Башня теней

      Первые лучи весеннего солнца пытались проскользнуть в любую щелочку древних стен замка, ставшего для кого-то родным домом, а для кого-то могилой. Но если не вспоминать страшное прошлое, то сегодня утро было просто великолепным, а замок казался благообразным стариком, любующимся восхитительным рассветом. В воздухе витал едва уловимый аромат обновления, свойственный только этому времени года — чуть сладковатый, но в то же самое время терпкий и дурманящий, словно молодое вино. И никто не смог устоять перед очарованием первых дней весны. Даже мрачные заботы и тревоги отошли на задний план.       Занятия Гермионы проходили вполне успешно. Разобравшись, что и как она должна делать, девушка теперь прочно держала оборону от любых попыток подруги проникнуть в ее сознание, чему Джинни не уставала радоваться.       А самое главное — она могла защитить себя от Теней.       Рыжеволосая гриффиндорка ничего не имела против Малфоя, прекрасно понимая — он не виноват, что в момент смерти его душа оказалась связанной с душой подруги, но вот наблюдать за их ночами она не хотела. Даже в сознании Гермионы. Это было настолько личное, что девушке казалось, будто она вторгается в священный храм, куда нет пути простым смертным.       После того, как Гермиона открыла друзьям свою тайну, жизнь постепенно входила в привычное русло. Гарри, хоть до конца и не смирился с присутствием в ее жизни Малфоя, но старался проявлять понимание по отношению к подруге. А вот сам Драко был не столь терпелив — при каждом удобном случае он задевал Поттера, устраивая ему мелкие пакости вроде разлитых на уроке чернил, испорченного зелья, убирания стула в момент, когда Гарри решал присесть. Гермиона, единственная, кто мог видеть виновника безобразий, молчала в присутствии свидетелей, чтобы не казаться сумасшедшей, но, оказываясь с Малфоем наедине, гневно его отчитывала, напоминая, что это именно он захотел, чтобы она доверилась друзьям. Блондин в примирительном жесте поднимал руки, признавая вину, но не давая обещания исправиться. Девушка только качала головой. Однако последняя выходка Драко порадовала весь Хогвартс.       Пользуясь тем, что его никто не видит, Малфой во время очередного завтрака подошел к столу Слизерина и, взяв со стола полную солонку, высыпал ее в тарелку Блейза Забини. Но ему этого показалось мало, и блондин проделал то же самое с его бокалом, в котором был тыквенный сок. Только вместо соли он всыпал туда перец. А потом вернулся к Гермионе и стал наблюдать, что произойдет дальше.       Результат не заставил себя долго ждать. Сначала из-за стола слизеринцев раздались смешки, а потом — громогласный хохот, сопровождаемый ругательствами Забини, рванувшего прочь из Большого Зала. Малфой, сидящий рядом с гриффиндоркой, тоже покатывался со смеху. Само собой, она была уже в курсе проделки блондина и рассказала о ней друзьям. И вскоре весь Большой Зал содрогался от хохота учеников.       — Интересно, что на этот раз сделает Малфой? — усмехнулась Джинни, идя с подругой по направлению к Большому Залу — было уже время обеда. — Завтрак мне понравился.       — Рад стараться, Уизли, — отвесил шутовской поклон идущий рядом с шатенкой блондин.       — Драко, — прошипела Гермиона, бросая быстрый взгляд по сторонам. — Прекращай.       — Ну, как же с тобой скучно, Грейнджер. Пойду хоть призракам устрою весёлую жизнь, а то они слишком легко живут.       Гриффиндорка только закатила глаза — слизеринский принц был в своем репертуаре.       — Снова развлекается? — понимающе спросила Джинни.       — Это же Малфой, — пожала плечами девушка. — Он всегда делает, что считает нужным.       — Но не в случае с тобой.       Гермиона предпочла молчание — спорить с подругой не было никакого желания. Она с самого утра чувствовала себя какой-то вялой и раздраженной, хотя причину этого понять не могла.       Слава Мерлину, что занятия на сегодня уже закончились, и теперь Грейнджер планировала поход в библиотеку — ей хотелось поскорее закончить с уроками, вернуться в башню старост и забраться в кровать.       Однако ее планам было не суждено осуществиться. Точнее, они стали реальностью, но совсем не так, как она рассчитывала. Потому что обоняние девушки почувствовало ароматы готовящихся блюд, доносившиеся из столовой, в которой во всю орудовали маленькие помощники — домовые эльфы.       Вместе с проникшим запахом к горлу Гермионы подступило отвратительное чувство и в ту же секунду она побледнела. Зажав рот ладонью, бросилась сторону женского туалета. Девушка почувствовала внезапную дурноту и, боясь, что ее стошнит прямо здесь, поспешила сбежать.       Джинни, удивленная подобной торопливостью, сначала смотрела вслед подруге, а потом поспешила за ней. В голове у рыжей закружились мысли относительно вероятной причины подобного состояния, но она не торопилась делать выводы — сначала нужно было поговорить с Грейнджер.       — Гермиона? — позвала Уизли, входя в туалет.       — Я здесь, — дрожащим голосом ответила шатенка, а через несколько секунд Джинни увидела бледную подругу. Гриффиндорка прошла к раковине и, стараясь не замечать внимательный взгляд подруги, принялась полоскать рот, а потом смыла с лица противный, липкий пот. Все ее тело дрожало мелкой дрожью.       — Ты в порядке? — глаза рыжей буравили ее.       — Да, все хорошо.       Опять ложь друзьям? Кажется, мы это уже проходили…       — Мне просто интересно, с чего вдруг тебе стало плохо?       — На что ты намекаешь? — карие глаза встретились с медовыми.       — Спрошу прямо, — вздохнула Джинни. — Ты и Малфой думали о том, что нужно предохраняться?       — Джинни, он — мертв. И, согласно всем правилам, не способен…       — Знаешь, по всем правилам он на многое не должен быть способен, — перебила ее Уизли. — Но, как мы обе знаем, это не так.       — Я просто отравилась, — упрямо возразила Гермиона. — Съела что-то не то за завтраком, вот и все.       — Есть простой способ это проверить, — пожала плечами рыжая. — Кроме того, я не хотела говорить, но во время уроков Окклюменции всегда чувствовала кого-то третьего. И это не Тени.       Гермиона задумалась, почти не слушая подругу. Она производила в уме нехитрые подсчеты, стараясь понять, как она могла проворонить. И не находила ответа. Последние месяцы она пребывала в таком диком стрессе, что не обратила внимания на исчезновение некоторых, естественных для любой девушки, особенностей организма. А теперь получалось, что зря.       — Гермиона? — она очнулась от размышлений и подняла глаза на Джинни.       — Извини, я задумалась, — гриффиндорка ощутила, как краснеет. — Так что за способ проверки — беременна я или нет?       — Простое заклинание, — пожала плечами рыжая. — Мне его как-то показала Тонкс. И я его уже испытывала на Флер. Не бойся, это не больно. Просто, если ты ждешь малыша, то живот засияет золотым светом. А если нет, то ничего не будет.       — Я согласна, — вздохнула Грейнджер. — Лучше уж узнать все сразу, чем мучиться сомнениями.       Джинни кивнула, а потом взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Из палочки вырвалась одна-единственная искорка и исчезла в теле Гермионы. На какое-то мгновение девушка почувствовала облегчение — подруга ошиблась и это просто стресс дал о себе знать. Но потом она ощутила, как внизу живота разрастается волна тепла, заполняя изнутри каждую клеточку ее тела, а сам живот начинает светиться мягким золотым светом.       — Не может быть, — выдохнула потрясенная Гермиона. — Как это? Ведь Малфой…       — Я не знаю, — ответила растерянная Уизли. Она была уверена, что подруга в положении, и все же полученные доказательства оказались для нее не меньшим шоком, чем для Грейнджер. — Но, учитывая то, что вас связало, я бы не стала слишком ломать голову. Ты скажешь ему?       — Погоди, — шатенка оперлась ладонями о бортик раковины. — Мне самой надо привыкнуть к этой мысли. И я не уверена, что он будет рад.       — Что ты несешь? — нахмурилась Джинни. — Он с ума сойдет от радости, узнав, что у него будет ребенок и на нем род не прервется.       — Он не будет чистокровным.       — Уверена, ему на это давно наплевать, учитывая, насколько сильно он тебя любит.       — Да, наверное…       — Гермиона, в чем дело? — нахмурилась Джинни.       — Я… просто я боюсь, — внезапно призналась шатенка. — Я еще не закончила Хогвартс, а тут беременность. Понимаешь? А учитывая, что прошло уже, как минимум два месяца… я не смогу скрывать свое положение.       — Мы что-нибудь придумаем, обещаю, — рыжая обняла подругу. — Но Малфой должен знать о ребенке.       — Я скажу ему. Но сначала мне надо прийти в себя.       — Тебя проводить?       — Нет, спасибо, — Грейнджер слабо улыбнулась. — Я сама дойду. А ты лучше пообедай — завещаю тебе свою порцию.       — Ну скажешь тоже, — захихикала Уизли. — Я же тебе не Рон, чтобы поглощать еду в таких количествах.       — Поделишься с Гарри — я уверена, что вдвоем вы справитесь. А я лучше полежу. И, заодно, все обдумаю.       — Как скажешь.       Подруги вышли из туалета и, добравшись до лестницы, направились каждая своей дорогой.       Однако не успела Гермона далеко уйти, когда ее окликнул Майкл Корнер. Закатив глаза, девушка выдохнула, а потом, сделав лицо как можно более нейтральным, повернулась к нему и выдавила:       — Привет, Майкл.       — Привет, кудряшка, — сияя идеальной улыбкой, проговорил когтевранец. Святой Мерлин! Он вообще хоть когда-нибудь не улыбается?!       — Я была бы тебе очень признательна, если бы ты не называл меня так, — попросила Гермиона, стараясь не состроить рожицу.       — Да, прости, — улыбка чуть потухла. — Я спросить хотел — ты не составишь мне компанию на выходных в Хогсмиде?       Грейнджер смотрела на парня во все глаза и пыталась понять — он шутит или как? Вроде бы не так давно они все решили. Да и потом он больше не делал попыток ее куда-то пригласить или просто пообщаться. А теперь какая муха его укусила?       — Э-э… прости, Майкл, но нет, — ответила девушка. — Я просто очень занята на этих выходных.       — Может, на следующих? — заглядывая ей в глаза, с надеждой спросил парень.       Она шумно выдохнула и решительно посмотрела на Корнера.       — Прости, Майкл, но нет, — ответила она. — Мы ведь, кажется, уже все выяснили…       — Я подумал, что у меня есть шанс, — Корнер очаровательно улыбнулся.       — Ну… ты ошибся, — неуверенно проговорила Гермиона. Она совсем не хотела обижать Майкла, ведь, честно говоря, плохого он ей не сделал ничего.       — Мне так не показалось, — он подошел ближе, чуть ли не нависая над гриффиндоркой и заглядывая в ее шоколадные глаза.       Какой упертый! Неужели непонятно, что «нет» — это «нет», а не скрытое «да», как почему-то думают многие парни, услышав отрицательный ответ от девушки. Конечно, Гермиона осознавала, что отчасти виновата сама. Ее неуверенность и неумение в нужный момент выразиться погрубее, чтобы до парня наконец дошло, играли ей совсем не на руку.       А еще ужасно напрягал буравящий взгляд серых глаз, в котором играла такая яростная буря, что, казалось, она вот-вот вырвется из почерневшей радужки и сметет все вокруг.       «О нет! Малфой слышал, — пронеслось в голове шатенки. — Да что за день-то такой?! То я узнаю, что беременна, то эта «чудесная» встреча… Чего ждать дальше? Судя по взгляду Малфоя — ничего хорошего».       Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Малфой — жуткий собственник. Кажется, она еще сильно пожалеет, что прогулялась с Корнером в его отсутствие. С этими нелегкими мыслями Гермиона наконец ответила когтевранцу:       — Извини, Майкл, мне нужно идти, — она выдавила из себя дружелюбную полуулыбку. — Но ты и в самом деле не так меня понял. Всего хорошего.       А потом, не давая ошарашенному когтеврацу сказать хотя бы слово, она развернулась к нему спиной и направилась в сторону башни старост, где несколько мгновений назад сверкали молнии и гремел гром в глазах Малфоя.       Когда она завернула за угол, блондина не было. Неужели обиделся? Она ведь просто поговорила со своим сокурсником. Что в этом криминального?       «Вот именно, Гермиона, ничего криминального в этом нет, — рассуждала девушка. — Есть гораздо большая проблема, чем разборки с Корнером».       И эта проблема находится у нее в животе. Девушка еще не вполне осознала, что случилось. Точнее она вообще не понимала, что это случилось именно с ней! Уму непостижимо…       Гермиона не смогла додумать свою мысль до конца, потому что ее нагло прервали сильные руки, припечатав спиной к каменной стене. В ту же секунду ураган по имени Драко Малфой навис над ней, подобно скале.       — Не пояснишь, что этому членистоногому понадобилось от тебя? — тон, которым это произнес парень, показался Гермионе не таким уж и рассерженным, в нем была тонна сарказма, но никак не злобы.       «Может, он все-таки не слышал?» — промелькнуло в ее голове.       — Он спрашивал про домашнее задание по трансфигурации, — соврала Гермиона. — И незачем так на меня набрасываться!       — Домашнее задание, говоришь? — слизеринец изучающе смотрел на лицо Грейнджер, которая старалась не отвести взгляд и, тем самым, не выдать себя.       — Да, — врать, так врать, решила она, тем самым подписав себеприговор.       — Зачем ты врешь мне, кудряшка? — рука Малфоя скользнула по шее Гермионы, вызывая миллиард мурашек, запуталась в волосах и на слове «кудряшка» резко потянула ее волосы, тем самым вынуждая девушку запрокинуть голову.       Малфой оттянул ее волосы несильно, она даже не чувствовала боли. Но этот жест заставил ее почувствовать его превосходство, отчего волнение скользнуло волной по ее телу, не давая возможности ответить блондину. Ей было стыдно за свою глупую ложь. Теперь, со стороны, ее вранье выглядело весьма подозрительно. А зная Малфоя…       — Я не виновата, что он лелеет надежды, — ответила девушка, заглядывая в стальные глаза. — И вообще, я неважно себя чувствую.       — Отчего же?       — Видимо, за завтраком съела что-то не то.       Драко посмотрел на нее и, заметив некоторую бледность на лице, отпустил.       — Может, сходишь к мадам Помфри?       — Нет, не стоит, — она попыталась улыбнуться дрожащими губами. — Уже почти прошло, только слабость осталась. Я полежу и все пройдет.       Блондин хмыкнул, а потом кивнул:       — Полежи. А я еще погуляю по Хогвартсу. Здесь много такого, о чем я при жизни не имел даже понятия, — он ухмыльнулся, представляя сладкую месть когтевранцу, который посмел положить глаз на его девушку.       — Что ты задумал, Малфой? — карие глаза подозрительно его рассматривали.       — Ничего, — он невинно улыбнулся. А потом, не давая ей опомниться, поцеловал губы Гермионы, по-хозяйски сминая их своим настойчивым ртом, призывая к ответу и вызывая жаркие мурашки по всему ее телу, которое тут же обмякло в умелых руках, позволяя Малфою делать, что ему заблагорассудится. От этого влажного и неожиданного поцелуя ноги девушки стали подкашиваться, и парень, весьма довольный произведенным эффектом, отстранился от нее, загадочно подмигнув.       Гермиона, глядя ему вслед, только вздохнула — вроде бы гроза миновала. А потом поплелась в спальню — ей нужно было решить, что делать с беременностью. В том, что скоро живот станет видно окружающим, она не сомневалась. Придется срочно учиться скрывать свое положение. И от Малфоя в первую очередь — с этого параноика станется упрятать ее в Малфой-Мэноре.       Драко торопливо шел в башню Когеврана, высматривая настырного брюнета. Он не сомневался, что этот урод осмелился на попытку подбить клинья к Гермионе. Ведь не зря же он так умело, в кавычках, ослеплял ее своим оскалом и придумал эту идиотскую кличку «кудряшка».       Браво! Верх оригинальности!       Конечно, подобные уловки действовали на всяких дурех, но вот с его Грейнджер это не должно было сработать. Однако, его беспокоило, что она соврала ему. Неужели что-то скрывает? Именно это Малфой и намеревался выяснить.       Удача улыбнулась слизеринскому принцу — он догнал Корнера, когда тот преодолел половину лестницы, беседуя о чем-то с Энтони Голдстейном. Приблизившись, он услышал хвастливый голос Майкла:       — Боюсь себе даже представить, насколько она хороша. Что-то в ней есть все-таки.       Правильно, орк тупоголовый, бойся. Потому что Малфой чуть не позеленел от злости, услышав это.       — Ты конкретно подсел на эту девчонку, — усмехнулся Энтони. — Она, конечно, ничего, героиня войны и все такое. Лавров захотелось, а?       — Мне ее захотелось. Так бы и накрутил на пальцы ее кудряшки, — мечтательно проговорил парень.       — А ты не торопишь события? Ты же говорил, что она даже поцеловать себя не дала и у нее кто-то есть.       — Да, брось, Тони, — отмахнулся Майкл. — Кто у нее есть? Я давно за ней наблюдаю. Она таскается либо с Поттером и мелкой Уизли, либо с грудой книг. Никого у нее нет, это просто отговорка. А если и есть — не стена, подвинется.       «Ох, ну это ты зря так думаешь, осел, — промелькнуло в голове Малфоя, перед тем как пелена злости и ярости опустилась на его глаза и затуманила рассудок. Недолго думая, он выдернул из-под ног самоуверенного кретина ковровую дорожку, которой была покрыта ведущая в башню лестница. Корнер, не удержавшись, нелепо взмахнул руками и покатился вниз, вопя, как Филч, увидевший на мраморном полу крохотное пятнышко грязи. Малфой следовал за ним — в белокурой голове созрела нездоровая идея. Будь он видим, то, конечно же, без сожалений размазал бы довольную физиономию Корнера об пол и повесил бы на его же кишках, но сейчас он не мог позволить себе такой роскоши и поэтому пришлось довольствоваться подручными средствами.       Когда когтевранец, подвывая от боли, скрючился у подножия лестницы, он вытащил из его сумки перо и, обмакнув в чернильное пятно, вывел на лбу: «Отвали от нее». И весьма собой довольный, отправился к Гермионе, не собираясь ничего ей рассказывать.       Когда Малфой вернулся в башню старост, гриффиндорка мирно спала, свернувшись клубочком на кровати, словно маленький котенок. Злость тут же улетучилась, когда он увидел эту милую картину. Устроившись рядом, он постарался не разбудить спящую красавицу и принялся ждать, когда она проснется.       Гермионе снился Ботанический сад, в который она ездила на экскурсию в детстве, не подозревая, что она волшебница и что ей предстоит нелегкий путь, полный приключений — как хороших, так и плохих. В саду пели птицы, летали бабочки, садясь на огромные яркие цветы, суетливо носились пчелы. Все жило своей жизнью, и девушка лишь удивлялась красоте этого места, идя по одной из дорожек.       Она подошла к небольшому роднику, что скрывался под тенью одного из розовых кустов. Гриффиндорка наклонилась, чтобы зачерпнуть воды, и увидела свое отражение, которое улыбнулось ей искренней улыбкой. Ведь ей так давно не снилось что-то хорошее и светлое. А этот сад… он был словно райским уголком, в который она чудом попала.       Напившись воды, Гермиона решила продолжить исследовать чудесный сад, но знакомый голос заставил ее обернуться:       — Не правда ли, дивное создание? — перед ней стоял профессор Дамблдор, а на его руке сидела большая бабочка с изумрудными крыльями, которые переливались всеми цветами радуги на солнце.       — Да, она прекрасна, — ответила Гермиона.       — Как и это место. Оно словно застывшее время, — Дамблдор оглянулся вокруг. — Но, мисс Грейнджер, я боюсь, у вас почти не осталось его.       — Чего не осталось, профессор?       — Времени, — спокойно ответил бывший директор. — Оно утекает, а вы так и не разгадали загадку.       — Почему? Профессор, мы узнали про Теней… — начала Гермиона.       — Мисс Грейнджер, вы так умны, однако не заметили очевидного, — вздохнул старик. — Разумеется, я понимаю, что в вашем положении, — он указал на ее живот, — сложно сосредоточиться. Но вы должны, ради вашего ребенка. Ведь это чудо, не находите?       — Профессор, я вас не совсем понимаю, — призналась девушка. Неужели так сложно не говорить загадками? — В прошлый раз вы говорили найти убийцу, и мы поняли, что это были Тени.       — Но разве вы нашли убийцу? — лукавый взгляд профессора заставил Гермиону занервничать. Что он имеет в виду?       — Но как нам найти Тень, что убила Драко?       — Вам не нужно искать Тень, — спокойно ответил Дамблдор. — Тени лишь исполнители чьей-то воли, мисс Грейнджер. В мире магглов их называют наемными убийцами. А ведь у каждого наемного убийцы есть заказчик, не так ли?       — Вы хотите сказать, что…       Она не успела договорить, потому что краски сада неожиданно погасли и она проснулась. И первый, кого она увидела, был сидящий рядом Малфой.       — Что случилось? — по-видимому, на ее лице нечто такое отразилось, потому что блондин резко схватил девушку за плечи и встревоженно всмотрелся в ее глаза.       — Я видела сон, Драко. Мы все еще не нашли убийцу.       — Что ты несешь? Мы ведь знаем про Теней.       — Они — исполнители, — пояснила Гермиона, удерживая в памяти сон, не давая ему растаять клочком дыма. — Киллеры, наемники — назови, как хочешь. За Тенями стоит живой человек, Малфой. Тот, кто жаждал твоей смерти. Понимаешь?       — Зови своих друзей, — выдохнул слизеринец. — Потому что ты по-прежнему в опасности.       — Я так не думаю, — возразила Гермиона, но все же взмахнула палочкой и отправила Джинни патронуса. — Хотя Дамблдор сказал, что у меня осталось мало времени, но, я думаю, он имел в виду, что убийца может скрыться так, что его не найти.       — Будем надеяться, что он прав, — тихо сказал Малфой.       Через полчаса в гостиной башни старост сидели Гарри и Джинни, стараясь переварить полученную от Гермионы информацию. Малфой, непривычно спокойный, восседал на подлокотнике кресла и наблюдал за переглядываниями Поттера с невестой. И его это нервировало — он хотел знать, о чем они думают. Наконец, его терпение лопнуло.       — Может, пресвятой Поттер поделится гениальными мыслями? — взорвался блондин.       — Не начинай! — рявкнула вздрогнувшая от неожиданности Гермиона. — И так тошно.       — Что этому хорьку надо? — тут же окрысился Гарри.       — Узнать, до чего ты додумался своим скудным умишком, — не остался в долгу слизеринский принц.       — Прекратите оба, — повысила голос Грейнджер. — Гарри, что ты думаешь? Ты знал профессора Дамблдора лучше всех нас, вместе взятых.       — Скажу только, что он не просто так пришел, — хмыкнул Поттер.       — Как гениально, — закатил глаза Драко.       — Малфой, — шикнула на него Гермиона.       — А насчет его слов касательно времени — возможно, вскоре этот таинственный убийца захочет отомстить кому-нибудь еще. Кому ты и твои дружки насолили, Малфой? — глядя в пустоту, язвительно спросил Гарри.       — Гриффиндорцам, — не менее ехидно ответил блондин.       — Да заткнетесь вы или нет?! — не выдержала Гермиона. — Я хочу понять, что имел в виду Дамблдор, а вы собачитесь. Попросила совета и помощи, а вместо этого вынуждена слушать, как вы двое несете чушь, обвиняя друг друга Мерлин знает в чем.       — А что еще сказал профессор? — Джинни внимательно наблюдала за подругой. Она поняла, что та не все сказала, и догадывалась, что именно шатенка утаила.       Гермиона задумалась, вспоминая сон в подробностях.       — Он сказал, что жизнь, это чудо, — припомнила девушка. — После того, как показал мне бабочку. И что мое нынешнее… состояние мешает мне увидеть истину. А потом добавил, что мое время на исходе. Вот так.       — Надеюсь, тебе не грозит опасность?       — Нет, Джинни, не думаю, — попыталась улыбнуться Гермиона. — Благодаря тебе, Тени теперь не могут причинить мне вред.       — Тебе надо отдохнуть, — сказал Гарри. — А мы с Джинни попробуем поискать в библиотеке ответ на загадку профессора. Ты и так взвалила на себе слишком много.       — Спасибо, — прошептала тронутая до глубины души гриффиндорка. — Что бы я без вас делала?       — Отдохни, Гермиона, — Джинни встала с места. — Гарри прав — ты выглядишь очень уставшей. А мы попробуем разгадать этот ребус. Думаю, ты под надежной защитой.       — Не волнуйся, Уизли, я в состоянии ее защитить, — буркнул Малфой, уязвленный тем, что Грейнджер на него накричала.       Гермиона только закатила глаза, но ничего не сказала.       Гарри и Джини попрощались с подругой и вышли, оставив ее на попечение Малфоя.

***

      Теперь по утрам Гермиона просыпалась от того, что ее мутило. Но она старательно скрывала это от Драко, который с ехидной усмешкой смотрел на бледнеющего Корнера, стоило ему только увидеть гриффиндорку. После того, как он уронил когтевранца с лестницы, последнему пришлось не один день пролежать в лазарете, однако виновного так и не нашли. Впрочем, это как раз-таки было неудивительно — Голдстейн, который был с приятелем, подтвердил, что в тот момент никого рядом не было. А надпись на лбу и вовсе добавила этой странной истории загадочности.       Гермионе не было никакого дела до того, что произошло с настойчивым Корнером — она нашла заклинание, которое сможет помочь ей скрыть беременность от посторонних глаз, и теперь старательно его разучивала и тренировалась, когда Малфой не крутился рядом. Девушка решила оставить ребенка. И причин было несколько. Во-первых, она не смогла бы убить свое дитя даже руками врачей. А во-вторых, она забеременела от любимого. Чего еще можно было желать?       Джинни, знавшая правду, молчала, как рыба об лед — подруга взяла с нее клятву, что она никому, даже Гарри, ничего не скажет. По крайней мере, пока. Она понимала, почему. Косые взгляды других учеников ей ни к чему. И Малфой — больше всего Грейнджер боялась его реакции, сама не зная, почему. Рыжая честно предупредила подругу, что это заклинание может повредить малышу, и теперь Гермиона искала способы изменить это — скрывать живот, чтобы внутри оставалось достаточно места для ребенка. Но пока это плохо получалось.       Пробуя в очередной раз и уже не надеясь на удачу, Гермиона попыталась воплотить задумку в жизнь. Она произнесла заклинание, взмахнула палочкой… и разрыдалась — на этот раз все получилось. Джинни, присутствовавшая при этом, бросилась к подруге, думая, что та поранила себя. Но, разобравшись, в чем дело, только вздохнула — шатенка стала слишком эмоциональной. Хорошо, что на этот раз все можно было списать на экзамены — задавали столько, что даже отличники плакали.       Теперь было проще — она могла не бояться, что кто-то раскроет ее тайну. Недомогания по утрам прекратились благодаря сваренному девушкой зелью. Временами она ловила на себе странный взгляд Драко, но тот молчал. И она тоже не спешила откровенничать. Сейчас надо было закончить школу и найти способ избавиться от Теней окончательно. Благо Гарри и Джинни очень помогали ей в этом. Они часами проводили в библиотеке, повторно просматривая те же книги, которые в далеком сентябре изучали Малфой и Грейнджер, надеясь, что они что-то упустили из виду. Однако найти что-то новое им не удалось.       Магия Теней пришла из другого мира и поэтому упоминаний о них было несказанно мало, лишь скудные клочки информации, которые толком не давали представления об этих существах.       Весна пролетела слишком быстро — на дворе уже был май, а на носу — выпускные экзамены, а они так и не смогли разгадать загадку Дамблдора. В один из теплых вечеров, Гарри радостно вбежал в Большой Зал, размахивая конвертом в руке. Больше месяца назад он отправил запрос в Министерский Архив. Поттер просил разрешения на изучения старинных артефактов и текстов, которые могли бы помочь в решении их проблемы. Хоть Золотой Мальчик и был героем, в Министерстве не очень-то спешили помочь ему, ведь после войны многие отделы были опечатаны.       Подойдя к столу, Гарри, широко улыбаясь, протянул Гермионе конверт с уже вскрытой печатью.       — Судя по довольной роже Поттера, ответ положительный, — скучающе заметил Малфой. — Кто бы мог сомневаться.       На его замечание Гермиона лишь усмехнулась и аккуратно вытащила сложенный листок из конверта, на котором ровным почерком было выведено, что мистеру Поттеру и мисс Грейнджер разрешено изучение засекреченных архивов.       — Гарри, это же замечательно! — заулыбалась девушка. — Что бы я без тебя делала?       — Вероятнее всего, ты бы не попадала в идиотские передряги на каждом курсе, — вставил свое слово Малфой, но был проигнорирован.       Какая несправедливость!       — Да брось, Гермиона, — ответил Гарри. — Ты бы сделала то же самое.       — Вот именно, — подхватила Джинни. — Для этого и нужны друзья.       — Меня сейчас стошнит, — прокомментировал слизеринец.       Через мгновение трио уже обнималось и обсуждало, когда они отправятся в Министерство, в то время как Малфой всеми силами старался сдержать рвотные позывы.       Друзья решили не медлить с этой поездкой и в следующие выходные отправиться из Хогсмида в архив. Гермиона очень переживала, что еще через неделю у них уже начнутся экзамены, к которым, как ей казалось, она совершенно не готова. Малфоя забавляла ее черта — переживать там, где не надо, хотя, по правде сказать, он даже завидовал ей, ведь, в отличие от него, она все еще была жива.       В те роковые дни никто еще не догадывался, что принесет им эта, так быстро пролетевшая, весна. Гермионе оставалось совсем немного до завершения седьмого курса. Сдача экзаменов и прощальный бал, а дальше — совершенно иная жизнь, полная сюрпризов и новых впечатлений.       Но было ли суждено этому сбыться? Ответ на этот вопрос не знает никто. Главное, помните, что даже в самый ясный день, найдется то, что отбрасывает Тень…