Я возьму тебя с собой в небеса

* * * — Поттер, ты… — Заткнись! — Но… — Расслабься и получай удовольствие. — Я не… — Какой же ты все-таки красивый, Северус! Восхитительный. Гармоничный. Потрясающе вкусный. — А ты — больной на всю голову! — О да! Ахрмн… — Га-а-ар-р-ри! * * * Вначале Северус не поверил собственным ушам. Мальчишка предлагал ему… что? Свою явно девственную задницу, чтобы в очередной раз вытащить Снейпа из кучи дерьма? Это было уму непостижимо: вот так, легко и буднично отдать кому-то власть над собой, когда имеешь не только право, но и абсолютно законный повод взять, поставить на колени, восторжествовать?.. Поттер, вполне очевидно, торжествовать не желал. Он вроде бы и вправду хотел помочь, а еще хотел… Нет, этого просто не могло быть! Но все, что случилось после, крайне убедительно доказывало: мальчишка хотел Северуса. Без всяких дурацких игр в доминирование, без комплексов и, кажется, даже без особых сомнений. Он был искренен и невероятно, совершенно неприлично доверчив. Смущенно краснея, сказал: — Боюсь, нынче ты способен не слишком на многое, супруг мой, — и сдернул со Снейпа одеяло. Только сейчас тот обнаружил, что лежит в одной ночной рубашке, а следовательно, кто-то и вправду приволок его (на руках?) из лаборатории, раздел, осуществлял… хм… санитарные процедуры. (Не ходил же Северус во сне, точно какой-нибудь лунатик, дабы облегчиться!) «Кто-то?» Словно вокруг полно кандидатов! Представив, как Поттер раздевает его, пристально разглядывает некрасивое и немолодое тело, натягивает на эти мощи потертую старую ночнушку, решает проблемы чужого мочевого пузыря и переполненного кишечника, Северус мучительно покраснел. Желание? Вот после такого? Да мальчишка, похоже, самый настоящий извращенец! Извращенец между тем, заметив его смущение, ухмыльнулся, взмахом волшебной палочки разделался с ночнушкой, путаясь в рукавах и штанинах, стянул с себя одежду, аккуратно положил очки на прикроватную тумбочку. Глаза у него были… потрясающие. Глубокая зелень с крошечными золотыми искрами. Северус ни у кого не видел подобных глаз. Лили? Никакого сравнения! И уж определенно никто никогда не смотрел на него с таким жаром и какой-то странной… нежностью? Поттер осторожно развел худые колени своего супруга (Снейп напрягся), влез между ними, придерживая бедра Северуса теплыми руками с шероховатыми бугорками квиддичных мозолей, опустил голову к паху, провел горячим влажным языком по полувставшему члену... Северус пытался сопротивляться. Нет, правда! Он, можно сказать, сражался как грифон. Но… Против Поттера не выстоял даже Темный Лорд – куда там одному весьма потрепанному жизнью зельевару! Осталось только капитулировать. Это была самая восхитительная и правильная капитуляция в его жизни. Северусу часто случалось делать минет. Если говорить начистоту, оральный секс считался достаточно ходовой валютой в тех кругах, где ему волей случая приходилось вращаться. Но… Никто не становился перед ним самим на колени – слишком уж он был мелкой сошкой, чтобы кто-то возжелал таким способом заслужить его благоволение. И, разумеется, никто не брал у Снейпа в рот… хм… по зову сердца, чтобы просто доставить удовольствие. Люциус? Не смешно! До недавнего времени Северус был искренне уверен, что такого человека для него вообще нет на свете. Не судьба. Он ошибся. Губы Поттера, горячие и неумелые, говорили о желании. Они были удивительно… честные. И глаза… Глаза, когда Гарри смотрел на него снизу-вверх из-под полуопущенных пушистых ресниц. Мерлин! Северус, кажется, мог кончить только от одного этого взгляда! А уж когда амплитуда движений стала увеличиваться, и к губам подключился язык… Так бурно он не кончал даже в молодости. Хорошо, что Поттер успел вовремя отшатнуться, а то пришлось бы ему глотать чужую сперму в совершенно неприличных количествах. (Как будто сам процесс глотания спермы кто-то мог бы счесть приличным!) — В следующий раз я непременно проглочу. Прости. «Мать-моя-Моргана! Он что, читает мои мысли?» Чушь, чушь! Поттер всегда был полный ноль в легилименции. Северус потянулся всем телом, испытывая абсолютно полное блаженство. Прав оказался проклятый лекаришка! Чувствовал Снейп себя гораздо лучше, чем до благотворительного сеанса, устроенного Поттером. Кстати, о благотворительности… — А ты-то сам? Едва не придавив Северуса, Поттер перебрался к нему под бок, осторожно пристроил голову у него на плече, точно именно так и привык проводить свои ночи. — Я в порядке. И вовсе он не был «в порядке» — об этом свидетельствовала напряженная твердость, упиравшаяся Снейпу в бедро. Северус вспомнил, как Гарри ласкал его в их первую ночь, и подумал, что не переломится, если немного поработает рукой. «Просто отдрочить – ничего особенного». Он заблуждался. Никогда с Поттером не бывало «просто». Мальчишка оказался настолько благодарным, так вздрагивал и выгибался, толкаясь в ласкающую его ладонь… Горячий, открытый, доверчивый. Почему-то как раз от этой открытости у Северуса насмерть вышибало дух и хотелось странного: раствориться в Гарри, вжаться, слиться, забыть прошлое, настоящее и будущее и лишь выстанывать чужое имя в приоткрытые яркие губы. Разумеется, он промолчал. Только когда Гарри кончил, коротко вскрикнув, некоторое время потрясенно рассматривал свою руку, измазанную чужой спермой. — Позволь мне, — тихо сказал Поттер, убирая при помощи Очищающего следы их взаимного удовольствия. А потом поцеловал Северуса в ладонь. Да-да, в ту самую ладонь. – Тебе легче? Снейпу не стало «легче». Ему вообще почему-то сделалось гораздо труднее, чем тогда, когда он, словно снулая рыба, плавал в своем туманном мороке. Хорошо, когда тебе ничего не хочется. Просто отлично! Гораздо хуже, когда начинают просыпаться желания. Но Поттеру такого говорить он, разумеется, не планировал. Чужие тайные желания – это ведь оружие. Северус больше никому и никогда не собирался вручать оружие против себя. Достаточно с него ошибок молодости. А на вопрос Гарри он всего лишь ответил: — Да. Все в порядке. * * * Поттера следовало брать тепленьким. Вот именно сейчас, когда тот — сонный, довольный жизнью, совершенно разнеженный — еще не выбрался из кровати Северуса. Как раз об этом Снейп и размышлял (и весьма серьезно), пока Их Высочество Старший Супруг изволили дрыхнуть после постельных утех. Сам Северус чувствовал себя просто превосходно, особенно учитывая предшествующие события – словно выпил большую кружку кофе пополам с тонизирующим зельем. Магия, чтоб ее! Он допустил, что, пожалуй, способен втянуться. Если ему дадут шанс. Это была бы одна из самых странных зависимостей в его жизни, но… Сначала требовалось решить насущные вопросы. — Поттер, я тут подумал… — Мр-р-р… Что мальчишка после секса может начать натурально мурлыкать, Северус даже не предполагал. Все бы ничего, но мерзавец мурлыкал аккурат Снейпу в подмышку, и было щекотно. — Приди в себя! Я серьезно. — Ладно. Поттер честно попытался прийти в себя: резко сел на постели, провел пальцами по взъерошенным волосам, нашарил на тумбочке очки. — Весь внимание. — Тебе нужно закончить Хогвартс. — Я закончил. У меня и диплом об окончании есть. Снейп скривился. — «Превосходно» за убийство Волдеморта. Я в курсе. Ни одного нормально сданного экзамена. Если вспомнить, чем именно ты занимался в последний учебный год… Поттер помрачнел. Видимо, как раз вспомнил. Не самые лучшие на свете воспоминания – чего уж там! Сразу захотелось в успокаивающем жесте провести ладонью по напрягшемуся смуглому плечу. Возможно, даже притянуть к груди. Это было хуже всего – неизвестно откуда взявшиеся нежность и желание заботиться. Северус достаточно знал себя, чтобы понимать: от таких вот смутных порывов рукой подать до… Вместо этого он просто заметил: — Ты ведь в курсе, что не в состоянии на всю жизнь запереться в этом чертовом доме? Когда-нибудь придется выйти на улицу. — Я уже один раз вышел на улицу. Чтобы прийти к тебе на суд. И чем это закончилось? «Самым охренительным минетом в моей жизни». Нет, Северус не стал произносить этого вслух. Бросил ехидно: — Отсутствие тормозов и неумение просчитывать последствия, Поттер, еще никого до добра не доводили. Нужен план. — И ты уже, разумеется, успел распланировать всю мою жизнь на сто лет вперед? — мальчишка привычно выпустил колючки. Северус пожал плечами: — Как бы я посмел, мой господин и повелитель! Всего лишь обыкновенный здравый смысл. Он не стал уточнять, что «здравый смысл» абсолютно не рифмуется с «Гарри Поттер». Это было очевидно любому, кто знал его старшего супруга. — Ты злобная, ядовитая тварь, Северус Снейп! – прозвучало как-то без огонька, особенно если учесть, что Поттер в этот момент блаженно потянулся, заложив руки за голову, словно бы нарочно демонстрируя обалдевшему от такой наглости Северусу свое юное, гибкое, практически совершенное тело. – Знаешь, я давно мечтал бросить это тебе в… — Нос, — обманчиво мягко подсказал Снейп. — Вообще-то, я собирался употребить термин «лицо». Но твой вариант мне тоже нравится, — хихикнул Гарри. Северус скрежетнул зубами. Злиться не хотелось. Хотелось сгрести нахала в охапку и заставить просить прощения. Очень долго и очень убедительно просить прощения. За все. — Весьма смело с вашей стороны, мистер Поттер, учитывая, что я по рукам и ногам связан проклятыми брачными клятвами! — Какие еще клятвы? Ты о чем сейчас, Северус? — «Любить и подчиняться…», само собой. «Пока смерть не разлучит». Он и сам не ожидал, что от простого повторения произнесенных когда-то слов на языке отчетливо станет ощущаться мерзкая горечь унижения. Наверное… только «наверное»!.. Поттера можно было любить. И подчиняться. Но есть весьма ощутимая разница между «хочу» и «обязан». В такие минуты, как сейчас, Северус всерьез задумывался: а не переплатил ли он за так называемую жизнь? Настроение воспитывать Поттера ушло, как и желание заниматься сексом. Снейп встал с постели и начал одеваться, совершенно не обращая внимания на буравившего его взглядом мальчишку. «Ты хотел жить любой ценой, Северус Снейп. Теперь ты знаешь, чем именно придется платить. Ничего нового. Ты всю жизнь за что-нибудь платишь». — Не уходи, — внезапно попросил Поттер, осторожно касаясь рукой края его домашней черной мантии. – Не уходи вот так. — Как «так»? – Северус посмотрел на него сверху вниз. — Молча. — Желаете, чтобы я сцедил вам еще некоторое количество своего яда, Поттер? Решили заняться сбором редких ингредиентов? Сперма и яд профессора Снейпа? – он был несправедлив и понимал это. Впрочем, сейчас привычная злобная стервозность внезапно вновь превратилась в стержень, помогающий держать спину прямо. Северусу не нравилось ощущать себя тряпкой. — Нет, — тряхнул головой Гарри. – Иди. Ты же в курсе, из меня никакой зельевар. Мне даже Перечное не сварить, не то что Феликс Фелицис. Или куда там еще могут потребоваться столь драгоценные ингредиенты? Северус молча вышел из спальни. Горечь не стала меньше, наоборот: казалось, что в ней вполне реально захлебнуться, как в самом черном на свете океане. Вероятно, следовало озаботиться проблемой завтрака. (Или что там у них по плану? Обед? Ужин?) И положить в кофе как можно больше сахара. * * * — Я подумал над твоими словами… А он-то полагал, что как минимум до вечера Поттер погрузится в обиженное молчание! Ничего подобного. Похоже, Северус снова что-то напутал с собственным супругом – и теперь совершенно не представлял, как к этому относиться. Он не слишком-то привык ошибаться в людях. Особенно в тех, кого знал точно свои пять пальцев. Гарри сидел на кухне, жевал сэндвич с тунцом и делился с Северусом результатами своих размышлений. — О том, куда применить яд и сперму? Подначка пропала зря – Поттер даже ухом не повел. — Нет, о том, чтобы закончить Хогвартс. В чем-то ты прав… Для жизни нужны знания, а не диплом, выданный непонятно за что, — Северус хмыкнул. – Но есть одна закавыка. Представляешь, как я буду выглядеть за партой с нынешними семикурсниками? Герой, Победитель и все такое… — Великовозрастный балбес, чересчур разрекламированный прессой? – высказал предположение Снейп. — И это тоже, — кивнул Гарри. – Будет… неловко. «Еще как!» Он почему-то представил на месте Поттера себя – в возрасте девятнадцати лет. Сам-то отправился бы снова за парту, а? Своими ножками тебе только до Лорда удалось дошагать. То-то же! — Тогда предлагаю альтернативный вариант: школу можно закончить заочно. Договоришься с Минервой. Думаю, тебе она пойдет навстречу. Поттер задумчиво потеребил дужку очков, которые с начала разговора вертел в руках. («Глаза бы мои на тебя не смотрели, Снейп»? Да?) — Полагаешь, у меня получится… заочно? — Если рядом с тобой найдется некто, кто рискнет оказать тебе посильную помощь в обучении, то да. — А он…найдется? – в глазах мальчишки стоял вопрос. Словно сказанное служило лишь прикрытием для формулировки истинной проблемы. — Куда же я от тебя денусь, Поттер. Северус хотел сказать это высокомерно-снисходительно, а получилось обреченно-устало. — Зачем тебе такая обуза? — А зачем тебе такая обуза, как я, Поттер? Повисло молчание. — Спасибо. Я понял. Ну, теперь, когда мы разобрались с вопросом моего будущего, не пора ли обратиться к настоящему? Он надел очки, отставил в сторону недопитую кружку с чаем и решительно подошел к Северусу. У того сладко заныло где-то глубоко внутри. Такой Поттер: неожиданно взрослый, знающий, чего хочет, целеустремленно-собранный – почему-то выглядел ожившим воплощением соблазна, перед которым оказалось совершенно невозможно устоять. Личная ахиллесова пята Северуса Снейпа. — Ты намекаешь на очередной тур лечебных процедур? – поинтересовался он как можно более равнодушным тоном. Получилось вроде бы вполне ничего. Поттер усмехнулся, словно видел Снейпа насквозь: — Даже не намекаю, а говорю открыто. — Хорошо. Но ты снизу. Прозвучало по-детски. «Чур, не я!» Северус стиснул зубы. Надо же, какие смешные комплексы – в его-то почтенном возрасте! — Даже не обсуждается, — серьезно кивнул Поттер. – Можешь списать все на суровую семейную тиранию: неумолимый старший супруг просто-напросто силой заставил тебя его трахнуть. Под угрозой… чего пожелаешь. Снейп не выдержал и тоже хмыкнул. В таком виде ситуация и впрямь выглядела забавно. — Склоняюсь перед неизбежным, мой повелитель. Трахнуть повелителя уже хотелось прямо до ломоты в яйцах. — Тогда – в спальню! Поттер притянул его к себе и аппарировал обоих прямиком на свою огромную кровать. Приземление вышло жестким – колено Гарри отнюдь неласково впечаталось Северусу под ребра, сам Снейп локтем заехал супругу в висок. (Хорошо, что не в глаз – разбитые очки сейчас были бы совсем некстати.) Оба почти синхронно издали приглушенные стоны. — Живой? – полюбопытствовал Поттер, нависая над Северусом и внимательно вглядываясь в его лицо. — Я не хрустальная ваза! – огрызнулся тот. — Еще сегодня утром ты выглядел намного хуже любой хрустальной вазы. Даже разбитой, а потом наспех склеенной маггловским супер-клеем. Пальцы Гарри прошлись по лицу Северуса, словно ощупывая, осторожно убрали пряди волос с его лба. Снейп дернул головой, избавляясь от совершенно излишних ласк. Подумаешь, нежности! У них есть серьезная цель. — Ты ведь представлял это, правда? Нет, все-таки Поттера кто-то исхитрился обучить легилименции! Или Северус порядком подрастерял свои шпионские навыки маскировки. Разнежился в тепле и покое. В покое, угу. Вот от покоя он нынче, определенно, был далек как никогда. Особенно отдельные части его тела, в которых хриплый шепот Поттера вызывал абсолютно однозначную реакцию. Северус собрал все свое самообладание и бесстрастно (он надеялся на это) полюбопытствовал: — Что? Поттер просто обязан был смутиться, заполыхать ушами, начать издавать какие-нибудь странные звуки. Он и смутился, и даже покраснел, но ответил совсем не то, что представлялось Северусу: — Как это будет: я под тобой – в первый раз. — Еще слово, Поттер, и я предпочту отказаться от такого сомнительного удовольствия, — он и сам бы себе не поверил, по правде сказать. А супруг у него, как показали последние события, умел вдоволь притворяться идиотом, но идиотом при том вовсе не был. — Любишь молчаливых? – в голосе Гарри звучало искушение, словно в целом хоре вейл. – Я могу попробовать. Северус знал единственный способ заставить замолчать проклятого мальчишку, чтобы не кончить от одних только мурлыкающих интонаций. И он этим способом воспользовался по полной. Целующийся Поттер абсолютно точно был не в состоянии говорить, зато ему прекрасно удавалось стонать. Короче, мантикора василиска не милее. И Снейп сдался. Правда, сначала все же попытался четко сформулировать внутреннюю установку: «Никаких чувств. Никаких соплей. Всего-навсего медицинская процедура». Но… Поттер медленно расстегивал пуговицы на рубашке, а у Снейпа что-то тяжело скручивало внизу живота. От движения, каким Гарри переступил через снятые джинсы, перехватило горло. А когда он лег ничком на кровать – рот превратился в черную, выжженную страстью пустыню. Северус почувствовал, как в кончиках пальцев зарождается дрожь, не имеющая никакого отношения к страху. Он уже давно успел раздеться, но до сих пор не осмелился даже на мгновение прикоснуться к золотистому от загара юному телу – так и сидел на краю постели, забыв про правильные мысли и серьезные намерения. Откровенно… любуясь. — Северус? – Гарри повернул голову, пытаясь рассмотреть его лицо. Без очков, которые Снейп всей душой ненавидел, он выглядел непривычно и странно. Беззащитно. «Ему, наверное, сейчас тоже не по себе», — вдруг подумал Северус, вспомнив свой первый раз. И тот бездушный, почти механический секс, который свел их в этой постели в ночь подтверждения брака. Поттер мог сколько угодно заигрывать, сверкать глазами, даже искренне стремиться к близости, но у него никогда не было мужчины, и он никак не мог быть совершенно спокоен. Отчаянно-смелый мальчик! Лечь под Снейпа – это тебе не Темного Лорда Экспеллиармусом завалить! Снейп, кстати – та еще сволочь. Все знают. Отчего-то вдруг захотелось доказать обратное. Не напугать. Не навредить. Заставить выгибаться в своих руках и кричать, срывая голос – не от боли и унижения, а от чистейшего восторга. Говорите, магия? — Северус? Снейп улыбнулся уголком рта и молча склонился над Поттером, лежащим на белых простынях. Первый поцелуй пришелся в основание шеи – как раз на выпирающий позвонок. Второй – чуть ниже. Ниже… Ниже… Еще… Кожа Гарри на вкус была солоновато-яблочной. Восхитительной. Если в первый раз Поттер вздрогнул от неожиданности, то дальше… Северус позволил себе самодовольно усмехнуться. О да! Поттер реагировал на его действия, как чуткая бамбуковая флейта: тихонько стонал, напрягался, пытался подольше продлить соприкосновение кожи и губ. Дойдя до поясницы, Северус подключил к процессу руки. По ребрам, по напряженным в ожидании ласки плечам, по упругим ягодицам – сжимая, поглаживая и даже слегка пощипывая. Гарри хотел перевернуться, чтобы оказаться лицом к лицу – Снейп не дал: ему совершенно сумасшедшим образом вело голову от ощущения собственной власти над другим человеком. Власти, основанной не на силе, подчинении или еще какой-нибудь привычной уже дряни, а на абсолютном доверии. — Се-е-еверус!.. Гарри развел в стороны ноги, открываясь, подставляясь под чужие ладони, и Северус испытал внезапный острый приступ восторга, словно скульптор, ваяющий из податливой глины нечто прекрасное, нечто идеальное. «Только долг, который платежом красен, — строго сказал он сам себе. – Только обычная человеческая благодарность. Ведь так?» А вслух прошептал прямо в порозовевшее ухо любовника: — Тс-с-с… Мы никуда не спешим. Привычное обращение «Поттер» замерло у него в горле ледяным комом. Нет, сейчас никакое «Империо» не заставило бы Снейпа так обратиться к мальчику, стонущему под его неспешными ласками. По-кошачьи прогнутая поясница, бесстыдно приподнятый зад… «Да! Да! Да…» Хорошо, что за сегодняшний день ему удалось разжиться аналогом смазки – всего лишь небольшой бутылочкой оливкового масла. Собственный опыт с заживляющей мазью показал, что та не слишком удачная замена искомому продукту. Оставалось надеяться на проверенную временем классику. Какие же они идиоты, что не озаботились купить или – чего уж проще! – сварить столь необходимую в семейном быту вещь! Мысленно Снейп снял с себя самого сто баллов – это, если честно, можно было считать полным профессиональным фиаско. Масло мгновенно растеклось по горящим от интимных касаний ладоням, заставило блестеть поттеровские ягодицы, от неловкого движения пролилось на кровать – давно Северус не чувствовал себя таким неуклюжим. И в то же время все его тело словно действовало в неком невероятно правильном, зачарованном ритме – так, как это обычно происходило во время варки какого-нибудь сложного, экспериментального зелья. Либо да, либо нет. Либо взлет, либо провал. Сегодня ему просто жизненно необходим был взлет. Пальцы осторожно коснулись входа в желанное тело, стали разминать, гладить, нежить. Гарри закусил уголок подушки: то ли чтобы хоть чуть-чуть приглушить становящиеся все громче стоны, то ли в предчувствии неминуемой боли. Северус всей душой надеялся на первое. Сегодня он собирался свести к минимуму неприятные издержки процесса. Палочка едва не выпала из скользких от масла пальцев, когда он наконец вспомнил про Очищающее. Поттер нервно дернулся. Северус по себе помнил: ощущения сомнительной красоты. Хотя и несколько лучше маггловской альтернативы с клизмой. Снейпу приходилось слышать рассказы очевидцев – б-р-р! — Все будет хорошо, — сказал он, успокаивающе проводя ладонью по напрягшейся спине. Только сам Снейп знал, чего ему стоило это показное спокойствие. Ему казалось, что он сейчас попросту взорвется, кончит, как озабоченный пацан, от одного вида поджарых ягодиц, разведенных в сторону коленей, покорности и готовности – ему, для него. Хотелось наброситься, ворваться, точно победитель во взятый с боем город, овладеть, втрахать в матрас. Хотелось… Вместо этого он осторожно скользнул внутрь одним пальцем, стараясь не причинить боли. Похоже, Северус все-таки переоценил свою хваленую выдержку: ни подробный рецепт приготовления «Слез Изольды», ни воспоминания о наиболее гадких из используемых в варке зелий ингредиентов не смогли удержать поднимавшейся откуда-то из самой сердцевины его тела волны рвущегося наружу жара. Странно было чувствовать себя потерявшим управление кораблем, который со страшной скоростью несет на скалы. Второй палец он добавил, уже почти теряя сознание от похоти. Мерлин! Так… так… И в этот момент Гарри застонал – не от боли. Чего-то такого коснулись ласкающие пальцы Снейпа, что заставило его молодого любовника едва ли не подпрыгнуть над кроватью и напрочь забыть о закушенной наволочке и всяческой сдержанности. А Северус-то раньше считал, что в курсе, как люди кричат от страсти. Ни черта он не слышал до сих пор! Гарри оказался громким, очень громким. Можно сказать — вопиюще несдержанным. И это было… божественно! Северус теперь точно знал, чего хочет: чтобы Поттер кричал. Не стонал, а именно кричал, позабыв про приличия и дурацкий стыд. Ну же!.. О да! Следующий крик был уже даже не крик, а выкрик, сигнал, почти что приказ: — Возьми меня! Северус решил не сопротивляться. В конце концов, в этой постели он всего лишь младший супруг и должен выполнять приказы. «Слизеринская логика, друг мой», — прозвучал внутри него голос Люциуса Малфоя. «Отвали», — душевно посоветовал мертвому Малфою Снейп и, не скупясь плеснув масла в ладонь, щедро смазал себя перед тем, как выполнить просьбу Поттера. А дальше… дальше был провал. Бездна, в которую он, кажется, падал. Или, наоборот, парил в ней? Наподобие старого облезлого кондора. Нет, Северус честно старался сдерживаться. Первые две секунды. Или даже три? Медленно… медленно… очень медленно… А потом проклятущий мальчишка нетерпеливо качнул бедрами навстречу. Определенно насаживаясь. И… Северуса захлестнуло, опрокинуло, понесло. На скалы. А потом все-таки выкинуло на берег, словно потрепанный волнами обломок кораблекрушения. Абсолютно счастливый обломок. Рядом, уткнувшись носом Северусу в подмышку, точно так же – через раз – сопел Поттер. Гарри. Похоже, они выжили оба. Сегодня. Снейп лениво вытер запачканную спермой Поттера ладонь о простыню. Хвататься за палочку и творить Очищающие не то что не хотелось – просто не было сил. Но одно все-таки требовалось уточнить – и как можно быстрее, пока сон не захватил в плен без права на досрочное освобождение: — Гарри… ты… У тебя все нормально? — Быть затраханным почти вусмерть – это нормально? – пробормотал Поттер, приоткрывая один глаз. – Северус, ты болван. Я тебе уже об этом говорил? Через мгновение его губы благодарно коснулись груди Снейпа возле соска. — Пять баллов со Слизерина за идиотский вопрос? – осторожно уточнил Северус, боясь поверить собственному везению. Кажется, он не запорол эксперимент. Кажется, зелье было сварено верно. — Десять, — счастливо вздохнул Гарри, мгновенно проваливаясь в сон. «Десять… Нахал! Никакого уважения к старшим», — блаженно подумал Снейп, собственническим жестом пригребая к себе поближе своего личного Поттера. Гарри. Кажется, у них только что появился крохотный шанс вылезти из создавшейся безумной ситуации без особых потерь. Кажется. Возможно. Чередуясь в затухающем сознании, эти слова были похожи на шепот волн. Кажется. Возможно. Кажется… Они убаюкивали, утешали, обещали. Кажется. Возможно. Возможно. Эти ласковые волны сулили больше, чем покой – они сулили надежду. И хотя Северус понятия не имел, что такое надежда, он решил в этом вопросе довериться легендарной везучести своего старшего супруга. Того самого ненавистного Поттера, который теперь спокойно и расслабленно спал, щекотно посапывая Снейпу в подмышку.