Трилистник. Хогвартс

      С самого раннего утра Дейдара устроился на крыше дома, прихватив с собой утянутые с кухни бутерброды и термос с чаем. В последнюю неделю ожидание почты превратилось для них с Джимом в занятную игру-тренировку: каждому хотелось первым завладеть письмом из Хогвартса.       Что письма придут, не было сомнений. В позапрошлом году, также в конце июля, заветный конверт был принесён совой Джейкобу Абботу, соседскому мальчишке на два года старше Поттеров. С тех пор, стоило Джейку вернуться домой на каникулы, Джим заваливал его вопросами о жизни Хогвартса: после того, как выпустился Брайан, у Джима был страшный информационный голод. Его любопытство и настойчивость в добыче сведений были похвальны, и Дейдара всячески их стимулировал.       Вот уже неделю между ними было молчаливое состязание по захвату утренней почты. Пока счёт был пять — один в пользу Дейдары, в свой единственный проигрышный раз банально проспавшего из-за того, что до поздней ночи обмозговывал один план…       В кроне высокой яблони Дейдара приметил тёмную макушку Джима, затаившегося среди буйно-зелёной листвы с рогаткой наготове. Дейдара усмехнулся этим приготовлениям братца и устремил взгляд в северном направлении. За то, что заметит сову первым, он не волновался: в глазастости Джим ему не соперник, особенно теперь, основательно посадив себе зрение за книгами. Юфимия, когда выяснила, не знала, то ли ей радоваться, что Джим так много читает историю и знает чуть ли не наизусть все художественные произведения о Годрике Гриффиндоре, то ли причитать из-за его ухудшегося здоровья. Впрочем, стоит отдать ей должное, Юфимия прекрасно совместила похвалы с мягким журением, после чего повела сына к целителям. Те прописали ему очки, и Джим страдал теперь, вынужденный мириться с необходимостью постоянно таскать тонкую оправу на носу. Дейдару ворчание мальчишки по данному поводу смешило до слёз.       С существованием в роли приёмного сына Флимонта и Юфимии Поттеров Дейдара свыкся, даже находил в нём удовольствие. Мысли о побеге и вольном бытии, в первый год нет-нет да забиравшиеся в его беспокойную голову, нынче совсем сошли на нет. Слишком уж сильно его свободу никто не ограничивал, в то же время Дейдара имел в этом доме множество приятных бонусов вроде крова, еды, практически любых «игрушек», какие пожелает, и компании. Стоит признать, на Поттеровских харчах Дейдара откровенно разленился. Отчасти поэтому ждал поступления в Хогвартс: надеялся, что школьные группировки и активное участие в их противостояниях вернут всё на круги своя.       Ну, а пока бывший нукенин S-ранга деградировал, ловя сов. Одна, кстати, как раз показалась на горизонте: большая, тёмнопёрая птица, тащившая в клюве два или три конверта. Дейдара прищурился. Эта сова не принадлежала ни его приёмной семье, ни Карлусу и Дорее, ни Брайану, ни Скамандерам или Ковальски. Конечно, это могла оказаться и деловая почта для Флимонта, но шанс был мал: обычно рабочую почту ему доставлял домовик в тряпице с логотипом компании, основанной Флимонтом. Так что велика вероятность, что на сей раз птица в самом деле из Хогвартса.       Притаившийся на яблоне Джим, судя по всему, пришёл к тем же выводам. Зарядив рогатку небольшим камнем, он стал целиться сквозь ветки, аж высунув язык от старательности. Дейдару это позабавило. Предпринимать что-либо он не спешил: пусть братец попрактикуется! Рогатку ему в руку вложил сам Дейдара после того, как отобрал у пытавшихся наехать на них магловских мальчишек из соседней деревни. С тех пор Джим значительно улучшил свой навык — попал пролетавшей над ним птице точно в брюхо. Та ухнула от неожиданности — письма выпали из разжатого клюва и устремились к земле. Они упали ровно посередине газона между домом и яблоневым садом.       Ещё раньше, чем конверты коснулись земли, Дейдара снялся со своего места и подскочил к водостоку. По трубе он в мгновение ока спустился вниз и, легко перескочив усаженную лилиями клумбу, ступил на газон в тот момент, когда Джим был почти на земле. Следующие несколько секунд всё решили: Дейдара добежал первым и ухватил письма, а Джим, прыгнувший за ними, растянулся на траве.       — Я победил! — громогласно сообщил Дейдара.       — Нечестно! — заорал Джим, быстро садясь и поправляя очки. — Я сову подстрелил!       Дейдара ухмыльнулся.       — А разве это было целью? По-моему, задача была заполучить письма, мм.       Не придумав, что ответить, Джим с воинственным кличем бросился на него и попытался повалить на землю, но Дейдара без труда увернулся. Отскочив в сторону, хохоча, он помахал трофеем, пока Джим поднимался с земли. После они устроили догонялки по двору, прерванные окликом высунувшейся из окна Юфимии:       — Мальчики, к столу!       Показав Джиму язык, Дейдара первым вбежал в дом. Задняя дверь из сада открывалась в коридор; свернув из него направо, Дейдара оказался в просторной кухне — одном из любимейших его мест в этом мире.       — Доброе утро!       — Доброе утро, милый, — Юфимия одарила его мягкой улыбкой и погладила по влажным от пота волосам. — С самого утра бегаете?       — Угу, — кивнул Дейдара и положил перед Юфимией конверты с печатью Хогвартса как раз в тот момент, когда в комнату ввалился Джим. — Письма наконец пришли.       — Замечательно! — обрадовалась Юфимия. Взмах её волшебной палочки притянул с разделочного стола пузатый чайник в горошек, из которого в чашки полился ароматный ягодный чай. — Сегодня же и отправимся за покупками!       Глаза Джима мгновенно загорелись.       — Мам, мам, а можно мы заглянем во «Всё для квиддича», а? Уже должны были прийти новые полироли!..       То, что время от времени в отсутствие родителей дома ребята таскали из сарая старую «Серебряную стрелу», для Поттеров-старших, конечно же, в определённый момент перестало быть тайной. На удивление Дейдары, Флимонт и Юфимия отнеслись к этому с большим пониманием и разрешили ему и Джиму брать метлу, но ввели определённые правила. В числе прочего, мальчишки были обязаны содержать «Стрелу» в хорошем состоянии — у Флимонта не было на это времени, а Юфимия ничего не понимала в мётлах; повёрнутый же на квиддиче Джим и с любопытством вливавшийся в этот культ Дейдара заставили старую метлу сиять новыми красками. Теперь на неё было любо смотреть: блестящая рукоять, прутик к прутику, новые крепления… В общем, довольны остались все.       — Папа опять с нами не позавтракает? — уже менее радостно поинтересовался Джим, когда они сели за стол. Юфимия покачала головой:       — Нет, милый. Папа уже ушёл на работу. У него важные переговоры.       Важные переговоры. Они теперь случались у Флимонта постоянно. Будь на его месте кто-то другой, Дейдара бы уже давно заподозрил любовницу… но это Флимонт Поттер. Он в жене души не чает.       На самом деле, ситуация с отлучками Флимонта и то, каким морально замученным он приходил после своих «переговоров», начинало Дейдару порядком напрягать. Это накладывалось на мелькавшие порой сообщения (их приносил Карлус, «Ежедневный пророк» предпочитал замалчивать) о нападениях на маглорождённых волшебников, исчезновении пары министерских сотрудников. За кулисами радостного и дружелюбного магического мира явно что-то происходило, и у Дейдары чесались руки от желания выяснить, что да как.       Но с этим приходилось ждать до Хогвартса. Ни приёмные родители, ни Карлус, ни даже Брайан, начавший службу в Отделе правопорядка Министерства магии, не желали делиться с Дейдарой сведениями об изнанке мира. Оберегают, вот же ж. Как полагал Дейдара, в Хогвартсе разжиться информацией будет проще — главное наладить контакт с правильными людьми, в идеале старшекурсниками…       Ловя себя на подобных размышлениях, Дейдара иронично хмыкал. В прошлом октябре ему в общей сложности стукнуло тридцать, и Дейдара неожиданно стал ощущать себя чертовски взрослым. Он никогда не планировал жить так долго. Тем более не планировал, что его ментальный возраст будет больше физического почти на двадцать лет. К сожалению и определённой злобе, это накладывало отпечаток на то, как Дейдара теперь мыслил: стал больше строить планов, думать о последствиях. Эх, жаль, Сасори-но-Данна не дожил — порадовался бы преображению безбашенного в прошлом напарника!       Завтрак прошёл под бодрую трескотню волшебного радио, а когда тарелки и чашки опустели, Поттеры направились в свои комнаты собираться. У Дейдары это не заняло много времени; воспользовавшись одиночеством, он утянул с кухни пару булочек с малиновым джемом, над которыми трудилась домовая эльфа Лолли, и с удовольствием и некоторой показушностью принялся их поглощать, стоило на лестнице зазвучать шагам Джима.       — А мне? — тут же подскочил к нему братец с протянутыми руками.       — А самому пойти добыть слабо? — поддел Дейдара, но спустя полминуты Джимового сопения булочкой всё-таки поделился. — Готов действовать, как задумали?       — Каефно, — серьёзно кивнул Джим и сделал мощное глотательное движение. — Конечно, Дей. Я отвлеку маму.       Удовлетворённо улыбнувшись, Дейдара поднял ладонь, и Джим радостно хлопнул по ней своей ладошкой.       Вернуться в Лютный переулок Дейдара хотел уже несколько лет. В тот единственный раз, когда он сумел там побывать, дело закончилось потасовкой в «Трефовой даме» и переселением Дейдары с улицы в дом Поттеров, — а вот обследовать проулок не удалось. После же не появлялось возможности: хоть Поттеры и выбирались порой в Косой переулок за покупками или в кафе, шансов сбежать и обследовать Лютный Дейдаре не предоставлялось, слишком короткими были посещения. Теперь же они отправлялись на целый день, причём им предстояло обойти много магазинов, да ещё и в предшкольной толпе — затеряться в ней и выкроить для себя хотя бы часок не должно составить большого труда. Тем более если Джим отвлечёт мать — в этом он большой, между прочим, мастер. Сам Джим в Лютный идти стремался (об этом месте ходила очень уж дурная молва в «хороших» кругах), но получить информацию хотел.       Юфимия вскоре спустилась, и Поттеры камином перенеслись в «Дырявый котёл». Поход в Косой переулок традиционно начинался с чая и вкусных круассанов.       — Спасибо, Том, — улыбнулась Юфимия хозяину заведения, принёсшему чай и выпечку даже раньше, чем женщина успела попросить. — Как ваши дела?       — Держу нос по ветру, миссис Поттер, — откликнулся Том, попутно чарами убирая посуду со столов и отправляя на кухню. — Подумываю расширить меню: больно талантливые поварята у меня нынче работают! Так всё делают, и даром что по-английски почти не бум-бум…       Не прислушиваясь к разговору, Дейдара жевал круассан и оглядывался. Публика в «Котле» была как всегда разнородная: тут тебе и сотрудники Министерства, пришедшие на ранний обед, и студенты-старшекурсники, громко друг друга окрикивающие и делящиеся новостями лета, и восторженно-потерянные маглорождённые шкеты с не менее потерянными родителями, и иностранцы в углу, шушукающиеся на непонятном наречии. В этом месте плохо не пахло, секретов «Дырявый котёл» не скрывал.       Как и Косой переулок. Яркие витрины и весело шумящая толпа, перекатывавшаяся волнами от лавки к лавке, были идеальной иллюстрацией утверждения, что магическое общество Великобритании живёт прекрасной, светлой жизнью. Дейдару это пробивало на зевоту. А ещё больше вызывало желание разобраться, что скрывается за красивой ширмой. Потому что ситуация до чёртиков напоминала то, что было в родном селении: на поверхности всё замечательно-хорошо, а копнёшь слегка — такого дерьма нароешь…       — Мам! Мам! — принялся канючить Джеймс. — Пошли во «Всё для квиддича»!       — Позже, милый, — попыталась утихомирить его Юфимия. — У нас очень много дел сегодня.       — Ну ма-а-ам!..       Он ныл всю дорогу до магазина котлов. Ныл там, пока Юфимия со знанием дела выбирала лучшие. Ныл в аптеке, чем довёл старого травника до мигрени — тот аж деликатно, скрывая раздражение, предложил юному мистеру подождать мать на улице. Дейдара молчал и душил улыбку, рассматривая разнообразные вершки и корешки. Что-то он знал благодаря напарнику: тот, если не копался в марионетках, разрабатывал новые яды, поэтому в его мастерской имелась большая коллекция ингредиентов. Порой, когда пришедший от скуки в его мастерскую Дейдара вёл себя прилично и не слишком надоедал, Сасори, не отрываясь от работы, делился знаниями. Дейдара слушал с интересом и старался запоминать: в академии-то соответствующий курс благополучно пропустил мимо ушей. А Сасори, казалось, эти «уроки» забавляли. Как-то раз, пребывая в необычно благодушном настроении, он предложил Дейдаре игру:       — Сделай яд. Бери что хочешь, смешивай на своё усмотрение. Опробуем на следующей миссии на первом же попавшемся враге.       Поколебавшись немного, да и то лишь из-за отсутствия уверенности, что напарник не траванёт этим варевом его самого, Дейдара согласился. Всю ночь он провёл в лаборатории, вдохновенно смешивая всё, что просилось в микстуру, — заявившийся с рассветом Сасори, принюхавшись к результату, хитро сверкнул обычно бесстрастными глазами. А уже на следующий день, выбив миссию у удивлённого их энтузиазмом Лидера, напарники развлекались, вливая чудодейственное варево в насильно распахнутые глотки тех, кого им было поручено убить. Их вопли и мольбы просто прикончить Дейдара до сих пор вспоминал с тёплым чувством ностальгии…       — Ну мам!.. — продолжал ныть Джим, когда они покинули аптеку и направились к мадам Малкин за школьной одеждой.       — Великий Мерлин, ну хорошо! — сдалась Юфимия. — Купим форму и сходим.       — Ура! — победно воскликнул Джим и за спиной матери подмигнул Дейдаре.       С приобретением формы справились быстро: семья Поттеров обшивалась у мадам Жизель Малкин не первый год, с тех самых пор, пожалуй, как она переехала в Лондон из Франции и начала создавать бизнес здесь. Ко всем клиентам дамочка относилась с заботой, но к постоянным — с особенной. Поэтому обслужили Поттеров очень быстро, а пока Юфимия общалась с портнихой о новой парадной мантии для себя, её дочь, пухлая розовощёкая хохотушка, с бодрым подмигиванием сунула мальчишкам по горсти французских конфет и наказала не говорить матери.       Солнце поднялось в зенит и укоризненно следило за Дейдарой. Поведя плечами под его обвиняюще жгучими лучами, Дейдара нагнал Юфимию и пошёл с ней в ногу.       — Мам, я не хочу идти во «Всё для квиддича», — негромко сказал он, с картинным смущением поглядывая на шедшего впереди, едва не бежавшего к любимому магазину Джеймса. — Там внутри душно и пахнет средствами для мётел, мм.       — Тебе нехорошо, милый? — Юфимия обвела его озабоченным взглядом. — Хочешь присесть? Или воды?       — Я в порядке, честно. Можно, я сбегаю за лимонадом, а потом подожду вас на улице?       — Разумеется, Дэвид, — кивнула Юфимия, всё ещё глядя на него встревоженно. — Ты точно себя хорошо чувствуешь?       — Да-да, не беспокойся, — мило улыбнулся Дейдара. От дальнейших расспросов его спас Джим, уже облизавший витрину магазина, а теперь вернувшийся к ним и намертво вцепившийся в руку матери.       — Мама, пошли! У них там не только новые полироли, ещё и новые средства по уходу за прутьями, и ещё!..       Не переставая галдеть, он утянул мать в магазин. Та напоследок лишь успела озабоченно оглянуться на Дейдару, и он не преминул послать в ответ мягкую улыбку.       За лимонадом Дейдара, конечно же, не пошёл. В нём проснулась жажда совсем иного толка — жажда шиноби получить информацию. Очень сильное чувство, между прочим. Порой даже опасное для того, кто испытывает его… Вот только Дейдара, будучи в прошлой жизни нукенином S-ранга, обладал комплексом супершиноби, и годы, проведённые в другом мире, его, пожалуй, только ухудшили. Своей силой Дейдара гордился и был чертовски в ней уверен. Лютный переулок не может таить опасность ему по уровню. А даже если кто-то и попытается борзеть или напасть, Дейдара шибанёт Дотоном — всего делов!       В приподнятом настроении он нашёл проулок, соединявший Косой с Лютным, и незаметно ускользнул в него. Шум толпы как отрезало. Обвиняющее солнце тоже как будто умерило пыл, довольное тем, что шиноби больше не теряет время попусту.       Притаившись в глубокой тени у стены углового дома, Дейдара внимательно осмотрелся, прежде чем вступить в Лютный переулок. Людей шаталось совсем немного, большинство из тех, кто всё же выбрал это место для прогулки, выглядело скорее бездомными. Также Дейдара приметил пару человек, одетых прилично: те прятали лица в складках низко надвинутых капюшонов и старались сделать дела как можно быстрее. Дейдара фыркнул. И почему Министерство не прикроет всю эту улочку, раз о ней ходит такая дурная слава, а более-менее приличные люди стыдятся делать здесь покупки, не скрывая лиц?       Впрочем, Дейдара понимал: то, что Лютный со всеми его сомнительными заведениями до сих пор существует, может означать лишь одно: это кому-то выгодно. Причём кому-то могущественному. Может ли быть, что тому самому загадочному человеку, кто стоит за нападениями на маглов и исчезновениями министерских сотрудников?..       Это был, что называется, вопрос не сегодняшнего дня. Сегодня нужно выяснить, чем торгуют в Лютном, причём по возможности быстро: Джим, конечно, в отвлечении матери хорош, но рано или поздно она спохватится о втором чаде. Так что Дейдара, прикинув оптимальный маршрут, по теням проскользнул к местной аптеке. В ходе исследования выяснилось: от той, что в Косом переулке, она мало чем отличалась (разве что наличием фиалов с кровью на дальней полке). Быстро покинув аптеку, Дейдара направился к следующей лавке.       Через двадцать минут скитаний он был почти разочарован. В местных магазинах ассортимент не особо отличался от такового на улице-соседке, разве что чувствовался минимальный уклон в опасное-Тёмное. В книжном на глаза попалась стойка стремноватых фолиантов о проклятиях. Магазин «Всё для ритуалов» продемонстрировал неплохой набор начинающего садиста. Лавка «Горбин и Бёрк» оказалась обычной барахолкой, где можно было, порывшись, найти вещицы различной ценности.       Единственным действительно заинтересовавшим Дейдару местом была небольшая оружейная. Пройдясь между витринами и оценив качество оружия, Дейдара остановился у стенда с кинжалами.       — Интересуетесь кинжалами, сэр? — продавец, не решавшийся подойти всё то время, что Дейдара курсировал по магазину с важно-умным видом, теперь быстренько прибежал. — У нас имеется большой выбор, начиная с самых простых, заканчивая зачарованными для…       — Я уже понял, — перебил его Дейдара властным низким голосом. Исследуя переулок, он использовал Хенге и накинул на себя образ Какузу: как шутил Кисаме, лучшей личины для похода по магазинам нет. — Покажи этот.       Продавец поморщился, но достал требуемый кинжал. Он был очень компактный, с хорошей балансировкой, двухсторонним лезвием и удобной рукоятью без цубы — такой легко будет спрятать в одежде. Кроме того, кинжал привлекал Дейдару на некоем глубинном уровне. В нём словно бы было пространство для приложения силы.       — …прошлого века, — расписывал свой товар продавец тем временем, не замечая, что посетитель уже принял решение. — Выполнен из сплава стали с драконьей кровью — как вы понимаете, это означает возможность оружия проводить магию.       — Я беру его, — сказал Дейдара и достал кошель. — Двадцать галлеонов.       — Сорок, вообще-то, — возмущённо пискнул продавец.       Дейдара сверкнул глазами. Такой жест Какузу, он знал, мгновенно менял цену.       — Двадцать, и я притворюсь, что не слышал твоей грубости, — он понизил голос и придвинулся ближе на шаг. — Хотя за такую паршивую работу и двадцатку отдавать жалко. На лезвии скол здесь и здесь, — он указал. — Рукоять — обычная деревяшка, вся в мелких царапинах. Так что бери двадцать галлеонов и радуйся, что кто-то вообще купил у тебя это барахло.       Продавец надулся, но поспорить не смог. Уж больно профессионально были найдены все недочёты товара, которые он хотел скрыть.       Расплатившись, Дейдара вышел на улицу. Небо стали затягивать тучи, подвывал сильнее ветер. Жизнь, однако, от этого не становилась менее радужной. Дейдара уже очень давно хотел раздобыть себе добротный нож: кухонные всё же не то, а иных в доме Поттеров не водилось. Старые рефлексы были при нём, и Дейдара чувствовал себя откровенно паршиво без оружия. Как без руки, пожалуй. И дело вовсе не в безопасности, ощущении незащищённости или чём-то таком — то была простая долбанная привычка. Хотя расставаться с так тщательно скапливаемыми золотыми было жалко, это да.       Зарабатывал деньги Дейдара самым что ни на есть честным путём. У кого-то из соседей нет эльфов, а клумбы заросли, надо бы прополоть — Дейдара тут как тут, с милейшим видом предлагает помощь за разумное вознаграждение. Отыскать потерявшуюся собаку или кошку, хомяка или кролика, жабу или сову — не вопрос. Пробежаться по Годриковой Впадине и окрестностям и лично сообщить всем, что в «Львином сердце», деревенском трактире, новое меню или запланировано на вечер что-то особенное — будет сделано в кратчайшие сроки. Всем интересовавшимся Дейдара охотно сообщал, что копит на метлу. Взрослые улыбались на это с пониманием и выкладывали на протянутые ладони мелочь. Таким образом удалось накопить что-то порядка тридцати семи галлеонов; у Дейдары уже имелось парочка планов, как приумножить своё состояние после поступления в Хогвартс.       Дейдара отвлёкся от мыслей и удивлённо вскинул брови: посреди Лютного переулка стояла маленькая девочка. Одетая по магловской моде, она была совершенно одна и с испугом оглядывалась, обхватив себя руками. Даже на расстоянии было заметно, что девчонку трясёт. При этом она совсем не замечала, что вызывает не очень здоровый интерес у нищих на улице…       Поколебавшись момент, Дейдара свернул в тёмный тупик между домов и сбросил с себя Хенге. После уверенным шагом направился к девчонке.       — Эй! — она вздрогнула и вжала голову в плечи, но повернулась на оклик. — Ты чё здесь забыла? Не лучшее место бродить, ага.       — Я потерялась… — прохныкала девочка. — Мы были на торговой улице, я пошла в туалет, а потом за-заблуди-и-илась…       — Невелика проблема, — стрельнув взглядом в сторону начавших подтягиваться к ним бомжей, Дейдара решительно взял её за руку. — Пошли, покажу дорогу, — и он буквально утащил девочку из Лютного — подальше от опасностей, которые грозят маглорождённой малолетке в этом злачном местечке.       Минуты спустя они вышли в Косой переулок. Начинал накрапывать дождь, и девчонка принялась ожесточённо размазывать по лицу капли и слёзы. Дейдара сунул ей чистый платок.       — Держи. Реветь больше не будешь?       — Не буду, — буркнула девочка, вытирая глаза. — Я вообще не реву, но тут так испугалась…       Дейдара понимающе хмыкнул, ловко лавируя в торопящейся найти укрытие толпе и таща девчушку за собой на буксире.       — Где ты рассталась с родителями?       — У книжного магазина. Мама и папа были заняты с мистером продавцом, а Тунья пошла посмотреть на сов… — девчонка вдруг спохватилась: — Ой, я же забыла тебя поблагодарить!       — Пустяки. Тебя как зовут?       — Лили, — ответила девчонка, стараясь поспевать за ним. — Лили Эванс. А тебя?       — Дэвид Поттер.       Они остановились перед входом во «Флориш и Блоттс». Там на ступеньках стояла сухощавая бледная женщина, тревожно оглядывавшая толпу, едва ли не плача. Рядом с ней с недовольным видом торчала девчонка постарше Лили, которая при приближении её и Дейдары вскрикнула:       — Лили! Мама, смотри, вот она!       Женщина вздрогнула всем телом и опустила глаза. Увидев дочь, она всё же не удержала слёзы и бросилась девчонку обнимать.       — Господи, милая! Как ты? Ты заблудилась? Мы так перепугались, папа побежал тебя искать… Всё хорошо?       — Всё хорошо, мам, — Лили неловко покосилась на Дейдару. — Я немножко заблудилась, но Дэвид помог мне найти дорогу.       Женщина, миссис Эванс, отпустила дочь и тоже посмотрела на Дейдару.       — Спасибо тебе большое.       — Не за что, мэм, — вежливо откликнулся он. — Тут и дети волшебников иногда теряются, что уж говорить о маглорождённых.       С небольшой заминкой — обрабатывала слова, которые лишь недавно вошли в её жизнь, — миссис Эванс кивнула.       — Как насчёт угоститься мороженым, когда наш папа вернётся? — преувеличенно бодро спросила она.       — Меня ждут мама и брат, мм, — отбрехался Дейдара и прощально махнул рукой. — Хорошего дня!       Каким-то чудом его длительная отлучка осталась незамеченной: Джим надёжно приковал мать к себе, носясь по магазину неугомонной юлой. Дейдаре пришлось зайти во «Всё для квиддича», чтобы вытащить Поттеров оттуда.       — Так долго… — проворчал он ради приличия.       — Ничего не долго! — тут же возразил тоже ради приличия Джим, качаясь с пяток на носки и обратно. — Мам, ну серьёзно, нам просто необходима эта полироль! Ты знаешь, как «Стрела» после неё заблестит? Да ты даже краситься, глядя в неё, сможешь!..       Дейдара из-за спины Джима состроил страдальческое выражение лица и покосился на выход. Увидев это, Юфимия сдалась и купила Джиму полироль. Из магазина он буквально вылетел.       — У-у-у, теперь хочу домой! — абсолютно счастливо заявил Джим. Пока мать отвернулась, он вопросительно взглянул на Дейдару, тот едва приметно кивнул. — Хочу поскорее заняться метлой!       — Много «хочу» сегодня, мистер, — пожурила его Юфимия, поправляя перчатки. — Нам нужно сперва закончить с покупками. Идёмте, мальчики.       До конца похода Дейдара и Джим вели себя очень прилично — это было самое верное средство ускорить процесс покупок. Когда же, наконец, с делами было покончено, Поттеры, заглянув напоследок поесть в кафе Фортескью мороженного, переместились домой. Юфимия тут же распорядилась идти наверх и сложить покупки к школе в приобретённые чемоданы, а сама направилась на кухню, чтобы заняться ужином. Быстро переглянувшись, Дейдара и Джим поднялись в комнату подрывника.       — Ну, — нетерпеливо проговорил Джим, едва закрылась дверь мансарды, — рассказывай!       И Дейдара рассказал обо всём, что было с ним во время отлучки, исключая Хенге и покупку ножа. Джим то и дело восторженно ахал — не скривился ни разу, даже когда Дейдара на проверку в деталях описал ему виденные приспособления для каких-то совсем уж стрёмных ритуалов. Любопытство в Джиме перевешивало брезгливость.       Когда Дейдара поведал о «спасённой» девочке, он серьёзно уточнил:       — А не боишься, что она тебя заложит? Ну, что встретила тебя в Лютном. Если мама однажды узнает…       — Не, я думаю, не заложит. Она сама не горела желанием, чтоб я говорил её мамке, где её выловил.       — Ну, я, конечно, тебе доверяю… — протянул Джим, вовсе не выглядевший убеждённым. — Но девчонки много треплются, Дей.       — Бывают исключения, — улыбнулся Дейдара, подумав о Конан.       Намного позже вечером, запершись в своей спальне, Дейдара уселся на кровати и достал купленный нож и волшебную палочку. Ещё раз рассмотрел оружие, которое станет основным для него на ближайшее время. Недочёты кинжала можно поправить, стоит только спуститься на кухню и умыкнуть один из точильных камней, которые использовала для кухонных ножей Лолли. Палочка была величиной пока неизвестной, но неприятия не вызывала. Скорее, наоборот: она, как и кинжал, вызывала ощущение возможности стать сильнее.       Дейдара взял с покрывала волшебную палочку и прокрутил между пальцами. Его палочка была длинная (почти на треть длиннее Джимовой) и в руке ребёнка смотрелась смешно. Впрочем, Дейдару это не заботило. Его заботила сила.       — Граб и сердечная жила дракона, четырнадцать и три четверти дюйма, — задумчиво повторил он слова продавца волшебных палочек. Дейдаре отчаянно нравилось то, как лежала эта палочка в руке: как будто для неё и создана была. Повинуясь порыву, он взял в левую руку кинжал, приложил к лезвию кончик палочки и сосредоточился. Его чакра, такая похожая, но неуловимо отличная от местной магии, коснулась палочки и осторожно влилась в неё, каждый момент готовая рвануть назад. Волшебный инструмент заупрямился, нагрелся и посыпал искрами — серебристыми с голубым отливом, и Дейдара радостно хмыкнул. Он увеличил поток — палочка заискрила совсем уж отчаянно… но и по поверхности кинжала забегали голубоватые вспышки. Райтон.       — Есть! — воскликнул Дейдара и расхохотался. Он был всё это время прав! Он может комбинировать чакру и магию! Ой-ой, какие теперь пойдут тренировки!..       От ликования его отвлёк всполох, поднявшийся до уровня лица. Дёрнувшись, Дейдара обнаружил, что своими экспериментами подпалил покрывало, и то бодро прогорало, вверх поднимался дымок.       — Лолли! — окликнул Дейдара, быстро спрятав палочку и кинжал под одеждой.       Домовая эльфа появилась на зов и, всплеснув руками, магией затушила мини-пожар в момент. После сорвала с кровати испорченное покрывало, подвялившееся одеяло и критически изучила матрас.       — Молодой хозяин в порядке?       — Да-да, в порядке, — быстро покивал Дейдара, косясь на дверь. — Лолли, будь другом, не говори маме? Я ведь случайно, а она так расстроится…       Лолли страдальчески вздохнула. Она испытывала слабость к Дейдаре и Джеймсу и частенько прикрывала их перед родителями.       — Хорошо, мастер Дэвид, Лолли не скажет.       — Спасибо, — Дейдара дружески потрепал эльфу по ушам, и та, широко улыбнувшись, сгребла испорченное постельное бельё и с поклоном исчезла.       Усмехнувшись под нос, Дейдара пошёл прятать оружие подальше от материнских глаз. Следующие ночи будут бессонными.