знакомых лиц. Он, посмеиваясь, стягивает с плеч Широ пальто, раздевается сам и садится за стол. На самом деле, утверждение, что Кит любит гулять, но только с музыкой – ошибочное. Потому что Кит любит гулять, но только с музыкой или с Широ. Желательно с Широ. Вспомнить только его смех: разве может кто-то спеть лучше, чем смеется человек, в которого ты, кажется, безумно влюблен? Определенно нет. Такаши, кстати говоря, правда заработался. Под его глазами уже давно пролегли темные круги, да и в целом он выглядит очень измотанным. До отношений с Широ Кит не замечал за собой чрезмерного желания проявлять заботу, но вот сидит перед ним мистер Украду-твое-сердце, такой помятый и хороший, и все взгляды на свой счет говорят ему «пока». Когане вроде бы плевать. Хоть сиделкой для этого чуда быть согласен. Он тянется к шее Широ и ослабляет его галстук, поднимает взгляд и понимает, что это ужасная ошибка. Потому что Широ смотрит на него, смотрит своим привычным взглядом, хоть и без улыбки. И Кит, кажется, снова влюбляется. Вот же дурак. Он инстинктивно отдергивает руку и поглаживает ее пальцами другой. Щеки почему-то горят, хотя кого он обманывает, он ведь знает почему они, черт их возьми, горят. Широ, довольный, приподнимает брови, ничего не говоря. Киту неловко смотреть ему в глаза, но он все же делает это снова. Не отводит взгляд, буквально пилит им. Но мягкий взгляд Широ все равно всегда лидирует. Кит не способен этому сопротивляться. Такаши перехватывает его руки, пользуясь тем, что единственные, кроме них, посетители кафе вышли только что, и подносит их к своим губам. Подносит так запредельно близко, что Кит кожей чувствует горячее дыхание, а потом и прикосновение влажных губ. Не прерывая зрительного контакта, Широ медленно целует его пальцы. Черт. – Аллура просила передать тебе, чтобы ты заглянул к ней завтра, – вдруг говорит Такаши. Кит смущался буквально каждой частичкой своего тела, и Широ цеплялся взглядом за каждую них. Нет ничего доброго в этом человеке, нет ничего хорошего. Разве порядочные люди вгоняют в краску так беспардонно? Нет, они так не делают, они вообще держатся от Кита подальше. Когда до Кита доходит смысл слов Широ, он вроде бы приходит в норму. Сначала у него даже появляется желание поправить его, важно сказав «миссис», но потом он доходит до одной маленькой детали. – Почему она просит тебя передать что-то мне? – Потому что она знает. Знает, что мы близки, – Широ проговаривает это будничным тоном, почти лишенным эмоций. Кит смотрит на него удивленно, но молчит. Предчувствуя его слова на каком-то интуитивном уровне, Такаши вздыхает, – Успокойся, я знаю ее еще со старшей школы. Если я не могу доверять ей, то не могу доверять ни единой душе. Кит буквально на долю секунды огорчается, потому что он в первый раз об этом слышит. Но это действительно не выходит за поставленные временные рамки, потому что Кит привык доверять Широ. И если тот говорит «все в порядке», то у Когане и вопросов лишних быть не может. Они сидят в кафе еще некоторое время, допивая кофе. На улице начинает смеркаться. Смотря на предназначенную для работы рубашку Широ, Киту хочется уныло цокнуть языком. Нет, честно говоря, Широ очень шли костюмы, но они так приелись, что просто смотреть на них было невозможно. Лучше бы Широ был каким-нибудь пловцом, потому что Киту явно нравится Широ в их рабочей одежде. – Красиво, – поглядывая в окно, отмечает Широ. «Ага» - поглядывая на Широ, тоже отмечает Кит. – Помню, когда был ребенком, не понимал, почему гирлянды развешивают зачастую только зимой, но есть в этом какая-то своя прелесть, да? Праздничная, волшебная, – Кит, опять же, не знает, согласен ли. Ему, кажется, всегда было плевать. – И снег. Все такое белое. Реально красиво. – И холодно, и поскользнуться можно в любой момент, – подперев подбородок ладонью, без особого восхищения говорит Кит. – И постоянно находишься под угрозой того, что кто-то попадет в тебя снежком. Супер, очень круто. – Ты невозможен, – Широ делает кислое выражение лица. – Это так плохо? Ну, то, что я считаю красивым, не знаю, например, тебя, а не кучу снега? Так невозможно? Такаши прыснул, накидывая на себя пальто. От идеальной укладки не осталось и следа, его волосы были безнадежно взлохмачены. – О нет, не пытайся, не соревнуйся со мной. – Ты так самоуверен, – без возмущения говорит ему Кит, ожидая, когда он закончит. Широ, однако, поправляет шарф на его шее. – Как мне таким не быть, когда в меня влюблен столь красивый юноша? – Широ расплывается в очередной улыбке, которые так искренне обожает Кит, и склоняется к его уху. – Нет, мужчина. Лучший из всех, что я видел. Кит понимает: ему действительно не стоит соревноваться с Широ. Все слова, произносимые им, пахнут зрелостью и сексуальным очарованием. Кит проиграл ему еще тогда, когда влюбился в него. Они выходят из кафе и медленно прогуливаются по темным улицам, освещенным множеством любимых Широ гирлянд. К слову, фонари еще никто не отменял, но гирлянды, конечно же, выделяются. Кит все равно в них не видит ничего особенного, но если Такаши нравится, то он готов хоть весь обвешаться проводами. Что было по-настоящему волшебно, так это идти вместе с Широ вечером домой. Именно это разжигает в Ките то самое «праздничное настроение», о котором все так страстно говорят, которого все так горячо желают и ждут. Только вот с Широ праздничное настроение у Кита могло быть хоть круглый год, и поэтому он искренне счастлив. Из круговорота мечтательных размышлений Кита выдергивает тот же Широ, а точнее грохот, с которым он падает, поскальзываясь. Когане обеспокоенно останавливается, наклоняясь. – Я… прилягу, - неловко бормочет Такаши, но потом хватается за руку Кита, которую тот благодушно протягивает ему. Поднимается на ноги, позволяя Когане оттряхнуть снег со своей спины. – Действительно, ну, скользко. Кит улыбается краешками губ. И не только ведь скользко. Сегодня Широ успел стать жертвой летящего в него снежка, а сейчас правда достаточно морозно. Слишком везучий. – Все еще любишь зиму? – Обожаю, – Широ показывает поднятый вверх большой палец и подмигивает ему. – Если бы я мог просто так взять и разлюбить что-то из-за маленьких недостатков, то это был бы не я. Люблю же до сих пор такого ворчливого мистера Когане. Ты только не говори ему, что я так о нем отзываюсь, хорошо? – Да уж, постараюсь, – Кит, выбирая между словами «люблю» и «ворчливый», решает сосредоточиться все-таки на первом. Это ему явно греет душу. Он всегда был человеком, для которого поступки превыше всего, да и Широ тоже, но слышать подобное – весьма приятно. – Даже не пригласишь к себе? – Тебе нужно приглашение? Кит не отвечает, потому что они оба знают, что нет.