Башня теней

      До бала в честь Дня Всех Святых оставался один день, а Гермиона, будучи старостой, должна была помочь с приготовлениями, поэтому она носилась по Хогвартсу как заведенная. Ей казалось, что она ничего не успевала, хотя, разумеется, это было не так.       Уже несколько дней она не видела Малфоя. Да с того самого дня, как они побывали в Хогсмиде. Она поначалу даже радовалась, что он не достает ее своими колкостями и обидными словами, но очень скоро начала волноваться и озираться по сторонам в поисках его насмешливого взгляда.       Наконец, разобравшись со всеми обязанностями старосты, девушка отправилась в библиотеку, взяла несколько книг из Запретной секции и пошла в башню старост — нужно было выполнять свое обещание, даже если виновник неприятностей решил ее игнорировать.       Она не хотела сидеть в библиотеке, потому как очень остро ощущала, что ей не будет хватать его присутствия. С ума сойти, Гермиона! До чего ты докатилась? Тебе будет не хватать Малфоя???       Войдя в башню старост, девушка заперла двери и прошла к себе в спальню. Переодевшись в майку и шорты, забравшись с ногами на кровать, девушка углубилась в чтение. Она не заметила, как заснула, лежа на книгах, — сказалась накопившаяся усталость.       Ей часто снились кошмары, особенно после «приятной» встречи с Беллатрисой Лестрейндж.       Но этот кошмар не был похож на ни один из тех, что приходили к ней после поместья Малфоев. И вот сейчас, когда она бежала по запутанным коридорам лабиринта, ей было по-настоящему страшно. Намного страшнее, чем под пытками сумасшедшей Пожирательницы, применившей к девушке Круциатус. Ей казалось, что смерть или что-то пострашнее ждет ее за каждым поворотом этого, Богом забытого, места.       Гермиона вспомнила, что Малфой говорил ей про какие-то двери, через которые он попадает к ней. Но на своем пути она не встретила пока ни одной из них. Она не знала, как долго бежала, но вот ноги уже начали подкашиваться от усталости. И, в какой-то момент абсолютно лишившись сил, она споткнулась и упала на живот. Повернувшись на спину, гриффиндорка увидела нависающие над ее головой стены лабиринта, причем одна из них была значительно выше остальных и закруглялась кверху. В ту же секунду ее ослепил зеленый луч, летящий со стороны этой стены прямо в нее.       —  Ма-а-алфо-ой! — закричала она и проснулась.       Встретилась с его глазами, которые оказались невероятно близко от ее лица, и почувствовала его руки на плечах. Кажется, в его взгляде читался испуг. Что за бред, Гермиона? Разве он будет волноваться за тебя?       — Грейнджер! — он встряхнул ее, словно она была тряпичной куклой. — Ты меня слышишь?       — Пусти, — кажется, он слишком сильно сжал ее плечи, отчего было немного больно.       Драко отпустил ее, сделав несколько шагов, и остановился, сжимая и разжимая пальцы рук. Он только сейчас понял, что касался ее голых плеч, и руки закололо от миллиардов крошечных электрических импульсов.       Твою мать, Грейнджер! Почему я так нестандартно на тебя реагирую?       Малфой посмотрел на нее и тут же пожалел об этом. Она была такой растерянной и милой, что по его спине пробежал табун мурашек. Вид ее тела в обтягивающей майке, не прибавил ему самообладания. Черт…       Он опустил взгляд ниже — шорты.       Да твою ж… Неужели нельзя было надеть что-то более приличное???       Парень с большим трудом поднял взгляд на ее лицо и спросил:       — Зачем ты позвала меня? Помнится, совсем недавно ты просила оставить тебя в покое.       — Я… — она помедлила. — Я была там. Я видела, видела лабиринт, я… — запнулась. — Там был зеленый луч и… — она остановилась, не решаясь говорить дальше.       — И? — с нажимом спросил он, стараясь не опускать взгляд ниже ее лица, чтобы ненароком не наткнуться на ее чертову майку, ничего не скрывающую под тонкой тканью, на ее чертовы шорты и ноги, по коже которых скользили отблески света. Впрочем, то, что она говорила, замечательно отвлекало от разглядываний ее тела.       — Башня. Там была башня.       — Башня? Ты уверена?       — Да, — ответила Грейнджер, окончательно приходя в себя.       Малфой стал расхаживать по ее комнате, обдумывая услышанную информацию. Сам он не видел никакой башни, но у него не было повода не верить ей. Вопрос в другом — какого хрена она там оказалась? А этот луч… странно все это. Но, как бы то ни было, он пришел вовремя.       — Сейчас уже поздно идти в библиотеку, — сказала Гермиона, наблюдая за ним. — А завтра — Хэллоуин.       — Значит, подождем до послезавтра. Все равно спешить некуда, — как-то грустно произнес он, продолжая слоняться по комнате, не встречаясь с ней взглядом.       В этот момент Гермионе стало невыносимо жаль его. Она только что была в том жутком месте и теперь отчетливо понимала, почему он не стремился возвращаться в стены лабиринта. Да и кто хотел бы добровольно оказаться там? Разве что умалишенный. Хотя вряд ли.       Она поднялась с кровати и сделала неуверенный шаг в его сторону. Ей почему-то захотелось прикоснуться к нему, и девушка протянула руку.       Драко не заметил ее и дернулся как ошпаренный, когда ее пальцы сомкнулись на его ладони:       — Малфой, сядь, — тихо сказала девушка. — Мы что-нибудь придумаем. Я обещаю.       — Обещаешь? — зло процедил он.       Когда и почему он успел так разозлиться?       Долбаная гриффиндорка. Было бы проще, если бы она не лезла к нему со своей жалостью. Он ненавидел это. Ненавидел ее. За те противоречивые чувства, которые она пробуждала в нем.       И это прикосновение… Оно так разозлило его, что парень схватил ее свободной рукой и дернул на себя.       Запнувшись об ковер, Гермиона врезалась всем телом в него. Его обдало ее теплом, а в нос проник ее запах, разнося по телу электрический ток, отчего волоски на затылке встали дыбом. И этот ток, сравнимый по мощности с ударом молнии, пробежавший по его телу от прикосновения гриффиндорки, напрочь снес ему голову. Возбуждение захлестнуло с головой.       Он мягко наклонился к ее щеке, чуть коснулся ее кончиком носа, заставив Гермиону судорожно выдохнуть и задрожать.       — Мм… Грейнджер, — он видел, как трепещут ее ресницы, как она облизывает свои пересохшие губы, словно приглашая его. Слизеринцу безумно понравилось то, как она реагировала на него.       Ему вдруг захотелось почувствовать ее на вкус, провести языком по припухшей губе, прикусить ее и почувствовать теплую сладкую кровь. Грязную кровь. Он резко отпустил ее, отскочив, как ошпаренный и исчез.       А она стояла посреди комнаты, все еще ощущая его присутствие всем своим существом и пытаясь привести растрепанные чувства и мысли в порядок.

***

      Проклятье!!!       Он в очередной раз ударил в стену окровавленными кулаками.       Твою мать!!! Он чуть не поцеловал ее!!! Чуть не прижался к ней всем телом, позволяя прочувствовать возбуждение из-за ее дрожащих ресниц и тихих выдохов в его шею. Он почти зарычал, вспомнив, как она врезалась своим мягким телом в него. Мягким и теплым, с нежной, как шелк, кожей.       Он снова колотит стену, как будто от этого станет легче. Бьется головой, как ненормальный, пытаясь выкинуть чертову заучку Грейнджер из головы. Только облегчение почему-то не наступает.       Очередной удар головой о каменную стену немного успокаивает, и он вспоминает о башне, про которую упомянула она. Ей не могло присниться это просто так. Таких совпадений не бывает.       Почему же именно она? Что в ней особенного? И что еще за гребаная башня такая? Задаваясь этими вопросами, он наткнулся на очередную дверь.       Нет уж, спасибо.       Сейчас ему спокойнее здесь, подальше от нее. Все равно она только через два дня пойдет в библиотеку, после бала. А до этого можно будет посидеть здесь под дверью, как верный пес.       Он знал, что почувствует, когда она захочет поговорить. Тогда и придет. Не раньше.       Уверен, что захочет?       Ну, конечно. Это же малышка Грейнджер, она не сможет устоять от соблазна спасти его гнилую душу. Даже не взирая на то, сколько он ее оскорблял при жизни, и продолжает заниматься тем же самым после смерти. Она даже не ждет от него благодарности. Просто помогает.       Драко не помнил, сколько просидел под дверью, но внезапно отчетливо почувствовал, что ему нужно быть там. Что она нуждается в нем.       Ни секунды не раздумывая, он вскочил на ноги и, открыв дверь, он застыл в нерешительности, которая тут же сменилась непонятно откуда взявшейся злостью. Его глазам открылась картина, от которой он сжал кулаки.       Грейнджер сидела на одной из скамеек внутреннего двора Хогвартса, а рядом с ней, слащаво улыбаясь, расположился какой-то баран, как мысленно окрестил его Драко. Кажется, барана звали Кормак Маклагген. Вообще-то Малфою было плевать, как зовут этого урода. Но, по какой-то причине, ему не было плевать, что он непозволительно близко сидит рядом с ней.       Она нерешительно улыбнулась ему, что-то сказав, и встала, собираясь уходить. Но Маклагген схватил ее за руку, пытаясь притянуть к себе.       Малфой еще сильнее сжал кулаки.       — Надень что-нибудь покороче, зайка, — мерзко улыбнулся Маклагген, отчего Драко захотелось почесать разбитые в лабиринте кулаки о его самодовольную рожу.       Слизеринец сделал шаг, чтобы выпотрошить этого идиота, и уже был готов стереть с его морды довольную ухмылку, как вдруг опомнился, увидев ее глаза.