Башня теней

      Горячие струи воды коснулись ее плеч, когда в дверь постучали. Бурча себе под нос нечто весьма нелицеприятное по поводу незваных гостей, Гермиона вышла из душа, накинула халат и прошлепала босыми ногами через гостиную.       — Гермиона, это я, — услышала она голос Джинни. Ну да, кто еще может прийти в такую рань? Малфой вряд ли постучится. Так, не о том…       Открыв дверь, Гермиона пропустила подругу в комнату. Джинни весело усмехнулась:       — Я, кажется, не вовремя? Доброе утро.       — Доброе утро. Нет, я почти готова, — соврала Гермиона. — Подожди, только оденусь.       — Гарри ждет нас в Большом зале, так что поторопись! Я хочу успеть найти себе платье на Хэллоуин. Встретимся внизу.       — Конечно, — скрывая улыбку облегчения, ответила девушка.       «Джинни всегда такая… Джинни», — улыбнулась про себя Гермиона.       Быстро одевшись, она схватила сумку и была готова уже выйти из комнаты, чтобы отправиться в Хогсмид, как вдруг почувствовала насмешливый взгляд серых глаз на себе. Она вздрогнула от неожиданности и залилась краской. Опять его проделки. Чтоб его…       — Какая же ты копуша, Грейнджер, — выходя из тени ее комнаты и криво улыбаясь, сказал Малфой. — Рыжая предательница Уизли уже заждалась тебя.       — М-малфой, что ты забыл в моей комнате? — весьма шокированная этим обстоятельством, спросила гриффиндорка, игнорируя слова о подруге.       — Да так, заглянул на огонек, — он загадочно улыбнулся. И от этой улыбки Гермионе стало не по себе. Как давно он здесь? И что, побери его дементоры вкупе с Пэнси, Ромильдой и Лавандой, он видел?       — Мне некогда играть в твои игры, — отчеканила она и, хлопнув дверью, вышла из комнаты. — Меня ждут друзья.       Но не успела она выйти из гостиной, как услышала еще один хлопок дверью. Малфой решил, что еще не все сказал. Выйдя из комнаты старосты, он направился в ее сторону.       — Ты оставишь меня в покое? У меня должен быть выходной от тебя! — раздраженно сказала Гермиона, нервно топчась на месте и наблюдая, как он приближается.       Его глаза… как сталь, как осеннее ненастное небо, как… да что за бред, Гермиона? Очнись уже!       Но не получалось. Бездонный взгляд цвета штормового моря (она наконец смогла подобрать сравнение) пригвоздил ее к месту и не давал пошевелиться. Волна страха и странного ожидания опять пробежала по ее телу.       «Как кролик, загипнотизированный удавом», — мелькнула неуместная мысль.       — Что, грязнокровка, нервишки пошаливают? — с издевкой спросил Драко, проходя мимо девушки и задевая ее плечом. Несильно, но этого хватает, чтобы снова ее разозлить.       — Заткнись! — рявкнув, словно разъяренный леопард, она развернулась к нему лицом.       Опять злится. Опять из-за него. Но, Мерлиновы штаны, почему он не получает от этого удовольствия, как раньше? Что с ним не так? Глупый вопрос. В этой не-жизни с ним все не так.       — Не кипятись, Грейнджер. Тебя ждут, а я хочу прогуляться.       — Ну уж нет! Ты не пойдешь с нами в Хогсмид, — возразила гриффиндорка.       — Неужели? — он сделал шаг к ней, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. — И кто же может мне запретить?       — Зачем тебе это? — взгляд снизу на него. — Я и так помогаю тебе, хотя не обязана! Ты можешь хотя бы один день, один долбаный день, оставить меня в одиночестве? Просто чтобы я могла отдохнуть и собраться с мыслями? Это так трудно, Малфой?       — Обязана, Грейнджер, — его губ коснулась улыбка, в которой читалось превосходство.       — Ой, только не начинай про кромешный ад в моей жизни, если я не помогу тебе. Думаю, ты помнишь, что я тебе ответила.       — Я не об этом, идиотка! — улыбка слиняла с его лица.       — Сам кретин!       Молчание. Тяжелое, звенящее, натягивающее нервы до предела. Гермиона с шумом выдохнула и нарушила тишину первой:       — А о чем ты?       — Ты обязана мне помогать, Грейнджер, потому что тебя это касается, так же как и меня. С какой-то непонятной радости только ты можешь видеть и слышать меня! Тебе что, не показалось это странным?! — последние слова он почти кричит.       Почему она так выбесила его? Может, потому, что делает вид, будто это только его проблема, а она помочь взялась по доброте душевной?       Ну уж нет. Дудки! Она увязла в этом дерьме не меньше, чем он.       — Показалось, Малфой! — теперь и она кричит. Отлично, заряд бодрости на целый день получили оба. — Мне, знаешь ли, вся эта ситуация показалась странной! Сначала ты умираешь, а потом являешься, откуда ни возьмись, и расхаживаешь, как ни в чем не бывало. Было бы проще, если бы ты сидел в своем чертовом лабиринте, а я бы сама разобралась во всем!       Она осеклась, понимая, что она сказала лишнего. Но слов уже не вернуть. Лицо слизеринца застыло маской, и только в серых глазах… обида, которую он старался скрыть.       — Прости, — тихо сказала она, смиряя порыв коснуться его рукой. Это ни к чему — он отшатнется еще больше, ведь для него она — грязнокровка.       — За что ты извиняешься, Грейнджер? За правду? — прохрипел он. — За чертову правду, которую ты не побоялась мне высказать?       — Я опаздываю, — она не хотела говорить на эту тему.       — Я пойду с тобой, — а Драко не хотел оставаться один. Сейчас она была нужна ему, как никогда, хотя он и не отдавал себе в этом отчета. И это раздражало его вдвойне.       — Нет.       — Я не спрашивал твоего поганого разрешения, грязнокровка, — выплюнул он ей в лицо, никак не стараясь смягчить свои слова.       — Сколько раз тебе повторять? — взвилась девушка. Смятения, охватившего ее после резких слов, как будто и не бывало. — Не! Смей! Называть! Меня! Так!!!       — Иди уже. Ты опаздываешь, — передразнил он.

***

      Все еще раздраженная после очередной с призраком (черт, а призрак ли он?) перепалки, Гермиона, вместе с Гарри и Джинни, шла по дороге в Хогсмид. Точнее она плелась за ними, пока они ворковали о чем-то между собой. Нет, она была очень рада за друзей. Они — чудесная пара. «Такие счастливые», — думала девушка, ощущая, как Малфой идет по пятам.       Он раздражал ее одним своим присутствием. Какого черта он вообще поперся с ними? Прогуляться?! Очень смешно.       Одно радовало. Он шел молча, потому что если бы он открыл свой рот, чтобы ляпнуть в ее сторону очередную гадость, то девушке было бы все равно, как на нее посмотрят Гарри и Джинни, когда она заорет пустоте «Заткнись!».       Добравшись до Хогсмида, они первым делом отправились в Три метлы и, пропустив по стаканчику сливочного пива, решили заглянуть в Сладкое Королевство, а после направились в магазин Волшебных костюмов.       Подойдя к дверям магазина, Поттер немного замялся, почесал затылок и невинно посмотрел на Джинни.       — Ладно, ты свободен, — улыбнулась она, без труда разгадав его трюк. — Дальше мы сами. Я ведь понимаю, как неинтересно мальчикам слушать про платья.       — Я, кажется, видела Невилла в соседнем магазине, — подхватила Гермиона. Она не хотела, чтобы её лучший друг оставался один, но прекрасно понимала, что у Гарри нет никакого желания присутствовать при примерках и обсуждении платьев. По правде говоря, она и сама не горела желанием ничего выбирать, да и идти на этот дурацкий бал в честь Хэллоуина — тоже.       Чуть больше недели назад, когда она, запыхавшись, летела по Хогвартсу, ее поймал Кормак Маклагген, впечатав в себя, и нагло пригласил пойти с ним. Он, кажется, не понял, что на далеком шестом курсе она попросту сбежала от него. Но девушка так хотела поскорее выпутаться из его цепких лап, что опять наступила на те же грабли и приняла его приглашение.

***

      Малфой брел по Хогсмиду, пиная камешки, попадающиеся ему под ноги. Он давно уже упустил из вида грязнокровку с ее компанией. Но это его не особо волновало.       Его терзало множество вопросов. Почему он? Почему Грейнджер? Вопрос об убийце он даже не затрагивал. В Министерстве ничего не выяснили, Грейнджер и он ничего не помнили. Да и что можно было помнить? Особенно если делаешь все, чтобы забыть момент собственной смерти.       Когда он нашел ту страницу книги из Запретной секции, его сердце забилось с бешеной скоростью. Он думал, что вот он — ответ, но в очередной раз ошибся. Книга оказалась старая, и половину слов было не прочесть, а то, что удавалось разобрать… звучало как сущий бред больного из Мунго.       Они просидели с Грейнджер над ней несколько дней. Но скудные клочки информации не давали полного представления о картине. Единственное, что они поняли, так это то, что лабиринт — это своего рода сортировочная станция. Но почему он туда попал и как оттуда выбраться, они не знали.       Малфоя отвлек от мыслей чей-то гогот. Это была группа слизеринцев, вывалившихся из Трех метел. Он увидел улыбающегося Блейза, и ему до одури захотелось быть сейчас рядом с ним, смеяться над шутками про тупоголовых гриффиндорцев, залить в себя море огневиски и забыться в пыльном кабинете, предаваясь разврату с Пэнси или какой-нибудь другой дрянью. «Девушкой», — тут же поправил себя Малфой.       От увиденного у него заныло в груди, там, где должно было биться сердце, а в горле образовался сухой давящий комок. Драко закрыл глаза и представил, что падает на спину, и очнулся в лабиринте, лежа в грязной луже.