Башня теней

      В этом году начало осени было особенным, ни на что не похожим. Утро первого сентября было окутано золотистой пеленой, наполнено радостью, которая бывает только в хорошую и теплую погоду. В воздухе все еще чувствовался аромат уходящего лета, а вместе с ним ощущалась капля чарующего волшебства, которое бывает только на вокзале Кингс-Кросс, на платформе девять и три четверти.       Родители толкали перед собой нагруженные учебным инвентарем тележки с громыхающими поверх остальных вещей большими клетками. Совы, находящиеся в них, возмущенно ухали — им не нравилось такое обращение. Светловолосый мальчик шел среди всего этого хаоса впервые, а рядом с ним вышагивала статная, грациозная женщина, которая никак не подходила под слово «бабушка». Его любопытные, медово-карие глаза искали в толпе кого-то, но так и не могли найти.       — Скорпиус, поторопись! — строго сказала уже давно не молодая, но все еще сохранившая идеальную осанку Нарцисса Малфой. — Они все должны быть уже на месте! Мы и так слишком много времени потеряли, чтобы привести твои волосы в порядок, мой милый.       Мальчик не ответил, ведь разговоры про непослушные платиновые пряди были неотъемлемой частью его жизни. Сейчас его интересовало все вокруг, ведь для него это было в новинку. Наконец, среди толпы людей, нагромождений тележек, чемоданов и клеток с ухающими совами, среди клубов пара от поезда, он разглядел знакомые лица.       — Бабушка! Дедушка! — заулыбался Скорпиус и побежал навстречу к мистеру и миссис Грейнджер.       — Здравствуй, дорогой, — обняла внука миссис Грейнджер. — Здравствуй, Нарцисса.       Обменявшись приветствиями, они направились ко входу на нужную платформу, где их ожидала еще одна компания: Гарри Поттер вместе со своим пятилетним сыном Джеймсом и его беременная жена Джинни.       — Всем привет, — весело поздоровался Скорпиус со своими крестными.       — Ну как ты, Скорп? Сильно нервничаешь? — улыбнулся ему Гарри.       — Немного, — честно признался блондин. — Я не знаю, на какой факультет попаду.       Нарцисса, Джинни, мистер и миссис Уизли горячо что-то обсуждали, когда Гарри присел рядом с крестником.       — Никто заранее не знает, но Распределяющая Шляпа поможет тебе, не волнуйся, — он подмигнул Скорпиусу.       — А если я попаду на Гриффиндор, бабушка сильно расстроится, как думаешь? — забеспокоился Малфой-младший.       — Ты правда думаешь, что ей есть до этого дело? — удивился Гарри, который после смерти родителей Скорпиуса стал хорошим приятелем Нарциссы, а так же крестным сына Гермионы и Драко. Они с Джинни всячески помогали ей растить этого белокурого сорванца.       — Но все Малфои закончили Слизерин, — заметил Скорпиус.       — Да, это так, — подтвердил Гарри. — Но твоя мама училась на Гриффиндоре и была лучшей ученицей и замечательной волшебницей, как и твой отец. Разве ты не знал?       — Знал, но я все равно переживаю, — ответил Скорпиус и отвел взгляд. — Жаль, что их нет рядом.       — Посмотри на меня, — сказал Гарри и положил руку на плечо мальчика. — Они всегда с тобой. Знаешь, однажды мой крестный сказал мне, что те, кто любят нас, всегда с нами, ты можешь их найти вот здесь!       Гарри прикоснулся к груди Скорпиуса и улыбнулся, глядя в его, до боли знакомые, глаза. Если бы не эти медово-карие глаза его матери, то он бы поклялся, что перед ним маленькая копия Драко Малфоя. Впрочем, он давно не испытывал к слизеринцу, всегда старавшемуся доставить ему проблем, неприязни.       — Нам, кажется, пора прощаться, — окликнул мистер Грейнджер внука. — Мы с бабушкой дальше не можем пройти.       Когда Скорпиус вдоволь наобнимался с бабушкой и дедушкой и получил массу наставлений от них, он помахал им на прощание и скрылся за каменной стеной, что вела на платформу девять и три четверти.       На платформе настала очередь прощаться с остальными. Джинни и Нарцисса настоятельно рекомендовали одеваться теплее и укрываться ему шерстяным одеялом, ведь в Хогвартсе так много сквозняков. А Гарри молчал, лишь улыбаясь крестнику, потому что все самое важное он уже сказал.       — Ты будешь уже на шестом курсе, когда Джей поступит на первый, — заметила Джинни.       — Ага, я буду ждать тебя, Джей. И Альбуса тоже, — улыбнулся Скорпиус темноволосому лохматому мальчугану. — А, кстати, ее я тоже жду, — добавил блондин, указав на округлившийся живот крестной.       — С ней ты уже встретишься на зимних каникулах, я думаю, — поддержала разговор Нарцисса. — Верно?       — Думаю, да, — ответила Джинни. — Врач говорит, что малышка Лили должна появиться до Рождества.       — Чудесно, — улыбнулась Нарцисса, а потом обратилась к внуку: — А вам, молодой человек, уже пора садиться в поезд. Бегом!       Крепко обняв всех еще раз на прощание, Скорпиус забрался в вагон и, найдя свободное купе, разместился на мягком сиденье. Поезд тронулся, оглушая свистом и обдавая клубами белого пара. Провожающие махали вслед уходящему поезду. Скорпиус замахал в ответ на их теплые улыбки.       Хогвартс-Экспресс набирал скорость, превращая толпившихся на перроне волшебниц и волшебников в неразличимую толпу, в которой, как показалось маленькому Скорпиусу, он увидел молодых и очень красивых мужчину и женщину.       У женщины были длинные пушистые каштановые волосы, смуглая кожа и лучистые карие глаза. Мужчина был высокий, со светлыми волосами и глубокими серыми глазами. Они улыбались Скорпиусу, держась за руки. И когда платформа кончилась, мужчина и женщина исчезли, но где-то в районе груди, куда указал ему крестный, появилось приятное тепло, и он понял, что это были за мужчина и женщина.       Мама и папа.       У них никогда не было совместных колдографий, но Скорпиус всегда представлял их именно такими — улыбающимися и держащими друг друга за руку.