Ледяной пепел

Урок вышел тихим и спокойным, только изредка его проведению мешали короткие перепалки Кими с Бакуго, которые тут же прерывал Айзава-сенсей. Эиен задумчиво водила ручкой по тетради, записывая лекцию. Ей было скучно. Конечно, скоро учебный день закончится, а вот новых впечатлений о её первом дне — ноль. Эх…, а она надеялась на что-то супер-эдакое. Печально, что ничего такого не произошло и не произойдёт. Нет, безусловно, она была даже рада, что попала в этот класс, но не настолько, чтобы восхищаться им. Возможно, она просто настолько отвыкла от школы, что не чувствует исходящую от её одноклассников опасность? Хотя, о какой опасности может идти речь? Но Кураями более, чем на сто процентов уверена, что Бакуго, Тодороки, да даже Деку! — они всё очень сильные и в случай угрозы станут настолько сильными и страшными, что Кураями просто потеряет голос. «А это вполне возможно», — щёлкнула ручкой девушка, поправляя съезжающую с парты тетрадку. Мысли хаотичным беспорядок рылись в голове, не намереваясь покидать светлую голову бедной ученицы. Беловолосая лишь изредка тяжко вздыхала, пытаясь успокоиться. Было бы неплохо, если бы этот и следующий урок не были последними. Домой идти совсем не хотелось. Ну вот никак вообще. В квартире всё равно никого нет, что ей там делать? От тоски помирать? Хотя нет, помирать нельзя. Звонок возвещал о конце урока; учитель достал спальный мешок и «уполз» под стол — спать. Кто-то выбежал из класса, а кто-то остался внутри него. Эиен вышла в школьный двор, намереваясь немного проветриться; она и так весь, практически, день просидела внутри класса, надо же хоть иногда выходить из помещения, не так ли? Красивые весенние цветы приятно кружили голову; какофония запахов врезалась в нос, оставляя в памяти яркие воспоминания… Эиен довольно закрыла глаза, представляя себя маленькой. Представляя те времена, когда она ещё жила в Японии; времена, когда она, девять лет назад, стояла посреди леса и вдыхала запах леса после весеннего дождя… — Кураями-сан, — раздался рядом с голубоглазой знакомый голос. Девушка нехотя открыла один глаз, потом второй и вздохнула. — Что-то случилось, Деку? — Кураями склонила голову в бок, смотря на зеленоволосого. — Нет-нет, что ты! — разнервничался парень. — Перемена короткая… — она подняла голову вверх, смотря на кроны деревьев. — Ты написала на бумажке, что… — Я знала, что ты не отстанешь, пока всё не узнаешь. — рассмеялась Эиен, прекрыв глаза. — Ты расскажешь? — удивлённо приподнял брови веснушчатый. — А у меня есть выбор? — улыбнулась беловолосая. — Тебе я расскажу, только лучше не распространять эту информацию. Пока что. — А кто-то знает о твоей причуде вообще? — парень достал свой блокнот и карандаш. — Семья… — запнулась девушка. — А ещё Ки-чан. Больше никто. — М-м, ясно, — задумался Мидория. — Так, ты расскажешь? Хотя бы кратенько… Ну немножечко, пожалуйста. — У тебя аж глаза заблестели, — не смогла сдержать смех Эиен, присаживаясь на скамейку. — Садись. Попробую рассказать только самое основное. — Угу! — просиял зеленоглазый. А из корпуса на улыбающихся друзей смотрела Урарака, тихо завидуя новенькой. Честно говоря, не она одна. Хоть и другого человека не было видно, он завидовал скорее не Кураями, а Деку, что сидел рядом с ней. Чёрт, прям замкнутый круг…

***

Эиен вернулась в класс вместе с Мидорией, который после их разговора прямо сиял, как утреннее солнце. Девушка, безусловно, не хотела распространять информацию о своей причуде, но Деку не был бы Деку, если бы не добивался своего. — Эи-чан, подождёшь меня после этого урока, хорошо? — Кими немного склонила голову, чтобы заглянуть в глаза своей знакомой. — Да, конечно. — голубоглазая спрятала свои очи за чёлкой, стараясь скрыть небольшое разочарование. Она хотела пойти домой одна, но, видимо, не получится. А жаль… Хотелось бы в одиночестве пройтись по уже почти незнакомым улочкам родной Японии; посмотреть, что появилось новенького, а что бесследно исчезло… Но Кураями понимала, что Теннин от неё не отстанет, пока та всё не узнает о ней и где она шлялась целых девять лет, мать вашу! Последний урок был короткий, даже слишком, беловолосая не привыкла к такому. Вроде, только присела за парту, а уже конец. Айзаве-сенсею было лень проводить классный час, поэтому он просто сказал, что через две недели фестиваль, и отпустил ребят, сам уйдя в учительскую. Кими осталась убираться, поэтому и попросила Эиен остаться, чтобы не идти одной домой. Одной идти страшно. И Кураями согласилась. Все ребята уже разбежались, и голубоглазая лениво доедала шоколадку, которую ей «любезно» вручила Урарака в честь первого дня в школе. Ожидание длилось вечно; даже Изуку убежал, сказав, что его ждёт мама, да и к Всемогущему он хотел заглянуть. Настаивать на том, чтобы тот остался — девушка не стала, уж лучше самой подождать, чем кого-то нагружать. «А Деку хороший парень, — размышляла о сегодняшних знакомствах юная героиня, — правда очень любопытный… Но это не проблема. Хорошо, что такой человек есть в классе, он разбавляет обстановку внутри. Думаю, мы станем хорошими друзьями.» Небольшая тень нависла над низкой девушкой, заставляя ту отвлечься от мыслей об одноклассниках и вкусной шоколадки. Она подняла глаза и заметила заинтересованность в глазах напротив стоящего человека. — Хочешь шоколадку? — спонтанно спросила Эиен, будто не зная ответ. Ну, просто, для приличия. — Нет, спасибо, — покачал головой собеседник. — Что-то не так, Тодороки-кун? — девушка отломила небольшой кусочек и медленно положила его в рот. — Нет, только парочка вопросов есть. — парень встал рядом с ней, стараясь не загораживать проход из класса. — Постараюсь ответить. — дёрнула плечом Эиен. — Только на очень личные вопросы отвечать пока не буду. — А я и не требую на них ответа. Шоколадка закончилась и её фантик был удачно отправлен в сумку с учебниками; девушка прикрыла на мгновение глаза, слегка нервно выдыхая. Она знала, что вызвала у некоторых подозрения, ведь такое внезапное появление… тем более, совсем недавно было нападение Лиги злодеев и тут — на тебе! — новенькая, как снег на голову. Конечно, наверняка, не только Тодороки мог её заподозрить в причастности к этим идиотам, но Эиен знала, что не причастна. — Ты, случаем, не из тех злодеев, что на нас нападали? — осторожно спросил гетерохромный. — Случаем нет. — Кураями поправила лямку сумки. — Я понимаю, почему ты на меня подумал. — Неужели? — он театрально приподнял бровь. — Уж поверь моему опыту, — горестно вздохнула она, — я умею различать друзей от врагов. — Где ж ты этого опыта набралась? — прыснул Шото, что немного обидело девушку. — А это уже, прошу заметить, личный вопрос. Из класса вышла довольная своей работой брюнетка, но, увидев, как Шото «мило» беседует с её знакомой, грозно стрельнула на него своими небесными глазками, и тот поспешил ретироваться. — Ты ведь не приставал к Эи-чан? — злобно спросила Кими, она явно недолюбливала этого парня. — Не нужна она мне, — пожал он плечами и скрылся за поворотом. Крылатая лишь опустила плечи и спокойно вдохнула, стараясь не сорваться. Да, на Бакуго она не боялась срываться, даже если это потом грозило парой царапин и синяков, но девушка уже привыкла. А вот с Тодороки… С этим двумордым дела у неё обстояли куда сложнее, чем с этим «взрывным парнем», как ни странно. — Ну что, пошли домой? — оптимистично пропела темноволосая. — Угу. — было видно, как Эиен расстроилась. — Эй, что-то случилось? — Кими осторожно дотронулась до плеча беловолосой, на что лишь немного вздрогнула. — Меня подозревают, — через минуту, может больше, ответила голубоглазая, поникнув. — В чём? — практически взвизгнула собеседница. — В том, что я причастна к недавнему нападению и что я одна из них… — Эи-чан, не ведись на эту чепуху! — нахмурила брови крылатая. — Я тебя с детства знаю, и ты никогда не причиняла вред окружающим! — Возможно, ты права. — кивнула девушка. Кураями пошла вслед за своей старой знакомой, погружаясь в воспоминания; ей нужно было подумать. Подумать, как завоевать доверие всего класса, а не только Тодороки. Деку с Кими ей верят, но нужно не потерять их доверие. Девушки вышли на улицу. Лучи солнца пропадали в стенах величественной академии Юуэй, бросая большую тень на дорогу подле учебного заведения. Внутри было всё тихо, будто не на них совсем недавно было покушение злодеев; непривычная тишина для такого громкого места. Кими слегка распустила свои крылья и немного подпрыгивала, на секунду зависая в воздухе с забавным выражением лица. Эиен шла рядом, заворожённо наблюдая за мимолётным полётом своей старой знакомой. Ветер неприятно подул по лицу, заставляя прикрыть на секунду глаза и остановиться, чтобы свыкнуться. Солнце плавно опускалось за горизонт, а ни одна из девушек так и не проронила ни слова. Кими была слишком увлечена парением, а Кураями просто смотрела по сторонам, отмечая изменения в её родном городе. — Как причуда твоя поживает? — недолго думая, спросила Теннин. — Нормально, — уклончиво ответила беловолосая. — Что у тебя лучше: оборона или атака? — Кими невысоко взлетела. — Я работала над этими двумя, но лучше всего у меня оборона. В атаке я очень плоха. — Правда? — опустилась (в буквальном смысле слова) с небес на землю брюнетка. — А я думала, что у тебя атаки лучше, чем защита… — Ну… если постараться, то можно и одного уровня достичь. — До сих пор проблемы? — сочувствующе посмотрела в глаза собеседнице крылатая. — Куда уж без них, — пожала та плечами. — Ладно, не будем о грустном! — хлопнула в ладоши Кими. — Где сейчас живёшь? — В квартире рядом со станцией. — Не в доме? Помню, раньше рядом со мной жила… — А вы до сих пор в том «дворце» живёте? — тихо посмеялась Эиен. — Не называй мой дом «дворцом»! — надулась девушка. — Не такой он уж и роскошный. — Это твоё мнение, ты просто привыкла там жить вот и всё. — А в какой стране ты жила, пока была не здесь? — В Финляндии. Пустынные улочки сменились косяками больших домов, которые стояли особняком друг от друга. Эдакий, коттеджный посёлок. Кими здесь жила с самого детства, а Эиен жила рядом — через дом. У них родители работали на одной работе, поэтому знали друг друга, и девочки иногда виделись при их встречах. Но их сложно было назвать подругами. Виделись не часто, да и не слишком долгая была их «дружба». Через небольшой период времени Кураями уехала, а Теннин осталась одна на этой улице. Дом её знакомой продали, и сейчас там жила совершенно другая семья. — Почему Тодороки такой подозрительный? — темноволосая поравнялась с голубоглазой. — Я не считаю его подозрительным, — девушка покачала головой, — если ты так считаешь, то это ошибочное мнение. Скорее подозрительно то, как ты свободно препираешься с Бакуго. — Ну да, если подумать, то мои перепалки с Бакуго выглядят куда подозрительнее, чем то, как Тодороки с тобой разговаривает, — Кими нервно посмеялась. Пройдя ещё немного, Кими остановилась напротив двухэтажного роскошного здания. Тёмные кирпичные стены под стиль европейских домиков; высокие панорамные окна и небольшой садик внутри дворика. Высокий забор, сделанный из красного кирпича и домофон, висящий рядом с чугунной калиткой. Крылатая остановилась рядом с домофоном и лукаво посмотрела на Эиен. — Заглянешь, как-нибудь? — Не знаю, — неопределённо пожала плечами девушка, — сейчас времени вообще нет. — Ой, да брось! — лениво махнула рукой Теннин. — Сейчас у нас есть две недели на подготовку к Фестивалю. Заглянешь разочек — ничего не будет. Давай, не робей! Получив ощутимый толчок в плечо от темноволосой обладательницы роскошных крыльев, Кураями — не хотя согласилась. Воодушевлённая Кими счастливо запрыгала, скрывшись за калиткой и убежав в дом. Эиен, убрав чёлку со лба, направилась на станцию. Ей ещё надо было заскочить к Маноу-сан, та просила прийти на осмотр после первого дня в школе. Хорошо, что ничего такого сегодня не было: рядом была Ки-чан и Деку, которые не дали новенькой совсем стать отчуждённой, сделав так, чтобы она вписывалась в состав класса. «А эта площадка так и осталась неразобранной… Жаль, что её забросили.» Беловласая на мгновение остановилась напротив старой, давно заброшенной, площадке. Поломанная в двух местах горка, ржавые остатки от лестниц, сломанная карусель и песочница, ставшая мусоркой для забытых игрушечных причиндалов. Именно на этом месте впервые встретились Эиен и Кими. На этой площадке они познакомились. Эх… как давно это было… «Жаркое летнее солнце неприятно резало глаза, нагревая весь воздух так, что становилось практически невыносимо им дышать. Большинство взрослых лениво сидели в своих домах, потягивая прохладное пиво и смотря новости по телевизору; дети же активно играли на ближайших площадках, даже не думая о том, что можно остаться дома. В основном, на площадке резвились дети от четырёх до шести лет — младше и старше детей не было. Хотя взрослые тоже присутствовали, но они сидели на лавочках, прячась от солнца в тени деревьев. Только двое из этой категории стояли подле высокого дерева, уперев руки в бока. Что происходило, было понятно не всем. — Кими, слезай быстро оттуда! — женщина прикрикнула, немного напугав свою дочь. — Не могу, мамочка! — хныкала темноволосая девочка. Неаккуратные хвостики торчали во все стороны, из резинок повылезали волосы, а платье в нескольких местах было порвано. Некогда яркие лакированные лодочки покрылись неприятными бугорками от соприкосновения с острыми ветками. В голубых глазах застыло отчаяние и детские слёзы. — Кими, ну слезай. Спрыгни, мы с мамой тебя поймаем! — мужчина протянул ей руки, но до девочки было слишком далеко. — Нет! Мне страшно! — девочку охватила истерика. В песочнице было тихо, только одна особа сидела и лепила песочный замок. На скамейке рядом сидела её мама, читая книгу и заправляя за ухо длинную белую прядку. Она изредка поглядывала на свою дочь, но, каждый раз убеждаясь, что всё хорошо, продолжала своё чтение. — Эиен, тебе не жарко? — ласково поинтересовалась женщина, присаживаясь на корточки подле дочки. — Нет, мам. — в такой же манере ответила ей девочка. — А голова не болит? — небольшая рука легла на белёсую голову. — Немного. — качнула головой девочка. — Хорошо, — женщина вернулась на скамейку, но тут увидела стоящих возле дерева соседей, который пытались спустить оттуда свою непутёвую дочь. — Эх, видимо, у Кими ещё нет причуды, а ей ведь уже пятый год пошёл… — А что не так с ней? — беловласая подняла глаза и посмотрела на мать. — Ну… задержке есть всякие причины, думаю, очень скоро у неё причуда появится. У тебя уже есть, так что это хорошо. — Не хорошо. — мрачно отозвалась девочка. — Почему? — искренне изумилась женщина. — Врачи. Они делают больно. — песочный замок разрушился. — Но, доченька, они не хотят делать тебе больно, так надо. Потерпи немного, и мы перестанем по ним ходить. — Угу. Солнце продолжало неприятно печь, трещащие сверчки немного раздражали, а Кими так и не могла слезть оттуда, а парящим в воздухе родителями говорила, что не пойдёт, потому что боится высоты. Маленькой Кураями надоело слушать бесконечную истерику соседки, поэтому, встав и отряхнув ярко-голубой сарафанчик, она подошла к дереву. — О, Эиен, не поможешь? — тут же заметили девушку родители девочки и сложили руки в умоляющем жесте. — Кто это? — нахмурила тёмные брови Кими. — Кими, она — твоя соседка и она хочет тебе помочь! По-прежнему сидя на толстой ветке и надув губки, Теннин подозрительно смотрела на немного сердитую Эиен, даже не думая верить ей. — Эй, давай я тебя спущу. — Я высоты боюсь, не слезу. — запротестовала девочка, мотая головой. — А ты горки любишь? — Горки? — глаза брюнетки предательски засверкали. — Угу, — кивнула Кураями, — я тоже люблю горки. Хочешь прокатиться? — Не могу… я ведь на дереве, а горка во-о-о-он где. — печально вздохнула Кими. — Это не так далеко, как тебе кажется. Я тебя спущу. — Как?! — вновь разозлилась голубоглазая. — У тебя даже крыльев нет! — А я и без них справлюсь, — пожала плечами беловласая. — Ты?.. — Давай, спускайся.» Эиен продолжила свой путь до больницы. Телефон в сумке подозрительно тихо себя вёл, а солнце практически скрылось за большими домами шумного мегаполиса. Беловласая грустно вздохнула, перекидывая сумку на другое плечо. До станции отсюда идти ещё минут пятнадцать, а Маноу-сан уходит около семи вечера… Три станции… Ну, успеть можно, только стоит немножечко поторопиться. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка спокойно приподняла одну бровь в немом вопросе «Что ты тут делаешь?». Нет, она, безусловно, знала, что за ней и Кими кто-то следит, но не была уверена в личности. — Тодороки-кун, до сих пор сомневаешься, что я не причастна к недавним происшествиям? — она слегка склонила голову в бок. — Нет, — лёгкий качок головой. — Просто я рядом живу. — М, ясно. Живёшь рядом с Ки-чан. — она оглянулась. — Это классный район. Я сама здесь когда-то жила, пока не переехала… Шото прошёл мимо девушки, которая стояла и смотрела в розовеющее небо. Он считал её странной. Очень странной. Да не то, чтобы странной, скорее больной. Наверняка она чем-то болеет, раз так себя ведёт. Или это характер… — Уж поверь, это не характер… «Она мысли читает?» — Я не читаю, — нахмурилась беловласая, — я просто хорошо различаю эмоции. Даже самые незаметные вижу. Да и глаза у тебя какие-то… удивлённые. Что ж, не буду тебя задерживать, Тодороки-кун. — она вернулась к первоначальному занятию. Шото на это ничего не ответил, лишь больше убедился в том, что она странная. Он продолжил свой путь домой, а Эиен скрылась в неизвестном направлении.

***

Эиен вернулась домой только под вечер. Маноу сильно ругалась за то, что она так опоздала. Но, решив не расстраивать пациентку, быстро смягчилась. Дверь в квартиру захлопнулась, и наступила тишина. Давящая, противная, склизкая, залезающая в душу и смешивающая эмоции. Её никто не встречал, никто не ждал, да и вообще… Она жила одна. Всегда одна. Она мигом залетела в свою комнату и плюхнулась на кровать. Болезнь… Хотелось бы от неё избавиться, жаль, что она хроническая. — Где же ты, отец? — и Кураями потеряла сознание, выронив из руки телефон.