От нукенина до волшебника

Привет-ведьма, скучающим взглядом окинула пустующий холл и по совместительству приемное отделение Святого Мунго. Приближалось начало учебного года, и все суетились, собирая своих детей в школу, так что по несчастным случаям и неудачным экспериментам сейчас был не сезон. Разве что заглянет какой аврор, который был достаточно нерасторопен, что схлопотал какое-нибудь проклятие, или уж слишком переволновавшийся родитель. Но тем хватало пузырька успокаивающего, недолгой беседы с привет-ведьмой, и вот он уже бежит дальше, по магазинам, не забывая каждые секунд десять-пятнадцать заглядывать в список покупок. Вздохнув, привет-ведьма достала палочку из светлого дерева и взмахнула ею, возвращая покосившийся плакат в исходное положение. В общем, полнейший штиль и скукота. Поверх списка пациентов лег «Ведьмополитен», и привет-ведьма погрузилась в мир звезд и сплетен, накручивая локон на палочку и порой отрываясь от чтения с необыкновенно мечтательным видом. Вот бы кто-нибудь из них попал в Мунго, и она могла бы хоть краем глаза взглянуть на Селестину Уорлок или Гилдероя Локхарта, который неделю назад выпустил новую книгу. Привет-ведьма выжидающе переводила взгляд с каминов на вход с маггловской части Лондона и обратно. Но никто так и не зашел, и девушка вернулась к журналу. Может быть в другой раз. Сейчас же был конец августа, а в конце августа никогда ничего не происходило… Впрочем, стоило ей об этом подумать, как камин вспыхнул красным пламенем — прибывающий находится в крайне тяжелом состоянии. «Ведьмополитен» тут же отправился в ящик рабочего стола, и привет-ведьма села ровно, поправляя табличку «Справки» и натягивая на лицо приветственную улыбку. Из камина вышло двое авроров, которые левитировали тело какого-то мальчика, больше напоминавшего изломанную куклу. — На пятый его, к Сметвику, — бросил аврор, прежде чем привет-ведьма успела сказать хоть слово. Девушка кивнула и дотронулась палочкой до панели, и в списке появилось новое имя — Гарри Поттер. 8 палата. — Вижу, — аврор опять опередил привет-ведьму. — Эй, Джонсон, в восьмую его. А я вернусь к ребятам, обливиейтеров еще вызывать. Его напарник кивнул и направился на пятый этаж, левитируя за собой мистера Г. Поттера, а девушку одолевали противоречивые чувства — вроде ей и нагрубили, а вроде и случилось то, чего она так ждала. К ним в больницу попала настоящая знаменитость. Сам Мальчик-Который-Выжил. Наверное, радость все же перевешивала обиду. Работа аврора — она такая. *** — Похоже на паразита. — Паразита? — Да, вот, видишь здесь. Пустое место в ауре. Он на протяжении долгого времени вытягивал магию из мальчика. — Ага, ага, я тебя понял… и когда случился этот выброс… — Магии стало слишком много, паразит не смог вынести подобного давления… — И он схлопнулся, высвободив всю магию, что успел накопить… Повисла тишина. — Бедные магглы, у них не было и шанса выдержать нечто подобное… — Сами виноваты. Это они довели его до подобного состояния. Хотя бы паразит исчез, какая-то польза и от них есть. — Знаешь, Питер, с таким нетерпением к магглам… — Каким, Гиппократ? Ты видел, в каком состоянии его доставили. И в этом виноваты лишь магглы. *** Я всегда буду любить тебя… Итачи подскочил, словно ужаленный. Сон, это был лишь сон… Грустная улыбка тронула его губы. Жаль, что это был лишь сон. Он бы так хотел сказать это настоящему Саске, сказать, как сильно он сожалеет и как сильно его любит… С другой стороны, это бы означало, что Четвертая Мировая война шиноби, все те воскрешенные и убитые ими — все это правда. Это было бы ужасно эгоистично. Но как же ему в тот момент захотелось быть самым законченным эгоистом… — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? — поток мыслей прервал крупный мужчина, что сидел на стуле рядом с его кроватью, в его густых каштановых волосах виднелась легкая проседь, а на слегка тронутом сеточкой морщин лице сияла широкая улыбка. Как он мог сразу его не заметить? Он всегда чувствует, да и пыль… И тут Итачи понял: пыль окружала этого мужчину точно так же, как его, она к нему ластилась, точно так же как к самому Итачи, она не бунтовалась, как вокруг мсье Гроссо или доктора Локера, или медсестер… Этот мужчина был точно таким же, как он сам, и не имел никаких намерений. Вот почему Итачи его не почувствовал, он не представлял угрозы, да и сам Итачи уж слишком отвлекся на собственные мысли. Непростительная ошибка. — Где я? — все вокруг было незнакомым: ни светлые стены, ни легкие занавески на окнах, ни, тем более, необычное лимонного цвета одеяние и вышитый на нем герб — скрещенные кость и какая-то палочка, а еще здесь было очень много пыли, гораздо-гораздо больше, чем в той больнице. — Святой Мунго, мистер Поттер, больница для волшебников. А я ваш целитель, меня зовут Гиппократ Сметвик, — улыбнулся мужчина и достал из кармана палочку, такую же, что изображена на гербе. Итачи напрягся. Пусть он и не чувствовал ни одного дурного намерения в свою сторону, он почувствовал, как взметнулась пыль, следуя за кончиком этого куска дерева. Этот мужчина собирался что-то сотворить, как сам Итачи творил тех дракончиков из огня. — Это волшебная палочка, Гарри, — пояснил целитель Сметвик. — Волшебники используют ее для того, чтобы творить магию. Скоро и ты получишь свою, поверь, это необыкновенное чувство. Значит, думал Итачи, этот мир полон магии, как его наполнен чакрой, а эта пыль, что он видит — и есть сама магия. Но зачем нужны эти палочки, если он может творить это так называемое волшебство и так? — Без палочки могут колдовать лишь дети, и это грубая, спонтанная и продиктованная лишь одними эмоциями магия, — целитель Сметвик словно услышал вопрос и поспешил на него ответить. — Чтобы творить по-настоящему тонкие чары и превращения, вам необходима палочка. Думаю, хватит пока. А теперь, мистер Поттер, вам пора отдыхать. Вы только-только начали оправляться от сильнейшего магического истощения и… остального. Спокойной ночи. Стоило целителю уйти, как на Итачи накатила дикая усталость, и глаза сами начали закрываться. Пыль мягко встрепенулась и накрыла его, словно одеялом, даря спокойствие. Уже проваливаясь в сон, у Итачи промелькнула мысль, скорее даже уверенность. Уверенность в том, что теперь он может спать спокойно, что кошмары больше не вернутся. *** — Гарри! — подскочила от удивления привет-ведьма, та самая, что застала его появление в Св. Мунго. — Целитель Сметвик мне голову оторвет, если узнает, что ты опять сбежал из палаты… А куда это ты собрался? Привет-ведьма удивленно окинула взглядом одетого в не новую, но очень приличную мантию черного цвета мистера Г. Поттера. Волосы до плеч были собраны не обычной маггловской резинкой, а черной атласной лентой, да и вообще, он выглядел как-то совсем неуловимо по-другому. Как настоящий маленький волшебник, а не мальчишка из маггловского мира, каким он сюда прибыл две недели назад. — Неужели, за покупками Хогвартсу? — угадала девушка. — А кто тебя будет сопровождать? — Еще не знаю, — пожал плечами мистер Г. Поттер. — Ну, скорее всего МакГонагалл, она же заместитель директора… — протянула привет-ведьма, привычным жестом накручивая локон на палочку. — Ты лучше скажи, где раздобыл такую ленту для волос? — Целитель Сметвик одолжил, и мантию тоже. — Точно, у него же сын уже совсем взрослый. Я помню его, когда он только собирался в Хогвартс, — хихикнула привет-ведьма. — Он тогда жутко гордый расхаживал по этому самому фойе и ждал, когда целитель освободится, чтобы сводить его на Диагон аллею. А кто… Привет-ведьма не успела закончить, как из камина вышла высокая дама довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, одета она была в бархатную зеленую мантию, застегнутую на все пуговицы, на голове красовалась остроконечная шляпа в тон мантии, а на носу сидели очки в металлической квадратной оправе. Она быстрым и ровным шагом подошла к ним. — Мистер Поттер? — Итачи показалось, что услышал в ее голосе удивление. — Кхм, меня зовут Минерва МакГонагалл, я заместитель директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а также ваш преподаватель трансфигурации и сопровождающий на Косую аллею. Вы взяли список? Мистер Г. Поттер вытащил из внутренного кармана мантии сложенный вдвое лист пергамента, что был прикреплен к его приглашению в Хогвартс. Профессор удевлотворенно кивнула. — Тогда мы сейчас с вами камином переместимся в Дырявый котел, один из переходов из маггловского мира в магический, затем посетим банк и купим все необходимое. Вы когда-нибудь пользовались каминной сетью, мистер Поттер? — Нет, мадам. — Тогда внимательно запоминайте: заходите в камин, кидаете себе под ноги горстку летучего пороха и четко произносите название места, куда хотите попасть. Идите первым, я прослежу. Мистер Г. Поттер зачерпнул немного пороха из горшочка, стоявшего на полочке, и вошел в камин. Но прежде чем его унесло зеленое пламя, привет-ведьма услышала как тот успел сказать «Анна». МакГонагалл тут же последовала за мистером Г. Поттером, а привет-ведьма усмехнулась — Гарри не первый раз отвечает на ее незаконченные вслух вопросы. Итачи чуть спружинил, удерживая равновесие, когда огонь вынес его в Дырявый Котел, и отошел в сторону, давая дорогу профессору МакГонагалл, что появилась мгновенье спустя. — Прекрасно, мистер Поттер, — чуть улыбнулась профессор, но Итачи чувствовал, что ее улыбка была натянута. — Не отставайте. Народу в Дырявом котле было немного, поэтому они без проблем добрались до заднего дворика. Итачи знал — чтобы пройти на Диагон аллею необходимо в определенной последовательности дотронуться волшебной палочкой до кирпичей в стене. Ему это рассказала Анна — одна из медиковедьм отделения пятого этажа Святого Мунго, пока показывала ему как правильно завязывать волшебную ленту для волос. Итачи следовал за профессором МакГонагалл, лавируя между волшебниками, их детьми и покупками. Профессор отвечала коротким кивком на множественные приветствия и держала курс ровно на север — к возвышающимуся над всей Косой аллеей белоснежному зданию. К банку. Гоблины на входе и впрямь оказались такими, как их описывала привет-ведьма, и они правда взвешивали драгоценности напоказ, как и говорила Анна. — Мистер Поттер желает посетить свой сейф, — обратилась к одному из гоблинов профессор. — Вот его ключ. — В таком случае, — голос у гоблина был скрипучий и неприятный. — Прошу следовать за мной. — Я буду ждать вас здесь, мистер Поттер. Думаю, пятидесяти галлеонов вам будет достаточно, только если вы не планируете каких-нибудь дополнительных покупок. — Садитесь, мистер Поттер, — гоблин неприятно улыбнулся, указывая на тележку. — И держитесь крепче, путь неблизкий. К удивлению гоблина мистер Г. Поттер не только совершенно спокойно перенес поездку, но и, казалось, не испытывал совершенно никаких проблем с разглядыванием мест, что они проезжали. — Ваш сейф, мистер Поттер, — проскрипел гоблин и открыл массивную дверь. — Можете зайти внутрь. В сейфе аккуратными стопками стояли золотые, серебрянные и медные монеты. Галлеоны, сикли и кнаты. Рядом лежал кожанный мешочек с надписью «Гарри Поттер», именной кошелек. Он видел такой у Сметвика, когда тот рассказывал ему про волшебные деньги. Подобные кошельки были привязаны напрямую к сейфу и не было необходимости каждый раз трястись в тележке, если тебе вдруг понадобились деньги. Взяв кошелек, Итачи уже собирался уходить, когда его взгляд зацепился за небольшой деревянный кружочек. Лак и краска, что когда-то были на нем слезли, дерево треснуло, и в тусклом свете факелов разглядеть что-либо было невозможно. Итачи положил его в карман. Потом разберется. Профессор МакГонагалл встала со скамьи, когда заметила приближающихся гоблина и мистера Г. Поттера. — Вы закончили? Тогда давайте начнем с магазина мадам Малкин, думаю, она успеет подготовить мантии, пока мы будем покупать остальное. В ателье мадам Малкин было на удивление пусто, только пара взрослых волшебников зашли за готовыми заказами и сейчас их оплачивали. Мадам Малкин жестом предложила Итачи встать на табурет, и вокруг него принялась летать измерительная лента. — В школу? Какой покрой предпочитаете? Материал? — Можно ли такую же, как эта? — Итачи еще слишком плохо ориентировался в магическом мире, а эта мантия была удивительно удобна и совершенно не стесняла движения. — О, и три черных ленты для волос. — Тогда три обычных мантии, три зачарованных ленты и одна зимняя мантия… с мехом и серебряными пуговицами? Хорошо, думаю, через два часа будет готово. Вместе с профессором они прошли все магазины и купили все необходимое для его первого курса в Хогвартсе, разве что Итачи наотрез отказался покупать сундук. Он был слишком громоздким и тяжелым, вместо него был приобретен рюкзак с расширяющими чарами, за который пришлось выложить целых семьдесят галлеонов. А во Флориш и Блоттс он ко всем книгам и пергаментам купил черную тетрадь, что никогда не заканчивалась, а необходимый раздел своих записей можно было найти по заглавлению на самой первой странице. Расплачиваясь, Итачи пообещал в будущем вернуть все деньги, что он взял из сейфа Поттеров. Последним на очереди оказался магазин Олливандера. Итачи предстояло купить свою собственную палочку, как и говорил целитель Сметвик. Профессор МакГонагалл зашла вслед за Итачи и присела в кресло в углу. Хозяин не заставил себя долго ждать. — Я знал, что когда-нибудь увижу вас, заходящим в мой магазин, мистер Поттер, — хрипло усмехнулся мистер Олливандер. — Кажется, совсем недавно ваши мама и папа покупали у меня свои волшебные палочки… О, профессор МакГонагалл! Вы удивительно похорошели со своего вчерашнего визита. Профессор фыркнула совершенно по-кошачьи, и Олливандер потерял к ней интерес, вновь переключился на мистера Г. Поттера. — Какой рукой предпочитаете держать палочку? — Любой. — Хорошо, попробуйте эту палочку. Дуб и волос единорога, четырнадцать дюймов, очень хлесткая. Итачи взял предложенную палочку, но ничего не произошло, и Олливандер тут же предложил ему другую. Коробочек из-под волшебных палочек на прилавке все прибывало, но еще ни одна не вызвала хотя бы одной искорки. — А вы необычный клиент, мистер Поттер, — блеснул своими серебристыми глазами Олливандер и достал очередную палочку. — Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая. И вновь ничего. — Тогда эта. Боярышник и перо феникса, двенадцать дюймов, жесткая. Прекрасно подойдет для… Не успел Олливандер закончить, как из палочки вырвался небольшой огненный дракон и взорвался снопом красных искр. Итачи улыбнулся. Теперь он понял, что имел ввиду Сметвик. — С вас двадцать галлеонов, мистер Поттер. — Олливандер парой ловких движений упаковал палочку и передал ее Итачи. — Удачи вам на вашем пути, уверен он будет крайне интересным… а года через три-четыре, когда вернетесь в Англию, не забудьте зайти ко мне за новой палочкой… И прежде, чем Итачи успел что-то сказать, Олливандер растворился в тенях своего магазинчика, словно его и не было. — Двух часов еще не прошло, — профессор сверилась с карманными часами, когда они покинули лавку. — Не хотите зайти к Фортескью и подождать за вазочкой мороженого? Конечно, Итачи был не против. Он обожал сладкое, а в больничном буфете его разбирали в первую очередь. Мороженое — не данго, конечно, но тоже очень неплохо. И надо бы прихватить что-нибудь для целителя Сметвика, Анны и привет-ведьмы. Например, торт-мороженое. Они наверняка не откажутся от кусочка. Профессор МакГонагалл внимательно наблюдала, как мистер Г. Поттер аккуратно зачерпывал ложечкой мороженое, как держался и говорил, как выглядел. Он был очень похож на него. — Ты не задал ни одного вопроса за все время, что мы здесь, — профессор отставила пустую чашку кофе, и та тут же исчезла со стола. — Пока у нас есть время я могу ответить на парочку, если они у тебя есть. — Благодарю, мадам, но вопросов у меня нет, — покачал головой Итачи и встал из-за стола. — Кажется, мадам Малкин уже ждет. И правда, когда они вернулись в ателье, заказ уже был готов, оставалось только оплатить. Профессор терпеливо ожидала его у выхода с Косого переулка. — Мистер Поттер, вы уверены, что не хотите зайти в «Волшебный зверинец»? У меня еще есть время. — Мне предстоит еще три дня провести в Святом Мунго, не думаю, что мне позволят. — Не волнуйтесь, мистер Поттер, — улыбнулась профессор МакГонагалл, на этот раз искренне. — Идемте. «Волшебный зверинец» был полон и людей, и всевозможных зверей всевозможных окрасок. Наибольшим спросом пользовались совы, и уже двое работников старались справиться с наплывом желающих выбрать себе самую лучшую сову. Хуже всего продавались жабы, кажется, привет-ведьма вычитала в журнале, что они вышли из моды и вернутся не ранее, чем через десять лет. Итачи медленно проходил по периметру магазина, стараясь не сталкиваться с остальными покупателями и найти что искал. У него вдруг появилось стойкой ощущение, что он точно поймет, что ищет, стоит только ему это увидеть. Итачи остановился, и тут его внимание привлек совсем маленький котенок, что осторожно крался к сове, что была слишком занята позированием, чтобы заметить охотника. Итачи склонил голову к плечу и принялся наблюдать, как котенок медленно подкрадывался, а потом остановился, прижав ушки к голове и готовять к прыжку. Раз… и сова громко заверещала на весь магазин, а котенок приземлился на лапы с довольным видом и зажатым в зубах совиным пером. Он нашел. Итачи подошел к маленькому негоднику с хитрым блеском в черных глазах и протянул руку. Котенок осторожно принюхался и довольно фыркнул, забираясь по мантии наверх и устраиваясь у Итачи на голове. — О Мерлин, пожалуйста, скажите, что вы его берете! — к Итачи подошел уставший продавец, закончив успокаивать сову. — Недельный запас корма в подарок! Итачи улыбнулся. — Беру.