Глава 8. Паучий тупик
9 января 2018 г., 18:17
Вычислить местонахождение Снейпа не составило труда. Первое место, которое пришло на ум Гарри — Паучий тупик. С него юноша и решил начать. Удача вела его за руку всю жизнь, не подвела и на этот раз: дверь, перед которой стоял Поттер, облачённый в мантию-невидимку, распахнулась, являя перед глазами зельевара.
Снейп сжал губы, догадываясь, кто посмел появиться у его порога невидимым, но протянул руку, безошибочно нащупав в прозрачном воздухе плечо мальчишки, и втянул его внутрь. Тяжёлая старая дверь стремительно закрылась за спиной, и Гарри тут же скинул мантию. Северус осмотрел потрёпанные джинсы незваного гостя, синюю клетчатую рубашку и чёрно-белые кеды, хмыкнул и отступил вглубь дома, направляясь на кухню.
В первые секунды, открыв дверь и не увидев никого, Снейп испытал страх, затем — понимание, повлёкшее за собой только одно желание: захлопнуть дверь перед самым носом Поттера и больше никогда его не видеть. Но решение принято, и бывший ученик уже следует за ним на кухню.
Затянувшееся молчание начало угнетать. Гарри зашёл на кухню за Снейпом и, неприкаянный, встал возле стула с высокой спинкой, сжимая в пальцах мантию-невидимку.
— У героя магической Британии отсох язык? — Снейп стоял спиной к гостю, выискивая в кухонном гарнитуре чашки и прочую утварь.
— Чего не скажешь о Вас, профессор, — с первым словом Снейпа Гарри расслабился, его напряжённые плечи опали вместе с лёгким выдохом. — Добрый день.
— Вы в этом уверены? — возразил Северус, наконец найдя старые фарфоровые чашки, две чайные ложки и сахарницу.
Снейп, оттягивавший поход по магазинам до последнего, наконец совершил свой едва ли не самый героический подвиг и посетил Косую Аллею, закупившись всем возможным на несколько месяцев вперёд. Поэтому теперь бывший профессор извлекал из гарнитура жестяные баночки и в каждую окунал руку, набирая щепотки трав, чайных листьев, сушёных фруктов и ягод. Всё это отправлялось в заварочный чайник. Другой чайник уже стоял на плите и, нагреваясь, потрескивал.
На Поттера зельевар не обращал никакого внимания. Гарри показалось, что он до сих пор стоит под мантией-невидимкой и бывший профессор, ничего не подозревая, заваривает себе чай. О том, что это не так, говорили две белые фарфоровые чашки с блюдцем и две маленькие ложечки рядом.
Намереваясь встретиться со Снейпом, Гарри чётко представлял себе разговор. Он прокручивал его в голове буквально прошлой ночью, перед сном, но сейчас все слова застряли в горле. Невысказанное оказалось так велико, что не облачалось в мысли.
Гарри молча наблюдал, как тонкие пальцы профессора невербально накладывают очищающее заклинание на чашки, тушат газ под чайником и разливают кипяток. По кухне расплылся душистый аромат. Снейп отлевитировал посуду на стол, поставил рядом сахарницу, корзинку с самым обычным печеньем и отошёл к окну. Горизонтальные жалюзи опущены вниз, но ламели развёрнуты и пропускали слабый свет. Сквозь тонкие полоски виднелась почти безлюдная улица и небо, затянувшееся сеткой туч. Противник открытых окон стоял возле подоконника и делал всё что угодно, чтобы не смотреть на гостя. Гарри это чувствовал.
— Зачем Вы пришли? — Снейп по-прежнему стоит к юноше спиной. Его чёрные волосы собраны в низкий хвост и перетянуты чёрной, почти незаметной, лентой. Под цвет ленты в волосах и халат, достигающий самых щиколоток и частично прикрывающий истоптанные домашние туфли.
— Потому что захотел, — Гарри пожимает плечами. Он по-прежнему стоит у стула и не двигается с места. — Потому что нам есть, о чём поговорить.
— В таком случае давайте завершим с Вашим «хочу» и Вы навсегда покинете этот дом и мою жизнь, — голос звучит твёрдо и тихо, но Снейп уверен, что отделаться от Поттера будет непросто: мальчишка всегда имел над ним власть, и однажды он уже дал слабину. Повторения хотелось до такой степени, что становилось страшно потерять контроль над собой и ситуацией в целом.
— Боюсь, что нет, профессор, — Гарри опустился на край стула и придвинул к себе чашку. Стояние посреди кухни напоминало сцену из Хогвартса, когда нарушивший правила ученик стоит в кабинете директора и ждёт наказания.
— Поттер, я Вам не профессор уже давно.
— Не бывает бывших профессоров, мистер Снейп.
Северус хмыкает. Чашка приятно согревает пальцы, но никакого желания пригубить ароматный напиток не возникает. Взгляд Гарри прожигает лопатки в точности как тогда, после слушания в Министерстве. И на этот раз у мужчины нет веского повода, чтобы поскорее скрыться из поля зрения зелёных глаз, нет и отвлекающих героя журналистов. Они совершенно одни в этой тесной кухоньке, и оба никуда не торопятся.
— За все те годы Вы не раз спасали мне жизнь. И я Вам за это благодарен. Выступление на суде — самое малое, что я мог бы предложить Вам в ответ на Вашу помощь. Но я здесь не только поэтому, и Вы это знаете.
— И что же ещё? — Снейп поворачивается спиной к окну и смотрит на бывшего ученика. Гарри сидит на высоком стуле и обнимает пальцами толстобокую чашку, смотря на мужчину перед собой.
— Хочу присутствовать в Вашей жизни. Как угодно. Если Вы позволите, сэр.
Гарри сжимает чашку ещё крепче, опасаясь, что трясущиеся пальцы выдадут с головой. Не рассказывать же сейчас Снейпу, как не находил себе места после всего произошедшего? Как винил в смерти Дамблдора, как был зол, обижен предательством и растерян; как прокручивал тот единственный поцелуй раз за разом, затирая воспоминание до дыр, желая этого снова и снова. И какое сильное чувство вины перед Дамблдором и всем магическим миром, положившимся на него, это вызывало? Он продолжал любить человека, занявшего место врага номер два для светлых магов после Волан-Де-Морта. В самом деле, разве выйдет доказать человеку, с которым враждовал большую часть знакомства, что с Кингс-Кросс его увели многочисленные воспоминания, среди которых не последнее место занимал Северус Снейп?
Внутри теснилось столько слов, но каждая фраза казалась безликой и тусклой, как фальшивая монета. Произносить всё это Гарри не спешил ещё и потому, что ещё одного пинка с порога отчаянно не хотелось. Ещё одно «убирайтесь», сказанного хладнокровно и безучастно, будто злейшему врагу, будет достаточно для того, чтобы последние остатки надежды, вцепляющиеся в душу до кровавых порезов, наконец оставили его в покое.
— Занятно, что Вы, как обычно, не учли пожеланий другого человека. Я не имею ни малейшего желания видеть вас больше необходимого. Ваша наглость меня поражает. Если Вы пришли сюда в надежде потребовать Долг Жизни, то сообщаю Вам, что мы уже давно квиты.
— Да что за чушь Вы снова несёте, — Гарри стиснул зубы и зло уставился в дно кружки, будто плавающие чаинки могли помочь ему с выбором слов. — Я пришёл сюда не за этим. Война закончилась, сэр. Люди больше никогда не заставят Вас делать что-то без вашего желания, никто не сможет больше шантажировать Вас, просить что-то. Последняя угроза — Визенгамот — признала Вас свободным человеком. Вы вольны делать, что угодно. Даже выгнать меня сейчас же, и я больше никогда не приду сам. Только если Вы скажете, что действительно этого хотите. Что то, что произошло между нами на шестом курсе, для Вас было случайностью и ошибкой, о которой вы жалеете.
Гарри поднял тяжёлый взгляд на зельевара и ждал ответа. Все внутренности будто стянуло дьявольскими силками, сердце билось о грудную клетку с глухим стуком. Страх, который весь развеялся пеплом после войны, оказалось, никуда не делся и снова пульсировал в висках.
Оба поддерживали зрительный контакт довольно долго. Северус поборол в себе искушение залезть в голову к Поттеру и отвёл взгляд. Он не считал произошедшее случайностью и ошибкой для себя, но считал ошибкой для Гарри. У него, молодого и сильного мага, и раньше было много поклонников и доброжелателей. Теперь, после победы над Тёмным Лордом, к ногам Поттера постелилась практически вся магическая Англия. Зачем юному магу тянуть себя на дно, находясь рядом с бывшим Пожирателем смерти, предателем, которым он навсегда останется для многих людей и просто мерзким человеком, сложный характер которого были способны стерпеть далеко не все.
— Поттер… — впервые за много лет Снейп чувствовал себя растерянным. — Зачем Вам это?
— Каждой душе своё, сэр, — Гарри всё понял. Он вымученно улыбнулся и отхлебнул, наконец, остывшего чаю. — Очень вкусно. Вы разрешите приходить мне?
— Так понимаю, что выбора у меня нет? — Снейп выгнул бровь и тоже сделал глоток из своей кружки.
— Но ведь вы только что его совершили. Откройте, пожалуйста, свой камин для меня — до Вас очень тяжело добираться. Даже не знаю, что хуже: аппарация или «Ночной рыцарь».
Снейп медленно кивнул. Оба допили свой чай и прошли в гостиную, где Северус разблокировал камин для единственного посетителя из Блэк-Холла. Гарри благодарно кивнул, бросил горсть летучего пороха и растворился в зелёном пламени.
Северус ещё долго стоял и смотрел на потрескивающий камин, раскладывая мысли в голове по полочкам. Омут памяти, пожалуй, был бы не лишним.
∞ † ∞
Гарри стал появляться в Паучьем тупике по субботам. Неизменно уставший, юноша находил в доме Снейпа долгожданный покой от череды писем с приглашениями и предложениями, от необходимости поддерживать связь с общественностью, от вездесущих репортёров, которые ловили каждый его шаг. В мантии-невидимке не выйдешь за покупками, а потому пришлось в идеале изучить маскирующие чары (спасибо Гермионе). Обычно Снейп заваривал чай, и они перемещались в гостиную. Гарри рассказывал о том, что планирует поступить в аврорат. В октябре начнётся новый отбор в академию, и до тех пор оставалось чуть больше месяца. Рон планировал поступить туда же. Гермиона пока не говорила о своих планах, пообещав рассказать сразу же после того, как всё станет известно наверняка. Северус нехотя признал ум Грейнджер — её теория по поводу Старшей палочки не лишена изъянов, но она стала первой, кто начал искать разгадку тайны и нашёл её. Гарри спрашивал о планах на будущее, но Снейп, как и Грейнджер, ничего не говорил, руководствуясь другой, одному ему известной причиной. Каждое появление Поттера несло в дом Снейпа изменения. Нахальный Поттер поменял цвет обоев на кухне, распахнул окна, впуская в комнату свежий воздух точно также, как ранее это сделал Драко в Мунго, принёс новенький заварочный чайник, под стать белым чашкам. Всё это Гарри делал аккуратно и бережно, так, что Снейп сам не понимал, почему позволяет гриффиндорцу своевольничать у себя в доме. Северус шипел, отпуская едкие комментарии, закрывал окна снова, но Гарри только улыбался ему и продолжал делать по-своему, привнося в дом немного уюта. Часто приходилось разбирать тот завал мусора, который накопился за последние десять с лишним лет. Камин жадно сжирал все ненужные бумаги, газеты и свитки. И вместе с ненужным хламом горели и отправлялись в мусорку старые ненужные воспоминания. Дышать становилось легче. Так Снейп, не без помощи Поттера, привёл в порядок первым делом кухню, а за ней и гостиную, даже не подозревая, что и в Блэк-Холле вовсю кипят ремонтные работы, которые доставляют немало проблем владельцу дома на площади Гриммо. О своих трудностях Гарри не говорил. По ночам Гарри часто мучила бессонница и кошмары. Лучше вообще не спать, чем видеть такие сны — решил Поттер и наведался в библиотеку Блэков, намереваясь почитать что-нибудь к поступлению в аврорат. Конечно, никаких вступительных испытаний от героев войны не требовали, но прослыть неучем не хотелось. Книг по тёмной магии оказалось больше, чем книг по борьбе с ней, но Поттер углубился в чтение, наконец осознавая всю прелесть магических книг — когда читаешь не потому, что это жизненно необходимо, и не потому, что это школьный учебник, а потому что хочется и потому что интересно. Это ощущение напоминало Гарри знакомство с учебником Снейпа на шестом курсе до того момента, как он узнал, кому принадлежит книга. И после — когда хотел вернуть, но попытки оказались напрасны. Поттер до сих пор жалеет, что позволил друзьям уговорить себя расстаться с этой книгой. То, что Гарри плохо спит, Снейп понял не сразу. Однажды, когда сентябрь перешагнул уже за середину, они с Гарри сидели в гостиной и пили чай. Обычно Поттер приходил утром и уходил вечером, но в тот раз вечер уже миновал и близилась ночь. Завязался интересный разговор о совместном прошлом, всплыли интересующие вопросы, выдвигались предположения. В одну из таких пауз Северус отлучился на кухню заварить ещё чая, а когда вернулся, обнаружил уснувшего в кресле Поттера. Сошлись фрагменты воспоминаний: вечно усталый вид парня, синяки под глазами, вялость. Юноша явно недосыпал, и Северусу ли не знать почему — призраки прошлого отяжеляют плечи и ему самому, иной раз едва позволяя подняться утром с постели. Снейп не будит мальчишку. Он ставит две чашки чая на журнальный столик между креслами, смотрит несколько минут на Поттера и уходит в комнату, которую не распечатал до сих пор, прихватив с собой большой коробок с ингредиентами, купленными в одном из магазинчиков Косой Аллеи. Для усыпляющего зелья у него имеется всё необходимое.∞ † ∞
Гарри просыпается медленно. Приглушённая тянущая боль в области шеи с каждой минутой пробуждения становится более резкой. Поттер открывает глаза и не может понять, где находится. Напротив него видна стена с камином, явно не похожим на камин в Блэк-Холле. Постепенно возвращаются воспоминания. Юноша встаёт и потягивается, хрустя шеей и разминая затёкшие от неудобной позы мышцы. Даже несмотря на это, Поттер чувствует себя на удивление выспавшимся и полным сил. Выходит, он заснул в гостиной Снейпа прямо в этом самом кресле. Хозяин дома обнаруживается на кухне. Северус сидел на высоком стуле, поставив ноги на перекладину между ножками и внимательно читал газету. Рядом дымилась чашка чая. Волосы, не забранные в хвост, свисали на глаза, но уже не выглядели неопрятными сальными космами, как это было во времена Хогвартса. Возможно, на это влияло вечное стояние у котлов, или обстоятельства жизни. В любом случае, времена поменялись, менялся и Снейп, и сам Гарри. Долго простоять незамеченными не вышло. Снейп резким движением опустил газету на стол перед собой и произнёс вместо приветствия фразу, полную самоиронии: — Если Ваш сеанс любования завершён, можете быть любезны и заварить ещё чаю. Здесь Вам не Блэк-холл с эльфами. Гарри застыл, смотря на Снейпа. Понимал ли сам зельевар, что сказанное им было правдой, или произнёс первую колкую фразу, которая попала на язык? Снейп с недоумением рассматривал застывшего в дверном проёме Поттера в помятой рубашке зелёного цвета, тёмных джинсах и абсолютным хаосом на голове. Гарри выглядел загнанным в угол зверем; кончики его покрасневших ушей предательски выдавали хозяина с головой. Северус всё понял. Но каким образом Поттеру удавалось это? Феерическое безрассудство гриффиндора — единственное тому объяснение, в которое не получалось верить. Снейп опустил взгляд обратно в газету, но не прочёл больше ни строчки, прислушиваясь к парню, хозяйничающему на его кухне и заваривающего свежий чай. После небольшого завтрака, Снейп вручил Гарри несколько флаконов из толстого стекла тёмно-коричневого цвета и коротко пояснил: — Зелье сна без сновидений. Старайтесь не злоупотреблять. Гарри кивнул, не спрашивая, как Снейп понял, что он плохо спит по ночам. Должно быть, вчерашнее происшествие выдавало его с головой. Поттер взял флаконы и распределил их по карманам джинсов, после чего шагнул в камин и прежде, чем бросить горсть летучего пороха, произнёс: — Спасибо, сэр. Гарри исчез, оставляя Снейпа наедине со своими мыслями, от которых уже начинала болеть голова.
