Глава 10. Площадь Гриммо, 12. Паучий тупик
11 января 2018 г., 18:15
Двадцать пятого декабря в тёмное окно дома по улице Паучий тупик постучала клювом сова. Северус не ждал корреспонденции. Теперь, после ссоры с Поттером, Северус не ждал уже ничего. Уговоры самого себя, что Гарри ждёт лучшее будущее, чем то, которое могло бы быть, позволь Северус всему случиться, спасали от безумия. Мальчик совсем молод, перед ним открыты все двери, не оббиты пороги. Какое будущее может сложиться у юного, подающего большие надежды героя рядом с человеком, старше на двадцать лет, к тому же бывшим Пожирателем с прескверным характером? Он, Северус, свято верил в то, что делает как лучше.
Собственное разорванное на куски сердце уже не подавало никаких признаков жизни, забывшись от боли, но это не новое чувство для мужчины. Снейп уже пережил подобное однажды, надеясь, что и на второй раз хватит сил.
Сова стучала долгих несколько минут. Настойчивое тонкое клацанье клюва по стеклу щекотало и без того расшатанные нервы. Северус прошёл на кухню с отчаянным желанием запустить в ни в чём не повинную птицу авадой, открыл окно с опущенными ламелями и запустил огромную хищницу в кухню. Большая чёрная птица недовольно ухнула, присев на подоконник, и протянула лапу с привязанной к ней небольшой коробочкой. Северус попытался угостить сову кусочком яблока, но птица отвернулась и ухнула снова, протягивая лапку. Вид у неё был потрёпанный: перья мокрые, хохолок взъерошен, от тельца шёл холод. Неудивительно — на улице под Рождество разыгралась сильная метель. Но от пищи сова отказалась, и Снейп начинал понимать, кому принадлежит животное. Едва Северус отвязал коробочку, сова взмахнула крыльями и стремительно вылетела в окно.
Хозяин дома прошёл в гостиную и сел на диван, держа в руках тёмно-синюю коробочку, перевязанную серебристой лентой. Едва лента спала, коробок увеличился в несколько раз и осел тяжёлым грузом на коленях.
Сверху лежал лоскут чёрной приятной ткани, развернув который Северус угадал водолазку под горло с длинным рукавом. Пропустив ткань сквозь пальцы, мужчина ощутил приятное тепло, исходящее от вещи. Под водолазкой лежал продолговатый футляр из тёмно-коричневого дерева. Внутри оказалась перьевая ручка с выгравированной на наконечнике змеёй. Рядом лежал блокнот из плотной тёмно-зелёной драконьей кожи, поблёскивающей синими прожилками. Последним остался набор зачарованных флаконов для особых зелий, который позволял настоять зелья, законсервировать их и разложить по компонентам. Очень полезное для зельевара приобретение. Северус повертел все подарки в руках, отдавая должное дарителю. Тот, кто собирал этот подарок, точно знал, что дарить. Никаких сомнений больше не оставалось.
На самом дне коробки лежала почтовая открытка: на тёмно-синем фоне лань, переливаясь, изящно била копытом, из-под которого сыпались серебристые вихри снежинок. На обратной стороне почерком Гарри чернели несколько строк:
И мрачным, и светлым. И угрюмым, и с редкой улыбкой. И молчаливым, и ядовитым — ты остаёшься моим любимым мужчиной. С Рождеством, Северус.
Снейп опустил лицо в ладони и тяжело выдохнул: а казалось, что слёзы закончились. Сердце болезненно сжалось от осознания, что он сам во всём виноват. Слабый голос разума о лучшем будущем Гарри тонул в вихре боли и тяжёлых мыслей. Северус ещё раз обвёл пальцами каждый подарок, почувствовал жёсткий ребристый корешок блокнота, тонкий наконечник ручки, мягкую ткань водолазки и узкие горлышки флаконов из тёмного стекла. Но Северус Снейп не тот человек, который сомневается в своих решениях.∞ † ∞
Прибыв девятнадцатого декабря на площадь Гриммо, Гарри первым делом заблокировал камин для всех, зашторил каждое окно в доме и немного разгромил гостиную. На смену гневу пришло отчаяние, которое помогло забыться тревожным сном на диване в той же комнате. Гарри проспал все оставшиеся выходные, не успев понять, как пролетело воскресенье, которое он обычно проводил с друзьями. Теперь не хотелось никого видеть, ничего объяснять, ни с кем разговаривать. В себя его привёл Кричер, ворчащий над ухом: — Хозяину надо встать и поесть. Старый Кричер никак не мог разбудить хозяина Гарри. Господину нужно спешить в академию. Гарри плохо понимал, что происходит. Усилиями домовика он встал с дивана и прошёл в столовую, где уже было накрыто к завтраку. Искушение пропустить учебный день было велико, но парень знал: это скользкая дорожка. Пропустив раз, это захочется делать снова и снова, тогда о каком образовании может идти речь? В конце концов, это одна из причин, по которой Северус, возможно, решил прервать всякую связь с ним. О произошедшем Гарри не жалел: рано или поздно это случилось бы всё равно, их тяга друг к другу была столь велика, что вопрос стоял иначе: кто первый сделает первый шаг. Гарри сделал и получил то, что получил. В академии Гарри старался избегать Рона и всех прочих сокурсников. Друг наверняка бы начал расспрашивать, какого чёрта они с Гермионой вчера не могли попасть в дом Блэков, а Гарри не отвечал на письма. Вопросов не хотелось. Рон это понял и наверняка обиделся, предоставив другу то, что было необходимо: покой. Весь учебный день Уизли угрюмой тучей следовал за ним, отгоняя решивших переброситься парой слов с Гарри однокурсников, но и сам близко не подходил. Так прошла вся неделя до Рождества, а после юноша со спокойной душой однажды лёг спать, понимая, что начались академические каникулы и никуда не нужно будет выходить целых две недели кряду. Последним незавершённым делом оставался подарок Северусу, который Поттер собирал последние три месяца, ловя замечания зельевара, сказанные себе под нос. Гарри всё слышал и брал на заметку. Первой мыслью было выкинуть красивую матовую коробку в камин вместе со всем содержимым, но юноша уже вложил в каждую купленную вещь частицу себя и не мог просто предать всё это жертвенному огню. Раз подарок куплен — его следует отправить, и больше Гарри никак не потревожит мужчину. Строчки сами собой ложились на плотную бумагу открытки, Гарри даже не знал, как у него получилось что-то подобное. Тут же сложив всё в коробку, чтобы не передумать, парень наложил на серебряную ленту уменьшающие чары, повязал сверху подарка и отправил свою новую сову, Роко, к Северусу.∞ † ∞
Все Рождественские каникулы Гарри пробыл в одиночестве (не считая Кричера) в доме на Гриммо. Он бездумно ходил по комнатам, прошёл весь особняк от подвала до чердака и закопался в кучу хлама, которым была богата комната под крышей. Так приятно разбирать вещи, прожившие не один год, имеющие свою историю и судьбу. В большом сундуке, куда хозяин дома сунул свой любопытный нос, оказался боггарт. Гарри не хочет вспоминать то, во что он превращался. И без того подавленный юноша едва смог заставить себя придумать что-то смешное, во что бы можно было обратить поочерёдно умирающих у него на глазах Северуса, Гермиону, Рона, Артура и Молли Уизли. Опустошённый, Гарри вернулся в полюбившуюся гостиную и уснул, глядя на потрескивающие угли в камине. На секунду представилось, что это камин в Паучьем тупике, и эти же самые угли могли весело шипеть, истлевая и добавляя уюта в мрачный и прохладный дом. Вот ещё одна из привычек Северуса, о которой со временем узнал Гарри: Снейп любит прохладу, из-за чего дома всегда свежо, и он носит одежду с длинным рукавом. Чёрную метку и шрам на шее от укуса Нагайны за все месяцы общения юноша видел у бывшего Пожирателя лишь однажды: в их последнюю встречу, когда мантия с плеч Снейпа скользнула вниз. Именно так пришла идея подарить Северусу чёрную водолазку под горло с длинным рукавом. Не в силах больше думать об этом, Гарри пообещал себе, что завтра же, в последний день каникул, выберется погулять по маггловской Англии, применив к себе чары маскировки.∞ † ∞
Все улицы Лондона замело снегом. Дворники без устали расчищали тротуары, по дорогам ездили снегоуборочные машины, люди куда-то спешили, зачем-то шли. У людей была цель, у Гарри — нет. Так непривычно было нырять между мирами, в одном из которых не было снегоуборочных машин, да и в принципе никаких машин не существовало также, как и дорог, для которых пришлось бы расчищать путь. Тротуары волшебники мели специальными уборочными мётлами, и выходило это у них гораздо легче, чем у их соратников в маггловском мире. Маггловский мир напоминал о детстве, не самом счастливом, поэтому Гарри предпочитал мир волшебный. Но иногда мир, где для всех ты — только случайный прохожий, которого можно задеть плечом при ходьбе и не рассыпаться тысячами извинений, становился приятной отдушиной. Гарри шёл вниз по улице, смотря себе под ноги, когда его кто-то схватил за руку и утянул в тёмный переулок с тупиком и мусорными баками. Паника даже не успела приблизиться к сознанию, как тут же пришло узнавание тонких, но крепких пальцев: — Гермиона. — Гарри! — Гермиона выглядела крайне недовольной. Её густые каштановые волосы, выглядывающие из-под шапки, разметались по плечам. Приятное припылено-розовое пальто в темноте переулка выглядело совсем сливовым. — Я не знаю, что у тебя произошло, но мы сейчас же идём на Гриммо. Гермиона была непреклонна. Гарри кивнул. Оба вышли из переулка и пошли в обратном направлении. — Что меня выдало? — Гарри был уверен, что перед выходом из Блэк-Холла наложил на себя маскирующие чары, изменил цвет волос, форму очков и черты лица. И это был не тот же самый образ, который они вместе придумали с лучшей подругой. — Походка, — вздохнула Грейнджер. — И рост. Мы слишком давно знакомы для таких мелочей, неужели ты думаешь, что какие-то маскирующие чары спасут тебя от моего праведного гнева? — Такого уж и праведного? — пробурчал Гарри себе под нос. Гермиона сделала вид, что не слышала этого. Друзья молча дошли до особняка Блэков и вошли внутрь. Кричер появился сразу же, принимая у прибывших верхнюю одежду, ловко очищая её щелчком пальцев и развешивая на крючки в вестибюле. — Кричер, не мог бы ты, пожалуйста, приготовить нам чаю? — попросила Гермиона домового эльфа. Их взаимоотношения были достаточно натянутыми, но девушка не оставляла попыток это исправить. Кричер глянул на Гарри и, поймав его короткий кивок, покорно ответил: — Как прикажет мисс. Гермиона повернулась к Гарри и улыбнулась: — Уже лучше, как считаешь? — Несомненно, — подтвердил Гарри и был тут же втянут в крепкие объятья дышащей улицей подругой. Спустя десять минут друзья сидели на кухне и пили чай. Кричер подал три серебряных блюда с разной сладкой выпечкой и поднос с чайными чашками, чайником и всем сопутствующим. Гарри отпустил эльфа, и на кухне осталось двое. Гермиона сделала большой глоток напитка, согреваясь, и начала говорить: — Послушай, Гарри, я не знаю, что у тебя произошло. Рон говорит, ты стал таким за неделю до Рождества. Я не прошу рассказать, но пойми нас… к тебе не шли совы, не работал камин, ты отказывался от всякого контакта. Мы очень переживали. Молли и Артур ждали тебя на Рождество… Гарри вздохнул, снял с себя маскирующие чары, о которых успел забыть, и решил спросить: — Как много ты знаешь? — О тебе и мистере Снейпе? Хм, ну, полагаю, лишь то, что ты проводил с ним некоторое время с тех самых пор, как Визенгамот его оправдал. Но это лишь мои догадки. Мы собирались у тебя строго по воскресеньям, потому что после субботы, я полагаю, у тебя всегда было приподнятое настроение. — Иногда мне страшно с тобой дружить, Герми, — Гарри улыбнулся уголком губ и решил, что скрывать правду от друзей дальше бессмысленно. Тем более теперь, когда правда превратилась в тусклый отблеск воспоминаний. — Хорошо, я расскажу всё. Но давай дождёмся следующих выходных? Думаю, Рон тоже должен знать. — Конечно, — Гермиона растерянно кивнула и допила свой чай. — Обещай, что больше не пропадёшь. Мы места не могли себе найти. — Обещаю, — кивает Гарри. Друзья ещё долго сидели в гостиной после. Гермиона рассказывала последние события, делилась планами на будущее и старалась никак не касаться темы Северуса Снейпа, тем самым вызывая благодарные чувства Гарри. А спустя пять дней, в воскресенье, гостиная Блэк-Холла принимала гостей и снова наполнялась атмосферой дружбы. Только в этот раз друзья не спешили доставать настольную игру. Гарри посадил обоих на диван и рассказывал всё, как есть. Начиная с пятого курса и заканчивая девятнадцатым декабря. Гермиона выглядела подавленной. Она держала руку Гарри в своей и пыталась поддержать. Рон молчал, боясь резко высказаться в адрес бывшего профессора, который и раньше был не особо приятен, а в свете последних событий становится совсем невыносим. Уизли ещё предстояло осознать влюблённость лучшего друга в Ужас Подземелий, но на тот момент он приязненно хлопнул Гарри по плечу и старался поддержать, как мог. Будущее снова обещало нелёгкие времена.
