Башня теней

      Не на шутку разошедшееся солнце обжигало своими лучами лица молодых людей, медленно плетущихся по пыльной дороге. Их глаза невыносимо болели от яркого света и почти не могли различить очертания маленьких домишек, едва видимых на горизонте. Вытирая потные и горячие лбы, они брели, запинаясь и волоча ноги, в Хогсмид. В этом году погода тоже не баловала прохладой, и июнь выдался еще более жарким, чем в тот год, когда Волан-де-Морт набрал мощь.       Лишь одно лицо и одни глаза из их компании не мучило солнце. Драко Малфой не чувствовал жары, не ощущал обжигающих лучей на своей коже.       Он был мертв. Однако это не мешало ему отпускать ехидные комментарии в адрес Джинни и Гарри.       — Потный Поттер сейчас замертво свалится, — прокомментировал он, когда Гарри в очередной раз споткнулся. — А его рыжая подружка просто обратится в языки пламени.       Гермиона никак не отреагировала на его слова. Она чувствовала себя измученной.       И сейчас, глядя на изнемогающих от жары спутников, был даже рад, что он мертв и не может страдать от зноя, как они. Малфой шел рядом с Гермионой, которая тяжело дышала, щурила свои большие шоколадные глаза и то и дело облизывала сохнущие губы. Это легкое движение ее языка вызывало в слизеринце возбуждение, которое в геометрической прогрессии росло всю дорогу до Хогсмида, превращаясь в липкое желание впиться в ее сладкие губы поцелуем, спуститься по шее к груди…       — У нас на все про все не так много времени, — своей репликой Джинни выбила Малфоя из приятных фантазий.       — Именно. А нам нужно зайти в пару магазинов, а потом мы с Гермионой переместимся в Министерство, — добавил Гарри, поправляя очки.       — Да, а то в Министерстве без тебя так соскучились, — буркнул блондин. — Все глазки выплакали — где же наш драгоценный Поттер.       Гермиона промолчала, совершенно не слушая, о чем говорят друзья, не думая, о чем так многозначно молчит Малфой. Она даже не отреагировала на его реплику. Эта сумасшедшая жара убивала в ней все силы. А в ее нынешнем положении такое пекло было серьезным вредом для здоровья.       Она так и не смогла сказать Драко о ребенке, не смогла объяснить причину своего постоянного плохого самочувствия. Ей на руку было то, что парень не особо разбирался в женской физиологии и все списывал на нервы из-за предстоящих экзаменов. Хотя некоторые сомнения определенно присутствовали в его светловолосой голове.       — Пришли наконец-то, — с облегчением выдохнул Поттер, и их компания остановилась у магазина волшебных костюмов. Войдя в помещение, друзья сразу ощутили прохладу, а слегка затемненные стекла позволили их глазам отдохнуть от яркого солнца.       Близился выпускной бал, и им были необходимы новые наряды. Даже Гарри, ненавидевшему походы по магазинам, пришлось выбирать новый смокинг, ведь постоянная выпечка, присылаемая миссис Уизли, сделала своё дело. Гермиона же совершенно не хотела ни выбирать платье, ни вообще думать о бале.       Какой, к черту, бал, когда твой живот с каждым днём все больше и больше?       Но, чтобы не вызвать подозрений, она согласилась пойти в магазин с друзьями. Малфой, разумеется, увязался вместе с ними. Блондин лениво проходил мимо очередного стеллажа с платьями и костюмами, когда заметил унылый взгляд Гермионы, направленный куда-то в пол.       — Выглядишь хреново, — заметил парень и сложил руки на груди. — Тебя Поттер покусал?       — Я плохо переношу жару, — соврала девушка, пропуская очередную шутку мимо ушей. Она с детства любила тепло, ей нравилось солнце. Но не сейчас. Сейчас она ненавидела этот палящий огненный шар.       — Выбрала что-нибудь? — улыбающаяся Джинни появилась из-за поворота. В ее руках было неимоверное количество вешалок с разными платьями.       — Да, — быстро среагировала Гермиона и схватила первое, что попалось ей под руку.       — Серьезно? — Малфой изогнул вопросительно бровь.       — Тебе что-то не нравится? — взглядом метнула в него молнию Гермиона, а Джинни поняла, что, пожалуй, ей тоже стоит промолчать по поводу выбора подруги.       — Нет, ты что? Как мне может не нравиться этот похоронный наряд? — съязвил Драко, за что был тут же одарен ещё одним опасным взглядом.       — Я в примерочную! — отчеканила Гермиона и скрылась за дверью.       Малфой перевел взгляд на рыжую, и от его слуха не ускользнул тяжёлый выдох, с котором девушка проводила Гермиону.       Неужели он чего-то не знает?       К своему огромному сожалению, Малфой не мог спросить Джинни, что стало причиной ее тяжёлого взгляда и не менее тяжёлого вздоха. Поэтому он, отбросив в сторону дурные мысли, вошел в ту же дверь, что и Гермиона минутой ранее.       Взгляд Малфоя встретился в зеркале с глазами Гермионы, которая уже успела стянуть с себя футболку и остаться в тонком кружевном лифчике. Ее кожа была безупречно гладкая, почти бархатистая, такая нежная, что хотелось прикасаться к ней вечность. Малфой продолжал смотреть на девушку в отражении и чуть не облизнулся, когда она перекинула пышные волосы на одну сторону, оголяя хрупкую шею и отводя взгляд.       Его это совершенно не устроило.       В следующую секунду парень подошел к Гермионе лисьей поступью и, остановившись за ее спиной, провел пальцами по теплой коже, скользнул в углубление за розовой раковинкой, запуская руку в роскошные волосы, слегка оттягивая их назад. Их взгляды снова встретились.       Ее ресницы дрожали.       Всегда дрожали, когда он подходил к ней близко, когда опалял горячим дыханием шею, посылая вереницу мурашек по ее телу.       — Что ты делаешь? — еле слышно спросила гриффиндорка.       — Помогаю тебе раздеться, — его губы коснулись плеча и влажная дорожка из поцелуев тут же была проложена до ее ушка.       — Мы в примерочной, Малфой! — кажется она хотела разозлиться на него, но не могла, уж слишком приятны были эти дразнящие движения языка на ее шее.       — Все верно, — горячий шепот. — Но разве в примерочных не нужно раздеваться?       Хитрый лис. Всегда найдет, что ответить.       Малфой плотнее прижался к Гермионе, желая почувствовать ее всю. Его руки скользнули к тяжело вздымающейся груди девушки, накрыли ее сквозь тонкую ткань и вызвав рваный выдох, поползли ниже. На это движение шатенка слегка прогнулась в спине, тем самым теснее прижимаясь упругой попкой к Малфою.       Слизеринец глухо зарычал, ощущая как горячие узлы возбуждения завязываются внизу живота. Руки тут же метнулись к краям короткой юбки, которая уже порядком задралась, позволяя парню жадно любоваться прелестью девичьих ног в зеркале. Поднимая подол, Малфой не забывал обжигать кожу гриффиндорки требовательными и плавными движениями.       — Тебе не кажется, что пора прекратить? — на выдохе спросила Гермиона, за что тут же была развернута сильными руками и прижата к стенке. Одной рукой Малфой приподнял ее точеный подбородок, а другая покоилась на горячем бедре, чуть приподняв его, позволяя парню плотнее прижаться.       — Мы же только начали, кудряшка, — обиженно произнес Драко и потерся носом о щеку девушки, словно кот, просящий у хозяйки сметаны.       — Я же просила меня так не называть! — рассердилась она и уже хотела оттолкнуть Малфоя, когда ее жалкую попытку грубо остановили, перехватив руки.       — Не так быстро, Грейнджер, — голодный взгляд из-под светлых ресниц дал понять Гермионе, что на сей раз ей сбежать не удастся. — Поцелуешь меня и отпущу, идет?       «Не верь ему!» — вопило сознание девушки.       Но как можно сопротивляться, когда тебя прижимает к стенке примерочной Драко Малфой? Нет, друзья, тут шансов нет.       И вот она уже тянется губами за поцелуем, а руки послушно ложатся на плечи парня, подпуская его еще ближе.       Хотя, куда уж ближе?       Не лги себе, Грейнджер. Ты знаешь, куда.       Гермиона осторожно дотронулась губами до губ Малфоя, ожидая, что он тут же поцелует ее в ответ, но не тут то было. Ухмылка расползалась по его губам в ответ на движение девушки.       Что за игры, Малфой?       — Тебе придется хорошо постараться, — бархатным голосом произнес блондин.       — Неужели? — гриффиндорка решила принять правила этой игры, тем более, она прекрасно знала, что это всего лишь попытка позлить ее, ведь своим бедром девушка ощущала, насколько он хочет ее.       — А разве есть сомнения? — поинтересовался Малфой и с шумом втянул сквозь зубы воздух, когда мягкие губы оставили горящий поцелуй на шее, затем чуть ниже, рядом с ключицами, в особо чувствительном месте.       Ему определенно по душе была эта игра.       Особенно ему понравилось, когда тонкие пальчики начали расстегивать рубашку, а губы настойчиво спускались ниже и ниже, рассылая жар по всему телу. Малфой внимательно наблюдал за Гермионой, которая присела перед ним. Их взгляды встретились, когда она закусила губу, вопросительно глядя на парня снизу вверх.       О да! Такое развитие событий несомненно нравилось Малфою.       Не удержавшись он провел по ее влажным губам пальцем, ощущая их тепло. Следующее движение Гермионы полностью отключило его человеческое сознание, выпуская на волю голодного зверя.       Причиной подобной реакции стало движение девушки — она приоткрыла рот, и его палец скользнул в него. Продолжая смотреть Малфою в глаза, Гермиона провела губами и слегка тронула его языком.       Твою ж мать, что ты творишь со мной?       Слизеринец запрокинул голову назад лишь на мгновение, слушая, как кровь стучит в висках, а потом, подняв Гермиону одним движением, навис над ней. Он ожидал чего угодно, но не хитрой улыбки, которая скользнула по ее лицу. Кажется, она у него научилась этому.       — Я надеюсь, ты довольна собой? — Малфой втиснул колено между дрожащих ног девушки и, неприлично задрав ее юбку, добрался руками до влажных трусиков. Гермиона про себя отметила, что ей до ужаса нравилось доводить его. Нравилось как он смотрит вот этим «я-тебя-сейчас-съем» взглядом. — Потому что сейчас ты будешь кусать свои сладкие губки, чтобы Поттер и его подружка не услышали, как тебе хорошо.       От этих слов горячий спазм внутри живота Гермионы опустился еще ниже. Ей захотелось сжать бедра, но колено парня мешало это сделать.       — Может, просто наложить заглушающие чары? — хриплым шепотом спросила она.       — Так неинтересно, — подмигнул ей блондин, отодвигая кружева трусиков и ощущая, что она уже совсем мокрая.       — Еще как интересно, — запротестовала Гермиона.       — Что я слышу? — усмехнулся Малфой. — Лучшая ученица Хогвартса, героиня войны, подружка святого Поттера, готова поступить нетипично для себя, нарушив все правила? Наплевать на приличия, уступив чувствам?       — Заткнись уже! Хватит тянуть резину, Малфой, — сморщила нос гриффиндорка и, изловчившись, достала палочку, накладывая нужное заклинание.       Парень лишь усмехнулся на такое нетерпение с ее стороны и поцеловал любимые губы, которые жадно ответили ему, пропуская настойчивый язык в рот.

***

      — Гермиона, ну как платье? — раздался голос рыжей около двери в примерочную, за которой уединились гриффиндорка и бывший слизеринец.       — Черт, это Джинни! — воскликнула Гермиона, поправляя помятую после их горячего уединения юбку.       — Расслабься, Грейнджер, — Малфой подтянул штаны и стал застегивать ремень с самым обыденным видом. — Наверняка они с Поттером тоже…       Он не успел закончить, потому что Гермиона отвесила ему хороший подзатыльник и одарила серьезным взглядом. Затем она сняла заклинание и ответила подруге:       — Платье отличное, мне очень понравилось!       Ее реплика вызвала смешок Малфоя, а на его губах снова заиграла фирменная усмешка:       — Мне тоже очень понравилось! Хотя платьем меня еще никто не называл.       — Ну что ж, это хорошо, — они услышали голос Поттера. — Джинни тоже определилась с выбором. Нам пора, Гермиона. В Министерстве ждать не будут.       — Да какой же ты зануда, Поттер, — скривился Драко. — Думаешь, в Министерстве уже обрыдались, ожидая, когда же ты соизволишь их посетить?       Гермиона смерила его взглядом, но промолчала — ни к чему сейчас вступать в перепалку. Блондин только ухмыльнулся.       — Минуту, — отозвалась девушка и, повертев в руках платье, убедилась, что в целом оно ее устраивает, а если не подойдет по размеру, она всегда сможет исправить это магией.       На самом деле платье было красивое, вот только совершенно не летнее. Черный цвет придавал ему некую сдержанность и, в то же время, печаль. Длинный подол скрыл бы любимые Малфоем ножки девушки, однако платью было не суждено увидеть прощальный бал.

***

      Некоторые вещи случаются вопреки нашим ожиданиям, надеждам и мольбам. Они просто случаются. Так же, как солнце восходит на востоке, случаются эти события, и никакие силы не способны это изменить. Некоторые называют это судьбой, некоторые отказываются верить в предопределение. Но, как бы то ни было, Гермионе Грейнджер было суждено оказаться в Министерстве магии именно в тот самый день, когда произошла утечка усыпляющего зелья.       Гарри не успел сделать ровным счётом ничего, когда увидел, как глаза его лучшей подруги закрываются, а ноги плавно подкашиваются. Ведь он и сам невыносимо захотел спать. Последнее, что он увидел, перед тем как сон сморил его, это было странно трясущееся тело Гермионы.       В голове промелькнуло:       «Малфой», — и Гарри погрузился в сон.       Для обычного человека сон — это всего лишь время отдыха и восстановления, но, когда тебя преследуют Тени, мечтая разделаться с тобой любыми способами, чтобы забрать, наконец, то, что принадлежит им по праву, сон становится леденящим ужасом, сковывающим сознание.       Малфой тряс обмякшее тело Гермионы, прекрасно понимая, чем опасен для нее этот внезапный сон. Комок паники и отчаяния подступил к его горлу, когда он понял, что она уснула, не поставив блок, не защитив своё сознание от них. А значит, проснуться сама она не сможет.       Драко обернулся и, увидев обмякшее тело Поттера возле стены, понял, что остался один и что помочь ему никто не сможет. А он не сможет помочь ей.       Что на этот раз уготовили Тени для его любимой?

***

      «Вода льется. Огонь горит. Воздух (ветер) дует. Земля сыпется».       Это фраза положила начало нашему миру, ведь ни для кого не секрет, что четыре символа, четыре первоэлемента определили наш мир задолго до начала времен.       Родилась земля, по ней потекли реки, подул ветер и загорелся огонь. Затем взошло солнце и осветило этот мир своими добрыми теплыми лучами. Но, как бы солнце ни старалось, оно не смогло осветить каждый уголок и тогда появились они.       Тени выползали из потаенных уголков, которые не смогли осветить заботливые солнечные лучи. Но, выходя на свет, Тени мгновенно умирали. То, что породило их, являлось их же смертью. Солнце невероятно расстроилось, ведь его дети гибли под его же лучами. Как жестоко… И тогда оно обратилось к стихиям, моля помочь и защитить своих детей. Каждая из стихий откликнулась и приютила под свое крыло Теней.       Земля спрятала их в ущельях скал, под зелеными лесами. Вода скрыла Теней в своих глубинах, куда никогда не добрались бы лучи солнца. Огонь укрыл их в языках пламени. А ветер задул так сильно, что сбежались облака и спрятали солнце.       «Красивая легенда», — подумала Гермиона, сидя за партой и слушая профессора Биннса. Но внезапно вокруг нее пропали все звуки.       Девушка оглянулась вокруг и заметила, что в кабинете осталась она одна. Все однокурсники исчезли и профессор — вслед за ними. Повисла звенящая тишина и девушка поежилась. Она решительно направилась к двери. Уже идя по коридорам, Гермиона не понимала, куда исчезли все ученики, профессора и привидения. Замок был пуст.       Почти бегом гриффиндорка спустилась по лестнице в Большой Зал, пробежала между длинными столами, оказалась в холле и выскочила через массивную кованую дверь на улицу. Она ожидала увидеть привычный двор Хогвартса, в котором в хорошую погоду толпятся студенты. Но девушка оказалась в ином месте. И тогда она поняла, что спит.       Перед глазами Грейнджер была знакомая до боли в груди могила. Однако выглядела она иначе, чем в те разы, когда ее видела Гермиона. Прекрасная, вечно живая роза, созданная горем и любовью леди Малфой, была вырвана с корнем и смешана с грязью, которая появилась потому, что могила была раскопана.       Знакомый липкий страх сковал ноги Гермионы, не давая сделать шаг вперед и заглянуть в манящую черную бездну могилы.       — Наконец-то, — раздался голос за спиной.       «Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, только не ты», — сердце девушки забилось чаще, и она зажмурила глаза. Но ее мольбы не были услышаны. Она не хотела слышать этого голос, но она слышала. Оставалось только открыть глаза, что она и сделала.       Драко Малфой оперся о железную лопату, омерзительно улыбаясь. Вместо любимых серых глаз были черные дыры, в которые Гермионе было страшно смотреть.       — Что тебе нужно? — набравшись храбрости, спросила девушка, про себя неустанно повторяя, что это не ее Драко, а всего лишь очередной кошмар Теней.       — Мне нужно, чтобы ты сдохла поскорее, — усмехнулся мертвый блондин и сделал шаг к ней, с легкостью закидывая лопату на плечо. Что-то странное было в его движениях. Несомненно, они были в его стиле, вся эта непринужденность читалась в его фигуре. Однако девушка заметила, что от его головы, плеч и рук тянулись темные нити и подняла взгляд.       Марионетка.       Именно ею сейчас был Малфой, надвигающийся на Гермиону. Тени, дергая за нитки, направляли его, пытаясь напугать девушку.       — Не дождешься, — бросила в ответ она. — Мне уже порядком надоел этот цирк!       — Цирк? — холодно хохотнул Малфой. — Веселье только начинается. Давай, грязнокровка, беги. Беги, как ты все время это делала. Ведь злой Драко пришел, чтобы наказать тебя.       С этими словами он оказался рядом с ней и, не дав опомниться несчастной жертве, занес над ней лопату. Шатенка рефлекторно отшатнулась. Он промахнулся на миллиметр, срезав острой кромкой несколько вьющихся локонов, при этом грязно выругавшись на изворотливость гриффиндорки.       Гермиона со всех ног бросилась в противоположную от своего мучителя сторону, но, подскользнувшись на глине из разрытой могилы, оказалась лежащей на земле. Не успев встать, она почувствовала жгучую боль в затылке. На глаза навернулись слезы.       — Далеко собралась? — Малфой, накрутив волосы девушки на кулак, с силой потянул ее вверх. — Мне кажется, я тебя не отпускал. Или ты у нас смелости набралась? С каких пор, Грейнджер? Когда стала спать со мной?       — Пошел к черту! — сквозь стиснутые от боли зубы выплюнула Гермиона.       — К черту сейчас пойдешь ты, милая, — оскалился Драко и потянул еще сильнее. — Это я могу тебе гарантировать.       — Отпусти, отпусти меня, — девушка стала яростно сопротивляться. — Не смей трогать меня, мерзкое существо!       Ее ничтожные попытки освободиться из цепких лап псевдоМалфоя были бурей в стакане воды, ведь он намного сильнее. А ее жалкие движения лишь вызывали ледяной издевательский хохот.       — Надо же, как ты запела. Разве я тебе не нравлюсь? — развернув заплаканным лицом Гермиону к себе, спросил парень. — А мне казалось иначе. Ты ведь помнишь все наши жаркие ночи, маленькая гриффиндорка?       Девушка тут же зажмурилась, стараясь не смотреть в пустые глазницы, потому что их вид вызывал в ней ужас и тошноту одновременно.       — Это не ты, — ответила она, не открывая глаз и по-детски надеясь, что кошмар уйдет.       — О нет, Грейнджер, ты ошибаешься. Это как раз-таки я, — ледяной шепот у ее уха заставил дернуться в руках бывшего слизеринца. — Или ты забыла настоящего Драко Малфоя? Того, кто издевался над тобой шесть лет? Того, кто желал твоей грязнокровой шкуре смерти? Ты правда веришь, что люди меняются? Ты все себе придумала! Эту идиотскую сказку про любовь. Так не бывает, слышишь?       — Говори, что хочешь. Драко любит меня, — спокойный голос Гермионы, кажется, разозлил его еще больше.       — Драко любит меня, — передразнил блондин и встряхнул девушку в своих руках, после потащил ее брыкающееся тело по земле, продолжая держать волосы в кулаке. — Какая же ты наивная дура! Спать с тобой — это еще не любовь.       Сопротивляться было бесполезно, Гермиона понимала это. Сейчас ей хотелось оказаться подальше от этого чудовища в образе ее любимого человека. И, как часто это бывает, ее желание исполнилось. Но девушка тут же пожалела о своей просьбе, потому что поняла, что последует дальше.       Малфой притащил ее к краю могилы и уже занес над ней лопату, намереваясь нанести смертельный удар. Затем вдруг остановился, оценивающе посмотрел на испуганную девушку и, ухмыльнувшись, опустил лопату:       — Нет, будет неинтересно, если ты вырубишься. Хочу слышать твои крики и видеть ужас в твоих глазах. Прощай, кудряшка, — с этими словами он толкнул Гермиону, и она полетела вниз, попутно задевая телом все торчащие корни и раздирая кожу.       Приземлившись спиной, она почувствовала острую боль в позвоночнике. Определенно ее кости были переломаны, ведь она не могла даже пошевелиться. Хотелось кричать, но она не могла, потому что огромный ком земли прилетел ей в лицо.       Надо же, этот урод знает, как пользоваться лопатой!       И, судя по всему, он прекрасно ею пользовался, потому что очень скоро девушка ощутила вес земли на своем теле. Ее закапывали заживо.       И тут гриффиндорке почему-то вспомнилась легенда, услышанная на уроке, и Гермиона поняла. Поняла, почему именно такие пытки выбирали Тени. Они были связаны со стихиями и именно ими пытались ее убить.       Первый раз она тонула и захлебывалась. Только вместо воды была кровь.       Во второй по ее венам пустили огонь и она горела.       Третьей стала земля, в которую сейчас ее закапывала марионетка Теней.       Оставался воздух.       И снова волна понимания накрыла Гермиону. Воздух, ну конечно. Совсем скоро его не останется, и она просто напросто задохнется. Как изощренно. Две стихии сразу, чтобы наверняка добить ее.       Вот и все. Темнота окутала ее. Дышать было больше нечем, легкие сдавило, как и все тело, что болело и ныло от множества переломов, ссадин и ушибов. Девушка почувствовала боль в груди, открыла рот, но в него тут же попала земля, проникая в горло, не давая шансов сделать последний вздох.       Это был конец. Перед тем как уйти в небытие, в голове промелькнула шутка Малфоя про похоронное платье. Как в воду глядел.

***

      Бригада магов в волшебных респираторах осторожно продвигалась по коридорам Министерства. Они уже нашли и откачали почти всех сотрудников. Усыпляющее зелье совершенно безвредно, главное, вовремя привести уснувшего в чувство. На карте маячили еще два мага, именно к ним и направилась бригада.       — Это — Гарри Поттер? — спросил мужчина высокого роста, когда группа приблизилась к двум лежащим на полу.       — Да, — откликнулась молодая девушка, оказавшаяся врачом. — А рядом — Гермиона Грейнджер.       — Надо же, не ожидал их здесь увидеть, — ответил еще один член бригады.       — Работаем по схеме, — сказала девушка и принялась создавать волшебные носилки для Гарри.       К Гермионе приблизился высокий мужчина и уже хотел повторить действие коллеги, как обратил внимание ее руки и на странное свечение в области живота.       — Тори, ну-ка посмотри, что с ней такое, — позвал высокий.       Тори, передав одному из бригады парящее тело Гарри, подошла к звавшему ее мужчине. Присев рядом с Гермионой, она направила палочку на свечение:       — Беременна, — заключила она и все увидели округлившийся животик Гермионы. Затем девушка осмотрела руки и ноги спящей и с удивлением и ужасом добавила: — Да у нее же все кости переломаны!       — Немедленно забираем ее, — скомандовал высокий. — Сообщите, что нам нужна срочная госпитализация. Свяжитесь с их близкими. Надо понять, что здесь произошло.       В суматохе никто не заметил еще одного человека, старающегося свернуться к клубок на полу от душевной муки, чтобы защититься от осознания страшной действительности. Но разве можно увидеть того, кто невидим?       Драко Малфой готов был выть от боли, что разрывала его грудную клетку, превращая в густое кровавое месиво душу.       Душа.       Кажется, это единственное, что у него осталось.