Башня теней

      Был почти полдень, когда Гермиона, преодолев себя, вышла из своей комнаты в сопровождении Малфоя и направилась в Большой Зал. Она пропустила уроки и была уверена, что очередных косых взглядов от друзей не избежать. Ей понадобилось немало времени и усилий, чтобы свести ожоги с видимых частей тела. Весьма болезненная процедура, но нужная. Не разгуливать же ей по замку с изуродованной кожей.       А все Тени постарались, чтобы им пусто было!       — Хватит трястись, они разве не твои друзья? — спросил Малфой, идя рядом с ней по коридору.       Он совершенно не понимал, почему она так разволновалась. Они ведь обговорили, что это нужно для ее безопасности, к тому же, она не собиралась делиться всеми воспоминаниями. Хотя он бы многое отдал, чтобы посмотреть на лицо Поттера, увидевшего, чем они занимались с его умницей и праведницей Грейнджер.       — Мои. Но это еще не значит, что я не волнуюсь, — ответила Гермиона, входя в Большой Зал. Она шикнула на Драко, давая понять, чтобы тот не мешал ей в осуществлении задуманного.       Подойдя к сидящим за столом Гарри и Джинни, она замедлила шаг и нервно сжала пальцы. Девушка понимала, что ее признание изменит многое и поэтому боялась. И, в первую очередь, их реакции, ведь такого еще никогда не было в истории магии. Не сочтут ли ее сумасшедшей?       — Привет, — еле слышно поздоровалась девушка.       Ответом послужили два безразличных кивка. Все еще дуются на нее. Ну и пусть. Выбора у нее все равно нет. К тому же, разве они не хотели знать правду? Вот будет им правда.       — Мне нужно вам кое-что рассказать, — начала Гермиона. — А еще лучше — показать.       Гарри и Джинни тотчас же подняли на нее свои удивленные глаза. Неужели это свершилось?       — Гермиона, почему ты не была на уроках? Что-то случилось? — голос Джинни был взволнованным. Ей явно стоило больших усилий выказывать свою обиду все это время.       — Я все объясню. Но не здесь, — Гермиона присела на край скамьи. — Гарри, ты можешь договориться с МакГонаггал, чтобы она позволила посмотреть мои воспоминания в Омуте Памяти?       — Думаю, да, — ответил Поттер. — Но почему ты просто не расскажешь, что происходит?       — Вы не поверите мне, скажете, что я сумасшедшая, — нервно переплетая пальцы, ответила она. — Я бы так и подумала на вашем месте. К тому же, всегда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       — Хорошо, я поговорю с ней после обеда и дам вам знать, — парень посмотрел на Джинни и Гермиону.       — Гермиона, — позвала подругу Джинни. — Скажи, все очень плохо?       — Нет, — соврала Грейнджер, пытаясь улыбнуться. — Не переживай. Это странно, но не плохо.       — Неужели? — влез в беседу Малфой. Его веселило, что она ничего не может ответить ему словами, зато ее выражение лица говорило об очень многом.       Малфой искренне надеялся, что Золотому Мальчику удастся уладить вопрос с директором. А еще он хотел верить, что восприятие информации, которую они в скором времени получат, будет адекватным. Хотя какая может быть, к чертям, адекватность? Окажись он на месте преподобного Поттера, точно послал бы кого-нибудь в Мунго за подмогой.       Гарри отлучился после обеда, но вскоре вернулся с прекрасной новостью. Минерва Макгонаггал ждет их в своем кабинете, более того, она разрешила воспользоваться Омутом и даже обошлась без лишних вопросов.       Слизеринец шел вслед за новым трио, которое сформировалось в этом учебном году. Рона теперь замещала его сестрица, которая, кстати, нравилась Малфою намного больше. Он даже испытывал к ней неясное чувство уважения за мужественность и стойкость, продемонстрированные ею не раз. Не то что Уизли, тушевавшийся даже от самой безобидной шутки.       Дойдя до кабинета, Гарри произнес пароль, и они стали подниматься по винтовой лестнице. В кабинете их встретила профессор Макгонаггал:       — Мисс Уизли, вы теперь вместо своего брата? — улыбнулась директор. — Надеюсь, на этот раз вы ни во что не ввязались?       Второй вопрос она задавала скорее Поттеру и Грейнджер, которые прославились умением попадать в идиотские и опасные ситуации. Только Гермиона, в отличие от своего друга, продолжала заниматься этим и по сей день.       — Это и в самом деле очень важно, профессор, — ответил Гарри.       — О! Я верю вам, мистер Поттер, просто хочу попросить быть аккуратнее.       «Поздновато» — подумал Малфой, глядя на испуганное личико Гермионы. В руках она держала маленькую пробирку с серебристым веществом, которое было ее воспоминаниями. Она отобрала только самое важное. Ничего лишнего, никаких пикантных подробностей.       Прошло меньше получаса, а профессор МакГонагалл уже закрывала двери за своими учениками. Она видела, как изменились их лица. На лице Поттера отразился гнев, а брови сошлись в одну полосу. Джинни прикрывала рот рукой, как будто боясь расплакаться, Гермиона же выглядела виноватой.       Оказавшись в коридоре Джинни бросилась обнимать оцепеневшую подругу:       — Прости нас, пожалуйста. Мы так виноваты перед тобой. Это ужасно! За что тебе такое наказание?       Малфой, наблюдая за сценой примирения, закатил глаза. Ну вот, его назвали наказанием! Это не так уж и плохо, могло быть и похуже, учитывая, что он видит в гриффиндорке не просто свое спасение, а кого-то более важного.       — Гермиона, этот хорек сейчас тут? — вдруг спросил Поттер, сверкая глазами и сжимая кулаки.       Какая смекалка, Шрам-на-Лбу!       — Да, Гарри, он тут. Вы уже поняли, что он вас видит и слышит, но вы его — нет.       — О, ну так передай ему…       — Гарри, — остановила жениха Джинни. — Успокойся. Ты же все видел. Это просто несчастный случай.       — Ладно, — буркнул гриффиндорец. — Но все равно я не доверяю ему.       — Тебя никто не просит мне доверять, очкастый! Тебя помочь просят, — зачем-то ляпнул Малфой, прекрасно понимая, что Поттер его не услышит.       — Малфой, ты тоже успокойся, — ответила Гермиона, и на нее тут же уставились друзья.       — Он что-то вякнул? — снова начал Гарри, скривив губы в неприязненной гримасе. Что бы он ни говорил подруге, он считал, что именно Малфой виноват в тех ужасах, что ей пришлось пережить.       — Так! Прекратите это! Оба! Нам нужно придумать как помочь Гермионе, а не ссориться с невидимками, — Джинни строго посмотрела на Гарри. — Гермиона, дорогая, давай пойдем в твою гостиную и все обсудим, — она тяжело вздохнула.       Малфой смотрел на рыжую и ему вдруг стало так обидно от ее незначительного слова «невидимка». Сразу захотелось быть видимым, живым, имеющим возможность вступить в словесную перебранку с Поттером, но, увы, это было бессмысленно.       — Да, — поддержала ее Грейнджер. — Пойдемте, а то стоим, как истуканы, посреди коридора.

***

      Трио и невидимый Малфой расположились в Башне старост. Джинни быстро приготовила им всем горячий ароматный чай по рецепту миссис Уизли, и садясь на диван вежливо поинтересовалась:       — Могу ли я присесть здесь? Малфоя не раздавлю?       Гермиона улыбнулась и покачала головой, переводя взгляд на блондина, сидящего на подоконнике и фыркнувшего при замечании будущей миссис Поттер.       — Не волнуйся, Джинни, ты его не почувствуешь, как и он тебя, — Гермиона сделала глоток теплого чая. — К тому же он сейчас у окна.       — Значит, ты думаешь, что тебе поможет Окклюменция? — прервал их беседу Гарри.       — Это логично, разве нет? — спросила Гермиона.       — Смысл в этом есть, — подтвердил Поттер. — Меня Снегг учил защищать свой разум от Волан-де-Морта.       — Но, как мы знаем, безуспешно, — не удержался от язвительной реплики Малфой. Гермиона прикусила губу, чтобы не засмеяться. — По-моему, Шрамоносный, у тебя в голове ничего, кроме снитча, не задерживается.       — Понимаешь, Гарри, — осторожно заговорила Грейнджер, когда желание хихикать прошло, — Дра… Малфой сказал, что ты отвратительно ею владеешь. Точнее, я и сама знаю, что у тебя дела с ней не очень, — исправилась Гермиона, которой не хотелось лишних вопросов и вероятного недовольства со стороны друга. — Но мне может помочь Джинни.       — Джинни?! — глаза Гарри округлились, а брови поползли к волосам. — Джинни владеет Окклюменцией?!       — Да. Видишь ли, мы ведь в прошлом году не были в школе…       — В тот момент это было важно, — перебила подругу Уизли. — Я не могла даже намеком дать понять Пожирателям, что Рон на самом деле здоров и сопровождает вас. Это могло поставить под удар всю семью. Пришлось срочно учиться отгораживать свое сознание.       — Но почему ты мне не сказала? — спросил Гарри.       — Может, потому что ты — олух, а, Поттер? — снова вставил свое веское слово Драко. Гермиона закатила глаза, давая понять, что сейчас не время для пикировок.       — Драко, пожалуйста, — попросила девушка, забыв, что она не одна.       — Драко?! — две пары глаз смотрели на нее с изумлением. Она покраснела.       — И давно он для тебя «Драко»? — вкрадчиво спросил Гарри.       — Может, тебе еще рассказать, чем мы по ночам занимаемся? — окрысился блондин.       — Хватит! — рявкнула Гермиона обоим сразу. — Мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто к кому и как обращается. Я хочу научиться защищать свое сознание, а не просыпаться от того, что моя кровь горит в венах. Или от того, что я захлебываюсь кровью! Или еще от какой-нибудь дряни! Я не знаю, что эти чертовы Тени придумают в следующий раз, поэтому хочу быть готова!       — Гермиона права, Гарри, — Джинни взяла парня за руку. — Мы должны ей помочь, а не ссориться.       — Святой Мерлин! А подружка Поттера не так тупа, как ее братец, — спрыгивая с подоконника, бросил Малфой. На его замечание Гермиона лишь закатила глаза.       — Хорошо, если Джинни может тебя научить, нужно приступать немедленно, — покачал головой Гарри. — Скоро ночь и ты захочешь спать. А с тобой, дорогуша, я поговорю потом, — он строго посмотрел на свою невесту.       — Ого! Семейные разборки намечаются, — потирая руки, заметил Малфой. — Это мы удачно!       — Успокойся! — рыкнула на него Гермиона, на что блондин поднял руки в примирительном жесте, мол, я хороший мальчик и вообще ни при чем. Меня тут даже нет.       «Ты всегда при чем, Малфой!» — мурлыкнуло его сознание, которое уже давно приметило раскрасневшиеся от волнения щеки Грейнджер. Это нравилось ему и весьма отвлекало от происходящего. Ее локоны так и манили.       — Джинни, так ты поможешь мне? — обратилась к подруге Грейнджер.       — Гермиона, что за вопросы? Это даже не обсуждается, — ответила Уизли.       — Хорошо, тогда я бы хотела начать незамедлительно.       Гермиона смотрела на парочку друзей, сидящих напротив, и вдруг заметила, что их взгляды сместились с ее лица чуть левее. Повернув голову в нужном направлении, она заметила, как Малфой преспокойно накручивал ее локон на аристократический палец.       Так вот что привлекло Гарри и Джинни! Конечно, они заметили, как вдруг ни с того ни с сего кудряшка подруги совершила кульбит в воздухе.       — Прекрати, — надулась Гермиона и отняла у Малфоя его игрушку.       — Что у вас происходит? — приподняв бровь, решила спросить Джинни.       — Да ничего! Просто он балуется и мешает нам! — карие глаза буравили нахала.       — Я не балуюсь, я хочу тебя, — облизнулся слизеринец.       — Ты… — она залилась краской еще сильнее. — Блин, Малфой! — Гермиона чуть не подскочила, когда его дыхание обожгло раковинку уха.       Гарри и Джинни непонимающе переглянулись и снова уставились на нее, как будто увидели Снегга, танцующего сальсу.       — Да просто Малфою скучно, вот он и несет всякую чушь!       — А-а-а, — одновременно протянула парочка.       — За «чушь» ты мне ответишь, маленькая гриффиндорка, — лисий оскал заставил девушку нервно сглотнуть. — Но чуть позже, без свидетелей.       — Может, приступим? — предложила Джинни.       — Да! — с энтузиазмом ответила Гермиона, которой стало нестерпимо жарко от пропитанных эротическим смыслом фразочек Малфоя и его пожирающих взглядов.

***

      — Ты готова? — Джинни направила на нее свою палочку.       — Да, готова, — Гермиона волновалась, но старалась держаться молодцом.       Незадолго до этого Джинни выпроводила своего жениха, а также велела и Малфою покинуть место проведения их занятий, а именно, все ту же гостиную старост. Эти меры она предприняла, так как не понаслышке знала, что в такой момент нельзя отвлекаться ни на кого и ни на что. Однако, если проверить ушел ли Гарри не составляло труда, то в случае с слизеринским принцем оказалось сложнее. Он пообещал Гермионе вести себя смирно и не уронить книгу — или еще что потяжелее — на голову Поттеру.       Эх, а так хотелось!       — Тогда на счет три… Раз, два, три…       Гермиона не услышала заклинания, по всей видимости, Джинни произнесла его невербально. Ей показалось, что она погрузилась в воду, и та в медленно, постепенно набирая все большую скорость, понесла ее по миру воспоминаний, которые всплывали в ее голове. Очевидно, Джинни тоже их видела. Гермиона совершенно забыла, что должна была постараться выгнать подругу из своего сознания, потому что поток уносил ее все дальше и дальше, закручивая в водовороте, сменяя одно воспоминание за другим.       Джинни летела по лабиринту воспоминаний Гермионы, и если сначала она видела самые обыденные воспоминания, то позднее они сменились иными, в которых присутствовал Малфой. Рыжая чувствовала, как Гермиона расслабилась, окунувшись в прошлое, и совершенно не сопротивлялась, когда подруга проникала в закоулки ее сознания, выуживая самое сокровенное и забытое.       Такая реакция была почти у всех, кто подвергался Легилименции. Чаще всего люди не готовы столкнуться с воспоминаниями, которые яркой лентой всплывают в их разуме. Именно поэтому так сложно научиться отгораживать свой разум, ведь, видя воспоминание, так или иначе человек цепляется за него и отвлекается, забывая использовать контрзаклинание и поставить блок, который бы вытолкнул легилимента из головы.       Джинни не раз была гостьей в чьих-либо воспоминаниях и поэтому хорошо ориентировалась в ощущениях того, чьи мысли читала. В основном, всегда был стандартный набор: скучные воспоминания и никаких чувств при них; какие-то яркие моменты, вызывающие либо радость и счастье, либо наоборот боль и страдание; ну и, наконец, третий вид — постыдные воспоминания, при которых человек испытывает смущение и неловкость.       Попав в сознание Гермионы, Джинни оказалась на распутье. В ее голове была абсолютнейшая каша из воспоминаний и, как оказалось, воспоминания Малфоя тоже присутствовали.       Мерлинова связь! Как все запутано!       Джинни видела все. От их первой встречи в день похорон, которую им частично с Гарри показала Гермиона в Омуте Памяти, и заканчивая многими другими моментами, которые Грейнджер утаила. Воспоминания сменяли друг друга очень быстро, они путались, потому что принадлежали и Гермионе, и Драко.       Джинни прекратила просмотр ровно на том моменте, как Малфой позволил зайти себе слишком далеко по отношению к ее подруге. Она вынырнула из сознания Гермионы и встретилась с ее стыдливым взглядом.       Гермиона смотрела на округлившиеся на секунду глаза Джинни и увидела, как та прикрыла рукой рот, а из глаз потекли слезы.       — Ты любишь его, — это был не вопрос.       Гермиона молчала, кусая губу. Она знала, что этот разговор будет, но не смогла найти в себе сил на ответ.       — А он любит тебя, — дрожащим голосом продолжила Уизли.       — Джинни, пожалуйста… — на глаза навернулись слезы.       — Ваша история — это самое прекрасное из всего, что я когда-либо видела. И в тоже время самое жестокое. Ваша связь… Это какое-то высшее решение.       — Прости меня, я должна была рассказать раньше, — слезы жгли щеки, спазм, сжавший горло, мешал говорить.       — Ты никому ничего не должна, — Джинни присела на краешек дивана и взяла руки Гермионы в свои. — Это мы виноваты перед тобой. Очень виноваты.       — Вы не знали, хотели как лучше. Я понимаю, я бы так же себя вела, — она попыталась улыбнуться и в ответ сжала ладошку Джинни.       Она не одна. С ней Малфой и лучшие друзья.       — Давай попробуем еще? Я постараюсь сосредоточиться, — голос Гермионы стал чуть увереннее.       — Хорошо, — ответила рыжая, поднимаясь с мягкого дивана. — Готова?       Джинни занесла палочку и хотела уже произнести заклинание, но остановилась и, не удержавшись, позвала подругу:       — Гермиона?       — Да? — она подняла свои глаза на Уизли.       — Расскажи Гарри сама все, в этом нет ничего такого. Он поймет. Уже давно стерлись все границы, так что не бойся признаться ему или, лучше, покажи воспоминания, — она прикусила губу и продолжила: — Только не все.       Гермиона увидела как на губах Джинни заиграла улыбка, а в глазах затанцевали черти. В ответ она лишь кивнула и покраснела, поняв, о каких именно воспоминаниях говорит подруга.       — Расслабься и постарайся вытеснить меня из головы. Мне, по правде сказать, не особо хочется наблюдать ваши с Малфоем… дела, — Джинни хихикнула, вогнав тем самым Гермиону в еще большую краску. — Хотя он хорош, да?       — Джинни! — сердитый взгляд.       — Молчу, молчу, — продолжая заговорщически улыбаться, ответила девушка.       — Давай уже начнем, — Гермиона постаралась сосредоточиться. Она снова не услышала заклинания и провалилась в омут воспоминаний. На этот раз она постаралась не обращать на них внимания, хотя это было очень сложно.       Девушки тренировалась целый вечер и закончили поздно ночью, когда обе были без сил. С одной стороны к ним рвался обеспокоенный Гарри, а с другой — такой же встревоженный Малфой.       Гермиона попросила Джинни показать Гарри минимум ее воспоминаний, по которому он поймет сложившуюся между ней и Малфоем ситуацию. У нее просто не было никаких сил после занятий Окклюменцией. Это оказалось ужасно выматывающе. Она лежала на своей кровати, а рядом расположился Малфой, по-хозяйски притянув ее уставшее тело к себе, которое манило его, но он сдерживался.       Чертов праведник! Давно ты стал таким?       В дверь постучали, на что Гермиона лишь застонала, всем своим видом показывая, что встать она не может. Малфой нехотя поднялся и прошагал до двери. Дернув за ручку, он распахнул ее и увидел Поттера, который смотрел прямо на него, хотя, конечно же, не мог лицезреть.       — Можно? — его голос был взволнован.       — Конечно, Гарри, проходи, — Гермиона приподнялась и села на кровати.       — Чего приперся, очкарик недоделанный?! — Драко был недоволен. Он целый вечер провел без Гермионы и порядком соскучился по ней. А тут нежданный гость, испортивший все его коварные планы по соблазнению Грейнджер.       Пусть катится к Мерлину!       — Ты могла бы попросить его уйти? — спросил гриффиндорец.       Она кивнула ему, а потом обратилась к блондину:       — Малфой, выйди, пожалуйста. Нам с Гарри надо поговорить.       Поговорить ей надо. С Гарри. А он мешает.       Вот ведь незадача.       — Скажи очкарику, что я ушел, он все равно не заметит, — хмыкнул Драко.       — Малфой, я серьезно, — ответила Гермиона. Она не хотела, чтобы Малфой был свидетелем ее разговора с другом. Есть вещи, которые должны слышать лишь двое.       — Какая ты зануда, Грейнджер. Можно, я хоть выдерну ковер ему из-под ног? — он взглянул на нее щенячьими глазами.       — Иди уже! — строго ответила гриффиндорка, сдвинув брови.       Ну ничего, он устроит ей еще, впереди у него много ночей; уроков, на которых можно совершенно безнаказанно приставать к ней, заставляя краснеть и смущаться. Поттеру он тоже устроит. Слизеринец мысленно усмехнулся, представив, как можно вылить за завтраком на Золотого Мальчика вязкую кашу.       — Смотри мне, Грейнджер, чтобы, когда я вернулся, этого патлатого тут не было, — он указал на Гарри. — И простыни не помните.       — Ты идиот? — она вспыхнула.       — Что он там говорит, Гермиона? — спросил Поттер, а потом обратился к пустоте: — Малфой, сгинь!       — Я просто предупредил, — слизеринец пожал плечами.       Ну, конечно! Все-то у тебя «просто», Малфой.       Она сверкнула карими глазами, которые зажглись опасным огнем, а в ответ Малфой послал ей воздушный поцелуй и, закрывая дверь, обронил:       — Будь готова к тому, что сегодня ты не уснешь.       Довольный ее реакцией, он вышел и даже решил не подслушивать. Плевать на Поттера, пусть знает. Пусть даже увидит. Главное, чтобы она была в безопасности. Остальное мелочи.       Побочные эффекты.       Когда дверь за невидимым Малфоем закрылась, Гарри перевел взгляд на Гермиону, которая тут же смутилась. Она не знала, насколько много Джинни показала жениху, но надеялась, что подруга обошлась без красочных подробностей.       — Ушел? — уточнил Гарри.       — Да.       — Гермиона, прости меня… — виновато начал Поттер.       — Гарри, не надо, — она рванулась к нему и обняла. В ответ парень крепко прижал Гермиону к себе.       Глаза Гермионы в очередной раз за этот день наполнились слезами, а в горле зародился горький и жгучий, как перец халапеньо, комок.       Как же она устала плакать!       — Ты не сердишься? — она оторвалась от Гарри и заглянула в его добрые зеленые глаза.       — Я сержусь, но не на тебя.       — На Малфоя? Но он же не виноват, — принялась защищать Гермиона.       — Он, конечно, козел, — хмыкнул Гарри. — Но такого не заслужил. А сержусь я на себя. Я вел себя ужасно по отношению к тебе.       — Давай забудем, ладно? Я бы так же вела себя, — она выжала из себя улыбку.       — Насчет тебя и Малфоя… — сказав это, он приостановился, наблюдая за ее реакцией. — Знаешь, я как будто бы знал. Всегда знал.       Гермиона молчала, потупив взгляд, ища что-то в узорах ковра, лежащего на полу. Ей было сложно говорить об этом, тем более, с Гарри, у которого всегда были натянутые отношения со слизеринским принцем.       Хотя, что там с Гарри! У всех были такие отношения с Малфоем.       Вот именно. Были.       — Ты не должна стыдиться того, что у тебя происходит с Малфоем, — тихо сказал Поттер и добавил. — Я этого не понимаю, но не могу осуждать тебя за твой выбор.       — Спасибо, — снова жалкая попытка улыбнуться.       — Эй, не вешай нос! Все будет хорошо, — Гарри снова приобнял ее, а она в ответ уткнулась в его надежную грудь. — Тебе нужно поспать. Джинни сказала, что ты неплохо справляешься, в отличие от меня.       Гермиона хихикнула и на душе у нее потеплело. И почему она боялась рассказать им? Это же ее Гарри и ее Джинни. Да, они не понимают, но принимают всех ее тараканов.       Разве не для этого нужны друзья?       Гарри спустился в гостиную и тут же нашел взглядом Джинни, мирно уснувшую на мягких подушках дивана. Он уже собирался подойти к ней и взять на руки, но тут ему в голову прилетела большая подушка. Гарри обернулся вокруг своей оси, но, никого не заметив, бросил пустоте:       — И тебе не хворать, Малфой.       Вторая подушка летела в Поттера, но годы тренировок по квиддичу сделали свое, и Гарри с легкостью поймал ее.       — Иди уже, она ведь ждет, — он махнул головой в сторону спальни Гермионы. Поднимая спящую Джинни, он краем глаза заметил, как бесшумно распахнулась дверь в комнату, а потом так же закрылась.       Джинни устроилась поудобнее на руках любимого и, уткнувшись ему в шею, продолжала сопеть, пока Гарри нес ее темными коридорами древнего замка.

***

      Джинни проснулась, когда Гарри принес ее в гостиную Гриффиндора и бережно опустил на кресло. В помещении никого не было, все спали, ведь было уже давно за полночь.       Гарри присел на соседнее кресло и подпер голову руками, спрятав лицо в ладонях. Вся его поза говорила о задумчивости и не определившейся до конца мысли, крутящейся, подобно маятнику, в голове.       — Гарри, — Джинни осторожно прикоснулась к парню.       — Да? — он приподнял голову и протянул рыжей руку, которую она тут же поймала и переплела свои пальцы с его.       — Что думаешь насчет всего этого? — ее глаза, хоть и были сонные, светились в темноте беспокойством.       — Думаю, что не все так просто, Джин. Я очень волнуюсь за Гермиону, она там одна, с этими жуткими кошмарами.       — С ней Малфой, — тихо ответила девушка.       — Ну да, мне полегчало, — съязвил Поттер.       — Он защитит ее, — сама не зная, почему, Джинни была абсолютно уверена в слизеринце. Возможно, потому что она лично побывала в их воспоминаниях и ощущала на себе эту волшебную связь. Но было что-то еще, о чем она не сказала ни Гермионе, ни Гарри. Уизли не вполне поняла, что это было. Какое-то странное чувство окутало ее в тот момент, когда она была в мыслях подруги. Ей всего на долю секунды показалось, что, помимо Малфоя и Гермионы, она ощутила кого-то третьего. И это были не Тени, ведь их мрачную метку в сознании подруги девушка приметила сразу. Это третье существо было подобно свету и теплу. Однако Джинни не была уверена в своих ощущениях, поэтому решила промолчать и не нагнетать обстановку.       — Он даже себя защитить не смог!       — Ты не справедлив к нему! Гарри, послушай, ты ведь видел все. Видел, как он любит ее, — она крепче сжала руку парня.       — Меня беспокоят не чувства Малфоя! — Гарри запустил руку в непослушные волосы, взлохмачивая их еще сильнее.       — А что тогда? — волнение Гарри передалось и Джинни. Ей вдруг показалось, что он сейчас скажет что-то страшное. И ее интуиция не ошиблась.       — Меня беспокоит, что мы ничего не знаем про этих Теней. А еще мы не знаем, кто за ними стоит.       От его голоса и слов тело Джинни покрылось морозными мурашками.       Кто за ними стоит?       Эта фраза гремела у нее в голове и заставляла в ужасе представлять самое худшее, на что было способно ее девичье воображение. P.S. Дорогие друзья! Если вам понравился фик "Башня теней", то наверняка вас заинтересует моя новая работа "Измена", так же посвященная горячо любимой всеми нами Драмионе. С нетерпением жду ваших комментариев!:*