Высшие обязанности

Встреча состоялась, как и было обговорено, в пятницу в два часа дня в кафе под названием «Тенистый дуб». Майкрофт пришёл ровно в назначенный час: будучи занятым человеком и востребованным работником, он обращался со временем бережно и вдумчиво, расписывая каждую секунду. Приказав Антее дожидаться его у входа, Холмс вошёл в уютный ресторан и невольно удивился контрасту между чарующей, успокаивающей атмосферой этого заведения и отталкивающей, "промозглой" суетой города. При беглом взгляде в окно Майкрофт поморщился. Лондон казался грязным из-за мелкой, неприятной мороси, похожей на пыль. Словно кто-то на небесах усердно вытряхивал огромный мусорный мешок. Джон явился десять минут спустя. Майкрофту было чрезвычайно невыгодно терять время, однако он ничего не сказал и жестом пригласил доктора сесть напротив него. - Здравствуйте, Майкрофт, - охрипшим голосом поприветствовал его Джон. - Добрый день, Джон. Будете что-нибудь заказывать? Всё за мой счёт, - добавил он, заметив, что собеседник смутился. - Спасибо. Я буду кофе. - Какой? - Ммм…латте, если можно. Майкрофт кивнул и подозвал официантку. Далее последовала обычная скучная процедура заказа. Заранее расплатившись и оставив официантке щедрые чаевые, Майкрофт заговорил быстро, но с каким-то странным оттенком рассеянности, если не сказать - несобранности. Джон отметил про себя, что до сих пор ни разу не слышал, чтобы политик говорил в таком тоне. - Что ж, время поджимает, поэтому, если вы не против, я сразу перейду к делу, - Майкрофт изо всех сил старался не пересекаться взглядом с собеседником. - Шерлок просил не говорить, но я хочу, чтобы вы знали. Ватсон насторожился. Любое упоминание о детективе вызывало у него одновременно жгучую боль и непреодолимый, всепоглощающий интерес. Вновь в памяти всплыло множество воспоминаний, которые, впрочем, были тут же безжалостно задвинуты Джоном в самый дальний уголок его «чертогов»: незачем снова подвергать себя пыткам. - Я слушаю, - коротко сказал он, заметив, что Майкрофт смотрит в сторону и нервно барабанит пальцами по столу, словно знает какую-то страшную тайну. - Он жив. Все мысли в голове Джона перемешались. Все его чувства обострились, как никогда. После удивления пришла радость, на смену радости пришла тоска; тоска, в свою очередь, сменилась злостью. «Невероятно! Просто невероятно! Он жив! Подумать только! Но почему он не хотел говорить мне? Он считает, что я недостоин этого? Боится, что я буду ему мешать? Или им мешать! Ну конечно, разумеется, как я мог быть так слеп! Они сговорились. Сымитировали самоубийство, чтобы потом беспрепятственно встречаться! О боже!» - череда таких отрывочных заключений пронеслась в его сознании за одно мгновение. Как Шерлок ошибался, считая своего компаньона недалёким и совершенно неспособным к сопоставлению фактов! Нет, в действительности, он был «настолько же наблюдателен, насколько Холмс слеп в некоторых вещах». - Да? – переспросил Джон, наконец выйдя из состояния продолжительного ступора. - Да, - с вымученной улыбкой подтвердил Майкрофт. - Тогда…кхм…тогда почему он молчал? – Джон пытался придать голосу бесстрастность, но судорожно сжатая в кулак рука выдавала его с головой. Майкрофт, очевидно, ожидал подобного вопроса и ответил заученной фразой: - Извините, но этого я вам сказать не могу. Ради вашего же спокойствия. Ватсон почувствовал досаду, но настаивать не стал. - Пока он живёт у меня. В скором времени планирует переехать обратно, на Бейкер-стрит. Но сами вы его не ищите и не пытайтесь заочно встретиться с ним, - тон, каким было произнесено последнее предложение, небезосновательно показался доктору приказным. - Что ж…ладно. Понятно. Кхм. Буду ждать, - Джон еле сдерживал порыв наброситься на Майкрофта и выведать у того всю правду о самоубийстве и воскресении Шерлока, и это ему удавалось с трудом. Майкрофт, проанализировав настрой собеседника и осознав, что лучше всего будет предоставить его самому себе, поспешно распрощался, своей фальшивой улыбкой вызвав у Джона желание пустить в ход руки, и скрылся за дверью. В течение нескольких минут после знаменательного разговора Джон сидел, уставившись в одну точку, и ни о чём в особенности не думал. В то же время, тысячи мыслей проносились перед ним, как подхваченные ветром осенние листья - за окном. Такое состояние знакомо многим, но не каждый может проанализировать его. Оно сродни ступору, и, всё же, существенно отличается по эмоциональной окраске. Гамма чувств, которую Джон испытывал, казалась ему непосильным грузом, который может вынести только очень сильный, практически непоколебимый человек. «Только он» - подумал Ватсон со злостью. Стоило доктору немного прийти в себя и пропустить сквозь сознание полученную от Майкрофта информацию, как его взгляд, до этого неподвижный, переместился на кружку с остывшим кофе. Он почувствовал, как злоба, будто раскалённая, обжигающая внутренности лава, наполняет его. Наконец, совершенно потеряв самоконтроль и способность трезво соображать, Джон схватил несчастную чашку и ударил её об пол так, словно она являлась источником всех его страданий. Затем стремительно вылетел на улицу, проигнорировав изумлённые и сердитые возгласы официантов. - Ладно, - бормотал он, яростно выбрасывая вперед ноги, будто надеясь проломить невидимый барьер, - Пусть приходит. Тёплый приём ему обеспечен. Джон зашагал быстрее, никуда в особенности не направляясь.